Страница 2 из 5
– Нет, молодой человек, вы не умираете, – к нам подошёл немолодой уже мужчина в сюртуке. Похоже, белые халаты здесь целителям было не принято надевать. – Наденька, этот юноша тебя дразнит и пытается ухаживать.
– Да? – девушка уставилась на меня, покраснев ещё больше. – Это правда?
– Нет, – я покачал головой и поднялся с дивана. – Как неправда и то, что я юноша. В двадцать восемь лет мужчин уже не принято так называть.
– О, – протянула Наденька и ушла за свой стол, прижимая ладони к горящим щекам.
– Ну вот, расстроили девушку, – мужчина укоризненно посмотрел на меня. – Вы ко мне пришли?
– Если вы Волков Никита Евгеньевич, то да, к вам, – подтвердил я.
– Вы правы, это я, – ответил целитель. – Могу я поинтересоваться, по какому вопросу вы хотите со мной поговорить? Или это конфиденциальная информация?
– Содержание нашего разговора действительно будет конфиденциально, – я вытащил свой значок и показал его Волкову. – Частный детектив второго ранга Громов Андрей Михайлович. И я здесь в связи с кончиной управляющего барона Князева.
– Да, барон упоминал, что, скорее всего, наймёт сыщика, чтобы расследовать это дело, если подтвердятся самые неприятные подозрения, – Волков указал на дверь. – Пройдёмте в мой кабинет, Андрей Михайлович.
Когда я проходил мимо Наденьки, она стрельнула в мою сторону глазами, в которых горело любопытство. Ну да, все знают, кто такой Громов, но вот в лицо его пока что мало кто видел. Будет что рассказать подружкам. Не удержавшись, я прижал руку к груди и подмигнул мгновенно вспыхнувшей девчонке, после чего вошёл в кабинет целителя. Это был именно кабинет, ничто не указывало на то, что здесь проводится осмотр страждущих.
– Прежде чем мы перейдём к делу, не удовлетворите моё любопытство, Никита Евгеньевич? – спросил я, устраиваясь в кресле напротив него.
– Конечно, спрашивайте, – он сел, сцепив руки и внимательно разглядывая меня.
– Почему на этой улице расположены и аптеки, и офисы целителей, и ювелирная лавка, и много чего другого? А как же другие районы города? Дубровск – не маленькая деревушка, которую можно вдоль и поперёк за пятнадцать минут оббежать, – и мне действительно было любопытно услышать ответ на этот вопрос.
– В других районах города принимают свои целители и есть аптеки, уверяю вас, Андрей Михайлович. Насчёт ювелирных лавок не уверен, – добавил Волков, улыбаясь. – Просто они отличаются более низким рангом, и, соответственно, их услуги могут позволить себе менее обеспеченные люди. У нас сословное общество, если вы ещё этого не заметили.
– Я заметил, просто почему-то не придал значения, – я задумчиво посмотрел на стол. Он был пуст. Ни одного клочка бумаги на нём не лежало, да даже канцелярский набор с ручками отсутствовал. – Вы без белого халата, для меня это не слишком привычно.
– Белые халаты надеваются, когда целитель проводит различные манипуляции. Мы же с вами сейчас просто разговариваем, зачем мне защитная одежда? – Волков удивился моему вопросу, это было заметно.
– Действительно, зачем, – я поднял взгляд на него. – Голубева отравили? – спросил я прямо. – Барон Князев считает, что его отравили.
– Барон прав, я действительно нашёл следы яда, когда проводил исследование сегодня утром, – когда разговор перешёл в знакомое и понятное ему русло, целитель снова выглядел уверенным и поглядывал на меня довольно снисходительно.
– Вы проводили аутопсию? – уточнил я, доставая свой блокнот и начиная записывать, не надеясь на память.
– Разумеется, – Волков нахмурился. – Я уже готовлю отчёт для барона Князева.
– Я могу попросить вас приготовить два отчёта и один переслать мне, можно прямиком в Блуждающий замок? – подняв взгляд от записей, я снова посмотрел на него. – Барон Князев планирует отказаться от официального полицейского расследования, и я должен буду собрать все необходимые документы для передачи их в суд, если до него дело дойдёт, – последнюю фразу я прошептал, но, по-моему, Волков её расслышал, потому что хмыкнул.
– Я перешлю вам отчёт с курьером, – после недолгого раздумья ответил он.
– Очень хорошо, я предупрежу начальника охраны. Что это был за яд? Вы смогли его опознать? Про способ введения не спрашиваю, он был в еде, и бедная собачка барона Князева испытала его на себе, – я не отрывал от него внимательного взгляда, и Волков начал терять уверенность, его руки пришли в движение, и он наверняка пожалел, что на столе ничего нет, чем можно было бы их занять.
– Это был яд, известный под названием «Вкус страсти». Есть легенда, что его впервые сварила озёрная дева для своего возлюбленного, который ей изменил…
– Простите, а разве озёрные девы не нежить? – перебил я его.
– Да, они относятся к нежити, – немного подумав, ответил Волков.
– А возлюбленный был живым мужчиной? – уточнил я.
– Если его удалось отравить, то, подозреваю, что да, – Волков посмотрел на меня настороженно. – А что?
– Ничего, просто… Я стараюсь терпимо относиться к чужим извращениям. Мне это частенько не удаётся, но я стараюсь, – я зачеркнул начало этой странной легенды, которую автоматически начал записывать. – Что в этом яде особенного?
– В нём присутствует компонент, который и связывает его с непонравившейся вам легендой, Андрей Михайлович. Основой для этого яда служит вода, заменяющая озёрным девам кровь, точнее, то вещество, что течёт по их жилам, выполняя роль крови – разносит по телу питательные вещества, позволяющие нежити существовать, – очень подробно, как профессор нерадивому студенту, произнёс Волков.
– Мёртвая вода в чистом виде, – резюмировал я.
– Нет, мёртвая вода – это немного другое, – поправил меня целитель. – Данное вещество так и называется: «кровь озёрной девы».
– Вам виднее, – я оторвался от своих записей. – Этот компонент тяжело достать?
– Озёрные девы не слишком спешат поделиться им с охотниками, – Волков улыбнулся. – Его тяжело достать, и он очень дорого стоит. И из-за этого стоимость самого яда получается весьма значительной. Так что думайте, кто мог позволить себе такой яд или же кто так сильно ненавидел несчастного Голубева, чтобы так потратиться на его умерщвление.
– Спасибо, – поднявшись, я захлопнул блокнот и направился к выходу. У двери остановился и посмотрел на целителя. – Буду ждать официальное заключение. До свиданья.
– Всего хорошего, Андрей Михайлович, – попрощался со мной Волков, и я вышел из кабинета.
В холле Наденьки не было, куда-то отлучилась. Ждать её я не стал и вышел на улицу. Ну что же, это не был сердечный приступ, значит, дело можно считать открытым. Уже направившись к машине, остановился и посмотрел на аптеку Паульса, вывеска которой была видна с того места, где я стоял. Решительно развернувшись, направился по знакомому адресу.
– Андрей Михайлович, доброго вам утра, – приветствовал меня алхимик, мельком взглянув в мою сторону и продолжая что-то взвешивать на маленьких аптечных весах. Закончив взвешивание, он ссыпал какой-то жёлтый порошок в маленький флакон и только после этого повернулся ко мне.
– Доброе утро, Янис Витасович, – я подошёл ближе, наблюдая, как он прячет весы под прилавок и начинает подписывать флакон.
– Вы принесли мне интересные трофеи? – спросил Паульс, отставляя флакон в сторону и глядя на меня с любопытством.
– Нет, пришёл спросить, не продавали ли вы в последнее время кому-нибудь «кровь озёрной девы»? – я решил задать вопрос в лоб, не ходя вокруг да около.
– Это редкое вещество. Оно крайне опасное и нестабильное, – задумчиво проговорил Паульс. – Для его хранения и продажи необходима специальная лицензия. У меня такая имеется, – ответил он на мой вопросительный взгляд. – Но я никогда не продал бы её, если бы покупатель не предоставил бы мне специальное разрешение.
– И для чего это вещество нужно, кроме яда из весьма поучительной легенды? – спросил я, выхватывая блокнот и делая заметки.
– Для приготовления лекарства от проказы, – любезно просветил меня Паульс. – Его могут по специальной лицензии делать любые алхимики не ниже третьего ранга. Но, как я уже сказал, у них может не быть лицензии на хранение определённого запаса «крови озёрной девы», и они покупают её у меня непосредственно перед изготовлением лекарства. Там же выдаётся лицензия на хранение и реализацию. В последние три месяца никто у меня подобной покупки не делал.
– А кто выдаёт лицензии на приобретение этой «крови»?
– В канцелярии губернатора, – Паульс пожал плечами. – Кто конкретно, не знаю, эти люди постоянно меняются. А в чём история про озёрную деву и яд, который она сварила из собственной крови, поучительна?
– Как это в чём? Она учит мужчин не связываться с нежитью в романтическом плане, – я отсалютовал ему блокнотом и направился к выходу.
– О, вы не правы, Андрей Михайлович, – крикнул мне вдогонку Паульс. – Отравить может не только нежить.
– Вот тут я с вами полностью согласен, Янис Витасович, – проговорил я, выходя на улицу. – Отравить способен только человек. У нежити обычно более понятные и примитивные желания, и любовь к ним, увы, не относится.
Сев в машину, я задумался над тем, что делать дальше. Ехать в канцелярию губернатора или же нормально пообедать дома и осмотреть место преступления? Хотя что-то мне подсказывает, что осматривать там уже нечего, наверняка пугливые горничные преодолели себя и убрались в комнате покойного. Но осмотреться всё-таки стоит. А в канцелярию я поеду чуть позже, когда точно буду знать, что барон Князев официально отказался от полицейского расследования, чтобы никаких накладок не произошло.
Приняв решение, я поехал домой. Заодно узнаю, как баронесса с дочерьми устроились. За завтраком они так смущались, и было видно, что им слегка не по себе.
Возле ворот я остановился, глядя на странную картину. Аполлонов что-то настраивал в защите, прохаживаясь вдоль забора и время от времени призывая дар. Рядом с ним шёл Савелий, внимательно следивший за каждым движением мага. Выйдя из машины, я довольно долго наблюдал за ними, а потом обратился к Савелию, и мне удалось сделать это мысленно, не привлекая внимания ни мага, ни охранников.
– Что ты здесь делаешь? – задал я вопрос, и кот остановился, сел и уставился на меня своими глазищами.
– О, Андрюша, ты наконец-то понял, что выглядишь слегка туповатым, когда разговариваешь со мной вслух? – вместо ответа на вопрос Савелий задал свой. – И это хорошо, а то эти блохастые как-то странно на тебя в последнее время поглядывали. Ты уверен, что они нам здесь нужны?
– Уверен, – я покосился на Аполлонова. Тот тоже остановился и теперь задумчиво смотрел на меня. – Так же как я уверен, что со своей личной шизой в твоей морде могу разговаривать, как и когда мне вздумается. Так что ты здесь делаешь?
– Смотрю, как настраивают защиту. Ты же понимаешь, что в этом замке за всем нужно следить! А то каждый так и норовит последнее вынести! – возмущённо ответил кот.
– Особенно часто покушаются на твою колбасу, – я усмехнулся, а Всеволод Николаевич снова направился вдоль забора, бросая на меня недовольные взгляды. Да знаю я, что мне нужно провести полноценное обследование на предмет магии, но я пока никак не могу настроиться и решиться.
– Это не смешно, между прочим, – надулся кот. – А вообще я заметил, и Клавдия вчера жаловалась, что начала пропадать гречка. Никаких следов вора, её просто становится меньше. А это уже нехорошо. Ладно всем плевать на эту чёртову гречку, пусть она хоть вся исчезнет, но сам факт воровства, Андрюша!
– И ты решил, что вор проникает каждый день на склад мимо нашей охраны и минуя защитный периметр? – я удивлённо посмотрел на кота. – Ты же понимаешь, что это исключено?
– А ты понимаешь, что тебя обворовывают! Нагло, практически у всех на виду! – Савелий возмущённо фыркнул. – Ты собираешься заняться этим делом или нет?
– Мне некогда, – сообщил я коту. – Прошу тебя лично заняться этим странным вором.
– Хм, – Савелий задумался. – Ну, хорошо, так и быть, я тебе, пожалуй, помогу, – и он снова побежал за Аполлоновым, а до меня донеслось. – Ничего не могут сделать без Савелия. Как слепые котята. Постоянно нужно помогать и за всем следить.
Я только головой покачал и направился к дому. К машине тут же подскочил один из охранников, чтобы отогнать её в гараж. А к этому вполне можно очень быстро привыкнуть, главное, чтобы отвыкать не пришлось.
Зайдя в дом, я привычно завернул на кухню, чтобы поесть, но в дверях меня встретила кухарка, уперев кулаки в бока.
– Нет, вы не пройдёте сюда, Андрей Михайлович, и даже не просите, – заявила Клавдия, а я почувствовал, как мои брови поползли вверх.
– Не понял, это что такое приветствие? – спросил я, пытаясь обойти кухарку. – Я жрать хочу! Меня что, пытаются лишить еды в собственном доме?
– Никто не пытается лишить вас еды, не придумывайте, – твёрдо ответила Клавдия. – Но с сегодняшнего дня и до того времени, пока ваши гостьи отсюда не уедут, вы будете есть в столовой, как и положено хозяину приличного дома. Хотя бы для того, чтобы не оскорбить баронессу и её дочерей. Они, между прочим, тоже кушать хотят, но ждут, когда вы присоединитесь к ним.
– А если бы я не вернулся к обеду? – вкрадчиво спросил я у стоявшей насмерть кухарки.
– Тогда дамы обедали бы одни. Но вы вернулись вовремя. Охранник с ворот сообщил Валерьяну Васильевичу, тот объявил, что можно подавать на стол, и предупредил баронессу о вашем возвращении, – отвечала Клавдия, грозно глядя на меня. – Так что проходите в столовую, не заставляйте гостей ждать.
– Руки-то дай помыть, – процедил я, и кухарка нехотя посторонилась. Всё-таки кухня была ближе, чем моя комната, и она понимала, что так будет быстрее.
– Но так и знайте, я не дам вам по привычке за столом на кухне расположиться, – пригрозила Клавдия. – А вообще, я рада, что так получилось. Наталью Павловну вы вполне могли игнорировать, она здесь на правах приживалки жила, а вот с госпожой баронессой этого сделать не получится. Может быть, вы поймёте наконец, что ваше место всё-таки в столовой, а не на кухне!
Помыв руки, я направился к столовой, чувствуя, как с каждым шагом портится аппетит. А когда вошёл в столовую, то замер ненадолго на пороге. Затем решительно направился к столу, за которым мне впервые предстояло сидеть во главе.
Глава 3
– Ну вот и всё, – Всеволод Николаевич опустил руки и произнёс заклинание идентификации, чтобы стоявший рядом с ним Дерешев сумел увидеть купол защитного периметра.
Воздух заискрился, и оборотни охраны во главе со своим командиром подняли головы, разглядывая купол, словно тончайшей сетью укутывающий поместье, захватывая приличный кусок территории от забора. Только в районе ворот эта сеть слегка истончалась, и подходила к воротам вплотную, а в некоторых местах касалась металлической решётки, обвивая кажущиеся изящными прутья.
– Красиво, – Дерешев одобрительно улыбнулся. – Что-то в этом есть завораживающее. Хорошо, что мы не видим проявления магии постоянно. Она кажется такой тонкой и хрупкой, что даже не верится, насколько эта хрупкость может быть смертоносной.
– А вы поэт, Олег Яковлевич, – Аполлонов убрал заклинание, и они перестали видеть переплетение магических нитей.
– Никогда не замечал за собой подобную тягу, – усмехнулся Дерешев. – Какие у него функции?
– Вот, я приготовил инструкцию для вас, – Всеволод Николаевич протянул ему толстую тетрадь, которую Олег сразу же начал листать.
– Вы поставили разные ответные чары на разных участках охраняемой территории? – Дерешев почувствовал, как брови сами собой поползли вверх. – Как у вас получилось их соединить в сеть, это же невозможно?
– Ну что, вы, всё возможно, нужно только немного постараться, – польщённо улыбнулся Аполлонов. – Многие говорят «невозможно», когда не хотят сильно утруждать себя. Ведь стоит сесть и подумать, и половина невозможного становится вполне решаемой. Там есть сноски, вы пока их не разглядели, я сумел настроить разные варианты ответов в зависимости от степени агрессии нарушителя.
– То есть, если просто кто-то попытается проникнуть на территорию, допустим, в зоне В, то его оглушит с одновременным оповещением дежурных охранников и меня о нарушении периметра. Двадцати минут оглушения действительно должно хватить, чтобы самые тормозные охранники среагировали и выдвинулись на данный участок, – Дерешев нашёл те самые сноски, о которых говорил Аполлонов. – А если сразу палить начнут – то включается режим уничтожения, и тут без вариантов.
– Вы самые крайние случаи сейчас рассмотрели, но суть уловили правильно, – кивнул маг. – Ну, право слово, не будем же мы поджаривать случайно прорвавшегося на территорию енота? Или очень настойчивого возлюбленного, мчащегося на свидание с одной из горничных, да так, что найдёт лазейку в защите.
– Да, действительно, енота будет жаль, – пробормотал Дерешев и захлопнул тетрадь, понимая, что ему будет чем заняться в свободное время, например, изучением этой инструкции. – Но купол действительно очень красивый.
– Громов говорит, что видит его, – задумчиво произнёс Аполлонов, пристально глядя в сторону защитного периметра. Он его даже не ощущал, пока не настраивался как следует, а видеть мог только, применяя то весьма энергозатратное заклинание. – Говорит, что видит все магические проявления в виде разноцветных искр, разной интенсивности свечения.
– Ну, – Олег внимательно посмотрел на мага. – Он говорит, что и с котом разговаривает. Я всё понимаю, и скорее всего, переход из другого мира не мог не отразиться на мозгах. Кроме этого, Андрей вполне адекватный и, что уж тут говорить, лучший хозяин для Блуждающего замка, чем был Марк Минаев. А с этими его маленькими странностями вполне можно смириться.
– Да, я тоже так сначала подумал, – Аполлонов всё ещё выглядел задумчивым. – Вот только я попросил его указать мне на что-нибудь необычное, что, по его мнению, выбивается из целостной картины. И Андрей показал мне места, где, по его словам, находятся узловые точки защитного периметра. Сказал, что в этих местах присутствуют почти все цвета этих магических искр, и они образуют нечто, напоминающее утолщение.
– И? – во взгляде Дерешева промелькнуло любопытство.
– Всё бы ничего, Олег Яковлевич, – Аполлонов встрепенулся, и его взгляд стал более осмысленным, – но в тех местах, на которые Андрей указал, действительно до сих пор находятся узловые точки периметра. Я их, естественно, не стал трогать, чтобы не нарушить совершенную структуру этой уникальной в своём роде защиты.
– Так Громов – маг? Зачем он тогда всем говорит, что неодарённый? – Олег почесал висок. Он никак не мог понять своего нанимателя, и это заставляло его держаться в тонусе.
– Я не знаю! – раздражённо ответил Всеволод Николаевич. – У него нет источника, нет резерва и это абсолютно точно! Так, что-то я заболтался здесь с вами, пора бы уже пообедать и ещё раз попытаться в библиотеке найти объяснение этому странному феномену.
– Так я вас не задерживаю, – Дерешев улыбнулся, наблюдая, как Аполлонов идёт в направлении дома, размахивая руками. К нему подошёл командир сегодняшней смены. – Что? – Олег сразу же убрал с лица улыбку, глядя на своего подчинённого жёстким взглядом.
– Мы будем настраивать временный допуск для гостящих в замке дам? – спросил охранник, и Дерешев поморщился так, словно у него заболели все зубы разом.
Олег был категорически против любых, даже временных допусков. Неудаляемый допуск графа Макеева вызывал у начальника охраны Блуждающего замка головную боль, когда он об этом думал. Давать хотя бы временный допуск кому-то ещё он был не намерен. Тем более, что Громов такого приказа не отдавал. Поэтому Дерешев принял единственное решение, которое могло частично его устроить.
– Нет, – он покачал головой. – Сделай отметку в журнале и передавайте по смене, что пока баронесса Князева с дочерьми «гостят» в замке, у них будет, хм, назовём это внутренний временный допуск без вмешательства в систему защиты.
– То есть, если кто-то из женщин, например, уйдёт на прогулку за пределы поместья, то при возвращении необязательно докладывать Савинову? – уточнил охранник.
– Ты сам всё отлично понимаешь, – кивнул Дерешев. – Как только они уедут домой, этот временный внутренний допуск сразу же аннулируется.
– Слушаюсь, – и начальник смены направился на пост, а Олег в казарму, чтобы начать изучение обновлённого охранного периметра.
***
Я ковырялся в салате и мечтал, чтобы этот обед уже закончился. Так неловко я себя ещё не чувствовал никогда в жизни.
