Сказать, что эта новость меня шокировала – ничего не сказать! Это было нелогично, противозаконно и в целом довольно мерзотно по отношению и к законной герцогине Шортон, и к Виктору.
– Хочешь спросить, почему так? – продолжил Виктор, накладывая себе блины и поливая их вареньем. – Потому что любовница отца, не будь дурой, поняла, что может подсуетиться и получить не просто какой-то там купленный титул, а сделать сына наследником огромного состояния. А для этого только и нужно, что пододвинуть ненавистную жену и сына, которого он почти не видел. Как отказать любимой женщине? Как отказать сыну, которого, вообще-то, растил всю жизнь? Есть одна загвоздка – законы империи… Но их можно элегантно обойти, выкатив условие в завещании.
Виктор вздохнул, окинул взглядом стол, словно искал, чего бы еще положить себе на тарелку, и выдал:
– Викрам Лурон – мой брат по отцу. Он получил не только доступ к финансам отца, но и всю его любовь и заботу, пока тот изображал любящего родителя. И поэтому считает себя вправе претендовать на мой титул. А если откинуть сантименты, то семейка Лурон жаждет заполучить все несметные богатства Шортона. И едва ли они остановятся перед такими мелочами, как сопутствующие потери…
Виктор потер затылок и, оторвавшись от созерцания еды, поднял взгляд на нас:
– Я знаю, что каждый здесь пошел в аэрен по личным мотивам… Но если Лаян недосмотрит, кто-то из вас может пострадать. А я этого не хочу. Так что…
– Э! – прервал проникновенную речь капитана Микаэль. – Э! Даже не начинай!
– Точно, – кивнул Стефан. – Не оскорбляй нас такими предложениями.
– Мы с самого начала знали, что твоя история поинтереснее наших будет, – пожал плечами Эгилл. – Ты не сказал ничего нового.
И тут все повернулись ко мне. Потому что для меня-то все сказанное было внезапной информацией. К тому же, личных мотивов играть в аэрен у меня на самом деле не было. Но я смотрела на ребят и понимала, что даже если бы Аскольд не взял на контроль эту историю, я бы не смогла сбежать.
Во-первых, потому, что Лаяны не сбегают от трудностей. А во-вторых…
– Вы же без меня не справитесь, – хмыкнула я. – Как я вас брошу?
– Наша девочка! – прогрохотал Микаэль, и остальные ребята подхватили.
Виктор же лишь улыбнулся уголками губ и благодарно кивнул через весь стол.
А я в тысячный раз пожалела, что не могу ему открыться.
3
Следующее утро началось с того, что вечером все забыли купить продукты. Ответственным по расписанию был Стефан, но он оказался так поглощен письмом к собственной невесте, что сегодня нам пришлось преодолевать сугробы по направлению к столовой.
Провинившегося отправили вперед прокладывать дорогу, потому что завхоз опять забыл про нашу башню. Складывалось ощущение, что это он специально и из вредности, но я решила, что бытом вне башни заниматься должен кто угодно, кроме как бытовик!
В общем, когда мы только уселись за стол, я разложила приборы, успела вдохнуть аромат утренней каши с фруктами и намазать маслом половинку свежей хрустящей булочки, над столовой пронесся прохладный женский голос:
– Алексия Норд, вас просят подойти в ректорат академии. Алексия Норд, вас просят подойти в ректорат академии.
Я даже булочку до рта не донесла!
– Что ты успела натворить? – широко улыбнулся Микаэль.
– С вами подружилась, – буркнула я в ответ и, отложив так и не надкусанную булку, отправилась в ректорат.
Шагая к лорду Таруму, я размышляла, где успела накосячить. Башню вроде не разобрала, честь академии на последнем матче отстояла, даже ничего не сломала на бытовом факультете!
Придраться решительно было не к чему.
Собственно, как оказалось, придираться никто и не планировал!
– Привет, мелкая, – широко улыбнулся Аскольд, развалившийся в ректорском кресле.
– Привет, – отозвалась я, оглядывая кабинет. – А куда ты дел Тарума?
– Понятия не имею, я его еще не видел, – пожал плечами брат. – Спит, наверное, мы ж договаривались, что я утром навещу тебя. По крайней мере я бы на его месте спал.
– Ты бы на месте любого спал, – хмыкнула я, плюхаясь в гостевое кресло.
Тут обнаружилось, что письменный стол превращен в столовый методом расставления тарелок со всякими порционными вкусностями.
– Угощайся, – произнес Аскольд и первым закинул в рот крошечную тарталетку с каким-то салатом.
– Ты забрал у Тарума кабинет и кухарку? – улыбнулась я, выбирая маленький бутербродик с маслом и сыром.
– Нет, это я заказал из ресторации, – ответил брат с набитым ртом.
Некоторое время мы молча жевали. Аскольду редко удавалось вот так поесть в тишине, так что я не докучала брату вопросами типа «А чего это ты вдруг ко мне в академию заявился?»
Но спустя четверть часа активного жевания лорд министр внутренних дел решил-таки просветить меня на тему своего визита.
– Слышал, ты живешь с мужчинами под одной крышей…
– На разных этажах, – заметила я.
– Но под одной крышей? – нехорошо прищурился брат.
– Башня-то одна, – пожала я плечами, – получается, и крыша одна.
– Какая башня? – не понял Аскольд.
– Ну, сторожевая… – ответила я, не совсем понимая, как же объяснить, ведь брат учился в другой академии.
Но до Аскольда дошло.
– Тарус пустил вас в башню?!
– Ну, не то, чтобы у него был большой выбор… – протянула я. – Знаешь, это семейный талант Лаянов – быть очень убедительными, когда нам что-то очень нужно.
– И ты решила, что тебе очень нужно жить под одной крышей с парнями? – приподнял бровь Аскольд.
– Я решила воспользоваться лучшими практиками Алекса! – парировала я. – Команда живет вместе – играет лучше.
– Ну-ну, – хмыкнул Аскольд и вдруг спросил: – А что у вас с Виктором?
– А что у нас с Виктором? – наивно похлопала я глазками.
– Мелкая, не беси, – раздраженно процедил Аскольд.
– Ну… – протянула я…
– Святая магия! – радостно воскликнул брат. – Это что, скоро наша маленькая Лекси выйдет замуж?!
– С ума сошел?! – возмутилась я. – Мне еще три курса учиться!
– Ой, да кому это надо… – отмахнулся Аскольд, но напоролся на мой тяжелый взгляд.
– Мне. – процедила я. – Мне это надо.
– Ладно, – миролюбиво отозвался старший брат. – Допустим. А ты же понимаешь, что Виктор крутит с Алексией Норд? Что будет, когда он узнает, что ты Алексия Лаян?
Я вздохнула, а брат переменился в лице:
– Только не говори, что рассказала ему, кто ты!
– Нет, конечно, – поморщилась я. – Но ты же не исключаешь такую возможность, что он сам догадается? Я тут случайно выстрел Ашера повторила, вопрос времени, когда они сложат один и три…
– Догадываться – не значит знать наверняка, сестренка, – покачал головой Аскольд. – А ты же знаешь, нет ничего опаснее случайно оброненного слова. Кто-то где-то подслушает, и вот к тебе в окно уже лезет наемный убийца.
– Я живу на седьмом этаже башни, а из окон у меня только узкая бойница, – напомнила в ответ.
– А у самого Шортона тоже есть проблемы с титулом, ты в курсе? – сменил тему брат.
– Он рассказал, – кивнула в ответ.
– Доверяет, – хмыкнул Аскольд.
– Ну еще бы! – фыркнула я. – Только вот чего не понимаю – почему старый герцог ведет себя… так?
– Ну, седина в бороду, бес в ребро, – скривился брат. – Он бы ублюдка наследником сделал, но Его Величество не пропустил это завещание. Сказал, нужны веские основания отказаться от собственного сына, иначе как вести дела с таким герцогом-самодуром?
– Так и родилось условие победы в аэрене? – догадалась я.
– Ага. И поверь, все, кто об этом знают, очень надеются, что Виктор унаследует титул. Иначе у нас будет очень богатый и очень проблемный герцог Шортон с сомнительными методами и подозрительными связями.
– А что будет с Горумом? – вдруг спросила я.
– А об этом маленьким девочкам лучше не задумываться, – нехорошо усмехнулся Аскольд.
– Ну он же не виноват! – возмутилась я.
– Тут не виноват, а в другом месте очень даже виноват, – пожал плечами брат. – Поверь, там есть о чем задать неудобные вопросы.
Я снова печально вздохнула.
– Не вздыхай так, мелкая, – покачал головой Аскольд. – Это мы родились в богатой, знатной, дружной семье. А большинство аристократов у нас из шакальего помета, ты же знаешь. Иначе бы у нас с отцом никогда не было работы.
На это я могла лишь молча покивать.
– Как думаешь, – произнесла я, увлеченно выбирая крошечную пироженку из ряда одинаковых. – Отец одобрит Виктора?
Аскольд, в это время пьющий вторую чашку кофе, подавился и закашлялся.
– Ну что? – невинным тоном спросила я и похлопала глазками.
Брат хмыкнул, но ответил не сразу. Он отставил чашку, положил в нее ложечку сахара и принялся медленно размешивать. И лишь после того, как сахар окончательно растворился, произнес:
– Я думаю, мелкая, что никто в нашей семье не будет против герцога Виктора Шортона. Но если он не возьмет титул, это будет мезальянс. И тогда ему придется хорошенько послужить на благо короны, чтобы получить новый герб. Едва ли он согласится быть графом из вежливости.
– Получается, надо просто выиграть императорский кубок, и все? – задумчиво произнесла я.
– Ага, – брат закинул в рот круглую пироженку, похожу на большую белую бусинку. – Ну и пережить беседу с отцом, конечно.
В ответ на это я лишь скривилась – папенька первые полчаса точно будет гневаться! С другой стороны, не он ли больше всех хотел пристроить беспокойную дочь?
Правда, если наш противник априори играет нечестно, победа начинает выглядеть уже не такой легкой, как мне казалось.
И тут мне в голову пришла великолепная идея!
– Слушай… – протянула я, – говорят, у военных есть особая ткань… Которая помогает не сильно выделяться на общем фоне?
– Ты хочешь, чтобы я тебе списал армейскую форму?! – обалдел Аскольд.
– Только ткань! – поправила его я.
– Ты хочешь, чтобы я списал тебе армейскую ткань?!
– Чуть-чуть… – согласилась я.
– Ну у вас и аппетиты, девушка! – расхохотался брат.
– Ну пожалуйста! Ты же не хочешь, чтобы беспринципный бастард стал герцогом Шортоном? – применила я весомый аргумент.
– И поэтому должен подсуживать твоей команде? – прищурился Аскольд.
– Не надо подсуживать, мы сами справимся! Но ткань бы не помешала… – улыбнулась я.
Я не была уверена, что брат согласится на это предложение, но спросить-то надо было!
– Знаешь, – медленно произнес Аскольд. – Иногда у нас бывает брак… тогда всю партию должны пускать под нож. Но я точно знаю, что кое-кто немного приторговывает в рынок.
– А почему ему позволяют? – удивилась я.
– Потому что он продает только тем, кого ему укажут, – невозмутимо ответил брат.
– Адресок не подскажешь? – невинным тоном произнесла я.
Брат хмыкнул:
