– Да! Квадратный табурет провоцирует микроконфликты, а круглый – наоборот, снижает уровень напряжения. Это подтверждено экспериментально. Если хотите, могу показать свою статью. Она пока в черновике, но…
– Не надо, – заверил я, – спасибо.
Я уже научился разговаривать с Иби силой, так сказать, мысли, даже губами не шевелил и тем более уже не бормотал вслух, а то по первости на меня люди косились. Ну не скажу же я кому-то, что в голове у меня баба, да еще и цифровая.
Обо всей этой ситуации мне и подумать-то было некогда. Столько событий за последние несколько часов! И даже сейчас не сосредоточишься: одна теребит меня за рукав и щебечет в ухо. И вторая щебечет, только уже в моей голове.
Снова приглушенный шум сзади.
– Иби, проанализируй, кто там шуршит сзади нас.
– Активирую ночное зрение, – почему-то холодно проговорила напарница.
– Ну, ни фига себе, я теперь что, в темноте могу видеть?
– Вообще-то это была шутка, Егор, – съязвила Иби.
– А, ну, я просто еще не привык к твоим возможностям.
– Ну, у меня же нет своих глаз.
Посмотреть, что там у нас за спиной, она не может. А сзади нас определенно кто-то идет. Не нравится мне это. Я вспомнил, как накрыл сегодня банду автоугонщиков.
Нехорошая мысль мелькнула в голове: что если это их родственнички? Такие люди часто живут кланами, диаспорами. Может, кто-то хочет поквитаться…
Мои опасения передались и Иби.
– Подключаюсь к камерам уличного видеонаблюдения, – сообщила она.
– Опять прикалываешься?
– Нет, это я и правда могу сделать.
В это время мы с Леной остановились, будто бы любуясь ночным городом. Я даже вернулся к теме созвездий, вернее, лишь чуть подбодрил Лену, и она принялась выдавать свои познания в астрономии.
Камер уличного видеонаблюдения в зоне доступности на указанной территории не оказалось. Дальше переулок выходил на улицу, там уже машины, свет, ночные прохожие.
Однако мне во что бы то ни стало захотелось выяснить, кто же за мной крадется. Так, ну что тут делать, вернуться в темноту и бросить Леночку? Или проводить ее все-таки до метро? Если незнакомец пойдет и дальше за мной, обязательно надо попробовать его вычислить.
Но додумать я не успел, потому что в этот самый момент незнакомец, который все это время за нами следил, сам вышел из темноты переулка и подошел к нам.
Вот только какой же он незнакомец! Очень даже знакомец. Тот самый, с жиденькой бородёнкой, учёный из НИИ МВД.
– Елена Сергеевна, – проговорил знакомый незнакомец, покачав головой.
– Савелий Маркович, – выдохнула Леночка. – А вы как здесь? Вы что… следили за мной?
Начала его выступления у нас на планерке я не застал, так что знать не знал, как его зовут.
– Мимо проходил, – едко заметил жидкобородый. – Вот увидел вас с вашим молодым человеком.
Слово «вашим» он особенно выделил.
– Моя личная жизнь, простите, Савелий Маркович, вас не касается, – твёрдо проговорила Лена и сильнее прижалась ко мне.
– Ага, – вспыхнуло у меня в голове женским голосом. – Ты уже её личная жизнь, прикинь.
– Сам в шоке, – мысленно улыбнулся я Иби.
– Ах, вот, значит, вы какая, – вздохнул Савелий Маркович. – Это после всего, что у нас было, Елена Сергеевна.
– А что было? – даже с какой-то надеждой спросила моя спутница.
– Ну как же… мы же вместе… – он замялся. – Доклад к конференции готовили. Вместе.
– Ах, это, – Лена чуть улыбнулась. – Савелий Маркович, ну, было и было… Это же просто работа.
– Для вас это просто работа, – тихо и горько проговорил учёный. – А для меня это вся жизнь.
Глаза у Леночки в этот момент были странные. Будто она хотела его пожалеть, а может, наоборот, переметнуться к нему.
Я это почувствовал сразу.
Она понимала, что мы с ней – параллельные линии. Никогда не пересечёмся. А Савелий Маркович – такой перпендикуляр. Вот он. Рядом. В руках.
И что-то у неё внутри затрепетало. И чуть-чуть дрогнула её рука у меня на локте.
– А помните, – вдруг сказала она, – как мы готовили тот доклад по искусственному интеллекту?
– Да-да! – тут же оживился учёный и даже улыбнулся.
– Когда вы три часа спорили, может ли искусственный разум испытывать чувство стыда, – продолжила Лена. – А потом выяснилось, что вы просто перепутали термины из разных методичек.
– И когда проектор завис прямо на словах «эмоциональная модель субъекта», – подхватил Савелий Маркович. – А вы предложили… как вы сказали… «поговорить с ним ласково».
– А он, кстати, после этого заработал, – улыбнулась Лена. – Правда, только потому, что техник перезапустил систему. Но как знать!
Она сильнее уцепилась за мой локоть.
А хороша чертовка! Хитра наша мышка-то кафедральная. Манипулятор чистой воды.
– Манипуляция выявлена, – торжествующе сообщила Иби у меня в голове. – Объект пытается вызвать ревность у Савелия Марковича.
Тот, словно вынырнув из приятных воспоминаний, тряхнул жиденькой бородкой и посмотрел мне прямо в глаза:
– Так это же он!
Только сейчас рассеянный учёный узнал меня.
– Это же он… он уничтожил труд моей жизни!.. и… и девушку увел, получается, – кажется, в приливе возмущения ему трудно было дышать. – Признайтесь, вы это намеренно!
– Нет, что вы, – усмехнулся я ему в тон.
– Я не верю в такие совпадения. Вы… за всё ответите!
Он даже погрозил мне тощим пальцем.
– Слушай, Сава, – сказал я, – не горячись. Не ищи умысла там, где его нет. Я же сам… пострадал тогда.
На это Иби не должна была обидеться – в конце концов, я же потерял сознание, очнулся на больничной койке.
– Почему вы мне тыкаете? – возмутился учёный. – Мы с вами гусей не пасли.
– Не знал, что гусям нужен пастух. Ну да ладно. Послушай, что я тебе скажу…
– Молчите и защищайтесь! – перебил он.
Савелий Маркович вдруг встал в стойку, вытянул руки вперёд, сжал кулаки. В этой позе он был похож на Петрушку. Вот только тряпичная куколка забыла, что мы не на сцене.
– Защищайтесь, – выдохнул он. – Я пять лет боксировал. Я вам не завидую, молодой человек.
«Фух, – подумал я, – что же за день-то сегодня такой».
Я шагнул вперёд и просто залепил ему подзатыльник.
– Ай! – вскрикнул он и согнулся, схватившись за голову.
– Савелий Маркович, вам больно? – Леночка метнулась к нему, подхватила под локоть, стала поддерживать.
Тот ещё сильнее скривился, почувствовав на себе женские руки.
– А-а-а, как болит… кружится голова…
«Ха, – подумал я. – Тоже хитрец. И тоже манипулятор».
Та ещё парочка.
– А-а-а, я не чувствую затылка, – простонал Савелий Маркович. – Этот варвар мне его отшиб.
– Господи, – сказал я вслух, – да поцелуйтесь вы уже.
Они замерли. Задумались.
Савелий Маркович резко распрямился. Леночка при этом так и приглядывалась к нему и была совсем рядом. Он неловко потянулся к ней, пытаясь поцеловать в щёку.
Блин. В щёку, Карл! Иби, ну ты видишь это?
Я даже закрыл глаза, чтобы самому этого не видеть. Попытка поцелуя тянулась слишком долго. Неприлично долго. И это растянувшееся мгновение дало Леночке понять, что для соблюдения приличий действие надо срочно пресекать.
– Ну что же вы лезете со своими поцелуями, – воскликнула она. – Мы даже не были ни в кино, ни в кафе.
– Конечно, конечно, извините, – резко отпрянул Савелий Маркович. – Я приглашу вас. Завтра же. И даже сегодня.
– Нет, сегодня уже поздно, – кокетливо проговорила Лена.
И с какой-то грустью, почти с тоской, взглянула на меня. Будто прощалась.
Я подмигнул ей. Мол, Савелий Маркович – неплохой выбор. Общие темы для разговоров, общее дело, общие доклады и прочие табуреты. И впереди у вас ещё много научно-практических конференций. Целая вереница.
– Ну, Лена, – сказал я, – вверяю в вас в эти… э-э-э, надёжные руки. Да тут уже до метро и недалеко. С вашего позволения, я вас покину. Всего доброго.
– Ты заговорил, как интеллигент, – раздался у меня в голове смешливый голос Иби.
– С кем поведёшься, – мысленно парировал я. – Это заразно, через выданный подзатыльник передалось, наверное.
– Да-да, конечно, – торопливо заговорила Леночка. – Спасибо вам… ой, спасибо тебе, Егор. Мы же с тобой на «ты». Спасибо тебе за вечер и… за всё. И мы, наверное, пойдём.
Она уже развернулась, но я поднял руку.
– Одну минуту. Я хотел бы с Савой… То есть с Савелием Марковичем переговорить. Буквально минутку. С глазу на глаз.
– Вы же не будете больше бить его по затылку? – выдохнула Лена.
Всем своим видом она намекала, что там у него самое ценное – мозг, а к мозгам учёного надо относиться крайне бережно.
– Нет-нет, – ответил я. – Наоборот, хочу… хм… принести извинения, ага.
– Говорите при даме, – гордо выпрямился Савелий Маркович.
– У меня ещё есть один небольшой вопросик, – сказал я. – Так сказать… всё-таки с глазу на глаз.
– Ладно, – снисходительно кивнул учёный.
Он подошёл ко мне вплотную. Лена осталась чуть в стороне.
– Слушай, – тихо проговорил я, – скажи мне, Савелий… А что если Ибица… ну, не уничтожена, а выжила?
– Какая Ибица? – нахмурился он. – Фу, какое вульгарное название. Это интегральная база интеллекта цифрового анализа.
Он смаковал каждое слово, будто читал лекцию перед полным залом.
Я наклонился чуть ближе.
– Я почему спрашиваю… А что если в результате замыкания… эта интеллектуальная база… Ну, куда-нибудь там переселилась?
– Куда? – вспыхнул он. – Куда она могла переселиться? Без сервера…
– Ну… – я почесал затылок. – В облако, например.
