Захар по-хозяйски поправляет бюстгальтер и застегивает на мне рубашку. Одевает с такой злостью и скоростью, будто видеть меня не может. Словно ему противно даже прикасаться.
– Все! – запоздало отряхиваю с себя его руки. – Теперь я свобода. Разберусь со всем сама.
– Теперь ты сядешь в машину и будешь вести себя как вменяемая женщина! – цедит он сквозь зубы, распахивая передо мной пассажирскую дверь.
– Еще чего!
Предохранители летят к чертям. Слова «вменяемая женщина» плеткой бьют по оголенным нервам. Именно это он сказал мне десять лет назад, когда я потребовала развода. С таким же выражением лица, с той же интонацией.
За долгий срок я должна была забыть эти подробности. Но нет! Запечаталось в памяти. Вросло в подкорку. Намертво!
– Сядь на сиденье! – Захар наступает на меня. Давит своей тяжелой аурой и мощным телом. Буквально вминает меня в салон.
– А не то что? – Задираю голову.
Это наша первая встреча за десять лет. Все эти годы я запрещала себе читать о нем новости и смотреть фото. Вместо этого пахала, как проклятая. Делала все, чтобы выкорчевать из себя глупую влюбленную дуру. Лепила из себя стерву, которой больше никто не сделает больно.
– Хочешь задержаться здесь еще на пару часов?
Он усмехается, но я смотрю только на свежие морщинки вокруг глаз и новую седину на висках.
– Я попрошу кого-нибудь подкинуть меня в город.
Фактически я уже в машине. Попа – на сиденье. Спина – вжата в спинку.
– Просто закрой рот! – лязгает Захар, – пожалуйста, – добавляет он сквозь силу и со стуком захлопывает дверь.
Следующие несколько минут я борюсь с гневом. Не смотрю, куда мы едем. Ни о чем не спрашиваю. Кое-как вытираю заплаканное лицо и отчаянно пытаюсь придумать, что теперь делать.
Как и много лет назад, когда Захар вытянул меня из крупной неприятности, я снова без вещей. Квартира сдана, а самолет на райские острова уже давно в небе. И как в прошлом, за мной в любой момент может начаться новая охота – в этот раз шестерок Мансурова.
От досады я только через час замечаю, что за нами нет хвоста службы охраны, и за всю дорогу Захар ни разу не отвлекается на телефон.
Так и хочется спросить у него, что происходит, но язык прилипает к небу, глаза наливаются свинцом, и пережитый стресс берет надо мной верх.
***
Возвращаюсь в сознание утром. На небе светит солнце, часы показывают девять, а вместо сиденья внедорожника подо мной тихо поскрипывает мягкий матрас.
– Черт! – шиплю, вставая. – Вот гад! – узнаю комнату.
Это не отель, не съемная квартира и не хостел для бездомных. Это дом Захара! Наш прежний дом! Комната, в которой я жила до того, как стала его невестой.
– Ну, я тебе…
Мой первый порыв – вылететь отсюда и устроить грандиозный разнос одному самодуру. К счастью, отдохнувший за ночь мозг вовремя берет контроль над эмоциями.
Прежде чем выйти, я привожу себя в порядок – умываю лицо и завязываю в пучок волосы. Потом тихо открываю дверь и спускаюсь по лестнице в гостиную.
– И что теперь делать? – слышу незнакомый мужской голос внизу.
– Это я должен спрашивать! Не ты ли отвечаешь за СМИ? Как твои люди пропустили такое?
Это Захар. Голос хриплый, как простуженный.
– У нас не было ни одного шанса. Кто-то слил информацию о похищении вашей жены еще до момента освобождения.
– А это тоже нельзя было остановить?
Слышу шлепок. Будто бумагой по столу. Чтобы понять, осторожно выглядываю из-за угла.
Не показалось. Это действительно бумага. Но не чистая, а распечатки. Какие-то статьи с фотографиями. И на них…
Я присматриваюсь.
Моргаю.
Не верю своим глазам.
На снимках Захар и я… спящая у него на руках.
– А это вопросы к вашей охране, – поднимает руки молодой мужчина в очках и в модном костюме. – Если они не способны засечь на территории фотографа, то что это за охрана?
– С ними я тоже поговорю! – рычит Захар. – Об этом не волнуйся!
– Да, конечно, – парень меняется в лице. С бледного на зеленый.
– Знаешь, куда можешь засунуть свое «конечно»?
Захар встает с дивана. Устало, словно всю ночь работал, расправляет свои широкие плечи и поворачивается к окну.
– У нас теперь не осталось никакого выбора, – ссутулившись, начинает парень. – Вся столица обсуждает эти фото. Для всех вы герой-спаситель бывшей жены.
– Паша, лучше не продолжай!
Качает головой.
– Да я бы с удовольствием, но… – Парень набирает полную грудь воздуха. – Ваш роман с Полиной Геннадьевной – главная новость дня, – произносит он на одном выдохе, и я чуть не падаю с лестницы.
Глава 5
Полина
– Если мы правильно воспользуемся обстоятельствами, ваш рейтинг взлетит до небес. – Помощник Захара начинает суетливо перебирать распечатки.
– Ты не представляешь, о чем говоришь.
Я замечаю, как напрягаются плечи Захара. Сейчас он дико похож на титана, который хочет сбросить с себя земной шар.
– Полина Геннадьевна… Она идеальная кандидатка на роль невесты мэра! Сирота, которая смогла получить два высших образования и пройти стажировку за границей – это настоящий бриллиант для предвыборной кампании. С такой спутницей все голоса будут ваши.
– Нет! Исключено! – Захар говорит с такой злостью, словно рубит словами воздух.
– Вы хотя бы понимаете, как сильно усложняете нам задачу? Если мы опровергнем новость о вашем воссоединении, то можно сразу сниматься с выборов.
Кажется, этот парень считает себя бессмертным. Насколько я помню, мало кто решался спорить с Захаром, а уж победить его в споре… таких не было.
– Следовало придержать журналистов! – Захар разворачивается. – Я плачу бешеные деньги, чтобы вы фильтровали все сплетни!
– Послушайте… я не знаю, из-за чего вы развелись, но сейчас на вашу кандидатуру поставила вся администрация. Уверен, существует какой-нибудь способ убедить Полину Геннадьевну немного нам подыграть.
– Здесь даже амнезия не поможет, – обреченно вздыхает Захар.
«О да!» – произношу я мысленно и с трудом сдерживаюсь, чтобы не зааплодировать.
– Ну, тогда купите ее! Уговорите! – начинает генерировать идеи помощник. – Или пригрозите чем-нибудь серьезным, – продолжает он и вдруг резко осекается.
– Браво! – Я выхожу из-за угла. – Какие интересные варианты!
Паша вытягивается по струнке и, будто ничего не говорил, скалится на все тридцать два.
– Полина Геннадьевна, здравствуйте. А мы как раз…
– Примус починяли, – прерываю его. – Я заметила.
– Простите, если мы вас расстроили. Тут такое дело…
– Паша, хватит! Наговорил уже, – отрезает Захар.
– Ну что вы! Продолжайте. Мне очень интересно. – Сажусь на диван. Закидываю ногу на ногу. – С места про шантаж, пожалуйста, подробнее!
Паша неловко откашливается, однако даже не пытается оправдаться. Похоже, помощник Захара такой же, как его босс – индюк, привыкший считать людей пешками, инструментами для реализации своих великих планов.
– Думаю, мы с вами ещё обсудим детали, – выдавливает помощник, собирая со стола разбросанные бумаги. – Если позволите.
– Не позволю, – Захар кивает на дверь. – Свободен!
Как собачонка, которой дали под зад, Паша вжимает голову в плечи и ускользает, так и не посмотрев мне в глаза.
Я дожидаюсь, пока за ним закроется дверь, и поворачиваюсь к Захару.
– Ты ведь понимаешь, что я не буду ни в чем участвовать?! Сам разбирайся со своим цирком!
– Давай без истерик, – морщится Захар.
– И не надейся! Истерики я теперь закатываю только ради дела и за большие деньги, – улыбаюсь своей самой стервозной улыбкой. – Ты больше не мое дело! И вообще, я прямо сейчас уберусь из этого дома. А затем забуду, что мы встречались.
– Для начала ты спрячешь свои иголки, – он говорит тихо, но так, что в груди срабатывает тревожная сигнализация.
– На благодарность надеешься? – я расслабленно откидываюсь на спинку дивана.
– А это возможно? – горько усмехается.
– За «спасибо» обращайся к Герману. Уверена, это он сообщил тебе о похищении. Вот пусть теперь и расплачивается.
– Я уже и забыл, какой «благодарной» ты бываешь, – дергает шеей Захар.
– В этом мы похожи. Ты тоже кое-что забыл сообщить мне перед свадьбой. Мелочь!
Спокойно поднимаюсь с дивана и направляюсь к двери.
– Полина, хватит.
– Вот именно. Хватит. Я поехала!
– Мы недоговорили. – Он перехватывает меня на полпути.
На миг мы стоим почти вплотную. Я чувствую его жар. Вижу, как Захар сжимает челюсти, будто борется со своими демонами.
Секунда – и в глазах мелькает что-то странное. Не злость. Не холод. Ломка.
– Я не собираюсь тебя шантажировать или угрожать. Паша сам разберется со своим косяком. Но кое-кому другому, возможно, будет приятно тебя увидеть.
– Не вижу здесь никого.
Этот дом и раньше был пустым, а сейчас выглядит совсем позаброшенным. Повсюду какие-то коробки, а на полках вместо книг – стопки цветастых журналов.
– Пошли.
Захар отворачивается первым. Он словно боится, что я успею что-то прочитать по лицу, и идёт в сторону гостевой спальни.
– Ненавижу твою таинственность, – рычу под нос.
– Она будет рада тебя видеть, – голос у него тихий, уставший. – Но если скажешь хоть одну гадость… я тебя придушу. Собственными руками, – предупреждает шепотом и распахивает дверь.
Первое, что меня встречает, – запах лекарств. Так пахнет в больницах и в некоторых аптеках.
Второе… я вижу медицинскую кровать с красивым клетчатым пледом и плюшевым зайцем. А на ней… Варвара. Старенькая экономка, которая была мне как мать.
– Здравствуй, дорогой, – скрипучим голосом произносит она. – Ты опять нашёл сиделку?
Варвара тянется к прикроватной тумбочке за очками. А я врастаю ногами в пол.
Не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Перед глазами все кружится.
– Она тебе понравится. – Захар подходит к кровати и заботливо поправляет плед.
