Меньше, чем через минуту я увидел стоявшего справа от движущейся колонны бойца. На правом бедре расплывалось кровавое пятно. Я резко отклонился в его сторону, Матвей последовал за мной в качестве дополнительной меры защиты. Майор дал команду своим и в нашу сторону направились ещё трое бойцов, в том числе пулемётчик Миша.
– Сядь, – коротко бросил я раненому бойцу.
Мою команду он выполнил максимально быстро, так как дорога каждая секунда. Стаскивать или разрезать штанину я не стал. Сканирование показало пару десятков небольших укушенных ран, скорее всего, провороненный Шипастый Червь, который выскочил прямо из-под ног.
Я воздействовал сразу широким потоком. Времени работать прицельно по каждой ранке нет. Энергозатратно, зато быстро, в зоне Аномалии я восстановлюсь так же быстро, поэтому пока можно не экономить.
За время моей работы мы отстали от колонны метров на триста, которые удалось преодолеть бегом меньше, чем за минуту. Предоставленное мне прикрытие в этот раз не пригодилось.
Редкие небольшие корявые деревца постепенно сменялись более крупными и вскоре превратились в довольно мощный дремучий лес, но на скорость передвижения это пока не влияло. До определённого момента.
Редкая стрельба впереди перешла в непрерывный треск автоматных очередей. Колонна остановилась, как вкопанная и резко начала переформировываться.
Шедшая впереди рота солдат в полуневидимом камуфляже приняла оборонительное построение, отряд магов из середины колонны резко рванул вперёд, чтобы обеспечить прикрытие и магический удар, если того потребует ситуация.
Меня поразила слаженность действий. Я понимаю, что каждому подразделению в наушники шлема поступают свои команды, но чтобы это так красиво работало, должно было пройти много тактических тренировок или сложных совместных походов. Никто ни об кого не спотыкался, никто ни на кого не орал. Буквально минута и впереди грянули молнии, полыхнул огонь и всё резко затихло.
– Идём вперёд, – сказал вдруг обернувшийся ко мне старший целитель. – У нас появилась работа.
Нескольких раненых солдат сослуживцы бережно переместили в тыл, другие заняли их места, маги выставили щиты, в которые уткнулись монстры без шанса пробиться к не такой уж и лёгкой добыче.
Раненых было четверо. Двоих взял на себя старший, а мне и другому целителю досталось по одному. В этот раз ранения были намного серьёзнее. У бойца, которым я занимался, были пробиты доспехи на груди и животе, сломаны несколько рёбер и довольно глубокая рана вдоль тела, которая в отсутствие целителя поблизости легко могла бы стать смертельной. Боюсь даже представить, что на него напало.
Я начал с остановки кровотечения, потом занялся регенерацией костных структур, восстановлением целостности мышц и других мягких тканей. Пока меня никто не торопил, я делал всё методично и скрупулёзно, до полного возвращения в рабочее состояние. А вот теперь можно заняться и очисткой раны, и всего организма от негативной энергии.
На этом этапе меня ожидала интересная новость. Негатива в организме солдата почти не было, в ране его было предостаточно, но отрицательная энергия стремительно таяла по направлению от центра к периферии. Я только сейчас увидел у него на груди странный амулет.
– Очень интересно, – пробормотал я себе под нос, осторожно снял что-то типа каплевидного чёрного бриллианта в серебряной оправе с чудом уцелевшей цепочки и поднёс к ране снизу. Теперь волна очищения шла с этой стороны. То есть со стороны амулета.
– Удивлён? – услышал я за спиной голос старшего целителя.
– Это амулет, защищающий от воздействия Аномалии? – спросил я на всякий случай, хотя и так уже было понятно.
– Он самый, – кивнул он и присел рядом, проверяя результаты моей работы.
– А почему всем такой не выдали? – поинтересовался я. – Немного обидно.
– Тебе-то он зачем? – усмехнулся Владимир Алексеевич. – Твой организм сам с этим прекрасно должен справляться. Или это не так?
– Так, – кивнул я и окинул взглядом солдат поблизости.
Теперь я разглядел такие же амулеты у всех бойцов в маскировочной форме, у учёных тоже были амулеты, а вот у подчинённых майора Федулова таких не было.
– А спецназовцам почему не выдали? – спросил я, поднимаясь вместе со старшим целителем и помогая подняться вылеченному мной бойцу, хотя он и сам бы прекрасно справился.
– Я этим не распоряжаюсь, – усмехнулся Владимир Алексеевич. – Можешь задать этот вопрос артефактору в составе нашей группы, если есть желание.
Он указал мне на полноватого мужчину средних лет, который держался вместе с группой учёных. Они собрались кучкой подальше от зоны соприкосновения и с опаской озирались. У всех имелось такое же оружие, как и у солдат, но они по непонятной причине предпочитали им не пользоваться. Учёные, что с них взять.
Я уже собрался и, правда, пойти и познакомиться с артефактором поближе, но в это время прозвучала общая команда двигаться дальше в боевом построении, и я был вынужден отложить эту беседу на потом.
Глава 2
Колонна уверенно продвигалась вперёд. Только теперь это построение мало напоминало именно колонну. Рота поддержки превратилась в защитный купол, прикрывающий группу учёных с трёх сторон, но больше спереди, там бойцы шли в несколько шеренг. Взвод Федулова по-прежнему прикрывала тылы и немного фланги.
Маги рассредоточились по всему периметру и обеспечивали прикрытие для всего внушительного отряда, окружив его непрерывным щитом. Я заметил, как барьерщики периодически меняются и медитируют, восстанавливая силы. Видимо, это занятие забирает очень много энергии, замена происходит чуть ли не каждые пять минут. Правда, они не выкладываются в ноль, а меняются заранее, не допуская полной утраты запаса маны. Так, чтобы в случае опасности тут же подключиться к сражению.
Я шёл ближе к правому флангу и заметил в нескольких метрах от себя молодого барьерщика, лицо которого мне показалось знакомым. Его напарник был более возрастным и более опытным, он сменял молодого быстрее, чем тот его. А я смотрел на парня и пытался вспомнить, где же я его видел. Один раз мы с ним пересеклись взглядами, он нахмурился и отвернулся, но потом тоже стал бросать на меня косые взгляды, словно проверял и тоже пытался вспомнить.
– Мне кажется или я его где-то видел? – спросил я потихоньку у Матвея, кивнув в сторону барьерщика, когда тот был занят удержанием щита.
– Хм, – произнёс напарник, украдкой рассматривая парня. – Я тоже где-то его уже встречал. То ли на рынке, то ли в лавке сбыта добычи. Точно не помню. Может, проще будет подойти и поговорить?
– Может, – покачал я головой. – Но точно не сейчас.
– Как скажешь, – буркнул Матвей и уставился куда-то вверх в кроны деревьев, при этом умудряясь не спотыкаться о валявшиеся на земле сухие ветки.
Лес потихоньку превратился в многоярусный. Верхушки огромных деревьев терялись в дымке испарений, до них было не меньше ста метров. Второй ярус был вдвое меньше, а внизу был хлипкий молодняк от двух до пяти метров высотой.
Издалека я подумал, что лес поднимается на холм, а тут, оказывается, поднимался сам лес. Откуда-то из верхних ветвей подавали голос невидимые с земли обитатели верхнего яруса густой фиолетовой листвы. Иногда мелькали довольно крупные тени.
Мы неторопливо, но уверенно продвигались вперёд, пока навстречу не выскочил зверь, которому было плевать на все защитные барьеры. Снося на своём пути молодые деревца подлеска, словно газонную траву, выскочил рекордных размеров Кровожадный Танк, больше трёх метров в холке.
Монстр незамедлительно был встречен автоматными очередями, сгустками огня и мощными разрядами молний, но разогнавшаяся до скорости локомотива туша врезалась в отряд, разделив его надвое. Благо, что никто не пострадал, все успели разойтись или отпрыгнуть в сторону. Отряд остановился, окружив дымящуюся тушу метров шести длиной.
– Впервые вижу такого здоровенного! – удивлённо воскликнул Фридрих Стефанович, ловко запрыгивая на пробитую во многих местах броню зверя. – Вот это я понимаю, мамонты отдыхают!
– А вы представляете, во что здесь превратился бы мамонт, если бы они до сих пор существовали? – спросил, довольно улыбаясь, коллега Фридриха, поглаживая уцелевшие участки брони. – Слушайте, да из этого можно реальный танк сделать.
– Наши имперские танки все равно лучше, – возразил начальник исследовательского центра и легко спрыгнул с огромной туши. – И против нашего оружия и магов он всё равно не устоял.
Пока все любовались поверженным монстром, я решил воспользоваться ситуацией. До морды зверя мне понадобилось сделать три шага. Уже привычным движением глаза Танка оказались у меня в руках.
Всего пара ловких движений острым кинжалом и готово. Я уже представлял, какие там спрятаны магические кристаллы, когда мои мечты были грубо оборваны.
– Дай сюда! – требовательно и жёстко прозвучало сзади.
– С какой стати? – ухмыльнулся я, неторопливо поворачиваясь.
Передо мной стоял тот самый полноватый мужчина в форме, на которого указал перед походом Владимир Алексеевич и сказал, что это артефактор.
– С такой стати, молодой человек, – скорчив гримасу, язвительно произнёс артефактор и продолжил: – Что у меня подписан с исследовательским центром договор, что все найденные ценные ингредиенты передаются мне в обмен на обеспечение защитными амулетами и другими артефактами.
– Я с вами ничего не подписывал, – ответил я, любезно улыбаясь. Улыбка вообще часто бесит людей. – Так что требуйте только от тех, с кем есть договор.
– Да что вы себе позволяете! – у мужчины брови полезли на лоб от удивления и злости. – Немедленно отдайте мне кристаллы!
– И не подумаю, – совершенно спокойно ответил я, убирая глаза размером с бронированный кулак в отдельный пакет.
На небольшой инцидент уже обратили внимание, бойцы посмеивались, некоторые восхищались моим спокойствием и уверенностью. Другие предполагали, что мне сейчас влетит от начальства.
За что это, интересно, мне должно влететь? Я никакие договоры не подписывал и инструкций не получал, поэтому и нарушать нечего. Мой оппонент уже был на грани истерики, значит, я не ошибся, ухватил ценный ресурс.
– Фридрих Стефанович! – обратился артефактор к руководителю экспедиции, голос при этом сорвался чуть ли не на визг. – Ну что это за безобразие! У нас же договор!
Лейхтенбургский находился недалеко от нас, метрах в пяти. Он смерил взглядом артефактора, глянул на меня и мою добычу, потом едва заметно улыбнулся.
– Этот человек не из нашей команды, – сухо сказал он пухляку, разрушив в одно мгновение его замок из песка. А судя по следующим словам, мужчина как раз был готов к подобного рода конфликту: – Помощник со стороны, он не в курсе договора и имеет индивидуальное право на добычу.
Сказав это, Фридрих Стефанович сразу отвернулся и продолжил беседу с коллегами, один из которых начал специальным инструментом вспарывать правый бок Танка. Я мысленно поблагодарил его за поддержку, а артефактор чуть ли не плакал, глядя, как я пытаюсь запихнуть глаза монстра в свой рюкзак. Видимо, он был очень дотошным в рамках создания договора и просто не мог предположить такой вариант развития событий.
– Ну, отдай по-хорошему! – выдавил он уже совсем другим тоном, скорее, просящим, чем требовательным, губы мужчины задрожали, на него жалко было смотреть.
И вот это и есть известный артефактор? Ведёт себя хуже девчонки из младших классов гимназии. Капризный народ эти учёные.
– А то что? – спросил я, невинно улыбаясь.
Артефактор открыл рот, потом посмотрел на мой протазан и снова закрыл.
– Так и быть, – сказал я, наблюдая, как мой собеседник начал расцветать в надежде на положительный исход. – Меняю на пять защитных амулетов, которыми вы обеспечили роту поддержки и всех учёных.
– Да ты с ума сошёл, малец! – выпалил мой собеседник, брызгая слюной и изображая на лице лютую ненависть, но вид содержащих в себе ценный ресурс кабаньих глаз, которые демонстративно покачивались в пакете у меня в руке, ввели его в ступор. – Ладно, хорошо.
Вместо ненависти на лице теперь была скорбь из-за великой утраты. Глядя, как он скис, отдавая амулеты, но в то же время живо выхватил мою добычу, я подумал, что сильно продешевил ? надо было десять просить. Но теперь уже не о чем сожалеть, зато у меня есть амулеты, один из которых я незамедлительно отдал Матвею, ещё один вручил майору Федулову, а остальные спрятал в карман.
– Я верну тогда его тебе после похода, – сказал Борис Аркадьевич, улыбаясь.
– Не стоит, – сказал я и улыбнулся в ответ. – Это подарок.
– Ты уверен? – удивлённо спросил майор и, увидев мой утвердительный кивок, крепко пожал мне руку. – Спасибо!
– Носите на здоровье. Была бы возможность, я бы вытряс амулетов для всего взвода. Но сомневаюсь, что у этого… смог бы добиться большего.
– Я вообще удивился, что этот напыщенный хмырь так раскошелился, – ухмыльнулся майор. В отличие от меня, он не удержался в характеристике артефактора. – Значит, глазки Танка для него и, правда, многого стоят. Этих амулетов в свободной продаже вообще не существует, даже за кучу золота. Наверное, какая-то новая наработка. Учёные, одним словом.
– Идём дальше! – громко объявил Фридрих Стефанович, спрыгивая с истекающей чёрной кровью туши.
Я успел заметить, как учёный бережно упаковывает только что извлечённый из Кровожадного Танка желчный пузырь. Очень интересно, зачем он ему нужен? Этот вопрос я немедленно задал своему нейроинтерфейсу, но внятного ответа так и не получил. Надо будет при случае спросить у самого Лейхтенбургского или у его племянницы Евгении. Что-то мне подсказывало, что она тоже может быть в теме.
Увы, но в архивах рода Демидовых на этот счет не было нормальной информации.
По мере продвижения отряда вглубь Аномалии, я чувствовал постепенно нарастающее давление негативной энергии, словно мы приближаемся к эпицентру, к главному источнику излучения. А теперь начались странные колебания и небольшие просадки, значит, мы приближаемся к цели нашей экспедиции. Я сказал «нашей»? Ну а почему бы и нет, я же в ней участвую.
На ощетинившийся стволами и окружённый щитами отряд постоянно пыталось напасть всякое мелкое зверьё. Наваливались даже целые стаи Игольчатых Волков и Кошачьих Василисков, но их попытки пробить оборону оказались тщетными.
Зато для других, менее отчаянных обитателей леса появилось много подножного корма, чем те немедленно воспользовались. Хруст и чавканье позади начиналось, стоило нам отдалиться на несколько шагов. Неприятной была даже сама мысль оглянуться на это зрелище.
Лес впереди начал потихоньку светлеть, значит, власть ветвистых гигантов там начинает слабеть. Моя уверенность в том, что цель близка, начала крепнуть.
Однако впереди поджидала новая засада. Когда стометровые гиганты остались позади, земля под ногами начала неприятно чавкать, замедляя передвижение, и вскоре мы подошли к натуральному болоту.
Командир роты поддержки снарядил трёх бойцов шестами и отправил вперёд, приказав тщательно прощупывать грунт перед каждым шагом. Все остальные шли следом за ними, колонна снова сузилась и вытянулась, опасаясь ступить мимо проверенной тропы.
Ботинки погружались в холодную воду всё глубже, и стоило только зайти по колено, как разбавленная хлюпаньем тишина превратилась в адскую какофонию.
Непрекращающийся треск выстрелов и молний, крики боли, плеск воды, истошные вопли тварей Аномалии ? всё слилось в оглушающую песню смерти. Я выискивал цели через коллиматор, а Матвей со звериным энтузиазмом рубил всё, что по какой-либо причине оказывалось поблизости.
– Двигаемся вперёд! Не останавливаемся! – раздался в наушниках крик пытавшегося перекричать грохот битвы Лейхтенбургского, и у него, стоит признать, получилось.
Стрельба, лязг, крики, вой и всплески не прекращались, но мы неумолимо продвигались вперёд. Появлялось всё больше раненых, которых перемещали в центр отряда, где ими прямо на ходу занимались три целителя, в том числе и я.
Всё происходящее вокруг выходило за рамки привычного рейда. Я просто делал своё дело, не обращая внимания на хаос, что происходит вокруг. Мне ещё никогда не приходилось исцелять раны у человека, которого буквально несут на руках. Новая тактика, новые техники. Я внимательно следил за действиями старших коллег, а нейроинтерфейс помогал мне лучше понимать и запоминать, что и как они делают. Главное, что формировалась база целительских техник, и мое понимание этого направления магии тоже росло.
Старший целитель работал один, а мы с Дмитрием Юрьевичем трудились в паре, когда притаскивали бойца с множественными повреждениями. Наша цель ? как можно быстрее поставить его на ноги, чтобы он смог заменить на передовой того, кого только что ранили или убили.
Да, к сожалению, были и такие случаи, и тут даже целители были не всесильны. Из болотной жижи в большом количестве выныривали Огненные Черви и другие твари, которых мне просто некогда было идентифицировать, а нейроинтерфейсу не хватало того мгновения, когда новая зверюга попадала вдруг в поле моего зрения.
– Вы с ума сошли! – выкрикнул вдруг Владимир Алексеевич, когда к нему поднесли бойца, у которого практически отсутствовало лицо и половина черепной коробки вместе со шлемом. – Что я тут должен лечить? Уберите его с глаз долой!
Жёстко он. Но в таких обстоятельствах целитель по-своему прав, терять драгоценные секунды на тех, кого спасти уже невозможно ? непозволительная роскошь. Пару секунд спустя Владимир Алексеевич уже останавливал кровотечение другому тяжело раненному, у которого был шанс на спасение.
Чтобы всё это увидеть, у меня было лишь несколько секунд, пока я вливал целительную энергию рекой в очередную рану. Если бы мой запас энергии не восстанавливался в разы быстрее, чем за пределами Аномалии, то я уже давно выдохся бы, но я продолжал лечить и спасать. Энергоканалы на руках уже горели от того, сколько энергии я пропустил через них, но минуты передышки позволяли снизить болевые ощущения и хоть как-то привести себя в норму.
Наконец-то болото закончилось. Отряд продвинулся ещё метров на двести, от греха подальше, и остановился зализывать раны, которых оказалось более чем достаточно. Просто большинство бойцов на мелкие повреждения во время боя не обращали внимания.
Я сильно удивился, когда на усыпанную опавшей листвой почву передо мной приземлился пулемётчик Миша с обширным ожогом на правом бедре. Даже пластины брони слегка оплавились, но, если бы их не было, то ожог был бы гораздо серьёзнее.
– Ты как? – задал я глупый вопрос здоровяку, помогая ему отсоединить закрывающую бедро часть доспеха.
– Терпимо, – процедил сквозь зубы Миша. Лицо его было бледным, губы плотно сжаты, но взгляд оставался суровым и непобедимым.
Сняв броню с его бедра, я увидел достаточно глубокие ожоги, где пламя просочилось между пластин. Под пластинами было лишь покраснение кожи с единичными пузырями, что соответствовало ожогу второй степени. От ожога веяло огромным количеством негативной энергии Аномалии. На принятие решения ушла ровно секунда.
– Надевай на шею, – сказал я и вручил один из припасённых для друзей амулетов.
– Да ты что, Ваня? – замотал он головой. – Я не могу такого принять!
– Быстро! – сквозь зубы прошипел я, приступая к лечению ожога. – Будешь еще спорить с целителем!
