– Доверяю тебе, как себе, – добавила Ирина.
– Не подведу, – тихо ответил он, в его голосе прозвучала вся сила бывшего Лидера цивилизации.
Рубка замерла. «Коршун» висел на орбите Рованы, окружённый флотом Аэтриона. В сердцах экипажа горел огонь – решимости выполнить поставленные задачи.
Иван привык ко всему, что могла подкинуть жизнь, к переговорам с богами, к прыжкам сквозь чёрные дыры, к тому, что его жена командует крейсером, способным разорвать ткань реальности одним залпом. Но сейчас, когда на его плечи легло оперативное управление операцией, которой в принципе не существовало, он почувствовал, как внутри всё напряглось до предела. Плана не было – лишь общие наметки, набросанные в кают-компании, завладеть короной, освободить драконов, не дать себя уничтожить.
Он уже собирался открыть рот, чтобы начать дискуссию, выстроить хотя бы костяк действий, но Ирина посмотрела на него так, что слова застряли в горле.
– Задача сложная, – ответила она на немой вопрос. – Невероятно сложная. Мы будем её выполнять и импровизировать по ходу дела. На этом дискуссия закончена.
Она сделала короткую паузу. Тишина в рубке стала такой плотной, что стало слышно, как Зар тихо урчит на плече Верочки, а его золотая чешуя едва заметно мерцает в такт с магическим полем планеты.
Никто не произнес ни звука.
– Вот и замечательно. Приступаем к выполнению задачи.
Ирина повернулась к Лее и Верочке. Обе девушки уже работали. Диадема Леи сияла мягким, глубоким светом, отражая потоки энергии, что струились от Рованы, а перстень Верочки вращался, втягивая магические нити, словно паук, плетущий невидимую сеть.
– Лея, Верочка, пора, погружаемся в магическое пространство. Поддержите меня во время переговоров с королевой Цен-ми-неей.
Лея кивнула, её глаза вспыхнули голубым пламенем, и воздух вокруг неё задрожал, как от жара. Аура Верочки стала плотнее, отсекая ложные сигналы, которые флот Аэтриона пытался навязать.
Через несколько секунд в сознании Ирины прозвучал голос Леи – спокойный, но напряжённый.
– Командующая, мы готовы.
Магическое поле сектора уже обволакивало их, словно густой туман, пронизанный искрами. Лея видела нити короны Цен-ми-неи, тянущиеся к Роднику Реальности, словно чёрные корни. Верочка фильтровала потоки, усиливая защиту и отсекая помехи.
– Отлично. Цесол, установи обычную связь с королевой Аэтриона.
– Слушаюсь, командующая, – произнёс Цесол ровным голосом, его пальцы скользнули по сенсорной панели с такой скоростью, что движение превратилось в серебристое пятно. Глаза киборга вспыхнули холодным светом, отражая миллионы вычислений, что проносились в его сознании за доли секунды. Панель отозвалась мягким гудением, и воздух в рубке задрожал, словно от невидимой волны.
Через несколько мгновений в центре командной рубки материализовалась голограмма. Цен-ми-нея предстала перед экипажем во всём своём великолепии. Её серебристые одежды, казались жидким металлом, что струился по фигуре, словно живой, отражая свет рубки и создавая иллюзию, что она стоит не на мостике своего флагмана, а прямо среди них. Лицо королевы было безупречным – холодная, нечеловеческая красота, высеченная из льда и звёздного света. Её чёрные глаза, глубокие, как бездонные колодцы, медленно обвели рубку, задержавшись на каждом: на Ирине, на Лее, на Верочке, на дракончиках, что настороженно следили за гостьей. Взгляд тяжёлый и выверенный, она словно сканировала не только людей, но и их сознания.
– Королевы Ирина и Лея, – начала Цен-ми-нея, её мелодичный голос заполнил рубку, заставляя воздух вибрировать. – Рада связи с вами. Для меня стал неожиданностью ваш внезапный отлёт. Я уж, грешным делом, подумала, что чем-то вас обидела?
Ирина смотрела на голограмму с лёгкой, почти дружелюбной улыбкой, глаза, правда, оставались настороженными. Нельзя дать королеве ни малейшего повода заподозрить, что за их действиями стоит нечто большее, чем дипломатические манёвры. Браслет на её запястье мягко пульсировал, синхронизируясь с магическим полем, которое Лея и Верочка удерживали в невидимом коконе вокруг рубки.
– Рада вас видеть, Цен-ми-нея, – ответила Ирина тепло. – Приношу извинения за доставленные неудобства. Так сложились обстоятельства. Нам нужно было получить одобрение нашего высшего совета. Я посылала вам сообщение. Разве вы его не получили?
– Ну что вы, получила, конечно, – Цен-ми-нея слегка наклонила голову, и её корона, переливающаяся, как застывший звёздный свет, отразила блики на стенах рубки. – Но всё равно беспокоилась. Однако теперь всё в порядке. Вы на орбите Рованы, и я искренне рада вашему возвращению. Вы по-прежнему настроены на подписание договора, или возникли проблемы?
– Какие проблемы? – Ирина улыбнулась чуть шире, словно обсуждая пустяки. – Всё по плану. Мы готовы к встрече.
– Замечательно, – королева кивнула. – Скоро приступим к торжественному подписанию. Предлагаю перенести это мероприятие на завтрашнее утро?
– Цен-ми-нея, – Ирина слегка прищурилась, сохраняя дружелюбный тон. – Вы же настаивали на сегодняшнем утре? Что-то случилось?
– Ничего особенного, – королева махнула рукой, её жест был одновременно изящным и властным. – Как вы верно заметили, государственные дела потребовали моего срочного присутствия в одном отдалённом уголке империи. Но я уже возвращаюсь и вскоре буду на месте.
– В таком случае ждём вашего прибытия, – Ирина кивнула, её браслет на миг вспыхнул, уловив лёгкое колебание в магическом поле. Лея уловила что-то, но пока не подавала сигнала.
– Спасибо за понимание, – Цен-ми-нея слегка улыбнулась. – Вы с делегацией можете спуститься на планету. Дворец в вашем полном распоряжении, и у вас есть целый свободный день. Отдохните, осмотритесь.
– Такое внимание приятно, – Ирина склонила голову в ответном жесте вежливости. – Ждём вашего возвращения и непременно воспользуемся вашим предложением.
– Замечательно, – королева кивнула, её взгляд на миг задержался на Заре, который тихо урчал, не сводя с неё золотых глаз. – В моё отсутствие вас примет и разместит аркан планеты – Олот. Необходимые распоряжения я отдам. Отдыхайте.
Голограмма мигнула и растворилась, оставив в рубке лёгкий запах озона и ощущение, что воздух стал тяжелее. Ирина выдохнула, её улыбка исчезла, сменившись сосредоточенным выражением. Лея, всё ещё удерживая магическое поле, бросила на неё быстрый взгляд, а Верочка старательно усиливала защиту.
Зар издал тихое рычание, его крылышки слегка дрогнули, словно он уловил в словах королевы нечто, что не ускользнуло от его древних инстинктов.
Лея посмотрела на Ирину, её диадема всё ещё мягко пульсировала, отражая последние нити энергии, что она удерживала во время разговора.
– Командующая, вы были бесподобны. В сказанное вами невозможно не поверить. Очень искренне и правдоподобно.
Ирина, всё ещё стоя у центрального пульта, посмотрела на Лею и чуть приподняла бровь. Её браслет на запястье мягко мерцал, отзываясь на остаточные магические потоки.
– Благодарю, Лея, за такую высокую оценку моего скромного разговора с королевой, – ответила она с лёгкой иронией, и уголки её губ дрогнули в улыбке.
Рубка взорвалась аплодисментами. Офицеры, операторы, даже Цесол, чьё лицо редко выдавало эмоции, склонился в признательно-шутливом реверансе. Ник Робинсон хлопнул в ладоши, его глаза сверкнули гордостью за командующую. Эмма и Бернс, стоявшие чуть в стороне, переглянулись, и Эмма шутливо покачала головой, словно говоря: «Ну вот, опять она всех очаровала».
Зар, устроившийся на плече Верочки, издал короткий, довольный рык, а Фиарн и Киран, сидящие рядом с Леей и Ириной, синхронно расправили крылышки, будто присоединяясь к общему настроению.
Ирина, не удержавшись, шутливо раскланялась, разведя руки в стороны, как актриса после удачного спектакля.
– Ну, хватит аплодировать, – сказала она, выпрямляясь, и её голос снова стал твёрдым. – Командный состав, прошу в кают-компанию на оперативное совещание. Нужно решить, что делать дальше…
Она обвела взглядом рубку. Лея уже отключилась от магического поля, но её диадема всё ещё мерцала, словно напоминая о том, что Рована внизу дышит магией и ждёт их шагов. Верочка бросила взгляд на Зара, который тихо урчал, будто предчувствуя, что предстоит нечто большее, чем просто переговоры.
Кают-компания ждала командный состав на оперативное совещание. Соловей сделала первый ход и очень удачно.
Глава 2
Цен-ми-нея
В отличие от командной рубки «Коршуна», где царила приподнятая атмосфера, наполненная лёгким смехом, аплодисментами и теплом товарищеской поддержки, на флагмане «Светоч Ксеона» воздух был тяжёлым, почти осязаемым от напряжения. Мостик, высеченный из хрусталя и металла, сиял холодным светом, отражая звёзды, но это сияние казалось мёртвым, лишённым жизни. Офицеры Аэтриона, облачённые в строгие, переливающиеся униформы, двигались бесшумно, дисциплинированно.
Цен-ми-нея стояла у центрального пульта, разговор с Ириной Соловей дался нелегко. Она чувствовала, как невидимая стена, сотканная из магии, окружала рубку «Коршуна». Лея прикрывала своих, её защита оказалась безупречной.
Цен-ми-нея пыталась проникнуть в сознания экипажа, уловить хоть намёк на их истинные замыслы, но тщетно. Соловей говорила искренне, её слова звучали правдоподобно, но за этой искренностью скрывалась пустота – магический барьер, который Лея возвела с мастерством, недоступным даже Архимагам Аэтриона.
Ей показалось, что магическая мощь экипажа «Коршуна» возросла. Это не просто усиление артефактов, вроде браслета Соловей или диадемы Леи. Это живая сила, текущая через них, как река. Даже маленький дракончик Зар, сидящий на плече киборга, был закрыт для её ментального взора. Его сознание, обычно открытое, оказалось за непроницаемой завесой. Цен-ми-нея прищурилась, вспоминая золотой блеск его чешуи на голограмме.
Дракона Рона она не увидела и не почувствовала. Это могло быть простым совпадением – дракон мог находиться на другой палубе, в ангаре или каюте. Но что-то в этом отсутствии настораживало, как лёгкий холодок, пробегающий по коже. Тем не менее, королева заставила себя отбросить тревогу. Ситуация, несмотря на все загадки, не казалась тупиковой. Пришельцы на орбите её планеты, в её власти, она умела играть в долгие игры.
Цен-ми-нея глубоко вдохнула, её грудь едва заметно поднялась под струящимися одеждами, и переключилась на текущие дела. Пальцы скользнули по панели связи, активируя защищённый канал.
– Олот, – её голос, холодный и властный, разнёсся по мостику.
На голограмме появился аркан Рованы – высокий, худощавый с кожей, отливающей зеленью джунглей, и глазами, в которых мерцали искры магии.
– Ваше величество, – Олот склонил голову, – я весь во внимании.
– Гости с «Коршуна» скоро спустятся на планету, – Цен-ми-нея говорила чётко, каждое слово звучало как приказ. – Окажите им всё возможное гостеприимство. Дворец в их полном распоряжении. Выполняйте любую их прихоть. Никаких ограничений. Но… – она сделала паузу, её глаза сузились, – наблюдай. Каждое слово, каждый жест. Я хочу знать всё.
– Как прикажете, ваше величество, – Олот кивнул, и его аура вспыхнула, подтверждая принятие приказа.
– Я вернусь к утру, – добавила королева. – Готовьтесь к церемонии подписания.
Связь прервалась. Цен-ми-нея выпрямилась, её корона на миг вспыхнула ярче, отражая магический импульс. Королева понимала, что остатки своего флота показывать нельзя ни в коем случае. Разбитые корабли, обугленные хрустальные корпуса, пробоины, в которых ещё тлели магические разряды, всё это выглядело бы как признание поражения. Королевы Создателей, с их острым умом и магическим чутьём, мгновенно уловили бы слабость, восприняли бы её как трещину в броне Аэтриона. Они бы посчитали магию разрушения, понесённые потери, и в их глазах Цен-ми-нея стала бы не равной, а уязвимой. Перед такими серьёзными переговорами, где на кону стояла не просто корона, а контроль над «Родником Реальности», подобное недопустимо.
Она стояла у широкого иллюминатора мостика, её корона, тяжёлая и холодная, пульсировала в такт с мыслями, напоминая о власти, которую она держала в своих руках.
И тут её настиг импульс. Не просто боль – а словно кто-то вырвал кусок её мозга, оставив пустоту, в которой эхом отдавалась агония. Цен-ми-нея пошатнулась, её пальцы инстинктивно вцепились в подлокотник хрустального кресла, оставляя на нём тонкие царапины. Офицеры на мостике замерли, их взгляды метнулись к ней, но никто не осмелился нарушить тишину.
Она тут же идентифицировала источник – им оказался «Родник Реальности».
Это невозможно. Родник только её. Она – его хозяйка, его страж, его повелительница. Никто не мог воздействовать на неё через него. Но сигнал чёткий, как удар клинка: мощный, резкий, чужеродный. Какой-то фактор, неизвестный и пугающий, проник в саму суть её власти.
Цен-ми-нея закрыла глаза, её дыхание стало глубже. Она осторожно, с выверенной точностью, что оттачивалась веками, начала сканировать магию Родника. Её ментальная сущность, подобная тонкой серебряной нити, скользнула в потоки, прощупывая каждый узел, каждую вибрацию. Ничего нового. Те же знакомые ритмы, те же цепи, что она наложила на Родник, те же барьеры, что защищали его от внешнего мира. Она позволила себе расслабиться, её плечи чуть опустились, а корона на голове перестала пульсировать так яростно.
Её ментальная сущность продолжала изучать Родник, скользя по его магическим потокам, как по знакомым коридорам дворца. Всё на месте. Всё под контролем.
Но затем, внезапно, перед ней возник фантом.
Огромный чёрный дракон.
Его чешуя поглощала свет, глаза горели, как раскалённые угли, а крылья, раскинутые в ментальном пространстве, казались бесконечными. Он не появился – он материализовался, словно вырвался из самой тьмы Родника. Без предупреждения, без звука, сразу атаковал.
Его когти, сотканные из чистой магической ярости, вонзились в её ментальную сущность. Боль была не физической, но невыносимой – как будто её разум разрывали на части. В ментальном пространстве она растерялась, её защита, обычно непроницаемая, дрогнула под напором этой силы.
На флагмане её тело покачнулось. Корона вспыхнула ослепительным светом, и Цен-ми-нея, на одно короткое, страшное мгновение, потеряла сознание.
Её колени подогнулись, и она рухнула бы на хрустальный пол, если бы не офицеры, мгновенно бросившиеся к ней. Один из них, молодой архимаг с бледным лицом, успел подхватить её, другой активировал аварийный медицинский протокол. Но королева уже приходила в себя, её глаза распахнулись, полные холодной ярости и… страха.
Она оттолкнула помогавших, выпрямилась, её одежды снова заструились, как ни в чём не бывало. Но внутри бушевала буря. Чёрный дракон. Атакующий её. В Роднике…
Это невозможно. Но это произошло. И где-то в глубине её сознания зародилось чувство, которого она не испытывала веками – неуверенность.
То, что происходило, казалось настолько невероятным, что растерянность Цен-ми-неи длилась дольше, чем позволяли её тысячелетние инстинкты и выучка. В ментальном пространстве «Родника Реальности», где её сущность обычно царила безраздельно, время растянулось, как густой туман. Чёрный дракон, исполинский фантом с чешуёй, поглощающей свет, и глазами, горящими, как раскалённые угли, не терял ни секунды. Его когти, сотканные из чистой магической ярости, вонзились в её ментальную оболочку, нанося удары – не фатальные, но глубокие, оставляющие следы. Каждый удар отзывался болью, пронизывающей её сознание, словно молнии, бьющие в саму суть её существа.
На мостике «Светоча Ксеона» её физическое тело дрожало. Офицеры, окружившие её, застыли в ужасе, их лица побледнели, а руки замерли над панелями. Корона на голове королевы пульсировала яростно, испуская вспышки света, которые отражались в хрустальных стенах, создавая иллюзию, что весь флагман дрожит вместе с ней.
Но затем Цен-ми-нея пришла в себя. Её воля, отточенная веками, вспыхнула, как сверхновая. Серебряная нить её ментальной сущности сжалась, а затем с невероятной силой отбросила чудовище. Дракон отлетел в магическом пространстве, его крылья задели потоки Родника, вызвав волны, что закружились, как вихри в бурю.
– Откуда ты взялся? – её ментальный голос, обычно холодный и властный, сейчас дрожал от ярости и неверия. – Вы же все исчезли!
Дракон, паря в ментальном эфире, медленно расправил крылья. Его голос, глубокий и гулкий, как раскаты грома в недрах планеты, заполнил пространство Родника.
– Ты нас возродила, королева.
– Каким образом? – Цен-ми-нея сжала ментальные кулаки, её сущность вспыхнула серебристым светом, готовясь к новому удару.
– Очень просто, – дракон наклонил голову, и его глаза сверкнули, как звёзды в бездне. – Ты нарушила баланс Родника. Истощила его. Родник этого не прощает. Для восстановления баланса он восстановил стаю чёрных драконов.
Сказать, что королеву поразила эта информация, значило не сказать ничего. Она не просто удивилась – она была шокирована. Её ментальная сущность замерла, серебряные нити ауры дрогнули, словно под порывом ветра.
– Какая стая? Откуда?! – вопросы вырывались сами собой, риторические, почти бессознательные, пока её разум пытался осмыслить невозможное.
– Та самая, – дракон сделал шаг вперёд в ментальном пространстве, и его когти оставили искры на магических потоках. – Которая помогла Ву-Кану одержать победу над твоим флотом.
Оскорбление. Его тон, полный насмешки и уверенности, невыносим. Цен-ми-нея, королева Аэтриона, не терпела такого отношения. Её ментальная сущность вспыхнула, как молния, и она молниеносно нанесла удар.
Серебряный клинок магии, отточенный веками, устремился к дракону, но наткнулся на чёрную глухую стену. Удар рассеялся, как волна о скалу, оставив лишь лёгкие искры.
– Так не пойдёт, королева, – дракон усмехнулся, его голос был подобен грому. – Теперь ты не одна в Роднике.
Битва велась в святой святых, в самом сердце «Родника Реальности». Две высшие сущности, две магические силы, сталкивались в вихре света и тьмы. Потоки магии кружились, как ураган, разрывая ментальное пространство, где время и реальность теряли смысл.
Странность этой битвы поражала. Драконы выступали как светлая сила, их магия была чистой, животворящей, направленной на восстановление. А Цен-ми-нея, королева порядка и сияющих хрустальных городов, почему-то олицетворяла тьму – её магия, сковывающая Родник, была тяжёлой, подавляющей, истощающей.
Эта невероятная странность не поддавалась объяснению. Понятия перепутались, как нити в старом гобелене. Свет стал тьмой, тьма – светом. «Родник Реальности» менялся, его потоки бурлили, словно живое существо, борющееся за выживание. Его главное стремление оставалось неизменным – выжить, сохранить существование магической вселенной, даже если для этого пришлось перевернуть всё с ног на голову.
На мостике флагмана её тело дрожало от напряжения ментальной битвы. Корона пылала, испуская вспышки, что ослепляли офицеров.
Битва продолжалась между королевой и драконом. Между тьмой и светом, которые поменялись местами.
Внезапно Цен-ми-нея очнулась в рубке своего крейсера. Её сознание, ещё мгновение назад разрываемое вихрем ментальной битвы в «Роднике Реальности», с резким, почти болезненным толчком вернулось в физическое тело. Она пошатнулась, словно под ударом невидимой волны. Её глаза, обычно острые и холодные, обвели помещение бессмысленным, затуманенным взглядом. Рубка, казалась чужой, словно она вернулась в неё из другого мира.
Офицеры замерли. Молодой архимаг у ближайшей панели сделал полшага вперёд, его рука замерла над интерфейсом, но он не решился нарушить тишину. Воздух в рубке стал тяжёлым, пропитанным запахом озона и едва уловимым ароматом магии, что исходил от короны.
