Здоровяк больше не стал спорить, нацепил амулет на шею и откинулся назад, чтобы не мешать мне. Краем глаза я заметил, как он закусил рукоять ножа. Настоящий спецназ, ни разу не пикнул, пока я очищал и залечивал раны. Потом я помог ему вернуть на место доспехи.
– Держи, – сказал, поднявшись с земли, Миша и протянул мне амулет обратно.
– Надень, это подарок, – сказал я, спокойно глядя ему в глаза. – И не заставляй меня повторять.
Пулемётчик ещё пару секунд играл со мной в гляделки, потом кивнул, снова нацепил амулет на шею и ушёл. А дальше пошли нескончаемые порезы, ссадины, менее серьёзные ожоги и укусы. Ранеными оказались практически все.
– Держи! – толкнул меня Владимир Алексеевич и вручил крохотный пузырёк с переливающейся в пробившемся сквозь листву луче солнечного света светло-зелёной жидкостью. – Выпей!
Я как раз находился на грани истощения, и не помогала даже медитация и избыток витавшей в воздухе свободной энергии. Как-никак, пусть и можно в Аномалии восстанавливаться быстро, но и количество циклов восстановления не бесконечно.
Я проглотил содержимое пузырька одним глотком, не задумываясь. Мне сразу полегчало, кольца маны вокруг моего сердца быстро начали наполняться энергией, светиться и мягко пульсировать. Всё это чудо я увидел при сканировании своего организма.
Старший целитель молча забрал пустой пузырёк, сунул себе в карман и пошёл дальше работать. Очень вовремя он мне подсунул этот чудодейственный эликсир.
Я поставил себе целью узнать его рецепт и обязательно воспроизвести, мало ли что может случиться в будущем, Аномалия полна сюрпризов. А передо мной уже сидел следующий пациент и я не заставил его долго ждать, а немедленно начал оказывать помощь.
Самым нескучным оказалось лечение ожога на ноге у артефактора. Он извивался ужом, верещал, как новорождённый китёнок и сжимал в руках прелые опавшие листья. Когда всё закончилось, он даже буркнул что-то типа «спасибо» и, понурившись от стыда за своё поведение, ушёл прочь. Вот уж кому выдержки не хватает, так это ему ? аристократы вот себя спокойно вели во время исцеления.
Только когда был вылечен последний боец, я понял, что количество сопровождающих было рассчитано верно и соответствовало количеству ведомых учёных. Однако всё равно не обошлось без жертв, троих бойцов мы лишились. Кто-то предложил их похоронить хотя бы здесь, так как тащить их на себе бессмысленно, небезопасно и просто невозможно.
– Их откопают местные монстры в считаные секунды, – веско возразил Фридрих Стефанович. – Или сожрут прямо под землёй. Поэтому ритуал простой: припорошить листьями и помолиться за них. Когда пойдём обратно, от них не останется и следа. Да, солдат, такова реальность в Аномалии.
Быстро, но от всей души попрощавшись с погибшими, отряд снова принял боевое построение и двинулся дальше. Волнения и провалы в фоновых значениях энергии Аномалии были всё чувствительнее и вскоре мы вышли на большую круглую поляну. В центре круга, который был не меньше, чем полкилометра в диаметре, находилась сильно контрастирующая с окружающим лесом рощица из совершенно обычных на первый взгляд берёзок.
Вид нежной зелени на фоне синей и фиолетовой листвы, типичных для Аномалии деревьев, был настолько сюрреалистичным, что не верилось глазам. Я глянул себе под ноги и увидел, как с каждым шагом земля всё больше начинает напоминать чернозём с примесью песка, появляются обычные травы, типичные для этой области.
Влияния Аномалии здесь словно и не бывало. Я прислушался к ощущениям. Негатива ноль, даже меньше, чем за пределами Аномалии.
Но появилось другое, немного странное чувство. Такое ощущение, что и мою магию из меня вытягивает в никуда. Я присмотрелся к кругам маны, но они вели себя совершенно спокойно, всё так же мерно пульсировали и никуда не исчезали. Наверное, показалось.
Учёные теперь уверенно шли впереди отряда в сторону рощицы, о чём-то переговариваясь, смеясь и тыкая пальцами в сторону берёзок. Такое впечатление, что вышли погулять из офиса в парк, и не было никакой битвы только что.
– Я слышал, что в той рощице будет привал, – сказал, поравнявшись со мной, Матвей. – Глянешь тогда мою ногу?
– А что с твоей ногой? – удивился я.
– Да тяпнул кто-то, – криво улыбнулся напарник. – Или слизень добрался, кто его знает.
– Так чего же ты молчал, когда я лечил всех там в лесу? – возмутился я. – Сколько раз мне еще повторить, что в таких вещах мелочей не бывает?
– Да у тебя и так работы хватало, а тут я ещё со всякой ерундой, – махнул он рукой. – Я видел, что ты уже работаешь на пределе, хорошо, что тебе ваш старший чудо-пузырёк подсунул.
– Это да, – кивнул я и покачал головой, увидев кровь на штанине друга. – Потерпи теперь немного, дойдём до рощицы, и я посмотрю.
Глава 3
Глядя на пейзаж прямо перед собой, даже не верилось, что мы сейчас находимся внутри Аномалии. Обычная берёзовая рощица с кустистой опушкой, зелёная трава, щебетание птиц.
Ну я всё понимаю, для растений достаточно благоприятных условий, но чтобы в оазисе диаметром метров сто пятьдесят или чуть больше даже обычные птахи завелись ? это вообще удивительно. После того, через что мы прошли, на мягкий изумрудно-зелёный ковёр было жалко наступать.
Видимо, все эти тёплые чувства возникли только у меня, больше романтиков не нашлось. Отряд в почти две сотни человек зашёл на зелёную лужайку и был объявлен привал. Кто-то сел, кто-то и вовсе лёг, пользуясь тем, что не их очередь охранять, а учёные начали распаковывать своё оборудование, фрагменты которого были не только в их рюкзаках, но и у половины роты поддержки.
– Садись, я ногу посмотрю, – сказал я Матвею и сам уселся на траву возле него.
На голени обнаружился кривой ряд мелких ран, явно укус, скорее всего, Шипастый Червь или что-то в этом духе. Кровотечение уже остановилось без моего вмешательства. Накопление негативной энергии было минимальным, амулет явно помогал. Надо бы узнать про него подробнее потом.
Пока я залечивал раны, увидел, как Матвей поднял руку, и с пальца взлетела божья коровка. По закрытому бронёй предплечью пробежал муравей. Парень с выражением полного умиротворения наблюдал за насекомыми, словно никогда их раньше не видел.
В самом процессе лечения что-то пошло не так. Я сначала подумал, что это из-за усталости, но потом более пристально присмотрелся к потокам целительной энергии, которыми я залечивал раны. Всё происходило немного необычно, словно я внезапно обессилел и у меня максимум второй круг. Я даже решил проверить и, погрузившись в себя, пересчитал кольца маны. Всё на месте, все четыре, но ведут себя как-то странно, словно потеряли былую силу и никак не могли выйти на пиковые значения.
Странное место. Словно здесь находится что-то, противоположное сути Аномалии, оно не порождает флюиды магической энергии, а наоборот, забирает их и растворяет в мировом эфире, делая их недоступными. Попытка помедитировать и пополнить запас энергии закончилась провалом. Хорошо, что я успел полностью восстановиться раньше.
– Ваня, – обратился ко мне подошедший майор Федулов, – нас с учёными отправляют в рощу, пойдёшь с нами на всякий случай?
– Да, конечно, – кивнул я. – Я уже закончил.
– Только не совсем понятно, от кого мы их там должны охранять, – усмехнулся Борис Аркадьевич. – Может, от зайцев?
– От муравьёв и божьих коровок, – усмехнулся я, посмотрев на примятую мной траву. – Ваши бойцы все здоровы?
– Благодаря стараниям целителей, Ваня, – улыбнулся майор. – В том числе и твоим. Если бы не вы, мы бы сюда не дошли. Ну, обратно точно бы не вернулись. А ещё некоторые недооценивают важность нахождения целителя в отряде. Да без вас никак! Разве что только на учениях.
– А вы себя хорошо чувствуете? – решил я спросить, вдруг только мне кажется. – Всё нормально? Как обычно?
– Если так задуматься, то… не совсем, – почесал он подбородок. – Спать хочу. Сейчас развалился бы тут на лужайке, воткнул бы травинку в зубы и подремал с часок.
– А странного внутреннего дискомфорта нет? – уточнил я.
– Не совсем понимаю, о чём ты? – спросил он, нахмурившись и пристально глядя на меня.
– Значит, мне показалось, – улыбнулся я, не собираясь развивать тему, наводить панику на ровном месте ни к чему.
Вглубь рощицы пошло лишь пятеро учёных, окружённых со всех сторон бойцами спецназа. Большая часть сотрудников института разбежалась по окружавшей рощицу лужайке, втыкали в землю странного вида датчики и устанавливали прямо на траву портативные компьютеры с выплывающими голографическими мониторами.
Самая современная электроника в сочетании с магическими артефактами готовилась считывать, запоминать и анализировать показатели всех возможных физических, химических и магических параметров. И, как я понимаю, благодаря этому оборудованию мы не задержимся в этом месте надолго.
Бойцы Федулова, грубо ломая ветки, раздвинули кустарник, пропуская вперёд своих соратников и учёных. Я шёл рядом с Фридрихом Стефановичем. Внутри рощи было настолько уютно, что хотелось просто лечь на траву и смотреть на синее небо, проглядывающее сквозь изумрудные узоры листвы. Это место завораживало.
Для начала мы прочесали весь этот оазис вдоль и поперёк. Никакого видимого глазу излучателя «нормальности» мы не обнаружили. Какой-либо противоположности тому чёрному обелиску из земли не торчало.
– Очень жаль, – покачал головой Фридрих Стефанович. – Думал, что причины окажутся более очевидными.
– Датчики устанавливаю? – спросил у него один из подчинённых.
– Да, Саша, устанавливай, – кивнул профессор, проводя рукой по нежной бересте. – Вы чувствуете, какой здесь воздух? Наверное, такой же был в этих лесах пару тысяч лет назад, когда страшнее лука оружия не существовало. Никаких смогов, никаких лесных пожаров. Просто чистый воздух, тишина и покой.
Признаться честно, начальник исследовательского центра меня конкретно удивил. Помня его суровое и деловое выражение лица, сейчас его было не узнать. Он реально кайфовал. Так мало человеку надо для счастья на самом деле.
– Что-то вы расфилософствовались, Фридрих Стефанович, – усмехнулся один из его коллег, тот, что постарше, видимо, ему позволено было так разговаривать с начальником.
– А у тебя привычка постоянно всю малину портить, – усмехнулся профессор. – Ладно, хватит лирики, давайте работать.
Учёные принялись растыкивать по лесу артефактные датчики, собрали походный компьютер с каскадом голографических экранов, на которых радужной россыпью пульсировали графики, диаграммы и таблицы с сотнями и даже тысячами различных показателей. Конечно, я все это фиксировал с помощью нейроинтерфейса, но, увы, сам мало что понимал во всех этих данных.
Пока лучшие умы империи анализировали полученные данные, у меня было время расслабиться. Мы с Матвеем расположились на невысокой траве и уставились в небо, болтая о разных житейских пустяках. О том, что нам ещё предстоит пробиваться обратно, старался даже не думать.
– Слушай, Вань, – обратился ко мне после небольшой паузы напарник, – а тут энергия Аномалии совсем не чувствуется. Даже как-то наоборот, что ли, даже не знаю, как это описать.
– Чувствуется хорошая энергия? – ухмыльнулся я.
– Ну да, наверное, – пожал он плечами, прошелестев опавшей листвой. – Я бы здесь остался жить. Построил бы шалашик и чтобы ничего лишнего, всех этих атрибутов цивилизации.
– А ел бы ты что? Берёзовую кору да траву? – рассмеялся я. – На кролика ты не похож.
– Ходил бы на охоту в Аномалию, – всё так же задумчиво ответил парень. – Во второй раз мне мясо уже гораздо лучше зашло.
– Тогда какой смысл от всей этой нетронутой чистоты? Да и не факт, что эта область хоть сколько-то стабильна.
– Ну да, пожалуй, ты прав, – вздохнул Матвей. – Жаль, что сюда нельзя заказать доставку еды.
От невинной беседы меня отвлекла внезапно поднявшаяся суета. Я приподнялся на локте над травой и наблюдал, как один учёный бегает с каким-то датчиком по роще, уставившись в небольшой парящий в воздухе экран, ещё двое бегают за ним, заглядывая через плечо, и постоянно советуют взять левее или правее.
– Здесь! – внезапно крикнул искатель таинственного нечто, улыбаясь до ушей. – Фридрих Стефанович, в этом месте интенсивность поглощения максимальная!
Счастливчик стоял метрах в двадцати от меня и тыкал пальцем вниз, где находились такие же трава и листва, как и подо мной. Все научные сотрудники сгрудились вокруг указанного места, повторно сканируя своим высокотехнологичным аппаратом пятно радиусом метра два.
– Начинайте копать, – бросил Лейхтенбургский и вернулся к каскаду экранов. – Только ничего не повредите!
Учёные собрали несколько походных лопат и вручили их десантникам. Вот же деловые! Бойцы посмотрели на лопаты, как на нежелательный инородный предмет, потом на учёных, как на природных паразитов, затем перевели взгляд на майора. Тот молча кивнул.
Солдаты вздохнули и начали с энтузиазмом раскидывать землю. Можно было бы и не торопиться, но и так понятно, что пока дело не сделаем, назад не пойдём, поэтому нет смысла тянуть резину.
Чтобы оказаться подальше от ямы, я решил подойти поближе к мониторам, делая вид, что сильно интересуюсь происходящим. Со стороны могло показаться, что я реально соображаю в этом навале цифр и символов.
– Видишь, что творится? – кивнул на экраны профессор, заметив мой заинтересованный взгляд.
– Пытаюсь разобраться, но, если честно, не особо получается, – признался я. – Зато я неплохо чувствую. И теперь к тому месту подходить совсем не хочется. Такое ощущение, что по мере углубления, влияние становится сильнее.
– Что за влияние? – резко заинтересовался профессор, даже отвлекшись от своих расчетов. – Что ты чувствуешь?
– Если в Аномалии избыток энергии, то здесь её, словно даже меньше, чем там, где про магию не знают, – попытался я описать свои смутные ощущения. – Будто всё наоборот.
– Всё правильно, Иван Николаевич, – кивнул довольный ученый. – Всё правильно. И если нам удастся понять, что вызывает такие изменения, как знать… вдруг мы сможем управлять Аномалией, подчинить себе, окончательно загнать в клетку, как льва в зоопарке, когда даже невинный младенец может разглядеть хищника вблизи без риска для жизни.
– Думаете, получится? – усомнился я. – Вряд ли всё так просто.
– А если ничего не делать, молодой человек, то ничего не получится, – с поучительной интонацией и некоторым раздражением в голосе сказал профессор.
– Показатель растёт, Фридрих Стефанович! – выкрикнул довольный учёный, стоя в яме, которая уже была ему по колено.
– Видно что-нибудь? – поинтересовался профессор.
– Пока нет, – уже более грустно сказал подчиненный ему учёный, выбираясь из ямы. – Обычная земля, песок и глина.
– Значит, копайте дальше! – бросил Лейхтенбургский, снова уставившись на диаграммы.
Я удостоверился, что все изображения на мониторах неподвластны даже моему нейроинтерфейсу, что объясняется, скорее всего, закрытой информацией проводимых исследований, решил рискнуть и направился в сторону ямы. Может, и копать помогу, неплохой способ размяться. Но, чем ближе я подходил к яме, тем больше был дискомфорт.
К яме я всё-таки подошёл и даже заглянул вниз. Там реально не было видно никаких необычных пород, просто земля и глина, но в этот момент у меня закружилась голова, и стало не хватать воздуха, поэтому я спешно направился в сторону кустов на краю рощи, где снова развалился на траве.
Даже не ожидал, что неведомый источник окажет на меня такое сильное воздействие. Внутренним взором я заметил, как потускнели и немного съёжились круги маны, прогрессивно расставаясь с запасом энергии.
– Всё в порядке, Вань? – обеспокоенно спросил подошедший Матвей. – Уж больно ты бледный какой-то.
– Мне нельзя здесь долго находиться, – сказал я, еле ворочая языком, такое состояние для самого оказалось сюрпризом. Приходилось задействовать силу воли, чтобы побороть это ощущение. – Надо уходить.
– Я сейчас приду, – бросил Матвей и убежал в сторону учёных.
Я повернул голову в сторону исследователей и видел, как Матвей пытается привлечь внимание Фридриха Стефановича, потом что-то ему пытается объяснить, отчаянно жестикулируя и тыкая пальцем в мою сторону. Я закрыл глаза ненадолго, а снова открыл, когда Матвей и три спецназовца подняли меня на руках вместе со всей амуницией и словно прилипшим к руке протазаном.
Я с интересом глядящего в окно пассажира такси смотрел по сторонам, покачиваясь на руках несущих меня людей. На лужайке, окружающей рощицу, солдат в полуневидимом камуфляже было немного, что меня несколько удивило, а магов так я не увидел вообще, как и других целителей.
Ощущение тянущего опустошения начало постепенно отпускать, когда мы покинули зону оазиса и уже совсем близко показались фиолетовые кусты и деревья. Возле них и толпились все, кого я не увидел в зелёной зоне. Видимо, все, кто обладал магией, поняли, что находиться в этом своеобразном оазисе не стоит ? слишком рискованно, и отошли вместе с частью бойцов туда, где лучше себя чувствовали.
Меня опустили на красную землю, поросшую редкими пучками синей травы, Матвей помог мне сесть и сам сел рядом, подпирая мою спину. Я ожидал каких-нибудь едких комментариев среди охранения, но их не последовало.
– Совсем хреново? – спросил Владимир Алексеевич, присев возле меня на корточки и положив ладонь мне на лоб.
– Резко стало плохо, когда я решил заглянуть в эту яму, – произнёс я сипловатым голосом, чувствуя, как из руки старшего целителя в меня вливается энергия. – До этого были смутные ощущения.
– Что там ещё за яма? – поинтересовался целитель, не убирая руку с моего лба.
– Вырыли прямо в центре рощи, – пояснил я. – Их приборы показали, что там есть что-то интересное. Вот я и решил подойти и заглянуть. Какая-то антимагия, одним словом.
– Хм, теперь понятно, откуда тут это зелёное пятно, – произнёс целитель, убедившись, что мне стало лучше. – Помедитируй теперь, чтобы окончательно восстановиться.
Я кивнул, а Владимир Алексеевич подошёл к стоявшим отдельной кучкой магам и начал рассказывать им принесённые мной новости. О теме разговора было несложно догадаться по периодически бросаемым в мою сторону взглядам. Похоже, такая информация магам не особо понравилась, многие нахмурились. Все же что бы ни было на поляне, но это влияло на силы магов, а если магия не будет нам подчиняться, то сдерживать монстров станет опаснее.
