Катерина Цвик "Птичка в академии, или Магистры тоже плачут 3"

Я мысленно содрогнулась.

– Вот, вижу, ты все понимаешь-пф, – удовлетворенно кивнул Ё-ё, отводя от меня внимательный взгляд. – Так что я лучше поднапрягусь и выдам лекарство принцу и универсальный антидот для возможных неудачников, которых уже подчинили-пф.

– Спасибо, Ё-ё. Что бы я без тебя делала? – И я крепко обняла друга.

– Ну, ты это, того… – шмыгнул носиком ежик. – И вообще, не надо без меня ничего делать-пф. Я с тобой!

– Со мной, – отстранилась я наконец от него, чувствуя накатившую грусть оттого, что не все те, кого я хочу видеть, сейчас могут быть рядом.

Марсель…

Дверь в комнату открылась, и, прерывая мои невеселые мысли, вошел герцог эль Кременье.

– Эйлин, нам нужна твоя помощь.

– Да. – Я подскочила с диванчика, на котором сидела вместе с Ё-ё. – Что от меня требуется?

– Будем определять, кто одурманен ядом арахнидок.

– Как?! – Я широко раскрыла глаза.

– Нет! – внезапно подпрыгнул на месте Ё-ё и воинственно уставился на герцога. – Я не позволю подвергать жизнь Эйлин опасности!

– Никакой опасности не будет, – попытался его успокоить мужчина, но Ё-ё не повелся:

– Знаю я ваше «никакой опасности»-пф! А потом перья по всему дворцу собирать придется!

– Но Эйлин действительно будет в безопасности. Ей всего лишь придется обернуться фениксом, а мы посмотрим, кто рядом с ней будет себя странно чувствовать.

– Вы сами себя слышите-то?! – еще больше взвился Ё-ё. – Что будет, если в Эйлин узнают тварь Пустоши и феникса?!

Было видно, что герцога слова ежа раздражали, он хотел что-то сказать, но друга было не остановить.

– Ё-ё, постой. – Я провела ладонью по его иголкам, привлекая внимание. – Уверена, что у эра эль Кременье есть план. Дай ему сказать.

– Я рад, что мой внук выбрал такую здравомыслящую девушку, – чуть склонил голову герцог. – Тебе, Эйлин, всего лишь нужно будет в тайной комнате обернуться фениксом, чтобы ваши эманации преодолели тонкую стену и начали воздействовать на тех, кого мои люди будут приводить в соседнее помещение.

– Но мы ведь не знаем, на какое расстояние действует способность Эйлин-пф. Мы даже ни одного опыта не провели! У нас только догадки-пф! Вдруг для достижения эффекта ей все-таки нужно касаться человека-то?

– Не провели, – нахмурился герцог. – Но времени нет. Нам уже сегодня нужно вычислить, кто работает на арахнидов по принуждению, а кто – по собственной воле. Это слишком важно, и медлить нельзя. И нам остается надеяться, что для достижения необходимого эффекта никого касаться все-таки будет не нужно.

– Тогда я с вами-пф! – встопорщил иголки еж.

– Нет, Ё-ё, у вас не менее важная миссия, – придавил его взглядом герцог. – Тем более тех, кто окажется под воздействием, мы будем усыплять и держать в таком состоянии, пока вы не синтезируете универсальный антидот. – Было видно, что Ё-ё почти сдался, и эль Кременье его добил: – Исход операции и так зависит от слишком многих допущений, давайте не будем усугублять ситуацию.

– Только проследите, чтобы Эйлин не почувствовали полукровки-пф, – пробурчал Ё-ё, соглашаясь-таки с доводами герцога. – Никто не должен знать, что она во дворце.

– Не беспокойтесь, Ё-ё, – мрачно произнес эль Кременье. – Сегодняшняя ночь запомнится совсем другими событиями.

У нас всех было очень мало времени. До суда иерархов оставалось всего три дня, а потому я не удивлюсь, если его величество решил действовать и уже сегодня под стражу будут взяты не только выявленные мной полукровки, но и те, кто подозревается в пособничестве им. Герцог эль Кременье не зря был главой тайной канцелярии королевства и наверняка уже нащупал нужные ниточки.

Или нет? И решили подождать до суда и подготовиться лучше?

Я не знала, что и думать. Вот только посвящать меня в подробности никто не торопился. И это не прибавляло спокойствия. Ведь если что-то пойдет не так, дворец могут захватить уже сегодня! Да и война тогда начнется тоже немногим позже.

Все внутри меня дрожало в ожидании будущих событий. Я искала в себе уверенность и с трудом находила, но однажды я услышала фразу: делай что должно – и будь что будет. И наверное, только сейчас по-настоящему ее поняла и прочувствовала. А потому не колеблясь шагнула за герцогом.

***

– Что-то мне нехорошо… – пробормотал министр финансов и приложил руку ко лбу.

Я напряглась, пристально всматриваясь в мужчину и гадая, что стало причиной его изменившегося самочувствия: мой дар или просто возраст.

Его первым привел в комнату лично герцог и сейчас так же, как и я, вглядывался в лицо побледневшего мужчины. Но в отличие от эль Кременье я сидела в потайной комнате и наблюдала за происходящим из-за прозрачной стены. К ней вплотную поставили диван, на который и был усажен министр.

– Друг мой, что у тебя болит? – спросил его эль Кременье.

– О-о-ох, Ноэль, – министр финансов перевел полный ужаса взгляд на герцога, – ты не поверишь… Никто не поверит…

– Поверю, Жан. Еще как поверю, – похлопал его по плечу эль Кременье. – Не волнуйся. На тебя ментально воздействовали?

– Это нечто другое, Ноэль, – смотрел на него министр широко раскрытыми глазами. – Меня словно… Сложно объяснить. Подожди. – Он замер, сосредоточенно глядя в одну точку. Было видно, что мужчина пытается собраться с мыслями, проанализировать собственные ощущения и выдать как можно более конкретный результат. Ох, не зря он столько лет занимал свой пост. Наконец министр заговорил: – Меня словно посадили в стеклянный куб. Я мог наблюдать за своей жизнью, мог делать какие-то базовые вещи, общаться, даже работать, но… у меня будто поменяли жизненные установки и поставили иные цели. «Я» в стеклянном кубе мог только бессильно наблюдать за новообразованным «я», которое… – В его взгляде снова заплескался ужас. – Ноэль, я столько всего натворил… Я… Сколько денег отправил не по назначению. Сколько людей привлек к… – Он схватился за сердце.

Наверное, если бы у министра было больше времени прийти в себя, он бы придумал что-нибудь, чтобы не говорить правды и так не подставляться. Ведь, по сути, сейчас он подписывал себе смертный приговор. Конечно, это было не так, но он-то этого знать не мог.

– Тихо-тихо, Жан, – попытался поддержать министра герцог. – Ты был под воздействием. Мы со всем разберемся. Верь мне. – И позвонил в колокольчик.

В комнату тут же вошли два лекаря и начали кастовать какие-то заклинания. Министру сразу стало лучше, с лица ушла бледность, и появился легкий румянец.

– Пошли, нам нужно поговорить. Очень о многом поговорить, Жан.

– Куда? – снова стал бледнеть министр.

И до меня с запозданием дошло, что он вполне мог подумать о пыточных подвалах замка.

– В соседнюю комнату. Проверим, сможешь ли ты и там оставаться в здравом уме. Тот… – герцог на мгновение запнулся, – кто снимает с тебя влияние, не может работать на больших расстояниях. А без этого ты снова станешь марионеткой арахнидов.

Министра передернуло, он внезапно ухватил герцога за руку и требовательно посмотрел ему в глаза.

– Я готов на все, чтобы выйти из-под этого… влияния. На все! Ты не представляешь, что я видел и знаю.

– Все будет хорошо. Уже готовится антидот, который позволит снять его навсегда. Но пока только так. Пошли. – И эль Кременье подал министру руку, помогая встать с дивана.

И поскольку в соседнюю комнату лекарей так и не вызвали, я поняла, что мое влияние распространялось и туда.

Остаток ночи я в своей второй ипостаси просидела за стенкой, наблюдая, как люди герцога по одному и по двое будто бы поговорить о делах заводили в комнату важных аристократов и чиновников. Кому-то становилось плохо, и его под руку быстро выводили туда, где поджидали лекари со снотворным заклинанием. А кто-то ничего не чувствовал и через некоторое время просто возвращался на бал.

Проверить всех, чтобы не привлечь внимания, было невозможно. Потому выбирали самых значимых персон. И думаю, как только Ё-ё синтезирует антидот, их по очереди будут выводить из сна и допрашивать.

Хорошо, что в моей комнате установили кровать, а чуть позже даже принесли закуски. Мне точно не мешало немного поспать и собраться с силами. Утром меня, скорее всего, отпустят домой – передо мной стояли стратегические задачи, и их нужно было решать. Да и адепты уже должны будут прибыть.

Но под утро я поняла, что зря расслабилась, наблюдая, как просто получается выявлять тех, кто находился под влиянием арахнидов. Оказалось, что были и те, кто обо всем знал и шел на сотрудничество с ними осознанно…

Глава 4. О том, что магистры не плачут!

– Что с моим мужем?! – ввинтился в мой сон разъяренный женский визг.

– Не приближайся ко мне! – не менее визгливо, с отчетливыми паническими нотками вторил ей мужской.

Я открыла глаза и увидела, как пара – моложавая красивая женщина и почти полностью лысый невысокий старичок – застыла друг напротив друга, словно грокх и искатель-неудачник, который только что потерял свой меч. И грокхом в данном случае был вовсе не мужчина.

В другой стороне у буфета стоял с уставшим видом, держа чашку кофе, один из тех, кто приводил в комнату людей для беседы, а рядом с ним находился аристократ средних лет с серо-седыми волосами. Оба испытывали некоторую растерянность, не понимая, что произошло и что стоит предпринять.

Я до этого дремала, растянувшись на кровати, поставленной у прозрачной стены, и сейчас голова казалась тяжелой, а сонная одурь никак не хотела отпускать уставший мозг. Приподнявшись на локте, я увидела, что старик не выдержал напряжения и с криком кинулся к двери.

– А-а-а!

Женщина же как-то резко выпрямилась, словно сбрасывала с себя ставшую уже ненужной шкурку. Выражение ее лица стало холодным, взгляд – расчетливым. Она взмахнула рукой, и дверь, которую уже приоткрыл старик, захлопнулась, толкнув его обратно. Замок щелкнул.

И тут мужчина с кофе отмер, откинул от себя чашку и начал кастовать заклинание, нацелившись на женщину. Но серо-седой рядом с ним неожиданно двинул его локтем под дых и сам сотворил заклинание ловчей сети на него и старика. Оба тут же закричали, повалились на пол и свернулись в позе эмбрионов, стараясь прикрыть руками голову.

Вот только я все это видела, но не слышала.

Видимо, это заклинание сети причиняло своим пленникам сильную боль и одновременно блокировало звук. Хороший способ дезориентировать любого мага и лишить его возможности магичить.

Все происходило быстро и неожиданно, а еще в увиденное не верилось. Казалось, что я все еще сплю и досматриваю неудачный сон.

– Ларс, он вышел из-под моего контроля! Как?! – вопросила женщина у серо-седого. – Этого не должно было случиться!

– Марика, успокойся. – Мужчина переступил через скрючившегося на полу человека герцога и подошел к женщине. – Всегда есть объяснение. Он ничего не пил и не ел в этой комнате. Значит, на него должны были повлиять как-то иначе.

И тут мне стало страшно… Очень. Марика, которую я не могла припомнить среди тех, кого сегодня видела на балу, на несколько секунд застыла, а потом медленно повернула голову в мою сторону и уставилась, казалось, прямо мне в глаза.

Сонную одурь как колючим ветром первого пояса Пустоши сдуло. Я вскочила с постели, собираясь бежать, но тут женщина вытянула вперед руку и скастовала заклинание, которое с грохотом разрушило тонкую стену между нами.

Я успела накинуть щит от физического воздействия, и обломки стены мне не повредили. Но я инстинктивно прикрылась руками и теперь медленно их опускала, сквозь пыль глядя на криво ухмылявшуюся Марику.

– Неужели это та самая Эйлин?

Я невольно дернулась, услышав, как замок в двери щелкнул, закрывая мне путь к отступлению.

– Ты о чем? – спросил серо-седой.

– Разве ты сам не видишь? Это тот самый новорожденный феникс, о котором я тебе рассказывала.

Взгляд мужчины стал заинтересованным. А я осознала наконец, что передо мной стоит еще одна Мара, которую я не заметила на балу и о которой не проинформировала людей герцога. Вот ее сюда и привели с мужем и любовником. И, судя по тому, что мои эманации на последнего не оказывали влияния, он все знал и действовал осознанно.

– Старшая и Патриарх будут рады такому подарку. – Теперь улыбка Марики стала широкой и злорадной. – Какое милое дитя, Ларс. Глазки большие, испуганные. Того и гляди слезки покажутся, – издевательски засюсюкала она. – Не бойся. Не надо. – Женщина довольно рассмеялась и добавила: – Дальше будет страшнее.

Мне и в самом деле было очень не по себе. Я впервые оказалась один на один с врагами. Вот только и я была уже не той Эйлин, которая только-только получила диплом и приехала в академию, не зная, что делать и как жить дальше.

Я – магистр прикладной магии! А магистры не плачут при появлении врагов, они их побеждают! А еще я феникс, и плевать, что инициацию прошла совсем недавно!

Не знаю, что кастовали эти двое, но я кинула сеть Валентайна и, как когда-то в классе четверокурсников, перехватила все их заклинания. А потом и сама скастовала на них сети, подобные тем, что они накинули на корчившихся на полу бедолаг.

Но серо-седой перехватил обе, а вот Марика такой скоростью не отличалась и досадливо поморщилась. Видимо, нападать ей было привычнее в форме арахнидки, потому что она, сорвав с шеи амулет, тут же перевоплотилась, заняв своей тушей почти четверть небольшого помещения.

– Аккуратно! Она нужна нам живой! – выкрикнула она, и на меня посыпался град заклинаний сразу от двоих нападавших.

Щиты у меня всегда выходили хорошо, с реакцией проблем тоже не было, и я успешно отбивалась от этих двоих, хотя уровень их владения магией впечатлял. Жаль только, места здесь не хватало, чтобы развернуться с ответными ударами. Но это было на руку и мне – никто не хотел быть погребен под грудой рухнувшего на головы камня. Вот и старались магичить осторожно.

– Она затягивает время! – нервно крикнула серо-седому Марика. – Скоро сюда сбежится полдворца. Сделай что-нибудь!

Ага, счаз! Так я тебе и дала что-то сделать!

Но… предпринять ничего не успела. Боясь отвлечься хоть на мгновение, краем глаза заметила, что к моим ногам подкатилось что-то небольшое и колючее. А потом раздалось:

– Урою, членистоногие паршивые-пф! – И в нападавших полетело сразу по три иглы, которые проигнорировали выставленные на их пути щиты.

– Ё-ё! – воскликнула я. – Как ты здесь оказался?!

– Это что за недоразумение? – округлила глаза Марика, переводя взгляд с маленькой иголки, которая воткнулась ей в открытую грудь, на ежа.

– Смерть твоя пришла на конце иглы. Что тут непонятного?

– На каком конце? – Взгляд Марики поплыл, и она схватилась за голову.

– Иглы, – пояснил Ё-ё, гордо подбоченился и посмотрел на меня с укором. – Вот, я так и знал, что тебя нельзя оставлять одну-пф!

Первым, закатив глаза, упал серо-седой. Арахнидка еще немного продержалась, неуверенно переступая лапами, а потом тоже повалилась на пол.

– Ё-ё! – возмутилась я. – Этих двоих следовало допросить, а не убивать!

– Так я их и не убил, – посмотрел он на меня честными глазами.

– Но ты же сам только что сказал, что…

– Ой, Эйлин, ну чего ты к словам цепляешься-то? Мне что, нужно было кричать: «Сон твой пришел на конце иглы!»? Или: «Отключка пришла!»? Или: «Отрубон»? Или…

– Не надо! Поняла. – Я взяла друга на руки и прижала к себе. – Я очень рада тебя видеть. Но как ты здесь оказался, да еще так вовремя?

– Эйлин, ты забыла, что я твой фамильяр и умею тебя чувствовать? Кстати, ты почему сама с ними так долго возилась-то? Я ведь знаю, что ты вполне могла применить что-нибудь убойное.

– Могла… – протянула я и поняла, что и в самом деле могла, но… я просто морально не готова к убийству.