Маша узнала этот голос мгновенно. Медленно развернулась в сторону Свиридова и выдохнула:
– Вы?
Глава 6
– Вы???
– Я, как видите.
Олег едва заметно улыбнулся.
“Нет, он ещё и улыбается!” – вспыхнула мгновенно спичкой, увидев его улыбку.
От переполнявших её эмоций Мария задохнулась и никак не могла подобрать правильные выражения. Сжимала и разжимала кулачки, сверкая гневным взглядом, повторяла, как заведенная:
– Вы?? Да как вы… Да как у вас… Да как же вам…
Поняв, что нужные слова всё никак не находятся и не складываются в предложения, резко и шумно выдохнула и задержала дыхание, пытаясь собраться и успокоиться. В голове крутились лишь ругательства, что интересно, нецензурные.
“И откуда они только вылезли-то? – удивилась сама же. – Нет, так нельзя – рядом дети.”
Олег, сделав вывод, что ничего толкового он пока от Марьи Ивановны не услышит, посмотрел на сына, окинул сначала Гришу взглядом, потом окружающее пространство и спросил:
– Что тут произошло, сын?
– Да как всегда, пап, – и ребенок вздохнул в точности, как он сам, когда собирался с духом что-то сказать.
Однако продолжить мальчик не успел – его перебила Марья. Собрав наконец мысли в стройные предложения, девушка ринулась в наступление. На Олега.
– Как вы могли оставить такого маленького ребенка без присмотра? В торговом центре, где толпа народа, но никому нет никакого дела до других! А он тут один, на виду у всех и с дорогущим гаджетом в руках! Да он же чуть в беду не попал! Вы хоть понимаете, что вас, как его отца, можно привлечь по закону?
– Что? – Олег от неожиданности моргнул и переспросил подозрительно тихо: – Привлечь меня? По закону? За что? Что я сделал?
– Как за что?? За оставление маленького ребенка без присмотра!
Олег скрипнул зубами. В этом Марья, чтоб её, Ивановна была права. Он только собрался было ей всё объяснить, как от неё прилетело новое обвинение, больше похожее на “наезд”:
– Или вы уже совсем все свои мозги пропили?
– Кто? Я? – настала очередь Олега забывать все приличные слова.
“Да что эта пигалица себе позволяет? Второй раз она подозревает его в пьянстве! Что за ерунда-то??”
А от консьержки между тем неслось:
– А! Я поняла! Хотите сказать, что элитным пойлом их не пропивают? Только здоровье поправляют, да? – Марья набрала побольше воздуха в легкие. – Так вот смею вас заверить, Олег Михайлович, алкоголь – что дешевый, что дорогой – одинаково негативно влияет на мозг человека. Если, конечно, этот самый мозг у человека имеется!
Неожиданно Машу перебил мальчик. Гриша, дернув отца за руку, спросил, обращаясь только к нему:
– Пап, а почему эта тётя…
– Меня зовут Марья Ивановна.
– Эта Марья Ивановна на тебя ругается? Разве ты заслужил? – сын точно так же, как и он сам, искренне не понимал.
– Да вот и я не пойму, сын, – Олег пожал плечами. – Мне кажется, что я не заслужил. А ты как считаешь?
– И я считаю, что не заслужил. Может, мы ей объясним, что ничего не случилось? Я же смог постоять за себя. Меня дядя Вова научил, как надо защищаться, – последнее предложение Гриша произнес, явно гордясь собой.
– Господа Свиридовы, а вам никто не говорил, что это неприлично говорить о присутствующем человеке так, словно его рядом с вами нет? – попыталась пристыдить отца и сына девушка.
– А говорить о нем, когда его нет – разве прилично? – задал Гриша вопрос уже и ей.
Взгляд мальчика был внимательным и очень серьезным. Такого вопроса Мария не ожидала услышать. А ведь должна была бы! Она педагог! Всякого уже наслушалась и думала, ко всему готова, а вот поди ж ты…
И тут Марию осенила догадка – кажется, малыш, который говорит подозрительно умные вещи, гораздо старше, чем выглядит.
Как же она так ошиблась в отношении возраста мальчика? И, словно в подтверждение её мыслей, ребенок продолжил:
– Марья Ивановна, почему вы ругаетесь на моего папу? Я ведь смог за себя постоять. И совсем я не маленький! Мне уже семь лет! И в этом году я иду в школу, правда, пап?
– Правда, сын. Ты не маленький! – поддакнул Олег.
И тут до него дошел смысл “наезда” от этой правильной консьержки. Он держал в руках коробку с коньяком! Она что же, правда решила, что он покупал себе выпивку и потому бросил своего ребенка??
– Марь Иванна, вы всерьез решили, что я могу бросить собственного ребенка ради вот этого?? – он потряс перед её лицом коробкой. – Серьезно? Я похож на алкаша, способного променять безопасность своего сына вот на это?
– Но всё пока говорит именно в пользу моих слов! – не унималась эта принципиальная. – Пока вы бегали вот за этим, – она показала взглядом на коробку в руке мужчины, – я заступалась за вашего сына! Потому что его только что чуть не…
И тут Маша поняла, что волчонка давно уже и след простыл. Как, кстати, и всей стаи.
– Пап, я сам за себя заступился! Эта… Марья Ивановна, – поправился мальчик под взглядом отца, – пришла тогда, когда я его уже завалил.
И тут настала очередь Олега впадать в запоздалый шок – его сын кого-то завалил? Нет, Гришка, конечно, у него молодец, но чтоб он – и подрался??
– Гриш, а что ты там говорил о дяде Вове? Чему он тебя научил?
Сын понял, что об этом можно было и не говорить отцу, понуро опустил голову, вздохнул и всё-таки рассказал о том, что тут несколько минут тому назад произошло.
А Маша слушала мальчика и понимала, что опять выглядит глупо перед Олегом. Обидчика его сына уже и след простыл – волчонок испарился, едва увидел того, кто сильнее, – и это была не она!
Гриша, кстати, был прав – он сам за себя смог постоять, она подошла к нему, когда уже всё случилось. Точнее, ничего страшного для Гриши как раз и НЕ случилось.
И, наконец, она действительно ошиблась в отношении возраста ребенка – ему, оказывается, уже семь лет! Просто он маленького роста. Пока. Если судить по его отцу, то мальчик скоро вырастет, догонит своих сверстников и перегонит их.
Что же касается алкоголя, то вот тут еще ничего не известно. Хотя у богатых, как известно, свои привычки. Это её отец пил дешевое пойло, а уж Свиридов-то точно мог себе позволить элитную выпивку. Тут вон одна коробка чего стоила!
– Извините, – проговорила Марья, привлекая внимание отца и сына. Обращаясь к Олегу, пояснила: – Я всего лишь пыталась заступиться за вашего сына.
Потом перевела взгляд на мальчика, извинилась и перед ним:
– Гриша, извини. Ты, конечно же, справился сам. И да, ты уже большой и можешь сам за себя постоять, но иногда надо уметь просить о помощи.
Не дожидаясь их ответов, Маша развернулась и пошла к выходу из торгового центра.
Она умела признавать свою неправоту. И не только перед взрослыми, но и перед детьми…
– Пап, а мы что, её обидели? – удивленно спросил Гриша, вновь дернув отца за руку.
– Кажется, да, сын, – Олег вздохнул и уверенно проговорил: – Но ничего, мы еще извинимся перед ней. Я знаю, где она работает!
Правда, о том, что он и сам ошибается, Олег еще не подозревал.
Глава 7
Олег припарковал свой джип перед зданием мэрии и усмехнулся, увидев целый ряд дорогих машин.
– А я смотрю, и в глубинке слуги народа у нас хорошо живут!
Политику, да и самих политиков, он не любил и предпочитал дел с ними не иметь, но реалии жизни были таковыми, что он вынужден был с ними общаться. Вот хотя бы как сейчас, с мэром города.
Прихватил подарочный пакет с крафтовым напитком и двинул в мэрию.
Секретарь, увидев входящего Свиридова, расплылась в дежурной улыбке:
– Добрый вечер.
– Добрый, – кивнул и, показав на массивную дверь, спросил:
– У себя?
– У мэра сейчас совещание! – тут же приняла серьёзный вид. – А вы по какому вопросу к Андрею Николаевичу?
– По личному.
Не стал выдумывать ничего сверхсложного, сказал, как есть. Тем более что шел Олег к мэру действительно по личному вопросу.
Мог бы, конечно, и сам в интернете пошерстить, какие тут у них школы имеются, и какая из них считается лучшей. Но решил зайти вот так, используя личный контакт. Почему?
Да потому что знал, в глубинке лучше идти по личной рекомендации, тем более что учебный год вот-вот начнется, и не факт, что Гришу примут в ту самую лучшую школу.
Шустов сам вел сына в школу в этом году, так что уж он-то точно знал, какая тут у них самая лучшая.
Ну и заодно уж лично сообщит мэру, что он приехал в город не как всегда, на несколько дней, а намерен здесь остаться на ПМЖ.
– А вы записывались на прием? – секретарь с деловым выражением на лице открыла органайзер.
Олег же, демонстративно оглядев пустую приемную, спросил:
– А надо?
Девушка за столом перед кабинетом мэра почти оскорбилась и сделала еще более серьезное лицо, проговорила строго:
– У Андрея Николаевича часы приема по личным вопросам два раза в неделю – вторник и четверг. Все расписано на месяц вперед! Но вам повезло! Вот как раз завтра есть окошко. Как вас записать? Ваши ФИО и что у вас стряслось?
– Олег Михайлович Свиридов – моё “фио”, – Олег усмехнулся жестко. Его стал утомлять этот цирк. Не мэр городка в глубинке, а премьер-министр, елки-палки! – А что у меня “стряслось”, я предпочитаю сам, лично, Андрею Николаевичу рассказать. И нет, до завтра я ждать не буду.
В этот момент на столе секретаря ожило переговорное устройство, девушка тут же сняла трубку. В приемной было тихо, а потому Олег слышал всё, что говорил своему секретарю шеф:
– Ты одна в приемной? – рявкнул так, словно она была его крепостной.
Вопрос был как минимум странный, но если Шустова это интересует, то, значит, у него есть на то свои причины.
Олег замер, стараясь услышать каждое слово мэра – признаться, ему стало интересно, что же будет дальше.
– Нет, – девушка стрельнула глазами в мужчину, замершего у её стола.
– Выпроводи всех! Мы закончили. Как выгонишь зрителей, дашь мне знать.
– Сделаю, Андрей Николаевич!
Девушка положила трубку и с важным видом объявила:
– Покиньте помещение!
Коротко и ясно. Без объяснения причин.
– О как! – Олег неожиданно на её слова развеселился. – А если я не покину? Что делать будете? Охрану вызывать или сразу ОМОН?
Рука секретарши уже тянулась к тревожной кнопке под столом, но Олега это не пугало. Он наклонился через стол и крепко ухватил девушку за кисть, надавил интонацией:
– Меня. Зовут. Олег. Михайлович. Свиридов. Имя знакомое? Кивни, если хоть раз слышала!
Глаза девушки, когда до неё наконец дошло, кто перед ней стоит, невольно распахнулись.
– Ага, вижу, что знакомое. А теперь я отпускаю твою руку, а ты, – Олег замялся, не зная имени девушки, – не вызываешь охрану. Договорились?
– Да.
– Умница! – похвалил и тут же отпустил её руку. Не убирая стали в голосе, отчеканил: – Значит, так… Извини, не знаю твоего имени…
– Алёна, – подсказала она ему свое имя.
– Значит, так, Алёна, мне плевать, кого дерет ваш мэр на своем рабочем столе. У него ведь там не подпольное собрание кружка марксистов-ленинистов, верно? Можешь опять просто кивнуть.
Девушка послушно кивнула.
– И снова умница! – похвалил. – А значит, ты сейчас сообщаешь своему шефу, что ты всех разогнала, и он может выпускать свою секретную давалку на улицу, – хохотнул. – Рассказывать я об этом не расскажу никому. Да и некому мне! Но хоть знать буду, с кем не связываться, если вдруг мы с ней пересечемся где-нибудь. И что-то мне подсказывает, что мы с ней точно пересечемся, и не раз!
