— Тихо… — резко остановил его Ферро.
— Алия, можешь не притворяться спящей, твой волк тебя спалил, — с усмешкой произнёс брат моего врага.
— Он не мой волк, — вставая с постели и кутаясь в простыню, процедила сквозь зубы. Не успела я встать на ноги, как ширма, разделяющая меня от оборотней, отлетела к стене. Я подняла взгляд и увидела злого первородного и его брата, который, не скрывая веселья, наблюдал за нервным братцем.
— Повтори… — выдавил Ферро.
— Демиян, а она изменилась, причём в лучшую сторону. — внимательно рассматривая меня, произнёс незнакомец. Он был такого же крупного телосложения, как и его брат, и чертовски хорош собой, особенно притягивали взгляд изумрудного цвета глаза.
— Внешне да, но поганое нутро всё такое же… — чуть ли не сплёвывая, пророкотал первородный, с презрением смотря на меня.
— Может, хватит меня оскорблять?! — взорвалась я. — Уж не знаю, чем вам насолила истинная из вашей прошлой жизни…
— Из моей прошлой жизни? — рассмеялся зловеще первородный. — Опять ошибаешься: не из моей, а из твоей.
Бред какой-то!
— Да какая разница?! Меня ваши разборки не касаются.
— Зря так думаешь. Согласно кармическому закону, который невозможно изменить, каждый рождённый вновь, волк или человек, отрабатывает в новой жизни свои грехи. А у тебя их, милая, хватит на о-очень много перевоплощений. Хотя нет, больше у тебя не будет перевоплощений, я об этом позаботился.
— Из ваших слов получается, что истинная была серийным убийцей, грозой всех оборотней… — Меня прервал грозный рык зверя, и первородный кинулся на меня. Я закрыла глаза, готовясь к неминуемой смерти, но его брат перехватил разъярённого мужчину.
— Демиян, успокойся! — Я открыла глаза и увидела, как незнакомец удерживает бешеного первородного.
— Ты... — сотрясаясь от ярости, начал он, — была вечно дрожащим желе, а не волчицей. Я спас тебя от участи быть подстилкой оборотней, сделав своей парой. И чем же ты мне отплатила, а? — он со злостью посмотрел мне в глаза. — Ты воткнула мне нож в спину!
— Позвольте не согласиться, я вам перерезала глотку и вонзила нож в сердце не в прошлой жизни, а в этой!
— Как символично… — присвистнул его брат, с прищуром наблюдая за нашей перепалкой.
— Так, давайте проясним ситуацию, — начала я, и оборотни в упор уставились на меня. Мой, как обычно, испепелял меня полным ярости взглядом, а вот его брата веселила ситуация.
— Давай проясним… — с нажимом произнёс первородный, самую малость успокаиваясь.
— Ваша жена не была вашей истинной, так?
— Моя бывшая жена изобрела препарат, который мог заставить поверить, что она истинная. Ты ведь тоже не гнушаешься этим?
— У меня совсем другая цель была, так что мы с ней в этом не похожи совсем. То есть, вас ввели в заблуждение?
— Нет, мой брат всё знал и пожалел её. Ведь по закону, если самка не нашла пару, её участь быть сукой, которой может пользоваться любой самец из стаи, — всё ещё удерживая брата, ответил зеленоглазый оборотень.
— А если она против? Кто знает, может, её пара в другой стае?
— Если он не заявил права на неё в течение трёх лет после половой зрелости самки, значит, он слабый волк, и таким не позволительно иметь потомство.
— Дикие законы…
— Наши законы спасли ваш мир от уничтожения! — тут же парировал Ферро.
Наш мир?
— Хотите сказать, что оборотни пришли из другого мира?
— Да, две тысячи лет назад мы пришли в этот мир, который был на грани уничтожения, — пронзая меня взглядом, сказал он и поверг меня в шок своим ответом.
— Вы или ваши предки? — еле выдавила из себя вопрос, боясь услышать ответ.
— Мне три тысячи триста два года, и я бессмертный, если это ты хотела узнать.
Ничего себе! Оборотня с таким опытом обмануть и перехитрить практически невозможно.
— На вид я бы вам дала лет тридцать от силы... Но у меня ещё один вопрос: почему другие оборотни смертны?
— Они нечистокровные, гибриды: помесь человека и оборотня, удачный эксперимент. Продолжительность их жизни до трёх ста лет. — Прикрыла глаза, пытаясь переварить информацию. Я была в шоке от услышанного. И всё же я не верю, что ранее была с ним связана, нутром чувствую, что это не так. Взяв себя в руки, я вновь открыла глаза, решив высказать то, что думаю об этом.
— За свои деяния я готова отвечать, даже по вашему закону. Но вот за постороннего человека-волка уж простите, не собираюсь. И ваше предположение насчёт нашего знакомства в прошлой жизни — утопия! Не может волчица стать истинной, если изначально не была таковой! Ведь я правильно поняла, что та женщина не была истинной?
— Алия, ваша ситуация была не совсем обычной... — в разговор влез его брат.
— Это невозможно… — не согласилась я.
— Возможно, если истинная убьёт своего волка,— Ответ был сродни выстрелу в голову. — Или.... — продолжил он, и резко замолчал.
— Для покойника вы весьма неплохо выглядите, — попыталась отшутиться.
— Речь не обо мне…
— Вот это поворот, — не сдержалась я от ехидства. — Кто же тогда был её истинной парой?
— Узнаешь в своё время, — процедил сквозь зубы Ферро, испепеляя меня взглядом.
— Ну, раз обвинительный процесс отменяется, может, вы оставите меня одну, чтобы я смогла погоревать о дальнейшей своей судьбе? Судя по вашему перекошенному от злости лицу, вы явно не в восторге, что я ваша истинная. Тут не нужно быть особо наблюдательной, чтобы понять, что вы судорожно обдумываете, как испортить мне жизнь.
— Хочешь, чтобы я ушёл? — как-то зловеще интересуется, а его брат с ужасом устремляет взгляд на Ферро.
— Демиян…
— Влад, я не могу отказать своей паре. — Не успел тот ответить, как этот ублюдок исчез.
ГЛАВА 7
Только я хотела обрадоваться, как его брат оказался рядом со мной и, схватив меня за плечи, начал трясти.
— Алия, ты чего творишь?! Зачем нарываешься?!
— Это ты что творишь? Если твой брат узнает, что ты прикасался ко мне, то тебе не жить. — Оборотень перестал меня трясти, с удивлением посмотрев мне в глаза, и тут же рассмеялся в голос.
— Да ладно, ты за меня беспокоишься?
— Ещё чего, — хмыкнула в ответ. — Я просто не хочу грех брать на свою душу. Если бы тебя убили не из-за меня, то это меня бы порадовало. А так…
— Другого я, в принципе, от тебя и не ожидал, ты же ничего не помнишь и считаешь нас наивысшим злом. И, несмотря на это, я за тебя действительно беспокоюсь. Тебе что, нравится терпеть боль?
— Боль? — удивилась я вначале, тот махнул головой. Ну не верю я, что оборотни способны сострадать людям! — Теперь тебе меня жалко? Боишься, что твой брат, не рассчитав силы, прибьёт меня ненароком?
— Ёрничаешь. Ну-ну. Только смерть тебе не грозит, но есть вещи гораздо страшнее этого. Не усугубляй своё положение, оно и так незавидное. Иначе смерть для тебя станет мечтой, о которой ты будешь только грезить. А ты молода, и есть шанс, что Демиян остынет со временем. Была бы ты моей парой, то я бы поступил, как и он… — Я хмыкнула в ответ, мол а что, собственно, ожидать от зверей. Влад посмотрел на меня с сожалением и, тяжко вздохнув, продолжил: — пойми, на начальной стадии привязки нами руководят первобытные инстинкты, они требуют наказать за твой поступок. Но, в отличие от Демияна, я могу трезво смотреть на вещи и верю, что всё можно исправить. Тебе только нужно набраться терпения и не злить его. И ещё, мне можно к тебе прикасаться, так как я его брат.
После его слов мне стало по-настоящему страшно: жить со зверем, который тебя ненавидит, хуже не придумаешь. Стать тихой и незаметной? Ну что ж, неплохой совет. Но одно дело понимать, как лучше действовать, а другое — воплощать в жизнь. Я же альфу ненавижу всеми фибрами души! Стоит только его увидеть, и у меня инстинкт самосохранения отключается напрочь. И всё-таки нужно поработать над собой и больше узнать о врагах.
— Хочешь сказать, что родственникам можно?
— Можно, и в данный момент это необходимо. Не будь меня рядом, он бы не рискнул тебя оставить. А так я хоть немного приглушу твою боль, если он уйдёт далеко.
— В смысле?
— После того как Демиян поставил тебе метку, в твоём организме начались изменения, а это, скажу тебе, чертовски болезненный процесс для человека. Бывали случаи, что пара впадала в кому или сходила с ума. В обоих случаях дело дрянь. А если учесть, что Демиян первородный, то риск намного больше.
Тут же вспомнила свою агонию, когда пришла домой после нашей с Ферро потасовки в лесу. Да, было адски больно, думала, что это конец. Но…
— Я знаю, насколько это больно, но я готова терпеть, лишь бы его не видеть.
— Нет, ты не знаешь, — словно гром, раздался голос Ферро, и я вздрогнула от неожиданности. Медленно повернула голову в его сторону. Чёрт! И правда, вернулся, а я-то надеялась, что это галлюцинация. Мда, недолго наше расставание длилось.
— Соскучились? — приподняв одну бровь, ехидно интересуюсь.
— Даже не представляешь, как… — с сарказмом отвечает, с уже привычным презрением глядя на меня.
— Однако…
— Демиян, а может, всё-таки Роса и его прихлебателей в расход пустим, а? Вон как у вас весело всё начинается. — Ферро бросил злой взгляд на брата, тот в ответ лишь усмехнулся.
— Молись луне, чтобы у тебя так же весело не было, когда свою поймаешь. Насколько мне известно, ведьмы ещё те занозы в зад… — он не успел договорить, так как его отвлекла мелодия смартфона. Он посмотрел на дисплей, и я глазом не успела моргнуть, как он исчез.
— Ну и скорость у него… — непроизвольно вырвалось у меня.
— Это для нас нормально, — пожал его брат плечами.
Я тут же вспомнила о его паре. Ведьмы — народ злопамятный, и если их к чему-то принудили, то они будут мстить до последнего. А мне такой союзник только на руку.
— У вас тоже есть пара? — ненавязчиво интересуюсь.
— Есть, — ответил Влад, — только… — и тут же замолчал.
— Что только?
— Сбежала зараза, когда тест дал положительный результат. Найду —на цепь посажу.
— Ведьму на цепь? А не боитесь последствий?
— Последствия? — как-то зловеще усмехнулся он. — Алия, после вашего случая с Демияном у нас было достаточно времени, чтобы придумать, как не допустить подобного впредь. Да за то, что она выкинула, её на цепь мало посадить.
— Что, тоже серийный убийца, как и я? — со смешком интересуюсь.
— Не смешно. И советую не говорить такое моему брату, убить не убьёт, но хребет вполне может переломать. Я бы на его месте так и сделал, услышав подобное после произошедшего.
— Ты хочешь сказать, что его пара убила не только истинного? — В ответ на этот вопрос даже брат Демияна полоснул меня злым взглядом. Дела… Кругом одни враги.
— Насчёт прошлого советую спросить у своего альфы, если посчитает нужным, то расскажет. А если нет, тебе же лучше, можно сказать, повезло. Об одном прошу: не зли его, хотя бы до спаривания.
От слова «спаривание» меня передёрнуло. От одной мысли, что он собирается сделать в полнолуние, мне стало дурно. У меня один выход — бежать, иначе я свихнусь.
— А если я не хочу этого?
— Я советую тебе выкинуть эти глупые мысли. Ты его пара, и точка. Будешь артачиться, жди неприятностей. — Меня затрясло от злости и отчаянья.
— Вот поэтому я и не переношу оборотней! Вы привыкли действовать силой. Отказала пара — врезал, на цепь посадил или хребет переломал. Не мужчины, а мечта умалишённой! А я не такая и не собираюсь кувыркаться с этим уродом в лесочке. Я свободный человек!
— Ты не человек, а насчёт свободы я уже говорил, повторяться не собираюсь! — раздалось рядом, и моё ухо обдало горячим дыханием, я вздрогнула от неожиданности. Когда он успел ко мне подкрасться? — Влад, оставь нас. — Руки первородного накрыли мои плечи, я застыла не в силах пошевелиться. Его брат усмехнулся и ретировался. Я же старалась дышать через раз, чтобы не спровоцировать ненароком хищника, который ко всему ещё и зол на меня.
— Что значит я не человек? Что вы со мной сделали? — осторожно интересуюсь. Очень страшно, когда зверь находится у тебя за спиной, никогда не знаешь, что от него ожидать.
— Ты…— пауза, и его дыхание опаляет мне шею, вызывая дрожь во всём теле. — Никогда не была человеком…
— Врёте! — вспылила. Он резко развернул меня к себе лицом.
— Я… — пауза, и он берёт рукой меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза, — никогда не вру, это черта слабых и трусливых. И если я говорю, что ты не человек, значит, это так. Обвиняй во лжи того, кто пичкал тебя мерзостью, блокирующей твою истинную сущность, заодно и спроси, почему он скрыл от тебя правду. Ты оборотень, смирись с этим.
— Нет! — еле выдавила из себя и попыталась вырваться от его захвата. Не получилось, мои глаза защипало от слёз, хотелось разрыдаться в голос от этой новости. Я поверить не могла, что всё настолько ужасно. — Отпусти! — взорвалась я, и ярость клокотала внутри, ища выход. — Он продолжал удерживать меня. — Оборотни отняли у меня всё, превратили жизнь в ад, я не могу быть одной из вас! Не могу, слышишь! — Вспышка ярости так же быстро прошла, как и началась, казалось, моё тело покинула жизнь, ноги ослабли, я бы упала, если бы альфа не притянул меня к себе.
— Успокойся…— гладя меня по голове, попытался утешить мой палач, — быть оборотнем не так уж и плохо.
— Не в моём случае…— чуть слышно ответила, уткнувшись лицом в его грудь. Он тяжко вздохнул, а я осознала, кто меня обнимает и утешает. Это меня отрезвило.
— Не трогай меня! — процедила сквозь зубы, пытаясь отстраниться. Позволил. Я подняла взгляд и только собралась ему высказать всё, что думаю об утешении жертвы палачом, как слова застряли в горле: альфа смотрел, как-то иначе, словно он обеспокоен моим состоянием.
— Расскажи, что с тобой случилось. Я помогу.
От удивления я потеряла повторно дар речи, а когда обрела, не удержалась от подколки:
— Вы же говорили, что всё знаете обо мне?
— Увы, как выяснилось, в твоём досье есть много белых пятен. Если ты не расскажешь, кто тебе причинил боль, у меня много времени уйдёт, чтобы найти и наказать обидчиков.
— С чего вы решили, что мне это нужно?
— Твоя истерика говорит об этом, — невозмутимо ответил, явно не понимая, что он в качестве защитника выглядит нелепо. Враг да, но не это.
