– Если будете хорошими мальчиками и снимите стяжки, – показываю на руки, – то смогу позвонить прямо сейчас. У вас будут и девушки, и деньги, и… – выдерживаю паузу, – новые документы. Мансуров ни за что вас не найдет!
– Хорошо заливает! – лысый переглядывается с тощим.
– Птица-говорун, млять! – тот сплевывает на пол.
– Вам должны были сказать, на кого я работаю. Задача моего босса – решать любые вопросы. А я его правая рука.
– Гы! Фраза «набросать от руки» заиграла новыми красками! – ржет в голосину лысый.
– Может, ты почешешь мне что-нибудь? – усатый взглядом показывает на свой пах. – А то от тебя аж зудит. Такая горячая!
Кажется, мне достались непрошибаемые идиоты! Их босса со дня на день арестуют. Их всех упекут за решетку. Но вместо спасения эти «умники» переживают лишь о содержимом штанов.
– Вы ведь понимаете, что ваш босс не станет никого отмазывать? Вы сядете все вместе, – использую свой последний аргумент.
Любой, у кого остались хотя бы зачатки извилин, ухватился бы за шанс спастись. Но эти…
– Закрой ей пасть! – приказывает тощий. – Слишком много трындит.
Он протягивает пособнику тряпку. И тот, не задумываясь, пихает ее мне в рот.
***
Микроавтобус прыгает на каждой кочке. Пленка на окнах превращает салон в гроб на колесах. Чтобы не схватить панику, я дышу, как пожарный, по квадрату. Вдох на четыре счета. Пауза – на четыре. Выдох – на четыре. И снова пауза – на четыре.
Стараюсь не думать о тряпке между зубов. Представляю, как за нами выезжает отряд СОБРа. И терпеливо жду.
К сожалению, ждать приходится больше двух часов. И останавливаемся мы не под мигалки полиции.
– Прибыли! – поясняет лысый и распахивает дверь.
В следующую секунду меня выволакивают наружу и ставят на ноги. Шпильки врезаются в густую траву, и я испуганно оглядываюсь.
Вокруг густой лес. Перед ним покосившийся забор и дом. Он как из фильма про крестьян и дворян – двухэтажный, почерневший от времени и жутко мрачный.
– Тут даже связи нет, – лысый пялится в свой мобильный. – Теперь понятно, почему навигатор водил, как Сусанин.
– И отлично, – бурчит усатый. – Тут нас ни одна живая душа не найдет.
– У ментов нет шансов, – хлопает по плечу лысый.
Последние слова заставляют меня вздрогнуть.
Понимание врезается в затылок. Это не «попугать». Я вляпалась по-крупному. Намного хуже, чем предполагала.
Однако обдумать, что и как, я не успеваю. Со стороны крыльца раздаются тяжелые шаги. И к нам выходит он – в нелепом шелковом халате, с бокалом в одной руке и с сигаретой – в другой.
«Клиент».
Мансуров.
Ленивый взгляд скользит по мне сверху вниз.
– И кто это у нас такой красивый? – скалится он на все тридцать два. – Любимая помощница Боровского?
– Задание выполнено, босс, – отвечает усатый.
– Хвоста не было? – лениво уточняет «клиент».
– Чисто. На всякий случай мы навернули пару кругов. Менты не пасли.
– Отлично! – тянет Мансуров. – Заприте нашу драгоценную гостью в подвале. Пусть немного померзнет. Мы потом вместе сходим к ней и качественно согреем.
Его ухмылка оставляет леденящий след где-то в районе позвоночника. Но я молчу. Сжав зубами проклятую тряпку, иду в дом. Стараясь не зацепиться о перевернутую мебель, следую за своими похитителями по длинному коридору. Глотая запах сырости, спускаюсь по бетонной лестнице в подвал.
***
Замок наверху лязгает, будто опустившаяся гильотина, и в подвале снова повисает тишина. Чтобы не рухнуть на пол, я сажусь на перевернутое ведро. И начинаю психотерапевтические процедуры.
Держу спину ровно, подбородок – выше.
«Не бояться!» – командую себе.
«Дыши ровно, Полина!» – приказываю голосом босса.
«Ты справишься. Ты всегда справлялась!» – повторяю как мантру.
В других ситуациях это спасало. Но сейчас… самовнушение не работает. Где-то падает бутылка – я дергаюсь. Скрипят доски – замираю. Раздается хохот – сжимаюсь в тугой комок.
Уже и не помню, когда испытывала подобное… хотя… Вру!
Было несколько моментов в моей жизни.
В семь лет! Когда погибла мама, и я осталась совсем одна.
А потом девятнадцать… когда я полюбила потрясающего мужчину, поверила в долгую семейную жизнь рядом с ним, а на собственной свадьбе узнала, что мой потрясающий хранит от меня одну мерзкую тайну.
На мыслях об этой тайне я заставляю себя остановиться.
В прошлое нельзя!
Совсем!
Там черная яма, и если загляну – не выберусь.
Чтобы сохранить холодную голову, думаю о другом. О том, как вытаскивала себя из последней такой ямы.
Как сразу после свадьбы устроилась в кафе, до ночи таскала подносы, а утром мчалась на пары. Как нашла вторую подработку, чтобы платить юристу – без него развод был бы невозможен.
Как жила по схеме: учиться – работать – учиться еще больше – работать еще больше. Шаг за шагом, без истерик.
Только успеваю вытравить из себя панику, наверху распахивается дверь.
Поднимаю голову – в проеме Мансуров. Халат нараспашку. Под ним – округлый живот, вялые мышцы и то, на что совсем не хочется смотреть. А в руке плетка.
– Ну что, красавица, сейчас будем развлекаться, – хмыкает он, спускаясь вниз.
Следом за боссом по ступенькам в подвал сбегают двое – оба в масках, мощные и высокие – гораздо страшнее моих тупоголовых похитителей.
– Кричи! – Мансуров вынимает кляп. – Люблю, когда женщина вопит подо мной.
– Пошел к черту! – Я вздергиваю подбородок. Фиг он увидит мой страх! Не на ту напоролся!
– А ну, парни, придержите эту строптивую кобылку! – с улыбкой командует ублюдок, и в мои плечи впиваются сильные руки бойцов.
– Твой босс спустил на меня всех ментовских собак! Интересно, ему понравится, если я спущу на тебя моих псов? – улыбка Мансурова превращается в оскал.
– Ты покойник! – вырываю из себя с хрипом. – Он тебя даже за решеткой достанет.
– У него нет таких связей, чтобы достать меня. Он проиграл. – Плетка щелкает в воздухе.
Мансуров приближается, нюхает меня. Дергает рубашку в стороны. И пялится… долго, внимательно, будто проверяет товар.
– Держите крепче, – кивает охранникам. – Чтобы не дергалась.
Он замахивается, целясь на грудь. Почти бьет…
Но вдруг сверху раздается голос:
– Босс! Тут Боровский приехал!
– Вот, сукин сын! Не мог немного опоздать, – с досадой шипит ублюдок и швыряет плетку на пол.
– Попрощайся с жизнью, – стреляю взглядом ему в спину.
– Сейчас ты с Боровским вместе попрощаетесь. – Он даже не оглядывается.
Кряхтя, взбирается наверх. Оставляет меня наедине со своими охранниками.
– Мальчики, а вам не нужно за боссом. Вдруг ему там помощь понадобится? – кошусь на мордоворотов.
Мне безумно страшно. Внутри все дрожит. Жуткая тревога, как плесень, оплетает тело. Будит рвотные позывы. Но я из последних сил стараюсь казаться смелой.
– У босса хватает людей, – правый боец скользит мозолистой рукой по моему плечу вниз. Сжимает грудь и довольно хмыкает.
– Наша задача – ты. – Левый тянет меня за волосы назад и заставляет посмотреть в глаза.
– Красивая стерва, да? – спрашивает правый.
– Породистая! Чур, я первый после босса с ней поиграю.
– После босса это будет тело, – смеется правый. – Ей потом будет пофиг, кто с ней играет и сколько нас.
– Тогда можем вместе.
Будто это смешно, левый заходится от хохота. Отпускает, наконец, мои несчастные волосы. А в следующий миг…
Воздух взрывается топотом, криками, глухими ударами и громкой командой:
– Всем лежать! Работает СОБР!
Охранники отпускают меня одновременно. Словно уже зная, что сейчас будет, они отступают к дальней стене и укладываются на пол.
Как только правый кладет руки на голову, что-то тяжелое вышибает дверь. В проеме мелькают силуэты Германа и Мансурова.
А через мгновение сильные руки подхватывают меня, легко, как тряпичную куклу, и несут вверх по бетонной лестнице.
– Спасибо… – выдыхаю я, и тут же слезы заливают лицо. – Спасибо…
Поднимаю голову – и шок накрывает, как удар.
Это не Герман, не военный и не бандит… Это тот, кто хуже всех шестерок Мансурова вместе взятых. Тот, кто не должен быть здесь… ни при каких обстоятельствах.
Глава 4
Полина
– Ты? – смотрю в лицо бывшему мужу. Серые глаза почти черные. На скулах играют желваки. А взгляд… им можно резать металл.
– Спокойно, Полина. Все закончилось.
Захар несет меня по коридору мимо бойцов СОБРа, мимо Германа, мимо уложенных в штабеля мордоворотов Мансурова.
Не здороваясь ни с кем, выносит на улицу. И ставит на ноги возле новенького черного внедорожника.
– Что… Что ты здесь делаешь? – спрашиваю со всхлипом.
Слезы все еще текут. Стрессу пофиг, с кем я и где. Нервная система сбоит, как перегруженный компьютер, не различая сигналов «чужие – свои».
– Делаю то, что надеялся никогда больше не делать. Спасаю твою задницу! – Захар даже не пытается скрыть гнев.
– Я… мы бы справились без тебя.
Моя мудрая часть понимает – это ложь, нужно притормозить и выдушить из себя проклятое «спасибо». Но другая часть – дурная и дикая – отказывается жать на тормоза.
Ярость, которую я так и не выплеснула на Мансурова, бурным потоком рвется наружу. Требует крови, мести и жертвы! Если не на проклятого ублюдка, то хотя бы на бывшего мужа.
– У тебя шок, Полина.
