Я со своим ремонтом в помещении скоро начну собственное имя забывать!
— В школу, кабинет закрашивать. Дядя Хасан все купил.
Меня перекосило от «дяди Хасана», но я мужественно достала из холодильника пачку сосисок и ждала, когда закипит вода.
Когда успел? Или за три дня, что мы не виделись, он уже вылечил спину?
Арсений ускакал в свою комнату, а Сева мялся на пороге кухни.
— Хорошо, я свяжусь с дядей Хасаном и отправлю ему половину суммы, — решилась я.
— Он сказал, что денег с тебя не возьмет. Это по-мужски. Мужчины от женщин деньги не принимают, — почесав нос, признался Сева.
Как будто меня интересовало его мнение!
— Хорошо, сын. Когда планируете закрашивать? Сегодня?
— Да, после уроков.
— Хорошо. Зови брата, будем завтракать.
Я быстро сварила сосиски, пожарила яичницу, накрыла на стол и ушла собираться. Утренняя рутина немного успокаивала. Привычные действия не позволяли поддаваться панике, потому что строителей я так и не нашла.
Может, попытаться возобновить старые контакты? Сделала себе пометку в уме сегодня позвонить Янине и повезла детей в школу.
Мальчишки убежали, а я позвонила старой подруге.
— Ян, доброе утро. Не спишь? — спросила, когда она ответила на вызов.
— Нет, я дома. Заходи, если не занята, Элинка в школе.
— Я по делу. У тебя, случайно, нет контактов того, кто может помочь с ремонтом?
— Давай встретимся? — вдруг посерьезнела подруга. — Лично обсудим.
— Я через пятнадцать минут буду у тебя, — прикинула я.
— Ставлю чайник.
Через двадцать минут я уже стучала в дверь подруги, а когда вошла, мне в нос ударил аромат свежеиспеченного пирога.
— Входи, — пригласила Яна, которая была непривычно собранна и серьезна.
— Что случилось? — напряглась я.
— Есть разговор. Но сначала чай.
— Давай, — согласилась я, проходя в кухню.
В квартире подруги все изменилось. Новый ремонт, новая мебель, лишь вид из окна напоминал о том времени, когда мы пропадали друг у друга в гостях.
Яна налила чай, поставила передо мной кружку и выставила яблочный пирог с корицей.
— Говори уже, я нервничать начинаю, — попросила я.
— Сейчас.
Подруга ушла в комнату, а вернулась с папкой и документами.
— Что это? — не поняла я.
— Бизнес-план, — загадочно начала Яна, — я бы хотела арендовать у тебя помещение и попытаться открыть там школу иностранного языка и кабинет подготовишки. Я все узнала — там отличное место и почти нет частных школ.
— Продолжай, — заинтересовалась я.
— Детей в округе много, там три садика рядом. А дополнительных развивашек нет. Дана, я педагог с большим стажем, у меня есть своя база учеников, так что начинаю я не с нуля. Я возьму кредит... Или...
Яна смутилась, словно ей было неловко, а я, кажется, поняла, в чем причина ее нервозности.
— Зовешь в долю? — улыбнулась я.
— Я не хочу, чтобы ты решила, что я хочу воспользоваться дружбой с тобой. Я понимаю все риски и беру их на себя. Но если бы ты хотела, то мы могли бы разделить обязанности. Ты отличный финансист, я педагог. Заключим договор... Или я просто у тебя его арендую.
Я бегло пробежала глазами бизнес-план, составленный подругой.
— Нет, подожди, это отличная мысль, — оживилась я.
— Да? — Яна выдохнула и расслабилась.
— Да. И стоматология нам там даже в плюс. К тому же у Хасана отдельный вход с торца, мешать он нам не будет. Развернем рекламную кампанию, сделаем сервис, отличный от других. Придумаем свою фишку. Это может сработать... Но есть нюанс!
— Какой?
— Ремонт, Яна. Я уже больше двух недель не могу найти приличных специалистов! — пожаловалась я.
— Я позвоню паре знакомых, может, у них есть. Хотя бы для черновых работ. Остальное я и сама могу. Изучи бизнес-план, самые большие затраты у нас уйдут именно на ремонт и закупку методических материалов. Окупим не сразу, но года за четыре должны. Лицензию я получу без проблем, с СЭС и прочими проверками тоже вопросы быстро решим. Почитай внимательно мой бизнес-план, обдумай и скажи, готова ты со мной пойти этот путь или просто сдашь здание в аренду.
— Договорились, — согласилась я, — но идея мне очень нравится. Я сегодня все посчитаю.
— А я поищу тебе ремонтную бригаду, — пообещала Яна.
Мы пожали друг другу руки, я убрала папку в свою сумку, и мы сели сплетничать.
— Представляешь, он от собственного яда спину сорвал три дня назад, — жаловалась я на Хамидзе.
— Он нас этим ядом со второго этажа не затопит? — смеялась подруга.
— Может. Он считает, что женщина где угодно, кроме кухни, — это рудимент! Ненужная вещь. Бизнес он с женщинами не ведет, в переговоры, как с террористами, не вступает. И разговаривает так, словно он все уже решил, а другие должны молча подчиниться. Меня так ни один мужчина из себя не выводил, как этот бородатый диктатор!
Яна только мягко улыбалась, слушая мою пламенную речь. Я прерывалась, только чтобы съесть еще кусочек самого вкусного яблочного пирога. Мы еще немного обсудили вопиющее нахальство Хамидзе, а также бывшего Янины, который решил, что если жена бывшая, то и ребенок тоже бывший, и я отправилась к себе.
Переоделась в спортивный костюм, забрала из школы Арсения, отвезла его к моей маме и снова вернулась в стены учебного заведения. Сверилась с часами, поняла, что у Всеволода уже час как закончились занятия, и отправилась в кабинет литературы.
Мальчишки, смеясь, закрашивали стены, а за моей спиной раздалось:
— Какие люди!.. Стервелла Альбертовна, так и знал, что в тебе еще не погиб прораб и он рвется в бой. Тебя хлебом не корми, дай что-нибудь отремонтировать!
Я медленно развернулась и посмотрела в его насмешливые глаза.
— Господин Хамидзе…
— Он самый. Так и думал, что ты побежишь сама все красить!
— Мне льстит, что вы обо мне думали. Но лучше бы думали о своей спине, боюсь, она уже просто не выдерживает вашего самодовольства и шовинизма.
Он спрятал ладони в карманы джинсов и уверенной походкой подошел ко мне вплотную.
Я осталась стоять на месте, но сердце забилось весьма неспокойно. Откуда я могу знать, может, он буйный? Или сам хочет стены в школе закрасить?
— Ну, заходи! — Он мотнул головой в сторону класса.
Мамочка!
Глава 9
Данелия
Хамидзе сегодня выглядел особенно пугающе! И смотрел так, словно он инквизитор, а я ведьма, которая последние тридцать лет прогуливала у него пытки.
Я сделала шаг назад, Хамидзе шагнул вперед. Я сделала еще один, тактически отступая от взбешенного мужчины, и уперлась спиной в стену.
— Дайте пройти, — проворчала я.
— Ты зачем пришла, Стервелла Альбертовна? Пацана мне решила испортить?
— Каким образом? — ахнула я.
— Таким, что он сам должен свой косяк отработать, без твоей помощи. Своего решила рохлей вырастить и моего подтянуть?
— Господин Хамидзе, я здесь с целью исключительно помочь! — Я так разозлилась, что даже умудрилась указательным пальцем его в грудь ткнуть.
Очень жесткую грудь.
И лучше бы я этого не делала, потому что глаза у Хасана Муратовича очень опасно сверкнули, а мысленно он, кажется, выбирал орудие для пыток.
— Вы сами-то зачем сюда пришли? У вас запасная спина есть в наличии, что вы на подвиг решились? И только не говорите, что из-за меня!
— За пацаном заехал, — выплюнул он с ненавистью, — а тут ты развращаешь мне сына.
— Это называется взаимопомощь, сухарь вы бездушный! Ребенок должен знать, что родители всегда помогут! — завелась я.
Не говорить же ему, что я тоже заехала за сыном и по несчастливому стечению обстоятельств снова встретилась с этим бородатым хамлом!
— Пацан должен знать, что за свои слова и действия надо отвечать! — парировал Хамидзе. — А ты мне все воспитание портишь. Я думал, твой пацан на моего плохо влияет, оказывается не он, а ты!
— А может, дело не в нас? Хасан Муратович, если все вокруг кажутся вам идиотами, то, может, стоит посмотреть вглубь себя и убедиться, что идиот не вы?
— У меня с тобой точно глаза скоро завернутся в обратную сторону, чтобы посмотреть, не дымится ли мозг! — согласился он.
— Было бы любопытно на это взглянуть, — хмыкнула я.
— Чем расплачиваться за шоу будешь?
— Могу мазью от радикулита. Или настоем валерианы на коньяке. Что предпочитаете?
— Предпочитаю больше никогда тебя не видеть. Сможешь?
— Чем за такую услугу расплачиваться будете? — вернула ему его же слова.
— Сосудом Гигеи. Банка специальная для змей, куда они яд сливают. У тебя явно передоз, лишнее надо сцеживать. К слову, яд королевской кобры на черном рынке можно дорого продать.
— Спасибо за комплимент. Я не просто кобра, а целая королевская, — ехидно прошипела я.
— Порадуйся и заходи в класс, королевский прораб, тебя так и тянет поруководить чьим-нибудь ремонтом!
— Да пожалуйста! — фыркнула я.
Но Хамидзе стоял настолько близко, что пространства для маневра не оставалось. Пришлось снова с осторожностью тыкать пальчиком в его грудь, дабы сдвинуть эту махину с дороги и пройти.
Сегодня я надела кроссовки вместо привычных каблуков, и оказалось, что ростом я ему едва доставала до плеча. Хасан Муратович, кажется, задымился, когда я снова его коснулась. Сжал челюсти так, словно от этого зависела его жизнь, и громко втянул воздух носом.
— Да отойдите вы с дороги. И не сопите так, словно готовитесь к чемпионату «кто кого пересопит» с ближайшим быком! — не выдержала я.
Хасан Муратович нахмурил брови и нехотя сделал шаг назад, пропуская меня в кабинет литературы. Я временно проглотила колкость, что у него не только спину, но и межбровку защемило, и прошла в класс.
Мальчишки при виде меня напряглись и переглянулись, а я прошла вглубь кабинета, обернулась, глядя на стену, и...
— Это Булгаков? — спокойно уточнила я, глядя на второй портрет, написанный рядом с Александром Сергеевичем.
— Похож, да? — обрадовался Сева.
Хасан Муратович вспомнил, что готовится к соревнованию, и снова засопел.
— Вам что было сказано сделать? — рявкнул он. — Ильяс, мне надоело смотреть на вашу директрису каждую неделю!
— Сейчас закрасим, повеселиться просто хотели, — скис Ильяс.
— Я помогу... — вызвалась я. — Дайте и мне респиратор и валик, втроем веселее.
