«Ну да, ожидает, чтобы шею свернуть!» — мысленно усмехнувшись, делаю шаг к самому опасному оборотню, который ко всему прочему жаждет моей крови. Было ли мне страшно? Да! До белых мух перед глазами! Понимала ли я, что вечером уже не встречусь с Томом? Разумеется. Готова ли сдаться? Ни за что!
ГЛАВА 5
Стоило мне войти в кабинет, как дверь тут же закрыли, словно отрезая от прошлого. Вновь невесело усмехнулась, понимая, что нахожусь с самым опасным хищником в одном помещении, и наша первая встреча была весьма своеобразная. Подняла взгляд на первородного, и сердце пропустило удар. Мой враг стоял возле стола и, слегка облокотившись на него, внимательно за мной наблюдал, он оттолкнулся от него и сделал шаг в мою сторону.
— Ну здравствуй, маленькая воровка…— опасно усмехнулся он, надвигаясь на меня.
Я раньше видела его в новостях и всегда задавала один и тот же вопрос: почему самый жестокий зверь настолько красив? Почему внешность не отражает его истинную суть? Пока я размышляла, первородный резко остановился, словно наткнулся на стену. Его глаза цвета стали опасно сверкнули и стали менять цвет, а крылья носа затрепетали. Чёрт! Я же с Томом обнималась и целовалась…
— Не подходи…— выставила я руки вперёд, попятившись назад. Зверь издал утробный рык и кинулся на меня. Я глазом не успела моргнуть, как он оказался рядом и схватил меня за шею рукой. Я замерла и обречённо закрыла глаза: не стоит провоцировать разъярённого хищника. Сейчас самое главное не делать резких движений, тогда, возможно, отделаюсь только лёгкими телесными повреждениями.
— От тебя несёт мужчиной… — пророкотал он и вновь принюхался. — Грязная сука, ты целовалась с ним! — он сжал мою шею, так сильно, что в глазах потемнело. И только я мысленно попрощалась с жизнью, как захват ослаб. Не успела я обрадоваться, что казнь отменяется, как получила хлёсткий удар. Такой… силы, что из глаз посыпались искры, и я отлетела на диван.
— Я смотрю, у вас, мистер Ферро, своеобразный ритуал приветствия пары: зарычать и врезать, да посильнее. — Поднимаясь с дивана, не скрывая сарказма поделилась своим наблюдением.
— Ты нарушила закон и знаешь об этом, —прожигая меня полным ярости взглядом, пророкотал зверь.
— Я свободный человек!
— Ты перестала быть свободной, когда получила мою метку! — припечатал он меня ответом, причём не поспоришь, прав. — И не смей врать, что не знала об этом.
— Это ваш закон, а не мой! — попыталась оправдаться, хотя прекрасно понимала — зря сотрясаю воздух.
— Закон для всех един: никто не имеет права прикасаться к истинной, кроме её волка, и уж тем более целовать! Тебя я ещё пощадил, твоего же друга ждёт более жестокое наказание — смерть.
— Если тронешь его, я наложу на себя руки! — в ответ он приподнял бровь и рассмеялся, отсмеявшись, он убил меня ответом.
— Не получится…
— Ещё как получится! Не трогай его, он ничего не знал…
— О как? — усмехнулся он. Я только выдохнула, он тут же убил ответом: — Это ничего не меняет, считай, что твой Том уже труп. — Я вздрогнула после его слов, как от удара. И тут же мелькнула тёмная тень перед глазами, я почувствовала горячие дыхание зверя за спиной.
— Откуда ты знаешь, как его зовут? — интересуюсь дрогнувшим голосом, пытаясь справиться с волнением.
— Я знал о тебе всё ещё две с половиной недели назад — произносит он на пределе слышимости, я чувствую, как его пальцы касаются моего плеча с его меткой. — Кроме одной маленькой детали, что воровка будет моей истинной парой! — пророкотал он и резко оголил плечо, я замерла. — Надеюсь, тебе достаточно было больно? — С издёвкой интересуется, проводя пальцем по ране.
— Если ты имеешь в виду двое суток ада? То мой ответ положительный, можешь радоваться.
—Ты это заслужила… — произносит он совсем тихо, и я чувствую, как его горячее дыхание обдало мою рану. Я вздрогнула и попыталась отскочить. — Не дёргайся! —рыкнул он, удерживая меня за плечи. Пришлось подчиниться. Он начал зализывать рану! Для них это норма, а для людей дикость! Более того, я была в ужасе, осознав, что от его прикосновений по моему телу, как электрический ток, пробежала волна возбуждения и огнём обдало низ живота. Это неправильно, так не должно быть! — Не противься неизбежному, природу ещё никому не удалось обмануть, — констатирует факт, от которого выть хочется.
— Иногда и природу можно обмануть, — процедила сквозь зубы, пытаясь отстраниться. Отпустил. Я, резко разворачиваясь к нему, спиной к оборотням только идиоты поворачиваются. Он усмехнулся и направился к своему столу.
— Ты, случайно, не об это чудо-средстве говоришь? — достаёт он из ящика ампулу с вакциной, которую моя бабушка изобрела, её нужно принимать раз в год. Это средство помогло бы мне пройти тест в клинике. И мы с Томом смогли бы пожениться. Теперь вакцина у первородного, как и я. — Или ты имела в виду другую вакцину, ту, что ты принимала, когда пошла обворовывать меня?
— Да я смотрю, вас просто распирает от превосходства! Не боитесь, что костюмчик пойдёт по швам? — зло отвечаю, а сама думаю, когда он сумел найти бабушкину вакцину?
— Советую унять свой сарказм, ты не в том положении. — Пришлось промолчать, так как он прав, злить первородного — глупо. Особенно если собираешься выторговать у него жизнь Тома.
— Оставь Тома в живых, и я подчинюсь тебе. — В ответ он рассмеялся.
— Глупая человечка, ты и так подчинишься мне, это вопрос времени или зависит от моего желания. Так какой мне резон щадить этого ублюдка?
— Если ты это сделаешь, то клянусь, буду мстить тебе, пока сердце бьётся, до последнего вздоха.
— Твоя угроза не впечатляет. Что ты мне можешь сделать? Убить? Так это невозможно...
— Ты потеряешь шанс на моё расположение к тебе. — Выдвинула аргумент, довольно-таки весомый для оборотней. — Он вновь поразил меня скоростью передвиженья, миг — и он рядом. Больно сжав мои скулы, не отрывая своего горящего взгляда от моих глаз, чуть ли не рыча произнёс:
— А с чего ты решила, что мне нужно твоё расположение, жалкая человечка?! Ты, наверное, забыла, что я могу управлять тобой, как марионеткой? Скажу прыгать на одной ноге, и будешь это делать, скажу перерезать себе глотку, и это ты сделаешь. Запомни, от тебя мне нужны только щенки и больше нечего. Будешь дерзить — я превращу твою жизнь в бесконечный ад. Ты меня поняла? — Я молчу, от боли из глаз брызнули слёзы. Он сильней сжал скулы. — Я последний раз спрашиваю, поняла? — Он уже не говорил, а рычал. Первородный буквально испепелял меня взглядом полным ненависти. И никак не могла понять: почему? Насколько мне известно, оборотни свои пары безумно любят. А этот еле сдерживается, чтобы не раздавить меня, как букашку. Хотя повод у него есть злиться на меня, но никак так люто ненавидеть. Тут что-то другое, а выяснять нет желания. Я всё же верю, что удастся от него сбежать.
— Как же не понять, вы так доходчиво объясняете, — сдавленно отвечаю.
— Если бы ты знала, насколько велико у меня желание свернуть тебе шею, — с презрением произносит и отталкивает от себя, словно грязь. Так и хотелось ответить, что наши желания совпадают. Но решила промолчать. — Что молчишь, больше нет желания упражняться в сарказме? Или пожелать мне смерти?
— У меня только одно желание: не убивай Тома, больше мне от тебя ничего не нужно.
— Уже на «ты» перешла?
— Если вас это раздражает, могу вас звать мистер Ферро. — Он внимательно на меня посмотрел, но так и не сказал, как можно к нему обращаться.
— Значит, ты любишь этого Тома? Ну что ж, это даже лучше… Я не буду его убивать, но сделаю тебе больнее: он возненавидит тебя.
— Пусть, — отвечаю, пытаясь сдержать тупую боль в сердце.
— Кстати, возвращаю тебе твою зубочистку, которой ты пыталась меня убить, — сказав это, он кинул в меня мой нож, с трудом удалось его поймать.
— Дерзкая и ловкая, от тебя получатся сильные щенки, — принялся он размышлять вслух и опрометчиво повернулся ко мне спиной. Не знаю, что на меня нашло, но я кинулась к нему, чтобы ещё раз перерезать ему глотку. Умом понимала, что бесполезно, но ярость притупила мой разум.
— Меня это уже начинает утомлять! — перехватил он мою руку, выдернув из неё нож. — Когда до тебя дойдёт, что убить меня невозможно?
Врёшь, все мы смертны! Только тебя, гад, сложнее убить. Клянусь, я не оставлю попыток отправить тебя, псина, к праотцам!
— Надеялась на чудо, вдруг повезёт, и на этот раз ты, тварь, сдохнешь! — В ответ он схватил мою правую руку и положил на стол.
— Если ещё раз выкинешь такой номер, — произносит он и вонзает мне в руку нож. Я закричала от боли и неожиданности. — Будет в сто раз больнее. В лесу я позволил тебе порезать мне глотку только с одной целью, чтобы ты поверила и могла сбежать. Мне просто было необходимо, чтобы ты передала флешку с нужной мне информацией заговорщикам. А теперь ответь, как ты будешь жить, зная, что из-за тебя им конец?
После его угрозы о расправе с повстанцами сердце пропустило удар. Быть виновницей гибели несколько сотен людей… Как же дальше жить с таким грузом на душе?
— Вы чудовище! — процедила сквозь зубы.
— Для тебя я хуже, чем чудовище. Каждый день, проведённый со мной, ты будешь мечтать о смерти. И это будет твоя самая заветная мечта, которой не суждено сбыться.
— Для первородного вы слишком обидчивый. Из-за маленькой потасовки в лесу так мстить?
— Ошибаешься, моя Алия, я ненавидел тебя, — он делает паузу и многозначительно смотрит мне в глаза. От его горящего ненавистью взгляда пробежал холодок по спине, — ещё задолго до нашей встречи в лесу.
Что? Когда я успела насолить первородному?
— Я… не ваша Алия!
— Ошибаешься, именно моя. — Повернул он кинжал в моей руке, я зашипела от боли. — Скоро ты сама в этом убедишься. Ну, хватит об этом, у нас с тобой впереди целая вечность, ещё будет время для разговоров.
— Вечность слушать, как вы собираетесь мне портить жизнь? Избавьте от такой участи! Лучше убейте сразу.
—Ёрничаешь? Ну-ну, посмотрим, как ты запоёшь через три недели. А о смерти даже и не мечтай. Вздумаешь наложить на себя руки — разорву всех твоих друзей.
— И всё-таки вы преувеличиваете свои возможности, мстить вы будете мне от силы лет тридцать-сорок, и то не факт.
— Опять ошибаешься…— покачал он головой, словно я сказала полную ересь. — Ну да ладно, в счастливом неведении тебе недолго осталось прибывать. А теперь, — он резко выдёргивает нож из руки, я зашипела от боли. Он вскинул на меня взгляд. — Привыкай к боли, маленькая воровка, это состояние тебя будет преследовать о-о-чень долго. — Ну а теперь давай посмотрим твою регенерацию, насколько она ускорилась. — Он подносит мою руку к своему лицу.
Пока он внимательно следил, насколько быстро на мне будут заживать его будущие побои, я пыталась проанализировать ситуацию. То, что меня ждут тяжёлые времена, уже поняла. Если начну брыкаться, только усугублю своё положение. Придётся прикинуться паинькой. Пусть думает, что запугал. Это мне поможет немного притупить его бдительность, а там и до побега недалеко. Он сказал конкретный срок, три недели… Так… Я начала судорожно вспоминать, что знаменательного должно произойти к концу этого срока. Чёрт! Полнолуние!
— Судя по твоему испуганному лицу, ты догадалась, что тебя ждёт через три недели. — Не спрашивает, а утверждает. Я вздрогнула, испугавшись, что первородный, возможно, и мысли читать умеет. — Испугалась? И правильно делаешь. Ты даже не представляешь, как сильно я жду этой ночи. — Вспомнив его угрозу в лесу, я чудом не вздрогнула повторно. — Семь минут…— задумчиво произнёс он. — Быстро, но мне нужен другой результат.
— Зачем?
— Скоро узнаешь…
Ох, как мне это не понравилось!
— Ну а сейчас я расскажу, что ожидает тебя эти три недели. Первое: ты проведёшь неделю в мой клинике, нужно проверить, нет ли в твоей крови ещё какой-нибудь гадости. Ты же у меня девушка с сюрпризом. Кстати, туфли сними, я знаю, что у тебя спрятано в подошве. После клиники ты проведёшь две недели в камере.
— А в камеру-то за что?! — непроизвольно возмутилась.
— Ты нарушила закон.
— Так, наказание было приведено в действие, причём совсем недавно. До сих пор в голове звон стоит.
— Я имел в виду вакцину. Или ты будешь отрицать, что таким способом хотела обмануть тест?
— Согласна на две недели в карцере, — не стала я оспаривать его решение, пусть порадуется.
— Если я прикажу, будет тебе и карцер. Предупреждаю заранее: вздумаешь сбежать — найду и хребет переломаю. А сейчас, — он отпустил мою руку, — оголи плечо…
— Зачем? — отскочила от него.
— Ты прекрасно знаешь зачем! Живо, подойди ко мне. — Я попятилась назад, не хочу, чтобы он мне обновлял метку, даже ради быстрой регенерации. — Как же ты меня достала! — его глаза вновь вспыхнули, и меня словно стало затягивать в омут. Сквозь поглощающую меня тьму краем сознание слышала его звериный рык.
«Видать, точно достала, раз он решил меня погрузить в транс». — Это были последние мысли перед тем, как потерять сознание.
ГЛАВА 6
Не знаю, сколько времени я находилась в бреду, приходила в себя и вновь впадала беспамятство. Словно сквозь толщу воды я слышала голос альфы, он разговаривал со мной, думая, что я не слышу. Пусть я не всё разобрала, но из некоторых обрывков фраз, стало понятно, что я каким-то поступком обрекла нас на вечный ад и что он никак не может понять причину моего поступка. Причём всё говорилось в прошлом времени. После этой информации я пребывала в замешательстве. Каким образом я могла это сделать? Ведь первородного я видела второй раз в жизни. Да и с заговорщиками я не была настолько близка, чтобы так сильно ему насолить. Им были нужны от меня некоторые услуги, а мне информация, которая помогла бы найти мою сестру. И на этом всё. Может, я украла ранее какую-то секретную информацию?
В очередной раз очнувшись, я почувствовала, что первородный опять рядом. Впрочем, казалось, он не покидал меня всё это время. Его давящая энергетика чувствовалась постоянно, даже когда я была без сознания, она пронизывала меня насквозь. Делая вид, что я всё ещё в трансе, прислушалась к разговору:
— Что показали анализы? — спросил кого-то мой мучитель.
— Всё показатели в норме, то, чего вы опасались, в крови не обнаружено. Изменения в её организме проходят немного быстрее, чем у человеческих пар оборотня, но, учитывая, кто она, это нормально.
— Надеюсь, тебе не нужно напоминать, что это должно сохраняться в тайне?
— Как в тайне? Я обязан оповестить Роса, он должен проследить, как вы исполняете свой дол… — мужчина не успел договорить, так как первородный схватил его за шею, о чём говорили характерные хрипы.
— Расскажешь не раньше, чем я позволю! Проболтаешься, сдыхать будешь долго и мучительно! Ты меня понял?
— Да… — прохрипел мужчина, и я опять вырубилась.
Когда пришла в себя, первородный вновь был не один.
— Демиян, насчёт Роса можешь не беспокоиться недели три, а может и дольше, у него регенерация ни к чёрту, — со смешками произнёс его новый собеседник.
— Замечательно, мне этого времени вполне достаточно, чтобы Алию сделать неуязвимой.
— Я в шоке! Как могло это произойти? Мы ведь все меры приняли?
— Я тоже был чертовски удивлён, когда почувствовал её запах, а когда увидел, чуть умом не тронулся. Не думал, что когда-нибудь мы с ней встретимся вновь.
— А я-то надеялся, что тебя никогда не коснётся эта участь… Даже не представляю, как ты это вынесешь.
— У меня нет выбора. — Они замолчали, и он добавил чуть слышно: — пока.
— Она тебя узнала? Вспомнила прошлое? Рассказала, что же на самом деле тогда произошло?
— На всё твои вопросы — нет. Более того, она сейчас человек.
— Что?! — поражённо воскликнул его собеседник.
— Она ничего не помнит, и есть вероятность, что никогда этого не случится. Если, конечно, я не решу ей сам напомнить.
— Брат, а может Роса и его прихлебателей в расход? А что? Это выход, об этой тёмной истории знают человек десять. Она ничего не помнит, и у тебя появится шанс на счастливое будущее.
— О каком ты счастье говоришь? После того, что она сделала? Столько времени прошло, а до сих пор этот день в кошмарах вижу.
— Да не верю я Росу и Стефану! Алия на такое была не способна. Ей не свойственна жестокость, она букашку боялась раздавить.
— Я тоже так думал, хотел верить в это. Но ты, наверное, забыл, что я прочёл в её воспоминаниях? Сомнений нет, она виновна в тех злодеяниях.
— И всё же что-то мне не даёт покоя. А я доверяю своему чутью. Мне постоянно кажется, что в той истории замешан кто-то третий. А ещё вмешательство сам знаешь кого, то же настораживает. Мы что-то упустили тогда. Та Алия была слишком доброй, чтобы совершить подобное.
— Правда? — хохотнул я. — А вот наша недавняя встреча говорит об ином: она, не задумываясь, перерезала мне глотку и нож в сердце воткнула.
— Да ладно! — рассмеялся его собеседник. — Наш нежный цветочек тебя отделал?
— Забудь ту Алию, нежную и тихую, её больше нет, а, возможно, никогда и не было. Новая версия своенравна, готовая нож в спину воткнуть, к тому же считает оборотней злом.
— А вот это уже обидно… Хотя, может, у неё есть веские причины о нас так думать, ведь неспроста она стала человеком. Возможно, её приговорили незаслуженно. Кстати, как думаешь, она умерла раз возродилась вновь? Или…
