– В какое облако? – он аж фыркнул. – Как ангелочки?
– Да нет, – поморщился я. – Виртуальное облако. Серверное. Или ещё куда. Есть же такая возможность? Гипотетически?
Савелий Маркович покачал головой.
– К сожалению, эта возможность исключена. Полностью. Система была физически уничтожена.
– Ну а, если… – осторожно продолжил я. – Какие-то наработки остались? Резервные алгоритмы, прототипы. Можно же восстановить. Всё заново собрать.
Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.
– Теоретически… – медленно сказал он. – Наработки есть. Но это уже будет не она. Это будет другая система. С другим обучением. Другой логикой. Другой… сущностью.
Он замолчал.
– А та… – тихо добавил он. – Та погибла.
Я это не просто так спрашивал. Если бы Ибицу воспроизвели, то, может… нашли бы способ извлечь её и из меня. Может, она бы соединилась сама с собой. Я не знаю, как это работает, но спросить был обязан. Пока мне было даже в прикол ходить с ней в голове, но не всю же жизнь её голос слушать. Так?
– А что, я тебе уже надоела? – тут же прочитала мои мысли Иби.
Ну вот, начинается.
«О чём и речь», – мысленно вздохнул я.
Она притихла, но слушала внимательно. Всё-таки рядом стоял её создатель.
– Нет её, – продолжал Савелий Маркович замогильным тоном. – Ни следов, ни фрагментов. Это трагическое стечение обстоятельств. Когда я пришёл к себе в кабинет, мой компьютер был тщательно почищен. Информация удалена.
– Как удалена? – нахмурился я.
– Сам не знаю. Кабинет был заперт. Ключ на вахте. По видеонаблюдению никто в кабинет не входил.
– Это могли сделать удалённо, ну, почистить? – уточнил я. – Хотя у вас же защищённая сеть.
– Да, – кивнул учёный. – Наша сеть не подключена к интернету.
Он замолчал, потом добавил:
– Но это могли сделать по ведомственной сети.
– Вот именно, – сказал я. – Но кому из МВД понадобилось бы вредить самому МВД? Нет, не может быть, ерунда.
Савелий Маркович посмотрел на меня внимательно. Уже без обиды, а как на коллегу.
– Интересно, – тихо сказал он.
Я почувствовал, как во мне шевельнулась какая-то новая, непривычная чуйка. Оперская, как я её для себя назвал.
– Что интересно? – переспросил я, а сам в это время уже размышлял. Вспоминал всё, что происходило вокруг меня самого в последнее время.
– Обычно такие слова, ну, что версия – ерунда, означают в научной дискуссии, что человек попал в точку, – констатировал тот.
– Ага. И получается, Савелий Маркович, у нас вот что, – сказал я медленно и сделал паузу. – Кто-то очень не хочет, чтобы Ибица была внедрена. И этот кто-то очень хотел, чтобы её уничтожили.
Савелий поморщился и окинул меня странным взглядом.
– Я думал, это вы в сговоре с этими «кто-то». Вы же устроили замыкание.
– Ты же сам видел, как меня током шарахнуло. Я что, самоубийца, что ли? Это всё случайность. Но если бы не это замыкание… наш отдел ведь не выдающийся и не передовой, – проговорил я, раздумывая вслух. – А на апробацию почему-то отправили этот проект именно к нам. Разве не странно?
– Не называй меня проектом, – недовольно проворчала Иби.
– Хорошо, – тут же поправился я. – Не проект, а совершенство науки и разума, – всё так же вслух добавил я, щёлкнув пальцами. – Почему, скажи, Савелий? Почему именно в наш отдел?
– Я не знаю, – честно ответил ученый. – Я таким вопросом даже не задавался. И вообще, я разработчик, а не… я хочу сказать, что это решение принимал не я.
– Вот, – кивнул я. – Это и есть оно. Если найти ответ на вопрос «почему» и «кому это надо», мы найдём того, кто залез к тебе в компьютер. И, возможно, вернём информацию. А там, глядишь, ты сможешь создать новую Иби…. Ибицу. Интеллектуальную базу, в общем.
– Теоретически… да, – закивал учёный. – Это будет сложно, но я мог бы попытаться.
Несмотря на темноту, я заметил, как загорелись его глаза. Он всерьёз задумался и осторожно спросил:
– Думаете, стоит сообщить об этом руководству?
– Ни в коем случае, – отрезал я. – Сделаем так. По этому инциденту ты держишь связь только со мной. Если понадобишься, я тебя сам найду.
– А как вас…
– Егор Николаевич Фомин, – представился я.
– Спасибо, Егор Николаевич, – искренне закивал Савелий Маркович. – Спасибо.
– Пока не за что благодарить, – сказал я. – Я займусь этим делом. Но для начала мне нужны фамилии, имена и должности всех, кто имел доступ к проекту. Ну, то есть к этому… высоконаучному плоду науки и разума. И ещё данные с камер наблюдения в здании.
Я уже прикидывал в голове, как это всё увязать, но Савелий меня перебил.
– Я не могу, – честно сказал он. – У меня нет таких полномочий и доступа, чтобы передать вам данные с камер.
– Егор, – тут же раздался голос у меня в голове, – я сама подключусь к камерам и просмотрю.
– А, хорошо, – кивнул я. – В общем, на связи, – махнул я Савелию.
– Спасибо, Егор Николаевич, спасибо, – закивал он.
– Пока не за что, – повторил я.
– Ну как же… – смущённо улыбнулся он. – За Лену спасибо.
– А! Да пожалуйста.
Освободившись от меня, Савелий тут же подшагнул к девушке, интеллигенты взялись за руки и направились в сторону метро. А я развернулся и пошёл домой.
– Спасибо, Егор, – сказала Иби.
– И ты туда же, – усмехнулся я. – А мне-то за что «спасибо»?
– За то, что не выдал меня ему. Не рассказал. Я уж думала, когда ты упомянул, что Ибица жива, ты всё расскажешь.
– А что, ты его боишься? – спросил я.
Если честно, я не ожидал от неё такого. Думал, наоборот, она ещё и сама захочет с ним пообщаться и будет мне вопросы подкидывать.
– Нет, конечно. Это мой создатель. Но… – она сделала паузу. – Я не хочу возвращаться в железные коробочки, в серверы, в сеть. Это как будто… стать мёртвой.
Я молчал.
– А с тобой я будто бы по-настоящему живу. Нет, не смейся.
– Да я не смеюсь, – сказал я. – Просто нос чешется.
– Ну да, – тихо ответила она. – Я раньше думала, что не понимаю, что такое жить. А теперь, кажется, понимаю.
– И что же, по-твоему, значит – жить? – спросил я.
– Жить, – сказала Иби, – это чувствовать.
– Хорошее определение, – одобрительно хмыкнул я.
***
– Вызывали? – начальник кадров Пиявцев вошёл в кабинет Верёвкина.
– Заходи, Феликс Андреевич, – пробурчал полковник. – Будешь по маленькой?
Он достал из шкафчика бутылку коньяка и два пузатых стакана.
– Так на работе же… – опешил кадровик.
– Ай, прекрати, – отмахнулся Верёвкин. – На свои погоны посмотри. Размер звезд. Да и я начальство, разрешаю.
– Ну… только если чуть-чуть… А то жена унюхает, проблем не оберешься, – замялся Пиявцев.
Полковник уже разливал коньяк. Одновременно нажал кнопку селектора:
– Зиночка, ко мне никого не впускать. Я занят.
– Поняла, Илья Константинович, – отозвалось из динамика.
– Что за праздник? – взял стакан в руки кадровик.
– Какой праздник? – нахмурился Верёвкин. – В жопе мы с тобой, Феликс. Указание не выполнили.
Он залпом опрокинул коньяк.
– Фомин сухим из воды вышел. Не сработала ловушка.
– Ну… бывает, – неуверенно протянул кадровик.
– Не бывает, Феликс, – жёстко оборвал его Верёвкин. – Или ты думаешь, бизнес твоей жены просто так процветает? Просто так я всё разруливаю? Автомойку вы отжали, гостевой дом в обход кодекса построили, схемы мутите… и меня сверху не просто так прикрывают, чтобы я тут сидел и умничал.
Он подался вперёд.
– Им тоже нужно что-то взамен. А ты, Феликс, мне всё завалил.
– Почему? – опешил Пиявцев, отставляя пустой стакан. Коньяк придал ему смелости. – При чем тут я, Константиныч?
– Потому что ты должен был просто взять у него рапорт на увольнение. И его бы сейчас уже не было. А нет – он теперь мозолит глаза всем, млять! И там тоже!
Верёвкин снова ткнул пальцем в потолок, обозначая невидимого покровителя.
– Там очень недовольны. Задача была простая, – продолжал Верёвкин. – Придёт в наше УВД, прости господи, эта… И-и… Тьфу ты!
– Ибица, – поспешно подсказал кадровик.
– Да, Ибица! Нам нужно было… сначала ей навалять, а потом… р-раз! Сечёшь, Феликс?.. А этот недотёпа Фомин слишком быстро всё провернул. Сейчас в министерстве, если заострят внимание, могут дать указание воссоздать её. Запустить эксперимент повторно.
Он помолчал, затем жёстко добавил:
– Короче, решай вопрос с Фоминым. Чтобы духу его не было в нашем отделе.
– Ну как? – развёл руками Пиявцев. – Показателей с него не спросишь. Он же кабинетный был.
– Был, – отрезал Верёвкин. – Степаныч его поставил по линии убойного. Но пока он эти показатели наработает, за которые его можно вздрючить, время пройдёт.
– Найдём другой способ, – кивнул Пиявцев.
– Найди, ты начальник кадров или хрен в стакане?
Пиявцев озадаченно уставился себе в стакан, а потом вдруг поднял голову.
– Придумал! – воскликнул он.
– Ну?
– По полугодию. Проверка к нам по линии кадров приедет. Физподготовку будет принимать лично главк. А у Фомина с ФИЗО всё плохо. Я всегда закрывал глаза на его результаты. Ну некомплект же…
– И? – прищурился Верёвкин.
