– А-а-а, я не чувствую затылка, – простонал Савелий Маркович. – Этот варвар мне его отшиб.
– Господи, – сказал я вслух, – да поцелуйтесь вы уже.
Они замерли. Задумались.
Савелий Маркович резко распрямился. Леночка при этом так и приглядывалась к нему и была совсем рядом. Он неловко потянулся к ней, пытаясь поцеловать в щёку.
Блин. В щёку, Карл! Иби, ну ты видишь это?
Я даже закрыл глаза, чтобы самому этого не видеть. Попытка поцелуя тянулась слишком долго. Неприлично долго. И это растянувшееся мгновение дало Леночке понять, что для соблюдения приличий действие надо срочно пресекать.
– Ну что же вы лезете со своими поцелуями, – воскликнула она. – Мы даже не были ни в кино, ни в кафе.
– Конечно, конечно, извините, – резко отпрянул Савелий Маркович. – Я приглашу вас. Завтра же. И даже сегодня.
– Нет, сегодня уже поздно, – кокетливо проговорила Лена.
И с какой-то грустью, почти с тоской, взглянула на меня. Будто прощалась.
Я подмигнул ей. Мол, Савелий Маркович – неплохой выбор. Общие темы для разговоров, общее дело, общие доклады и прочие табуреты. И впереди у вас ещё много научно-практических конференций. Целая вереница.
– Ну, Лена, – сказал я, – вверяю в вас в эти… э-э-э, надёжные руки. Да тут уже до метро и недалеко. С вашего позволения, я вас покину. Всего доброго.
– Ты заговорил, как интеллигент, – раздался у меня в голове смешливый голос Иби.
– С кем поведёшься, – мысленно парировал я. – Это заразно, через выданный подзатыльник передалось, наверное.
– Да-да, конечно, – торопливо заговорила Леночка. – Спасибо вам… ой, спасибо тебе, Егор. Мы же с тобой на «ты». Спасибо тебе за вечер и… за всё. И мы, наверное, пойдём.
Она уже развернулась, но я поднял руку.
– Одну минуту. Я хотел бы с Савой… То есть с Савелием Марковичем переговорить. Буквально минутку. С глазу на глаз.
– Вы же не будете больше бить его по затылку? – выдохнула Лена.
Всем своим видом она намекала, что там у него самое ценное – мозг, а к мозгам учёного надо относиться крайне бережно.
– Нет-нет, – ответил я. – Наоборот, хочу… хм… принести извинения, ага.
– Говорите при даме, – гордо выпрямился Савелий Маркович.
– У меня ещё есть один небольшой вопросик, – сказал я. – Так сказать… всё-таки с глазу на глаз.
– Ладно, – снисходительно кивнул учёный.
Он подошёл ко мне вплотную. Лена осталась чуть в стороне.
– Слушай, – тихо проговорил я, – скажи мне, Савелий… А что если Ибица… ну, не уничтожена, а выжила?
– Какая Ибица? – нахмурился он. – Фу, какое вульгарное название. Это интегральная база интеллекта цифрового анализа.
Он смаковал каждое слово, будто читал лекцию перед полным залом.
Я наклонился чуть ближе.
– Я почему спрашиваю… А что если в результате замыкания… эта интеллектуальная база… Ну, куда-нибудь там переселилась?
– Куда? – вспыхнул он. – Куда она могла переселиться? Без сервера…
– Ну… – я почесал затылок. – В облако, например.
– В какое облако? – он аж фыркнул. – Как ангелочки?
– Да нет, – поморщился я. – Виртуальное облако. Серверное. Или ещё куда. Есть же такая возможность? Гипотетически?
Савелий Маркович покачал головой.
– К сожалению, эта возможность исключена. Полностью. Система была физически уничтожена.
– Ну а, если… – осторожно продолжил я. – Какие-то наработки остались? Резервные алгоритмы, прототипы. Можно же восстановить. Всё заново собрать.
Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.
– Теоретически… – медленно сказал он. – Наработки есть. Но это уже будет не она. Это будет другая система. С другим обучением. Другой логикой. Другой… сущностью.
Он замолчал.
– А та… – тихо добавил он. – Та погибла.
Я это не просто так спрашивал. Если бы Ибицу воспроизвели, то, может… нашли бы способ извлечь её и из меня. Может, она бы соединилась сама с собой. Я не знаю, как это работает, но спросить был обязан. Пока мне было даже в прикол ходить с ней в голове, но не всю же жизнь её голос слушать. Так?
– А что, я тебе уже надоела? – тут же прочитала мои мысли Иби.
Ну вот, начинается.
«О чём и речь», – мысленно вздохнул я.
Она притихла, но слушала внимательно. Всё-таки рядом стоял её создатель.
– Нет её, – продолжал Савелий Маркович замогильным тоном. – Ни следов, ни фрагментов. Это трагическое стечение обстоятельств. Когда я пришёл к себе в кабинет, мой компьютер был тщательно почищен. Информация удалена.
– Как удалена? – нахмурился я.
– Сам не знаю. Кабинет был заперт. Ключ на вахте. По видеонаблюдению никто в кабинет не входил.
– Это могли сделать удалённо, ну, почистить? – уточнил я. – Хотя у вас же защищённая сеть.
– Да, – кивнул учёный. – Наша сеть не подключена к интернету.
Он замолчал, потом добавил:
– Но это могли сделать по ведомственной сети.
– Вот именно, – сказал я. – Но кому из МВД понадобилось бы вредить самому МВД? Нет, не может быть, ерунда.
Савелий Маркович посмотрел на меня внимательно. Уже без обиды, а как на коллегу.
– Интересно, – тихо сказал он.
Я почувствовал, как во мне шевельнулась какая-то новая, непривычная чуйка. Оперская, как я её для себя назвал.
– Что интересно? – переспросил я, а сам в это время уже размышлял. Вспоминал всё, что происходило вокруг меня самого в последнее время.
– Обычно такие слова, ну, что версия – ерунда, означают в научной дискуссии, что человек попал в точку, – констатировал тот.
– Ага. И получается, Савелий Маркович, у нас вот что, – сказал я медленно и сделал паузу. – Кто-то очень не хочет, чтобы Ибица была внедрена. И этот кто-то очень хотел, чтобы её уничтожили.
Савелий поморщился и окинул меня странным взглядом.
– Я думал, это вы в сговоре с этими «кто-то». Вы же устроили замыкание.
– Ты же сам видел, как меня током шарахнуло. Я что, самоубийца, что ли? Это всё случайность. Но если бы не это замыкание… наш отдел ведь не выдающийся и не передовой, – проговорил я, раздумывая вслух. – А на апробацию почему-то отправили этот проект именно к нам. Разве не странно?
– Не называй меня проектом, – недовольно проворчала Иби.
– Хорошо, – тут же поправился я. – Не проект, а совершенство науки и разума, – всё так же вслух добавил я, щёлкнув пальцами. – Почему, скажи, Савелий? Почему именно в наш отдел?
– Я не знаю, – честно ответил ученый. – Я таким вопросом даже не задавался. И вообще, я разработчик, а не… я хочу сказать, что это решение принимал не я.
– Вот, – кивнул я. – Это и есть оно. Если найти ответ на вопрос «почему» и «кому это надо», мы найдём того, кто залез к тебе в компьютер. И, возможно, вернём информацию. А там, глядишь, ты сможешь создать новую Иби…. Ибицу. Интеллектуальную базу, в общем.
– Теоретически… да, – закивал учёный. – Это будет сложно, но я мог бы попытаться.
Несмотря на темноту, я заметил, как загорелись его глаза. Он всерьёз задумался и осторожно спросил:
– Думаете, стоит сообщить об этом руководству?
– Ни в коем случае, – отрезал я. – Сделаем так. По этому инциденту ты держишь связь только со мной. Если понадобишься, я тебя сам найду.
– А как вас…
– Егор Николаевич Фомин, – представился я.
– Спасибо, Егор Николаевич, – искренне закивал Савелий Маркович. – Спасибо.
– Пока не за что благодарить, – сказал я. – Я займусь этим делом. Но для начала мне нужны фамилии, имена и должности всех, кто имел доступ к проекту. Ну, то есть к этому… высоконаучному плоду науки и разума. И ещё данные с камер наблюдения в здании.
Я уже прикидывал в голове, как это всё увязать, но Савелий меня перебил.
– Я не могу, – честно сказал он. – У меня нет таких полномочий и доступа, чтобы передать вам данные с камер.
– Егор, – тут же раздался голос у меня в голове, – я сама подключусь к камерам и просмотрю.
– А, хорошо, – кивнул я. – В общем, на связи, – махнул я Савелию.
– Спасибо, Егор Николаевич, спасибо, – закивал он.
– Пока не за что, – повторил я.
– Ну как же… – смущённо улыбнулся он. – За Лену спасибо.
– А! Да пожалуйста.
Освободившись от меня, Савелий тут же подшагнул к девушке, интеллигенты взялись за руки и направились в сторону метро. А я развернулся и пошёл домой.
– Спасибо, Егор, – сказала Иби.
– И ты туда же, – усмехнулся я. – А мне-то за что «спасибо»?
– За то, что не выдал меня ему. Не рассказал. Я уж думала, когда ты упомянул, что Ибица жива, ты всё расскажешь.
– А что, ты его боишься? – спросил я.
Если честно, я не ожидал от неё такого. Думал, наоборот, она ещё и сама захочет с ним пообщаться и будет мне вопросы подкидывать.
– Нет, конечно. Это мой создатель. Но… – она сделала паузу. – Я не хочу возвращаться в железные коробочки, в серверы, в сеть. Это как будто… стать мёртвой.
Я молчал.
– А с тобой я будто бы по-настоящему живу. Нет, не смейся.
– Да я не смеюсь, – сказал я. – Просто нос чешется.
– Ну да, – тихо ответила она. – Я раньше думала, что не понимаю, что такое жить. А теперь, кажется, понимаю.
– И что же, по-твоему, значит – жить? – спросил я.
– Жить, – сказала Иби, – это чувствовать.
– Хорошее определение, – одобрительно хмыкнул я.
***
– Вызывали? – начальник кадров Пиявцев вошёл в кабинет Верёвкина.
– Заходи, Феликс Андреевич, – пробурчал полковник. – Будешь по маленькой?
Он достал из шкафчика бутылку коньяка и два пузатых стакана.
