Константин

Крошечный момент. Незначительный, если наблюдать со стороны.

– А на следующее лето я буду купаться в море? – спросила она чуть тише, чем собиралась, полностью выдавая свои мысли.

Лея замерла.

– Обещаю, – ответил вампир. – Сколько угодно.

Он сказал это спокойно. Без наигранного воодушевления. Без фальши. Не как утешение или сочувствие. А как факт. Словно он знал будущее и уже видел то самое следующее лето: с морем, солнцем, арбузным соком и девушкой в глупой панамке.

– Обещаете всем пациентам? – иронично спросила Лея, прищурившись, но голос дрогнул.

Константин чуть склонил голову. Его черные бездонные глаза вдруг стали совсем теплыми. Почти человеческими.

– Нет. Только вам.

Ответ был слишком простым. И очень опасным.

– Тогда… мне нужно будет выбрать панамку заранее, – сказала она, чтобы разрядить тишину. – У меня будет целый год на подготовку. Вы со мной поедете?

– Конечно, – ответил он, не задумываясь.

Лея чуть хрипловато засмеялась и отвела взгляд к окну.

– А вы умеете загорать? Я вот всегда сгорала на солнце.

– Не умею, – признался он.

– И что будем делать?

– В планировании отдыха мне придется довериться вам, – сказал он. – Вы будете моей проводницей по лету.

Лея снова посмотрела на него и впервые увидела, что в этом безупречном мужчине есть что-то уязвимое.

– Тогда начнем с арбуза. Летом, – прошептала она. – И мороженого.

Константин смотрел на нее, будто не мог насмотреться или хотел запомнить.

– Начнем.

Он не сдвинулся с места, его губы все еще были тронуты полуулыбкой, и в ней чувствовалась не просто вежливость или участие.

«Начнем», – эхом прозвучало внутри.

Начнем – это значит будет завтра.

Будет потом.

Будет следующее лето.

Лея опустила взгляд, ее ресницы дрогнули, в уголках глаз защипало, но не от боли, а от того, как сильно хотелось верить. В обещание. В мороженое. В дурацкую панамку. Тонкая, почти детская мечта превратилась в клятву, данную без свидетелей.

Константин встал, как всегда, почти беззвучно и посмотрел на девушку еще раз, прежде чем уйти.

– Отдыхайте, Лея, – сказал он. – Я зайду позже.

Она кивнула, но не ответила. Потому что не хотела случайно сказать: «Приходите скорее».

Дверь закрылась и почти тут же распахнулась.

Лея чуть приподнялась. Сердце дрогнуло. Но в проеме стояла не высокая фигура в темной водолазке, а тонкая девушка с рыжеватыми кудрями в свободной рубашке и джинсах.

– Алиса? – Лея моргнула, будто возвращаясь из сна. – Ты… что ты здесь делаешь?

– Вот спасибо, – фыркнула та, входя.

– Прости. Я просто не ожидала. Вы же с мамой собирались приехать вечером.

– Мы собирались, да, – подтвердила Алиса, пододвигая к кровати кресло. – Но потом мне пришло в голову, что ты можешь лежать тут одна, с капельницей, смотреть в потолок и грустить. А ты знаешь, я терпеть не могу грусть. Особенно твою.

Она села, небрежно закинув ногу на ногу, и внимательно посмотрела на сестру.

– Ну? Как ты тут? – спросила она чуть мягче.

Лея пожала плечами.

– Отлично. Палата хорошая. Врачи… – она запнулась. – Внимательные.

Алиса прищурилась, словно что-то уловила, но решила пока не лезть. Вместо этого она кивнула в сторону телевизора:

– А это что у тебя за ретро-плейлист? Уютно, как у бабушки дома.

– Мне нравится. Тебя привез Радомир?

Алиса вздохнула, демонстративно закатила глаза:

– Мама просила узнать, не нужно ли тебе что-то из дома. Книги, плед, твоя старая пижама с лимонами?

– Принеси мне сарафан, – сказала Лея почти шепотом и тут же переключилась на другую тему: – Вы поссорились?

– С кем? С мамой? Нет, конечно.

– Я не о маме спрашиваю.

– А о ком?

– Ты же поняла…

Алиса хмыкнула, закинула волосы на спинку кресла и села удобнее.

– Не хочу о нем говорить.

Они на секунду замолчали, а потом Алиса резко подалась вперед, обняла сестру, стараясь не задеть капельницу, и вдруг спросила:

– А тебе он… не показался странным?

– Кто? Радомир?

– Доктор Веллиос. Красивый, вежливый, тихий. Вроде идеальный. Но в нем… что-то не так, да?

– Почему ты так думаешь? – спросила Лея.

– Не знаю. Вот такие странные ощущения. Ты ничего не заметила?

– Нет, – девушка отрицательно покрутила головой. – Он просто… другой.

– Именно! – Алиса изобличительно вскинула указательный палец. – Как из другого мира.

– Наверное.

– Я тебе точно говорю, – для убедительности она несколько раз кивнула. – В нем что-то… не так. Он как будто из другого мира, – повторила и подалась вперед. –  Я видела, как он выходил из твоей палаты, он словно плыл, а не шел. Робот – не человек.

– Почему ты так думаешь? – спросила Лея, стараясь скрыть внезапное напряжение.

– Не знаю, – Алиса пожала плечами и всматривалась в лицо сестры. – Ощущение. Он очень… сдержанный. Спокойный до мурашек. Смотришь на него, и тишина звенит.

– Он просто… другой, – тихо сказала Лея. – Не странный, не плохой. Другой.

– Вот именно! – с жаром подхватила Алиса. – Ни на кого не похож. Идеально вежливый, слишком собранный. Я рядом с ним чувствую себя, как зашла не в кабинет врача, а в какой-то музей. Или храм. Он и говорит тихо, и двигается почти неслышно. И не человек вовсе…

– Алиса…

– Ладно, я не всерьез, – махнула рукой сестра. – Но согласись, он какой-то… не из этого времени, что ли. Словно пришел из другого века, из старой книги, где все в черных сюртуках и с идеальной осанкой.

Лея улыбнулась краешком губ. Слова Алисы звучали странно, но были похожи на правду.

– Мне с ним спокойно, – призналась Лея после паузы. – Не страшно. И он не смотрит на меня, как на… диагноз.

Алиса встревоженно тряхнула волосами.

– То есть ты ему нравишься?

– Я не говорила этого, – Лея тут же отвела взгляд.

– Это пугает, – вздохнула Алиса. – Ты сейчас такая… хрупкая. Уставшая. А он будто отлит из камня. Холодный и непроницаемый. Я боюсь, что ты увидишь в доброжелательности что-то…

Лея медленно положила ладонь на руку сестры.

– Не выдумывай глупости. Если ты намекаешь на какие-то романтические чувства, то доктору точно не составит труда найти… девушку без проблем. И у такого человека все в порядке с личной жизнью. Я в этом уверена. Тебе самой не смешно? Ты такая выдумщица. Алис, я реалистично смотрю на вещи.

Они замолчали. Где-то на фоне играла спокойная музыка, из динамиков доносился приглушенный голос певицы.

– Лей, – прошептала Алиса, – просто пообещай, что не будешь влюбляться.

Лея нервно рассмеялась.

– В кого? В соседней палате лежит бабушка, а в следующей мальчишка лет десяти. И нам нельзя общаться друг с другом. Запрещено. Так что да, я обещаю не влюбляться.

Алиса скептически прищурилась.

– Уходишь от ответа.

– Нет, правда, – Лея покачала головой уже чуть спокойнее. – Где я и любовь? Нужно смотреть на жизнь реально. Не тошнило ночью – это счастье и успех.

Алиса улыбнулась и тут же переключилась на более приятную тему.

– Как ты себя чувствуешь?

– Даже страшно что-то говорить, – произнесла Лея шепотом и сморщила носик, смаргивая крохотные слезинки.

– Поняла, – девушка вскинула руку и изобразила у рта замочек. – Молчу, – она действительно несколько секунд молчала, а потом произнесла: – У тебя появился румянец. Щечки розовые.

– Спасибо. Но мы не говорим об этом.

– Так точно. Тогда давай поговорим о… – она обвела палату взглядом. – О том, что в твоей системе.

– Не знаю. И не хочу знать, – призналась Лея. – Я так устала запоминать названия лекарств, их дозировки. Читать отзывы. Волноваться. Ждать результат. Гадать. Искать в интернете тех, кто уже проходил лечение с этим препаратом. Я устала. Разве что-то изменится? Ничего. Или поможет, или нет.

Алиса встала, подошла к окну и чуть приоткрыла створку. В палату скользнул тонкий теплый воздух с улицы, наполненный ароматом лип и звуками жизни. На мгновение все стало почти нормально.

– Хочешь, почитаю тебе? – вдруг спросила Алиса. – У меня в телефоне есть твоя любимая книжка. Про путешественника, который притворялся, что все понимает, а сам все время терялся.

Лея усмехнулась:

– А потом влюбился в девушку с тремя кошками, которые его терпеть не могли.

– Вот именно! – оживилась Алиса. – Великолепный сюжет.

Она села в кресло, подняла телефон, выбрала нужную книгу и начала читать. Сестры провели так почти два часа. Иногда прерывались на воду, на дурацкий комментарий, на то, чтобы обсудить платье героини или глупость поступка главного героя.

Когда время подошло к концу и Алиса встала, собираясь уходить, Лея вдруг потянулась за ее рукой:

– Подожди.

– Что?

– Принеси мне, пожалуйста… блокнот. Тот, с русалкой. И цветные ручки. И духи, маленький флакон.

– Будет сделано, – с улыбкой кивнула Алиса. – Еще что-нибудь?