Эмма Райц
Запускай по венам любовь
Глава 1. Пробежка
Москва, 2040 год
— Константин Викторович, рады снова видеть вас, — промурлыкала блондинка за стойкой ресепшн, томно улыбаясь.
— Привет, киса. — Сатир устало ухмыльнулся и облокотился на гладкую поверхность стойки. — Мне сегодня троечку.
— Я предупрежу Мати. Кабинет будет готов через несколько минут. А пока не хотите воды с лимоном? Или травяной чай? — Администратор придвинулась чуть ближе и подалась вперёд, ненавязчиво демонстрируя постоянному клиенту соблазнительный вырез тёмно-синего платья.
— Виски со льдом есть? — Сатир хищно оскалился в ответ на физиологический флирт.
— У нас массажный салон, Константин Викторович. Откуда тут виски?
— А ты шкафчики проверь. Вдруг где бутылочка завалялась?
Блондинка хихикнула, но отрицательно покачала головой:
— Увы. Политика салона — здоровый образ жизни.
Майоров цокнул языком и с лёгким раздражением закатил глаза, но потом что-то вспомнил и плавно потянулся к руке девушки:
— А давай мы вот как поступим, милая. — Он провёл Террафоном по куар-коду на изящном запястье. — Пока Мати будет разминать мои мышцы, ты сгоняешь в бар через дорогу и возьмёшь у них приличный виски. И потом тихо-о-онечко занесёшь мне стаканчик.
— Константин Викторович... — Блондинка возмущённо поджала пухлые губы, но тут же испуганно распахнула глаза при виде суммы, которая упала на её счёт. — Подождите, но тут же...
— Сдачу оставь себе на трусики-бусики.
— Но я же не могу...
— Можешь, киса. Всё ты можешь.
В холле показалась невысокая улыбчивая тайка, которая тут же сложила ладони, приветствуя постоянного клиента, и слегка склонила голову.
— О, Мати. — Сатир повторил её жест и подмигнул блондинке: — Давай-давай, шевели попкой, киса.
Не дожидаясь очередного отказа, он развернулся и ушёл следом за массажисткой, на ходу стаскивая с себя куртку из тяжёлой чёрной кожи, матово поблескивавшей в приглушённом свете салона.
— Позовите, — произнесла Мати с лёгким акцентом и оставила Майорова в одиночестве кабинета без окон.
Он включил беззвучный режим на смартфоне, проверил Глок, пристёгнутый к внутреннему карману куртки, и продолжил раздеваться. Где-то под потолком тихо играла расслабляющая музыка, пахло массажными маслами, на бежевой декоративной штукатурке стен плясали мягкие блики пламени десятка свеч. Обстановка идеально располагала к расслаблению и «выключению» из суеты жизни на ближайший час.
Полностью раздевшись, Сатир обернул полотенце вокруг бёдер и трижды постучал по двери, прежде чем улечься на массажный стол.
* * *
— Мати, сильнее. — Не поднимая головы, Константин вскинул ладонь и показал массажистке три пальца. — Я же просил.
— Оукей-оукей. — Она виновато улыбнулась и усилила давление, проминая напряжённые мышцы вдоль позвоночника.
Майоров удовлетворённо промычал что-то и несколько секунд скользил пустым взглядом по затейливому узору из мелкой гальки, выложенному в круглой чаше, заполненной белоснежным песком, которая стояла под массажным столом и раздражала Сатира тем, что сантиметров на десять была сдвинута от центра и ломала этим гармонию симметрии.
Под действием разогревающего массажного масла он почувствовал, что постепенно проваливается в блаженную дрёму, но внезапно вдалеке раздался странный шум. Грохот мебели, женские визги и мужская ругань. А потом выстрел.
— Твою мать. — Майорову понадобилась доля секунды, чтобы вскочить со стола. — Второй выход есть?!
Мати замерла от ужаса и непонимающе смотрела на голого Константина широко распахнутыми чёрными глазами.
— Сорри?
— Дверь, Мати!
Мужские голоса слишком быстро приближались к их кабинету, и Сатир выхватил из куртки пистолет. Датчик отпечатка пальцев мгновенно отозвался на его прикосновение.
— Экзит! Секонд экзит, Мати!
— Йес! Йес... — Тайка метнулась за широкую коричневую штору в тот момент, когда под действием второго выстрела из основной двери выскочила хромированная ручка.
— Бляцкий цирк... — Майоров успел схватить полотенце и куртку и босиком выбежал следом за массажисткой в тёмный служебный коридор, молясь, чтобы там никого не оказалось. — Хайд! — Он впихнул Мати в какую-то подсобку, кое-как прикрылся полотенцем и успел натянуть один рукав куртки, когда позади раздался грохот очередного выстрела, и пуля врезалась в стену в нескольких сантиметрах от его головы.
— Майоров! Сука!
Путаясь в куртке, Сатир вывернулся и, пригнувшись, выстрелил наугад в том направлении, где по его прикидке находился преследователь. В ответ прилетело ещё несколько пуль, но ни одна чудом не попала в цель.
— Он живой нужен!
— Ага, сейчас... — Майоров впотьмах наконец-то справился со вторым рукавом и ускорился.
Коридор резко вильнул влево, и вдалеке высветилась вожделенная табличка «служебный выход». Придерживая полотенце, Сатир помчался к железной двери, но притормозил в паре метров перед ней, быстро прицелился и вышиб электронный замок метким выстрелом.
— Стой, сука!
Константин ударил стопой по двери и чуть ли не кубарем выскочил наружу. После полумрака салона залитая солнцем улица заставила его зажмуриться и сбавить скорость, но очередная пуля прошла вскользь по левому локтю, прорвав дорогую кожу куртки, и придала сил для побега.
— Обходи его!
Всё ещё не понимая, кто за ним гонится и для чего, Сатир босиком мчался по переулкам центра Москвы и изредка отстреливался, считая свои патроны. За ним гнались двое, и на каждом перекрёстке он ожидал какого-нибудь сюрприза в виде третьего преследователя или вражеского автомобиля.
«Расслабился, вашу мать...»
Но рефлексы и зрение никогда его не подводили. Справа послышался рокот мотора, и Сатир вовремя нырнул в раскрытые решетчатые ворота внутреннего двора жилой сталинки. Доли секунды ему хватило, чтобы с облегчением понять: двор был сквозной, и слева по диагонали темнела арка с выходом на другую улицу. А через дорогу так вовремя маячила незапертая «Ауди» А4, чья легкомысленная хозяйка что-то искала в багажнике.
Сатир выскочил из ворот и, не тратя время на отстрел, в три шага пересёк проезжую часть.
— Буду должен! — рявкнул он, падая на водительское сиденье.
— Стой! — сзади раздался испуганный женский голос.
Но Майоров уже нажал на педаль газа и помчался вниз по улице. Вдогонку по кузову автомобиля ударило ещё несколько выстрелов, но колёса, к счастью, остались целы. Единственным неудобством была приподнятая крышка багажника, из-за которой Сатиру было плохо видно, насколько активной оставалась погоня.
Он проскочил на жёлтый и на полном ходу вывернул на Тверскую, сливаясь с потоком трафика под недовольные сигналы других участников движения. В очередной раз на автомате глянул в бесполезное зеркало заднего вида и наконец-то заметил.
— Твою мать... — Константин обернулся и грязно выматерился.
Сзади на него во все глаза смотрел пристёгнутый в детском кресле черноволосый мальчик.
Глава 2. Тук-тук
Агата, будто током ударенная, упёрлась ладонью в соседнюю машину и беспомощно следила за удалявшейся «Ауди», пока из арки через дорогу не выбежали двое мужчин с оружием. Они тут же синхронно прицелились и начали стрелять по автомобилю.
— Нет! Нет! — Не помня себя от ужаса, Агата рванула было на них, но тот, кто был к ней ближе, резко повернулся на её голос и навёл дуло пистолета в район её лба.
— Заткнулась, сука.
— Пожалуйста... Не надо, — Агата попятилась, чувствуя, как сердце сбилось с ритма. — Я не...
Позади стрелка раздался визг тормозов и зычный голос:
— Быстро в тачку!
— Он в «Ауди»!
Оба незнакомца запрыгнули на заднее сиденье чёрного внедорожника, и тот, шлифуя асфальт, умчался в погоне за похитителем машины Агаты и её четырёхлетнего сына.
— Нет, пожалуйста! — она попыталась бежать, но тело, пленённое животным страхом, не слушалось её, дрожа каждой клеткой.
Через несколько метров Агата рухнула на колени и завыла от ужаса. Ладони скользнули по асфальту. Тонкая кожа вспыхнула острой болью царапин. Зубы стучали, а гортань свело спазмом. Перед глазами всё поплыло от слёз. Позвоночник плавился под действием взрывной волны адреналина, а лёгкие горели, не давая вдохнуть хоть каплю жизненно необходимого кислорода.
— Нет. Прошу... Артём... Малыш... — Она с трудом поднялась на ноги и, спотыкаясь, побежала в сторону Тверской, хотя остатки разума шептали, что это бесполезно.
Но сердце матери не верило в такие слова и упрямо подгоняло её вопреки жестокой логике, пока в узком переулке Агата не заметила патруль ДПС.
— Помогите! Пожалуйста! — Добежав до белого «Ауруса», она несколько раз ударила ладонью по стеклу водительской двери.
— Эй-эй! — С пассажирской стороны выскочил инспектор с табельным пистолетом наперевес, и Агата в страхе отпрянула, вскинув пустые ладони вверх.
— Пожалуйста! У меня только что угнали машину!
— Поэтому надо ломиться в патрульный автомобиль?!
— В машине остался мой сын! Ему всего четыре! Помогите, я не знаю, что... — Накатившая истерика заставила Агату закашляться и согнуться пополам. — Что с ним будет...
— Так, спокойно. — С водительского места вышел второй инспектор и вовремя подхватил девушку, не дав ей упасть на тротуар. — Я капитан Зимин. Мы вам поможем, только прекратите панику. Что за автомобиль? В каком направлении его угнали? Нам нужно максимум деталей, тогда есть шанс быстро вернуть вашего сына. Ясно?!
— Д-да... — Агата кивнула и с трудом сделала глубокий вдох. — Б-бежевая «Ауди» А4, госномер девятьсот три У, Р, С... Нет. У, С, Р...
— У, С, Р? Точно? — переспросил капитан, быстро что-то впечатывая в служебный планшет.
— Да... — прошептала Агата. — Стойте!
— Что?
— За ним кто-то гонится! Чёрный автомобиль. Э...
Лицо инспектора вытянулось от удивления:
— Гонится? Марку автомобиля видели?
— «Мерседес»... Да, внедорожник...
— «Гелендваген»?
— Да!
— Номер запомнили?
— Нет...
Зимин кивнул, что-то быстро проверил на дисплее планшета и нажал кнопку на рации, прикреплённой к воротнику форменной куртки:
— Внимание всем постам! По Тверской улице по направлению к Страстному бульвару движется бежевая «Ауди» А4. Госномер «Ульяна», девять, ноль, три «Сергей», «Роман», один, семь, семь. Машиной управляет угонщик. Внутри находится ребёнок. Повторяю, в машине ребёнок. За «Ауди» следует чёрный «Мерседес» Джи-класс.
— У них оружие! — простонала Агата, вцепившись в рукав капитана.
— Участники погони, возможно, вооружены! Соблюдать меры личной безопасности. Внимание всем постам!
* * *
— Ты как тут оказался? — Сатир задал вопрос, но сразу же понял степень его глупости. — Ладно, теперь уже как есть.
Мальчик продолжал молча наблюдать за внезапным похитителем и был подозрительно неразговорчив.
— Не переживай, верну тебя мамке. Я ж не знал... — Майоров выдавил из себя улыбку. — Но придётся покататься, сорян. Звать тебя как?
Ответа снова не последовало.
— Ты говорить-то умеешь?
И опять тишина.
— Инглиш? — на всякий случай уточнил Сатир.
Но и на этот вопрос малыш не ответил.
— Ты глухой, что ли? Или тупо в ахере? — Константин безнадёжно хохотнул. — Не ссы, я и сам в ахере.
