Лана Морриган "Константин"

Слушал.

Каждая секунда, проведенная рядом – дар.

Каждое биение сердца – чудо.

В нем вновь просыпалась жизнь.

Лея закрыла окно, вздрогнула от ночного холода и вернулась в кровать, Константин все еще стоял, не в силах уйти. Его руки чуть дрожали, не от слабости – от переполняющего чувства.

Он остался, ждал, пока ее дыхание станет вновь ровным. Пока веки сомкнутся окончательно. Пока мысли снова уплывут в сон.

Только тогда он позволил себе двинуться. Бесшумно соскользнул с крыши, растворился в воздухе и возник у ее постели.

Вампир медленно склонился. В его руке был тонкий шприц – прозрачный, почти незаметный человеческому взгляду в темноте, наполненный красноватой жидкостью. Его кровь. Он выбрал минимально возможную дозировку.

Лея чуть пошевелилась. Он затаил дыхание, замер. Потом мягко, почти незаметно опустил кончик иглы к сгибу локтя, туда, где под тонкой кожей пульсировала вена.

Провел пальцем вдоль кожи, чуть согревая. Девушка вздохнула, повернулась немного. И тут же укол. Мгновенный. Легкий, как поцелуй.

Тело девушки вздрогнуло.

Глаза приоткрылись.

– М-м?.. – едва слышно. В голосе тревога, смешанная с неясной попыткой понять.

– Спи, – прошептал он. – Все хорошо.

Слова были мягкими, наполненными гипнотической интонацией.

Не принуждение – забота.

Веки Леи дрогнули… и закрылись.

Дыхание выровнялось.

Тело вновь расслабилось, приняв его прикосновение как часть сна. Константин задержался еще на миг. Прошелся пальцами по тонкому одеялу.

– Прости, что не спросил разрешения, – шепнул он.

Поднялся, убрал шприц в карман. Смотрел на девушку еще секунду, две. И только потом растворился в воздухе, чтобы вернуться позже.

В кабинете он не зажег свет. Сел в кресло, опустил голову на сцепленные пальцы. Слух был на пределе. Сознание – в болезненном напряжении.

Он следил за Леей.

Та тонкая невидимая нить, что возникла между ними, напоминала: ее сердце бьется. Его кровь уже в ней. Он чувствовал каждую вибрацию, каждый всплеск.

Сначала ничего. Только ровный ритм, слабый, почти ускользающий.

Затем едва заметный толчок. Его кровь начала работать.

Глава 5

Утро было непривычным. Не таким, как обычно после бессонной ночи. Лея проснулась не от боли, не от неприятных снов или от нехватки воздуха, а от ощущения, что полна сил.

Она медленно приподнялась на локтях, оглядела комнату, улыбнулась, желая, чтобы чувство легкости как можно дольше не покидало ее.  Прислушалась к себе. Чуда не произошло, и боль никуда не ушла, но она перестала быть давящей, свинцовой тяжестью, к которой девушка уже привыкла.

Лея провела рукой по шее, по груди. Даже дышать было легче.

– Мама?.. – тихо позвала она, не вставая.

В ответ шорох, голос отца, позвякивание посуды на веранде.

Вскоре в комнату заглянула мать.

– Ты уже проснулась? – ее голос был удивленным и немного встревоженным. – Тебе что-то снилось?

Лея хотела сказать "да", но вместо этого задумалась. Было ли это сном? Теплое, еле уловимое присутствие… запах… голос…

Нет, она не помнила слов. Только ощущение: рядом был кто-то, кто держал ее в этом мире, кто заботился. Кто смотрел на нее не с жалостью, а… С нежностью? Болью? Надеждой?

– Кажется, просто выспалась, – наконец ответила она и удивилась собственной интонации. Голос звучал иначе. Увереннее.

Мать пригляделась к ней. Долго. Потом, чуть нахмурившись, кивнула и вышла.

Через полчаса у дома остановилась машина с логотипом клиники. Белый аккуратный электромобиль с тонированными стеклами. Водитель одет в форменный костюм, вежлив, доброжелателен и немногословен.

– Готова? – спросил отец. – Мы едем с тобой.

Лея кивнула. Было даже приятно, что они решили сопровождать. Обычное беспокойство родителей сегодня ощущалось не как давление, а как защита. Пусть будут рядом. Хотя бы сейчас.

Машина ехала плавно. Внутри пахло эвкалиптом. Мама молчала, сжимая ладонь дочери в своей. Отец что-то смотрел в телефоне, но Лея знала: на самом деле он не читал. Просто не знал, что говорить и как себя вести.

Она смотрела в окно на проплывающий мимо город. И внутри все сильнее крепло ощущение, что что-то изменилось.

– Мы хотим поговорить с врачом, – сказала мама, когда машина свернула к воротам клиники.

Лея улыбнулась.

– Думаю, он вас не прогонит.

Во дворе их уже ждали. У входа стояла все та же женщина в белом, Лея вспомнила, которая первой встретила их вчера.

– Доброе утро, – сдержанно, но тепло сказала она, открывая дверь. – Радует, что вы встали на ноги так легко. Доктор Веллиос уже в клинике. Он будет рад видеть вас.

Лея шагнула на дорожку, вымощенную гладким камнем. Здание все так же возвышалось в своей аккуратной строгости: стекло, бетон, четкие линии. Но сегодня оно не пугало.

– Мы будем с тобой на осмотре, – тихо сказала мать, когда они вошли в холл.

– Нет, – неожиданно спокойно возразила Лея. – Я сама. Подождите меня, хорошо? А после поговорите с доктором. Он вам понравится. Он какой-то другой, – доверительно шепнула.

Мама удивилась. Даже отец поднял взгляд от телефона.

Лея улыбнулась, она и сама не до конца понимала, почему так сказала и почему внутри нее была уверенность в собственных словах.

– Хорошо. Мы подождем здесь, – согласился отец.

Лея поцеловала родителей и последовала за женщиной в белом.

– Вы как будто светитесь, – сказала она вдруг, улыбнувшись краешком губ.

– Да? – спросила девушка удивленно и попыталась поймать отражение в одной из стеклянной двери. – Спасибо. Такое редкое ощущение прилива сил. Кажется, я готова… – она задумалась, подбирая слова. – Я готова взойти на самую высокую гору, – и рассмеялась.

– Это хорошо. Доктор ждал вас, – добавила женщина, открывая уже знакомую дверь.

Константин стоял у окна. Неподвижный, как статуя. Только взгляд был живой. И когда он повернулся, Лея почувствовала тепло. Необъяснимую радость от встречи. Что-то настоящее, что чувствуешь без слов.

– Доброе утро, Лея, – сказал он. Голос был низкий, но без хрипоты. Красивый, спокойный. – Как вы себя чувствуете?

Она села в кресло напротив письменного стола.

– Спасибо, очень хорошо, – ответила, тут же поплевала в сторону и дотянулась до столешницы, чтобы постучать по ней трижды.

Лея немного поерзала в кресле, глядя на врача. Не то чтобы она стеснялась, просто странно было чувствовать себя настолько живой, что поймала себя на том, что смотрит на него как на мужчину. Красивого мужчину.

Константин Веллиос казался Лее человеком из другого времени. Нет, не старомодным – скорее из другого измерения. Он был достаточно высоким, но не громоздким; его движения – точными, выверенными и плавными. Даже когда он просто стоял у окна, он не выглядел расслабленным. Сдержанным. Почти хищным, но не пугающим.

У него были темные волосы, идеально уложенные, и аристократичные черты лица, те, которые обычно рисуют в учебниках по искусству. Кожа чуть смуглая. Но больше всего Лею поразили его глаза.

Черные. Совсем. Ни серого, ни карего, ни синевы. Глубокие, темные, как ночь без луны. В них не было привычной врачебной сухости или усталости.

И в нем не было холода. Лея бы почувствовала. Он не смотрел на нее как врач на пациентку. И не как мужчина на женщину. Хотя последнее ей было бы приятно, только девушка прекрасно понимала, что сейчас выглядит не лучшим образом. Уставшей, болезненной, бледной. Кожа почти прозрачная, под глазами тени, волосы не такие блестящие, как раньше. Она не раз ловила отражение в зеркале и вздыхала: в свои двадцать Лея казалась себе призраком самой себя.

И все же он не пытался отвести глаза, как это иногда делали новые врачи или знакомые, которым было неловко видеть, как сильно болезнь забрала из нее жизнь. Не демонстрировал сочувствие, не прятал жалость.  Он смотрел на нее, как будто видел не оболочку, не диагноз и не статистику. А ее. Настоящую. Такой, какой она когда-то была. Или такой, какой могла бы быть.

– Мои родители хотят поговорить с вами, – сказала девушка сдержанно. – Познакомиться и… – пожала плечами. – Услышать о перспективах.

Константин чуть склонил голову.

– Это естественно, – ответил он. – И совершенно правильно. После осмотра я приглашу их в кабинет. Объясню все, что возможно на этом этапе.

Лея кивнула.

– А пока… – он слегка вытянул руку в сторону. – Вас проводят в палату. Там можно немного отдохнуть, привыкнуть к обстановке. Сегодня не будет ничего тяжелого. Просто подготовка.

Он сделал шаг вперед, и Лея снова ощутила это странное тепло.

– Спасибо, – прошептала она, не совсем понимая, за что именно благодарит.

– Хорошего дня, Лея, – мягко сказал Константин. – Я рад, что вы сегодня с нами.

Он кивнул сопровождающей, и та жестом пригласила Лею следовать за собой. Девушка еще раз оглянулась, прежде чем выйти из кабинета. Константин стоял на том же месте, у окна, но больше не смотрел на нее.

Глава 6

Палата была светлой и неожиданно уютной. Мягкий бежевый текстиль, небольшое окно с видом на аккуратный внутренний двор, кресло у тумбочки и высокий шкаф, куда Лея тут же убрала свою сумку. Все выглядело не как больничное помещение, а как номер в хорошем санатории. Без запаха лекарств и стерильности.

Она подошла к кровати, провела рукой по идеально гладкому покрывалу. Все было… правильно. Но внутри что-то кольнуло. Ощущение, что чего-то не хватает.

Лея разложила привезенные вещи: пару книг, блокнот, зубную щетку, планшет, телефон с зарядкой. Поставила стакан с водой на тумбочку. Села на край кровати и огляделась.

Пусто. Тихо.

Стук в дверь. Сердце дрогнуло, но не отозвалось так, как несколько минут назад в присутствии доктора Веллиоса.

Это были родители.

– Как тут у тебя? – первым вошел отец, огляделся, одобрительно кивнул. – Слушай, даже лучше, чем я думал.

– Как в отеле, – добавила мама, проходя следом. Она подошла к окну, приоткрыла штору. – Света много. Воздух хороший. Тишина. Здесь тебе будет легче.

Лея попыталась улыбнуться. Они ведь старались и правда радовались. И все же слышался излишней восторг, который всегда говорил о неуверенности и о страхах. Как будто это был последний шанс, за который все цеплялись обеими руками.

– Да, здесь неплохо, – сказала Лея, опуская взгляд. – Мне… даже есть телевизор. Круто же.

Мама села рядом, обняла ее за плечи.