Константин

Он последовал за ней. На пороге остановился. Сделал шаг внутрь, проверяя, что действительно мог войти.

– Благодарю, – прошептал он. – А теперь… забудьте об этой просьбе и нашей с вами встрече, – дотронулся до ее плеча. Женщина моргнула, замерла. И через секунду вернулась к плите, будто просто вышла за чайником.

Константин остался на пороге. В жилище пахло яблоками, стиркой, лекарствами и жизнью. Поднял глаза к лестнице, прислушиваясь: отец что-то бормотал себе под нос в другой комнате, Алиса разговаривала по телефону, дверь была приоткрыта в ее комнату на первом этаже.

Он ступил мягко, почти не касаясь пола, и направился к лестнице.

Один шаг. Второй. Скрип ступени. Не громко, но он замер. Ждал. Тишина.

Вампир продолжил путь, двигаясь с точностью хищника, он оказался наверху. Поворот, короткий коридор – и он остановился перед дверью, откуда донесся ровный, едва слышный вздох.

Прижался плечом к косяку, внутри все отзывалось на присутствие его пары.

Дверь не скрипнула – податливо поддалась под его ладонью. Внутри пахло ее сном: подушкой, травяным чаем, тонкой нитью духов, ее собственной жизнью, ее дыханием.

Он замер.

Свет ночника вырисовывал на стенах мягкие тени. Лея лежала на боку, поджав ноги и обняв подушку. Щека уткнулась в ладонь. Она спала, и все ее существо было открыто. Уязвимое. Настоящее. Живое.

Константин не двинулся сразу. Просто смотрел.

И сердце… снова дрогнуло.

Сначала едва, как крохотная вспышка под кожей. Затем удар. Ощутимый. Четкий.  Как при первой встрече. И еще. И еще. Он закрыл глаза, сжав кулаки и сдерживая эмоции, что сразу нахлынули волной.

Он вдыхал – впервые осознанно, медленно, глубоко. Воздух с ее запахом наполнял грудную клетку, оживлял его, выталкивал смерть из каждой клетки тела.

Рядом с ней. Он жил.

Осторожно подошел. Опустился на колени возле кровати. Не касаясь, смотрел. Тусклый свет ночника выхватывал линии ее лица, ресницы, дрожащую при каждом вдохе грудь. Он знал: если сейчас прикоснется – разбудит. А значит, украдет у нее сон.

Но как же хотелось.

Сдержал порыв.

Скользнул ладонью под край одеяла, туда, где под его пальцами угадывалось тепло ее руки. Не касаясь. И все же между ними пронеслась искра.

Сердце, что столько столетий было холодным сосудом, вновь ударило о ребра. И с каждым ударом в нем росло новое чувство. Трепет. Она была рядом. Его пара. Его жизнь. Его шанс.

Он чувствовал ее дыхание. Считал удары ее сердца. И сам дышал. Неспешно, с усилием, будто заново учился этому искусству.

Константин не шевелился. Просто был с ней.

В его груди разрасталась теплая необъятная нежность. Такая, какую он не знал. Та, что наполняет. Как свет теплого солнца после долгой зимы.

Вдруг девушка вздрогнула, она приоткрыла глаза и нахмурилась.

Константин успел перенестись из комнаты до того момента, когда Лея распахнет глаза и сядет, растирая сонное лицо.

Он оказался на крыше веранды мгновением позже. Пальцы все еще помнили ее тепло, словно кожа запомнила не прикосновение, а то притяжение, которым наградили его боги.

Константин стоял, затаив дыхание. Не от страха. От трепета.

Сквозь тонкую черепицу, дерево, воздух он продолжал слышать ее.

Внутри Лея поднялась на локтях, не сразу, медленно, сквозь вязкий сон. Пригладила волосы, моргнула несколько раз, всматриваясь в темноту.

Он слышал, как ее сердце забилось чуть быстрее.

Но не от ужаса.

От чего-то неясного, знакомого, как отголосок сновидения.

Она провела ладонью по простыне, будто что-то или кого-то ища, и, не найдя, опустила голову, поджав губы.

Он уловил легкий вздох. Почти разочарованный.

Вампир видел ее через открытое окно. Мог разглядеть взволнованное лицо и чувствовал все. Так же остро, как чувствовал ее запах, ее внутреннее беспокойство.

Она сидела на краю кровати, спина напряжена, плечи чуть ссутулились. Потом неспешно поднялась, босиком прошла к окну. Постояла, вглядываясь в тьму. И когда она выдохнула, ее дыхание коснулось его, как прикосновение губ.

Он не двигался, прижавшись спиной к деревянной обшивке дома.

Смотрел.

Слушал.

Каждая секунда, проведенная рядом – дар.

Каждое биение сердца – чудо.

В нем вновь просыпалась жизнь.

Лея закрыла окно, вздрогнула от ночного холода и вернулась в кровать, Константин все еще стоял, не в силах уйти. Его руки чуть дрожали, не от слабости – от переполняющего чувства.

Он остался, ждал, пока ее дыхание станет вновь ровным. Пока веки сомкнутся окончательно. Пока мысли снова уплывут в сон.

Только тогда он позволил себе двинуться. Бесшумно соскользнул с крыши, растворился в воздухе и возник у ее постели.

Вампир медленно склонился. В его руке был тонкий шприц – прозрачный, почти незаметный человеческому взгляду в темноте, наполненный красноватой жидкостью. Его кровь. Он выбрал минимально возможную дозировку.

Лея чуть пошевелилась. Он затаил дыхание, замер. Потом мягко, почти незаметно опустил кончик иглы к сгибу локтя, туда, где под тонкой кожей пульсировала вена.

Провел пальцем вдоль кожи, чуть согревая. Девушка вздохнула, повернулась немного. И тут же укол. Мгновенный. Легкий, как поцелуй.

Тело девушки вздрогнуло.

Глаза приоткрылись.

– М-м?.. – едва слышно. В голосе тревога, смешанная с неясной попыткой понять.

– Спи, – прошептал он. – Все хорошо.

Слова были мягкими, наполненными гипнотической интонацией.

Не принуждение – забота.

Веки Леи дрогнули… и закрылись.

Дыхание выровнялось.

Тело вновь расслабилось, приняв его прикосновение как часть сна. Константин задержался еще на миг. Прошелся пальцами по тонкому одеялу.

– Прости, что не спросил разрешения, – шепнул он.

Поднялся, убрал шприц в карман. Смотрел на девушку еще секунду, две. И только потом растворился в воздухе, чтобы вернуться позже.

В кабинете он не зажег свет. Сел в кресло, опустил голову на сцепленные пальцы. Слух был на пределе. Сознание – в болезненном напряжении.

Он следил за Леей.

Та тонкая невидимая нить, что возникла между ними, напоминала: ее сердце бьется. Его кровь уже в ней. Он чувствовал каждую вибрацию, каждый всплеск.

Сначала ничего. Только ровный ритм, слабый, почти ускользающий.

Затем едва заметный толчок. Его кровь начала работать.

Глава 5

Утро было непривычным. Не таким, как обычно после бессонной ночи. Лея проснулась не от боли, не от неприятных снов или от нехватки воздуха, а от ощущения, что полна сил.

Она медленно приподнялась на локтях, оглядела комнату, улыбнулась, желая, чтобы чувство легкости как можно дольше не покидало ее.  Прислушалась к себе. Чуда не произошло, и боль никуда не ушла, но она перестала быть давящей, свинцовой тяжестью, к которой девушка уже привыкла.

Лея провела рукой по шее, по груди. Даже дышать было легче.

– Мама?.. – тихо позвала она, не вставая.

В ответ шорох, голос отца, позвякивание посуды на веранде.

Вскоре в комнату заглянула мать.

– Ты уже проснулась? – ее голос был удивленным и немного встревоженным. – Тебе что-то снилось?

Лея хотела сказать "да", но вместо этого задумалась. Было ли это сном? Теплое, еле уловимое присутствие… запах… голос…

Нет, она не помнила слов. Только ощущение: рядом был кто-то, кто держал ее в этом мире, кто заботился. Кто смотрел на нее не с жалостью, а… С нежностью? Болью? Надеждой?

– Кажется, просто выспалась, – наконец ответила она и удивилась собственной интонации. Голос звучал иначе. Увереннее.

Мать пригляделась к ней. Долго. Потом, чуть нахмурившись, кивнула и вышла.

Через полчаса у дома остановилась машина с логотипом клиники. Белый аккуратный электромобиль с тонированными стеклами. Водитель одет в форменный костюм, вежлив, доброжелателен и немногословен.

– Готова? – спросил отец. – Мы едем с тобой.

Лея кивнула. Было даже приятно, что они решили сопровождать. Обычное беспокойство родителей сегодня ощущалось не как давление, а как защита. Пусть будут рядом. Хотя бы сейчас.

Машина ехала плавно. Внутри пахло эвкалиптом. Мама молчала, сжимая ладонь дочери в своей. Отец что-то смотрел в телефоне, но Лея знала: на самом деле он не читал. Просто не знал, что говорить и как себя вести.

Она смотрела в окно на проплывающий мимо город. И внутри все сильнее крепло ощущение, что что-то изменилось.

– Мы хотим поговорить с врачом, – сказала мама, когда машина свернула к воротам клиники.

Лея улыбнулась.

– Думаю, он вас не прогонит.

Во дворе их уже ждали. У входа стояла все та же женщина в белом, Лея вспомнила, которая первой встретила их вчера.

– Доброе утро, – сдержанно, но тепло сказала она, открывая дверь. – Радует, что вы встали на ноги так легко. Доктор Веллиос уже в клинике. Он будет рад видеть вас.

Лея шагнула на дорожку, вымощенную гладким камнем. Здание все так же возвышалось в своей аккуратной строгости: стекло, бетон, четкие линии. Но сегодня оно не пугало.

– Мы будем с тобой на осмотре, – тихо сказала мать, когда они вошли в холл.

– Нет, – неожиданно спокойно возразила Лея. – Я сама. Подождите меня, хорошо? А после поговорите с доктором. Он вам понравится. Он какой-то другой, – доверительно шепнула.

Мама удивилась. Даже отец поднял взгляд от телефона.

Лея улыбнулась, она и сама не до конца понимала, почему так сказала и почему внутри нее была уверенность в собственных словах.

– Хорошо. Мы подождем здесь, – согласился отец.

Лея поцеловала родителей и последовала за женщиной в белом.

– Вы как будто светитесь, – сказала она вдруг, улыбнувшись краешком губ.

– Да? – спросила девушка удивленно и попыталась поймать отражение в одной из стеклянной двери. – Спасибо. Такое редкое ощущение прилива сил. Кажется, я готова… – она задумалась, подбирая слова. – Я готова взойти на самую высокую гору, – и рассмеялась.

– Это хорошо. Доктор ждал вас, – добавила женщина, открывая уже знакомую дверь.

Константин стоял у окна. Неподвижный, как статуя. Только взгляд был живой. И когда он повернулся, Лея почувствовала тепло. Необъяснимую радость от встречи. Что-то настоящее, что чувствуешь без слов.

– Доброе утро, Лея, – сказал он. Голос был низкий, но без хрипоты. Красивый, спокойный. – Как вы себя чувствуете?

Она села в кресло напротив письменного стола.

– Спасибо, очень хорошо, – ответила, тут же поплевала в сторону и дотянулась до столешницы, чтобы постучать по ней трижды.