Катерина Цвик "Птичка в академии, или Магистры тоже плачут 3"

Ё-ё все понял без слов и покачал головой:

– Эйлин, они тебя жалеть бы не стали. Ты и жива-то, скорее всего, только потому, что нужна им живой-пф.

– Так и есть. – Открыв дверь, у которой, скрючившись, лежал старик, в комнату вошел герцог и оглядел место побоища. – Н-да… Не думал я, что они настолько обнаглели и на самом деле полагали, что такое сойдет им с рук.

– Это вы уже сами разбирайтесь, что кто там думал и почему древние и их приспешники так вольготно себя чувствуют во дворце. А вот почему вы оставили Эйлин без присмотра и подвергли ее жизнь опасности, я очень хочу услышать-пф! – раздухарился не на шутку Ё-ё и даже упер лапки в бока.

– Здесь и правда вышла промашка. – Герцог тяжело оперся на трость.

Я поняла, что он очень устал, но старался этого не показать.

А в комнате уже шныряли его люди. Ко мне подошел лекарь, без лишних слов быстрым диагностическим заклинанием проверил мое самочувствие и отправился к лежавшим на полу.

– У нас слишком мало времени, чтобы успеть все продумать, и слишком мало доверенных людей, – тяжело вздохнул герцог, глядя, как развеивают магические сети с несчастных, которые уже почти потеряли сознание от боли. – Пойдемте, мы только мешаем специалистам.

И мы с Ё-ё последовали за герцогом в его кабинет.

Но даже сесть не успели, как в комнату влетела фаворитка короля.

– Ноэль, это правда?! – оглядела она всех и приложила руку к груди, словно пыталась удержать в ней выпрыгивающее сердце. – А я говорила, что к девочке нужно приставить личную охрану! Мы не имеем права так рисковать ее жизнью!

– Рошэль, не начинай. Там был наш человек, но…

– Но он ничего не смог сделать! И он был один! ОДИН! – всплеснула она руками, потом резко выдохнула и, подойдя ко мне, обняла за плечи. – Дорогая, ты как?

– Все хорошо, – улыбнулась я, ощутив, как потеплело на душе от чужой заботы. – Я и сама могу себя защитить.

Но мои слова почему-то заставили Рошэль снова вскипеть и посмотреть на герцога с еще большим укором.

– Ноэль, ты слышишь, что она говорит? Знаешь, что это значит? Нет? – И, не давая бедному герцогу вставить ни слова, продолжила: – А я скажу! Это значит, что мы не в состоянии о ней позаботиться! О внучке короля!

– Рошэль, не утрируй. Они бы ничего ей не сделали. И выйти из той комнаты уже бы не смогли.

– А они думали иначе, Ноэль. А ведь это твоя служба пролюбила заговор такого масштаба. Арахниды во дворце уже чувствовали себя как дома, уповая на защиту главного мага и своры его последователей.

Герцогу на это возразить оказалось нечего. Он нахмурился еще больше и, казалось, даже согнулся под тяжестью собственных мыслей. Рошэль поняла, что сейчас не время продолжать кидаться обвинениями, и смягчилась:

– Ноэль, я все понимаю. Сейчас ты и твои люди разрываетесь на части, чтобы разобраться с происходящим. Как понимаю и то, что важно помнить: критикуя – предлагай. И я предлагаю для защиты Эйлин подключить мое доверенное лицо – великолепного мага и ответственного человека.

– Только не говори, что ты хочешь предложить Рафаэля, – еще не услышав ответа, приложил руку ко лбу герцог.

– А почему нет?! – снова всплеснула руками Рошэль. – Чем плох мой племянник?

– Наверное, тем, что Марсель его не переваривает, а Эйлин почти жена моего внука?

– Ты бы еще что вспомнил! Они и общались-то последний раз, еще когда учились в академии.

– Вот именно! И это не потому, что у них было мало поводов для общения!

– То есть из-за глупой размолвки адептов, которой уже сто лет в обед, ты будешь подвергать жизнь Эйлин опасности? – В голосе Рошэль послышались неприятные стальные нотки.

– Нет, конечно нет, – сдаваясь, выдохнул герцог. – Но согласится ли сам Рафаэль? Он, если мне не изменяет память, дослужился уже до полковника и вряд ли снизойдет до должности простого охранника.

– Он сейчас после ранения поправляет здоровье в столице, и я уверена, он будет не против нам помочь, особенно если его временно признать официальным ухажером Эйлин. – И, глядя в наливающиеся кровью глаза герцога, тут же надавила голосом: – Это временно! Слышишь? У нас слишком мало времени что-то изобретать! А Марсель все поймет! Это ведь ради Эйлин! Сейчас мы никого лучше для ее защиты не найдем!

Герцог несколько томительных секунд буравил Рошэль взглядом.

– Ладно, – сказал, будто уронил наковальню. – Пусть будет так. Но если ты затеяла какую-то свою игру…

– Ноэль, да какая игра в такое время?! – перебила его фаворитка.

Но герцог будто ее и не услышал и продолжил фразу:

– …то пожалеешь. Драконы еще никогда никому свое не отдавали. Запомни это.

Рошэль осуждающе покачала головой.

– Пошли, Эйлин, нам пора домой. Нужно хоть немного отдохнуть. Совсем скоро к нам приедут твои адепты, и нужно будет приниматься за работу.

– О-о-ох, чувствую, скучно никому не будет-пф, – непонятно к чему произнес Ё-ё и тоже засобирался. – Пойду я антидот, что ли, делать. Раньше сяду – раньше встану-пф. Уж извините, но я хочу поскорее вернуться к Эйлин. А то знаю я всяких там охранничков. А к Марселю я уже привык…

Я недоуменно посмотрела на друга, хмурого герцога и невозмутимую Рошэль и поняла, что… очень хочу спать. А свои недомолвки пусть оставят при себе!

Глава 5. О том, что многое является не тем, чем кажется…

Марсель эль Лавалье

Марсель нервно мерил пещеру шагами и поглядывал на переход, который связывал целую сеть пещер. События минувшего вечера не настраивали на оптимистический лад. Происходящее казалось дурным сном, и верить в него не хотелось. Вернее, он ждал ту, что развеет его сомнения или…

Марсель еще активнее принялся вышагивать взад-вперед. Его привели сюда несколько часов назад, и он кожей чувствовал, что время утекает без пользы. И это нервировало больше всего. Хотелось действовать, делать хоть что-то! А не прозябать в ожидании.

Марсель резко выдохнул и постарался взять себя в руки. Как там его Птичка? Небось танцует на балу с очередным хлыщом. Руки Марселя невольно сжались в кулаки, но мысль о том, что она не просто развлекается, а ищет шпионов и предателей, отрезвила. Он доверял ей. Кому доверять, если не его Птичке? Но он знал, какими бывают мужчины, если вознамерятся добиться своей цели, и ревнивый дракон, так и не присвоивший свою истинную, ворочался в груди, не давая отпустить ситуацию.

Стараясь отрешиться от этих эмоций, Марсель стал думать о том, сколько древних Эйлин смогла обнаружить во дворце и как сильно королевство подточено укусами арахнидов. А главное – сумеют ли Эйлин защитить, пока он прохлаждается здесь?

Последняя мысль снова взвинтила градус тревожности.

Арахниды… Почему же он после увиденного ждет непонятно чего в этой пещере?

Его мысли невольно вернулись на несколько часов назад.

Марсель посмотрел на припекавшее солнце, сжал в ладони амулет портала, который Жозефина лично ему подарила, и в который раз огляделся. Ничего и никого.

Они вышли из крепости лишь недавно, но предчувствие опасности с каждым шагом становилось все сильнее.

– Еще немного отойдем и откроем портал, – пробормотал он себе под нос.

Марселю не давали покоя слова коменданта крепости о том, что твари Пустоши стали особенно опасны и нападают словно из ниоткуда. Это наводило на мысли об иллюзиях очень высокого ранга, которые можно разглядеть лишь вплотную.

Он бы уже давно активировал портал, но было нельзя, чтобы из крепости его увидели.

Наконец ландшафт местности позволил скрыться из поля зрения наблюдателей, и Марсель поднял руку, молчаливо приказывая сопровождающим остановиться.

– Здесь, – произнес он и собрался запитать амулет портала силой, как вдруг воздух неподалеку дрогнул и к нему вышла… Дизере.

Воины тут же выхватили мечи и ощерились заклинаниями, но фея словно ничего особенного не заметила, лишь пошла чуть медленнее.

– Подожди, Марсель. Дворец наместницы сейчас не самое безопасное для тебя место.

– Почему же? – нахмурился он. – И почему ты здесь?

– Одно вытекает из другого. Жозефина послала меня встретить тебя и сопроводить в безопасное место, где вы сможете поговорить. На нее вчера было совершено покушение. Дворец стоит на ушах, но наместница считает, что вычистила еще не всех предателей. А встреча с тобой слишком важна.

– Почему же она прислала тебя одну?

– Не одну… – Дизере отчего-то замялась, и Марсель напрягся, обострившимся чутьем ощущая, что неподалеку находится довольно большой отряд. Вот только почему он не показался вместе с Дизере? – Видишь ли, нам очень не хватает существ… – наконец произнесла она. – Преданных существ. К тому же мы не знали, когда точно ты прибудешь, а потому наместница согласилась на помощь тех, чье присутствие ты можешь расценить неправильно.

– Я могу расценить как-то не так только появление тварей и… арахнидов, – внезапно осенило Марселя, и он резким движением выхватил меч из ножен. – Дизере, ты спуталась с пауками?!

Логический ряд сложился очень легко, а главное – многое становилось еще понятнее. Если Дизере предательница, то убийство родителей Эйлин и нежелание феи, чтобы Эйлин вернулась в Пустошь, представали в новом свете.

– Марсель, подожди, не горячись! – Дизере выставила вперед руки. – Если бы кто-то хотел на тебя напасть, то уже сделал бы это! Послушай, среди арахнидов тоже есть те, кто ненавидит Патриарха. Думаешь, как я узнала то, что рассказала? А кто мой свидетель? Никто, кроме арахнидов, не мог рассказать мне о комиссии по контролю дара и о том, как у Патриарха появляются новые дочери.

Марсель заколебался. В словах Дизере был смысл. Но… арахниды?

– Пойми, сейчас в Пустоши очень неспокойно, а здесь, в первых поясах, собирается армия монстров под предводительством пауков. Кто, как не другие арахниды, без труда смог бы пройти через выставленные заслоны и, если понадобится, защитить тебя?

– Я и сам себя могу защитить, – огрызнулся Марсель, уже понимая, что в словах феи есть резон.

– Конечно, и тем самым оповестишь всех о том, что в Пустошь снова явился дракон.

Внезапно воздух неподалеку снова дрогнул, и к ним вышла арахнидка. Молоденькая, красивая и… неуловимо похожая на тех Мар, которых Марселю уже довелось видеть.

– Доброго дня, дракон. Я и есть тот самый свидетель, о котором говорила Дизере, и я искренне хочу, – ее миловидное лицо скривилось в гримасе неприкрытой лютой ненависти, – чтобы Патриарх подох самой страшной смертью, которую только можно представить!

Наверное, вот эта чистая, незамутненная ненависть молодой арахнидки и заставила Марселя поверить им и отправиться на встречу с наместницей совсем не туда, куда было условлено изначально. И теперь он не знал, правильно ли поступил. Неопределенность и неизвестность нервировали, а проснувшаяся драконья сущность добавляла в клокочущий коктейль эмоций немало перца. Марсель прилагал нешуточные усилия, чтобы успокоиться.

– Не нужно так нервничать, – сказала Дизере, войдя в пещеру. – Время еще не пришло, наместница даже не задерживается. Поверь, в условленное время она обязательно появится.

– Зато вы были в нужное время и в нужном месте, – красноречиво кивнул он в сторону соседней пещеры, намекая на арахнидку, которая там находилась. – И как только узнали, откуда меня ждать?

– Мы же уже все тебе объяснили, – вздохнула Дизере. – Феи – лучшие предсказательницы, и они дали восьмидесятипроцентную гарантию, что ты появишься именно со стороны той крепости.

– А какой процент вероятности они дают, что эта членистоногая говорит правду?

– Марсель, тебе ли не знать, как часто все бывает не тем, чем кажется…

– А кем может быть дочь Патриарха? – скептически хмыкнул Марсель. – Только дочерью Патриарха.

– Как и ты сын человека, но это не значит, что у тебя нет собственной воли и устремлений, – парировала Дизере. – Скоро ты убедишься, что Лисса искренна. Поверь, у нее есть свои причины ненавидеть Патриарха и то, что он делает.

– Лисса, – снова хмыкнул Марсель. – Или просто очередная Мара? Пятнадцатая, если не ошибаюсь?

– Да, пятнадцатая. – Марлисса в человеческом облике зашла в пещеру и гордо вздернула подбородок. – Но я не очередная. Я же не называю тебя реликтовым ящером, который непонятно как вылупился из человека.

Марсель сцепил челюсти так, что зубы неприятно скрежетнули.

– Я тебе не доверяю, – процедил он. – И имею на это полное право.

– А я искренне не понимаю, как тебе удалось вылупить своего дракона, но не тыкаю тебе этим в лицо при каждом удобном и неудобном случае, – сложила руки под грудью арахнидка.

– Марсель, Лисса, прошу вас: не надо ругаться! У нас и без этого хватает проблем! – взмолилась Дизере.

Марсель прекрасно понимал это и сам, но еще не до конца совладал с сущностью норовистого дракона, которая в Пустоши проявляла себя особенно сильно, потому и был излишне эмоционален. Он это осознавал, но легче не становилось, особенно когда рядом находилось столько раздражителей.

И все же сознание уравновешенного взрослого человека взяло верх.

– Вы правы, Дизере, это последнее, что нам сейчас нужно.

Старая фея облегченно выдохнула и предложила:

– Пойдемте в зал – поужинаем и…

Пещеру неожиданно тряхнуло. Потом еще раз, и еще. Со свода что-то посыпалось. Внезапно Лисса пронзительно закричала и в один прыжок оказалась рядом с Марселем. Он даже дернуться не успел, как она вцепилась в его руку и с ужасом уставилась на низкий потолок.

– Что происходит? – спросил Марсель у Дизере, косясь на арахнидку.

– Похоже, нападение, – сузила та глаза, прислушиваясь. И Марсель был уверен, что в этот момент она проверяла какие-то свои магические закладки. – Боюсь, наше убежище нашли. Нужно уходить. Мне понадобится несколько минут, чтобы забрать документы. Лисса, начинай строить портал. – И собралась уже броситься к выходу в соседнее помещение, но остановила взгляд на арахнидке и воскликнула: – Лисса!

Та никак не отреагировала. Только вцепилась в руку Марселя еще сильнее и затряслась, будто в лихорадке.

– Что с тобой? – заглянул он ей в лицо и увидел полный неконтролируемого ужаса совершенно невменяемый взгляд.

– Грокховы экскременты… – грязно выругалась Дизере и нервно сжала кулаки. – Марсель, она сейчас ни на что не способна. Хватай ее и иди за мной. Заберем твоих людей по дороге.

Но сдвинуть арахнидку с места оказалось нетривиальной задачей. Марселя словно не хрупкая девушка держала, а громадная троллиха, высиживающая кладку любимых камней. Дизере уже заскочила в соседнюю пещеру, а Марсель все еще пытался увести Лиссу за собой. Не получалось. Тогда он подхватил ее показавшееся деревянным тело на руки и побежал.

В общем зале уже стоял его отряд и готовился принять бой. Где-то в дали коридора был слышен звон стали и воинственные выкрики.