Возраст опасный! Не надо об этом забывать.
Такие либо хотят срочно замуж и детей. Либо у них уже есть маленькие дети. И нет мужа, раз одна в клубе.
Оба варианта – мимо.
Мне дети не нужны. Ни чужие, ни свои.
Но эта точно бездетная. Вообще не представляю её в роли мамы. Скорее, в роли доминантки в латексе и с плеткой.
Какой взгляд… От такого куры дохнут на лету и члены вянут в штанах.
Не у меня, конечно. Мой, наоборот, неадекватно на нее реагирует. Да голодный просто. Сейчас, найдем с ним девчонок посговорчивее, и отпустит.
О, к ней подсел какой-то чел. Угощает коктейлем.
Удачи тебе, чувак! Я прям болею за тебя.
Ну, мля!. Отшила.
Чувак отваливает, она сама платит за свой коктейль. И нервно качает ножкой в туфле на шпильке. На ней брюки, так что я вижу только тонкую щиколотку. Люблю такие: изящные, точеные. Редкость.
О, еще один парнишка подкатил к царице. Бедняга. Этот вообще без шансов. Размазала его, как прапор собачью какашку.
Слов не слышу, но по лицу все понятно.
Мля… Он аж с табурета упал. И уполз, как оплеванный.
Королева, хуле.
В этом клубе нет достойных.
Самоуверенная сучка. Такой только задрать юбку и жестко отодрать в туалете. Так, чтобы тушь растеклась и помада размазалась….
Волосы растрепаны. Ногти царапают мою спину, так что у меня вообще сносит крышу. Глаза закрыты. А искусанные в экстазе губы шепчут мое имя…
Так, стоп.
Что-то я внезапно замечтался, аж унесло.
На самом деле я к ней и близко не подойду.
Моя кошачья чуйка громко орет: от нее надо держаться подальше!
Зачем мне неприступная царица, если тут полно вполне доступных леди? Ледей… Лядей… как их там…
Вон, сами на колени прыгают. По две штуки за раз. И сразу на все готовы.
– Дамы, я вас покину.
Отрываю их от себя.
– Котик, ты куда?
Не отвечаю. Просто съебываюсь.
Я вольный кот. Ни перед кем не отчитываюсь.
Делаю, что хочу.
Хочу – и резко меняю свои решения. Решил держаться подальше от царицы, и – передумал.
У меня чисто спортивный интерес. Двоих передо мной она отшила. Но я-то опытный охотник. И не таких уламывал. Быстро и технично.
– Привет. Меня зовут Богдан и сегодня я буду вашим официантом.
Древний подкат. Банальный. Но рабочий. Практика показывает: чем проще, тем лучше. Особенно – с царицами.
Ставлю перед ней коктейль. Сажусь на барный табурет рядом.
Она рассматривает меня своим прокурорским взглядом.
Я стараюсь смотреть в глаза, а не в декольте.
– Ты красивый, – внезапно произносит Царица.
Вообще, это я должен был сказать!
– У тебя такие длинные ресницы, как будто нарощенные.
Что, бля?
Я от неожиданности чуть с табурета не упал.
– И губы пухлые, – одобрительно кивает она. – Контур очень хороший.
Какого хрена? Я что, телка, губы мои обсуждать?
– Волосы идеальные, – продолжает она. – Каким гелем укладываешь?
Зараза. Унижает тонко и изящно. Сейчас ещё помаду попросит!
А я что-то растерялся.
А я никогда не теряюсь с девчонками!
– Сколько я тебя должна за коктейль?
Она достает купюру из сумочки и кладет на барную стойку.
– Нисколько. Я угощаю.
Беру купюру и… засовываю ей в вырез декольте.
Мои пальцы касаются нежной теплой кожи… Разряд молнии. Ток в тысячу ампер по венам. Нас обоих шарахает так, что искры сыпятся в бокал с коктейлем.
Она замирает. На секунду. В глазах вспышка. Не смущения – ярости.
Резко отталкивает мою руку. Берет коктейль и… одним движением выплескивает его мне прямо в пах.
С-сука… мокро. И капец как унизительно.
Короткое замыкание роняет мой громоотвод.
Она встает и величественно удаляется.
Царица, мля!
А я сижу, как жалкий обоссанный котенок… и смотрю ей вслед…
Глава 3
Марта
Я косметолог. У меня профдеформация.
Я неприлично пристально разглядываю губы, веки, подбородки и носогубные складки. И кожу, конечно же. Кожа – это индикатор. Курит, пьёт, нервничает, спит лицом в подушку – всё видно.
У этого Котяры кожа идеальная. Плотная. Без расширенных пор. Тургор отличный!
А его губы… Некоторые мои клиентки убили бы за такие.
Четкий контур, хорошо выраженный «лук Купидона». Правильная проекция. Природный объем.
Клиентки приносят мне референсы с такими губами.
– Хочу вот так, доктор. Только чуть-чуть побольше.
И я делаю.
Добавляю 0,5 мл филлера по краю красной каймы, подчеркиваю колонны фильтрума, мягко вывожу проекцию в центре. Без утиного эффекта. Без «сосисок». Аккуратно, эстетично.
Котяре я бы я ничего добавлять не стала. Использовала бы как модель. Вот просто вырезала бы его губы и повесила на стену в своем кабинете!
Странное желание, согласна.
Но не более странное, чем то, что произошло со мной вчера, когда его наглые пальцы скользнули в мое декольте.
Он коснулся кожи – и в меня будто внутривенно вкололи адреналин. В голову ударил жар, по сосудам побежала огненная лава, пульс и давление подскочили…
У меня сто лет не было мужчины. В этом все дело.
Почему я мысленно называю его Котом?
Имени я не знаю. Но… есть в нем что-то кошачье. Что-то от вальяжного, уверенного в своей неотразимости, крайне озабоченного мартовского котяры.
Я облила его коктейлем и уехала домой.
Всю дорогу улыбалась. Ночью спала, как младенец.
Странно, но у меня такое ощущение, как будто я сделала что-то хорошее и общественно полезное.
Утром вспомнила его лицо – и рассмеялась, ещё лёжа под одеялом.
Ну и вид у него был! Глаза чуть не выпали из орбит. Все едва намечающиеся “гусиные лапки” расправились.
Потом, конечно, все обратно скукожилось. И зубами он скрежетал так, что я опасалась спазма челюстных мышц.
