Вау.
Это было… неожиданно.
– Да я только сегодня вернулся из Бостона, где провел лето, так что, к сожалению, в холодильнике шаром покати.
Она соблазнительно улыбается.
– Я о другом десерте.
Ага, кто бы сомневался, что о другом! Но я-то надеялся на исход типа «он совсем тупой, вообще не догоняет, ну и по фигу».
Но это, опять же, ситуация из того разряда, когда я могу нести пургу или, черт возьми, держать рот на замке – ничего не изменится. В конце концов, я профессиональный хоккеист, и уже одно это – повод для такого количества первых свиданий и приглашений остаться на ночь, что лучше умолчать.
– Челси, я…
– Будет весело.
– Челси, – усмехаюсь я.
– Неужели откажешься? – Она многозначительно улыбается. – Рио.
Тон, которым она произносит мое имя, вполне может означать: «Ты что, рехнулся? Таким, как я, не отказывают», – и эту интонацию я слышал от такого количества женщин, что лучше в эту тему не вдаваться.
Девушка она красивая, кто бы спорил! И будь я из тех, кто приводит девчонок к себе домой без всяких планов на будущее, возможно, так бы и поступил.
Но это не мой случай.
Когда приносят счет, я незаметно оплачиваю его, а затем говорю:
– Спасибо, что согласилась со мной поужинать.
Тут она понимает, что свидание действительно окончено, и слегка закатывает глаза, но это никак не влияет на мое решение. Тогда она, не говоря ни слова, достает телефон и принимается печатать.
– Ну что, пойдем?
Челси не поднимает глаз от телефона.
– Да нет, у моих друзей тут вечеринка как раз за углом.
– Ладно. Просто раз я заезжал за тобой, то подумал, что по крайней мере мог бы…
Она поднимается и надевает пальто, глядя на меня с жалостливой улыбкой.
– У меня был запасной план, а тебе – сладких снов в одиночестве, Рио. Спасибо за ужин!
Девушка небрежно машет ручкой и направляется к выходу, на который поглядывала ранее, и я остаюсь один.
Другой на моем месте, возможно, был бы задет, но я уже не в первый раз остаюсь за столиком в одиночестве, решив не продолжать вечер, и уверен, что не в последний.
Ну и хрен с ним! Ведь красное вино, которое я цежу весь вечер, превосходное, и я не настолько обескуражен, чтобы дать пропасть этому бокалу. Поэтому я откидываюсь на спинку и продолжаю им наслаждаться, а попутно достаю телефон и обнаруживаю, что там просто куча сообщений.
Зандерс:Рио, ты вернулся?
Инди:Пожалуйста, скажи «да»! Я так скучаю по тебе!
Стиви:Тейлор все лето на воскресных ужинах спрашивала, где дядя Рио. Это было грустно. Не смей больше уезжать!
Кай:С возвращением, чувак!
Миллер:Без тебя девичники были не те!
Кеннеди:Это первый воскресный ужин после мая, на котором будут все? Жду не дождусь встречи.
Исайя:А Рио вернулся? Он не отвечает.
Зандерс:Лучше бы вернулся… Завтра первая тренировка в сезоне.
Я:И не отвечу, пока все не спросят о моем самочувствии. Еще один остался…
Зандерс:*смеющийся смайл*
Кай:Что-то остается неизменным.
Инди:Малыш, это твоя реплика!
Райан:Я воздержусь.
Миллер:А может, он покалечился, потерялся, застрял без еды и воды, и мы никогда об этом не узнаем, потому что ты, Райан, не задал простой вопрос.
Исайя:Группа обзавелась щенком? Я не знал.
Стиви:Он наш щенок.
Кеннеди:Наш миленький щеночек, который просто хочет знать, любит ли его Райан.
Я: …
Райан:Ладно. Рио, ты вернулся или как?
Я:Твоя забота и беспокойство обо мне не знают границ. Милый, я дома!
Райан:Ненавижу это.
Я:Знаю. Райан, разлука была тяжела и для меня…
*Райан покинул чат*
Через секунду жена добавляет его обратно.
Инди:Увидимся у нас в воскресенье!
Все-таки по возвращении в город надо было зарулить к кому-нибудь из друзей. Вместо этого я заскочил домой, бросил вещи и сразу поехал за Челси.
В глубине души зреет мысль, что пора прекратить попытки. Я ищу нон-стоп уже много лет – с тех пор, как переехал в Чикаго, – и начинаю думать, что настоящих отношений больше не существует.
Опровержением тому служит пример друзей, которые за эти годы на моих глазах нашли друг друга, а это означает, что по-настоящему все еще бывает.
Я допиваю вино и пишу сообщение Инди.
Я:Заеду к вам по пути домой.
Инди:Да, пожалуйста! Мы соскучились. Не уезжай так надолго.
– Я так понимаю, свидание прошло не очень? – подытоживает Инди.
Мы сидим на диване в их гостиной. Райан, который выходил проверить спящих карапузов, возвращается послушать мой рапорт.
– А разве бывает иначе? – в ответ спрашиваю я.
– Куда ты ее водил?
– В «Салливанс» на Восьмой.
Райан цепенеет, а на губах Инди появляется игривая улыбка.
– О, обожаю этот стейк-хаус! Я была там на сви…
– Смотри у меня, Блу, – грубовато говорит он, усаживая ее к себе на колени.
Они улыбаются друг дружке, словно вспоминая какой-то общий секрет, и, не мечтай я сам о таких же отношениях, все это могло бы показаться сладким до приторности.
На самом деле никакого секрета нет. Мы все в курсе, что когда-то Райан выдернул Инди со свидания в том самом ресторане, куда я ходил сегодня, но это было до того, как они стали парой.
Много лет назад Инди работала стюардессой на частном джете нашей хоккейной команды, и с тех пор мы с ней друзья. С Райаном, впоследствии ставшим ее мужем, она познакомилась с подачи его сестры, когда та предложила Инди пожить в его доме, а остальное уже история. Райан – капитан «Дьяволов», чикагской команды из НБА, и, хотя я уже много лет его большой фанат, он также стал моим хорошим другом.
– И что пошло не так? – спрашивает Инди.
– Она… – я колеблюсь, – не включалась. Ей было неинтересно. Ты же меня знаешь! Я либо сам отправляюсь во френдзону, либо их отпугиваю.
Не совсем ложь. Ей было неинтересно то, что ищу я.
Но о том, как часто я их не отпугиваю, я друзьям не говорю. И о том, как часто пытаюсь себя френдзонить, но это не срабатывает, – тоже. Пусть думают, что я безнадежный идиот, который не догоняет, потому что понять это проще, чем принять тот факт, что мне двадцать семь, а я ни разу не встречался просто для перепихона.
Я из тех, кто медленно разгорается. Всегда таким был. Черт, я и девственности-то лишился, когда мне было девятнадцать! И даже тогда это случилось с девушкой, которую я знал с двенадцати лет.
– Мне жаль, чувак, – говорит Райан. – Ну, все еще будет.
– Ага, может быть. – Я встаю и потягиваюсь. – Ладно, я выдвигаюсь. Просто заскочил поздороваться. Люблю вас, ребята!
– И я тебя, Рио.
– Ты это слышал, Райан? – спрашиваю я от порога. – Слышал, как просто она это сказала?
Он качает головой:
– Этому не бывать никогда.
– Никогда не говори «никогда», Шэй!
Когда я въезжаю на свою подъездную дорожку, уже поздно, но новая фасадная подсветка соседнего дома настолько эффектна, что сразу становится ясно: это не тот дом, рядом с которым я жил три месяца назад.
– Твой дом всегда выглядел настолько лучше моего? – спрашиваю я, выходя из машины.
Рен, которая стоит у почтового ящика, оглядывается через плечо на свое жилище.
– Нет. Я потратила лето на ремонт, и теперь у меня, бедной выпускницы, дом намного красивее, чем у профессионального хоккеиста, живущего по соседству. Скажешь, нет?
Мы встречаемся на тротуаре, на полпути между нашими домами, и я наклоняюсь, чтобы ее обнять.
– Хорошее было лето? – спрашиваю я.
– Как сказать… Учитывая, что оно было последним перед выпуском, а значит, я жила в аудитории, солнца не видела, а в выходные училась на стройплощадке… А у тебя?
– Хорошее. Было приятно провести время с семьей. Ну, и несколько месяцев в Бостоне.
У нее на лице появляется понимающее выражение.
– Не тошнит от мысли, что еще одна осень на северо-восточном побережье пройдет без тебя?
– Давай не будем об этом.
Она указывает на мой дом.
– Твою почту я оставила на кухонном островке. Пару раз в неделю открывала окна и проветривала. Твое растение живо-здорово. Так что не стоит благодарности!
– Это суккулент, Рен. Все, что от тебя требовалось, – оставить его в покое.
