– Это для нас нормально, – пожал его брат плечами.
Я тут же вспомнила о его паре. Ведьмы – народ злопамятный, и если их к чему-то принудили, то они будут мстить до последнего. А мне такой союзник только на руку.
– У вас тоже есть пара? – ненавязчиво интересуюсь.
– Есть, – ответил Влад, – только… – и тут же замолчал.
– Что только?
– Сбежала зараза, когда тест дал положительный результат. Найду —на цепь посажу.
– Ведьму на цепь? А не боитесь последствий?
– Последствия? – как-то зловеще усмехнулся он. – Алия, после вашего случая с Демияном у нас было достаточно времени, чтобы придумать, как не допустить подобного впредь. Да за то, что она выкинула, её на цепь мало посадить.
– Что, тоже серийный убийца, как и я? – со смешком интересуюсь.
– Не смешно. И советую не говорить такое моему брату, убить не убьёт, но хребет вполне может переломать. Я бы на его месте так и сделал, услышав подобное после произошедшего.
– Ты хочешь сказать, что его пара убила не только истинного? – В ответ на этот вопрос даже брат Демияна полоснул меня злым взглядом. Дела… Кругом одни враги.
– Насчёт прошлого советую спросить у своего альфы, если посчитает нужным, то расскажет. А если нет, тебе же лучше, можно сказать, повезло. Об одном прошу: не зли его, хотя бы до спаривания.
От слова «спаривание» меня передёрнуло. От одной мысли, что он собирается сделать в полнолуние, мне стало дурно. У меня один выход – бежать, иначе я свихнусь.
– А если я не хочу этого?
– Я советую тебе выкинуть эти глупые мысли. Ты его пара, и точка. Будешь артачиться, жди неприятностей. – Меня затрясло от злости и отчаянья.
– Вот поэтому я и не переношу оборотней! Вы привыкли действовать силой. Отказала пара – врезал, на цепь посадил или хребет переломал. Не мужчины, а мечта умалишённой! А я не такая и не собираюсь кувыркаться с этим уродом в лесочке. Я свободный человек!
– Ты не человек, а насчёт свободы я уже говорил, повторяться не собираюсь! – раздалось рядом, и моё ухо обдало горячим дыханием, я вздрогнула от неожиданности. Когда он успел ко мне подкрасться? – Влад, оставь нас. – Руки первородного накрыли мои плечи, я застыла не в силах пошевелиться. Его брат усмехнулся и ретировался. Я же старалась дышать через раз, чтобы не спровоцировать ненароком хищника, который ко всему ещё и зол на меня.
– Что значит я не человек? Что вы со мной сделали? – осторожно интересуюсь. Очень страшно, когда зверь находится у тебя за спиной, никогда не знаешь, что от него ожидать.
– Ты…– пауза, и его дыхание опаляет мне шею, вызывая дрожь во всём теле. – Никогда не была человеком…
– Врёте! – вспылила. Он резко развернул меня к себе лицом.
– Я… – пауза, и он берёт рукой меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза, – никогда не вру, это черта слабых и трусливых. И если я говорю, что ты не человек, значит, это так. Обвиняй во лжи того, кто пичкал тебя мерзостью, блокирующей твою истинную сущность, заодно и спроси, почему он скрыл от тебя правду. Ты оборотень, смирись с этим.
– Нет! – еле выдавила из себя и попыталась вырваться от его захвата. Не получилось, мои глаза защипало от слёз, хотелось разрыдаться в голос от этой новости. Я поверить не могла, что всё настолько ужасно. – Отпусти! – взорвалась я, и ярость клокотала внутри, ища выход. – Он продолжал удерживать меня. – Оборотни отняли у меня всё, превратили жизнь в ад, я не могу быть одной из вас! Не могу, слышишь! – Вспышка ярости так же быстро прошла, как и началась, казалось, моё тело покинула жизнь, ноги ослабли, я бы упала, если бы альфа не притянул меня к себе.
– Успокойся…– гладя меня по голове, попытался утешить мой палач, – быть оборотнем не так уж и плохо.
– Не в моём случае…– чуть слышно ответила, уткнувшись лицом в его грудь. Он тяжко вздохнул, а я осознала, кто меня обнимает и утешает. Это меня отрезвило.
– Не трогай меня! – процедила сквозь зубы, пытаясь отстраниться. Позволил. Я подняла взгляд и только собралась ему высказать всё, что думаю об утешении жертвы палачом, как слова застряли в горле: альфа смотрел, как-то иначе, словно он обеспокоен моим состоянием.
– Расскажи, что с тобой случилось. Я помогу.
От удивления я потеряла повторно дар речи, а когда обрела, не удержалась от подколки:
– Вы же говорили, что всё знаете обо мне?
– Увы, как выяснилось, в твоём досье есть много белых пятен. Если ты не расскажешь, кто тебе причинил боль, у меня много времени уйдёт, чтобы найти и наказать обидчиков.
– С чего вы решили, что мне это нужно?
– Твоя истерика говорит об этом, – невозмутимо ответил, явно не понимая, что он в качестве защитника выглядит нелепо. Враг да, но не это.
– Точно! Я поняла почему: хотите эксклюзивное право делать мне больно и превращать мою жизнь в ад. – Его глаза опасно вспыхнули. – Вам придётся постараться, чтобы переплюнуть их.
– Ты мне всё расскажешь, – процедил он сквозь зубы, – когда я вернуть из командировки. А пока меня не будет, у тебя есть время подумать о своём будущем. Хочешь сделать ещё хуже, твоё право, а если решишь облегчить свою участь, советую сотрудничать со мной. Тем более, ты не из повстанцев, значит, никого не предашь.
Ты последний, с кем я буду сотрудничать! Промелькнула в голове мысль перед тем, как альфа вновь погрузил меня в сон.
Глава 8
Когда я распахнула глаза, взглядом наткнулась на серый потолок, повернула голову – решётки.
– Чудненько… – хмыкнула, осознав, что меня определили в каталажку. – Ну… здравствуй, мой новый милый дом.
– Нравится? – раздался рядом ненавистный голос первородного.
Я от неожиданности подскочила на месте и резко повернула голову – он стоял недалеко от изголовья кровати, сложив руки на груди.
Дебильный вопрос!
– Даже не представляете как…
Не дождавшись его ответа, я начала осматривать свои новые «хоромы». Ничего так, миленько… Клетка, а в ней кровать да стол со стулом – самое то для тех, кто тяготеет к аскетизму. Я, конечно, не фанат столь сурового ограничения, но лучше так, чем рядом со зверем.
– Я рад, что смог тебе угодить, язвительная моя, – едко ответил он.
Я даже бровью не повела. Сволочь, словно зверя посадил в клетку, даже туалета тут нет. Стоп!
– Я не поняла, а где я буду умываться и нужду справлять? – возмущённо смотря на него, интересуюсь.
Не при таких обстоятельствах скромницу из себя разыгрывать, физические потребности никто не отменял.
– Позовёшь Нику, она тебя отведёт нужду справить. Надеюсь, тебе не стоит напоминать, что у оборотней слух отменный?
– Поняла, буду звать на помощь тихо.
Отвела от мужчины взгляд и продолжила изучать территорию.
Ну что ж, моя коморка тут не единственная, рядом такие же «хоромы». Хорошо, что сейчас соседей нет, будет возможность поразмыслить о сложившейся ситуации. Главное, чтобы надзиратель перед глазами не мельтешила.
– А насчёт питания вопросов не будет?
– Нет, – с полным равнодушием отвечаю.
Смысл дёргаться? Он по любому меня голодом морить не будет, игрушка для битья к его приезду должна быть в исправном состоянии. Что толку пинать полумёртвого?
– Ты очень спокойная…
Я вновь ничего не ответила. Если ему нужно, чтобы я погоревала, так пусть даст знать – исполню в лучшем виде.
Но у зверя на этот счёт были другие планы. Он буквально выдернул меня из кровати, как нашкодившего котёнка за шкирку. Вернее, вначале за шкирку, а потом перехватил за талию и развернул лицом к себе.
– Не смей игнорировать меня! – пророкотал мне в лицо, прижимая к своему стальному торсу.
Ну началось…
Я совсем забыла, что имею дело с альфой… Нет, хуже – с первородным. О них практически ничего не известно, кроме того, что правят первородные железной рукой, ослушался – казнён, нет у провинившегося права на адвоката. На себе испытала всю прелесть «правосудия» первородного. Он решил – виновна, приговор вынесен и обжалованию не подлежит. И никакие доводы его не переубедят, хоть головой о стену бейся, ничего не изменить. Всё, Алия, тебя приговорили гореть в аду до конца твоих дней, и не важно, что за чужие грехи. По мне, казнить меня всё-таки было бы гуманнее.
По-хорошему, нужно наладить контакт с палачом, задобрить его. Но не могу, хоть режьте меня, пресмыкаться перед ним противно. А оборотни других отношений не приемлют, женщины всегда подчиняются мужчинам – таков закон: сильные нагибают слабых.
Стоп.
«Остановись, Алия, тебя не в ту степь занесло! Не вовремя ты вспомнила о самоуважении и равноправии. Не имеешь ты права думать о себе. Сестра – вот что первостепенно. А с остальным разберёшься потом. Так что засунь свою гордость куда подальше и попробуй усыпить бдительность тюремщика. Он мужик, и вдобавок твоя пара, его инстинкты всё сделают за тебя. Тебе нужно всего лишь немного подтолкнуть его в нужном направлении. Это поможет в будущем…».
Господи, ну в каком будущем?! Мне бы с настоящим разобраться. Ладно, всё потом, молчание и так затянулось непростительно долго. И это альфе явно не по нраву. Вон как ноздри трепещут, в любую секунду пойдёт вразнос. И тогда… Ох, даже страшно представить, чем всё закончится для меня. То, что он скор на расправу, я уже выяснила, дальше испытывать судьбу нет никакого желания.
– Ладно, не буду.
Попыталась отодвинуться от разъярённого альфы. Бесполезно. Стоит, глазищами молнии мечет, а из ноздрей того и гляди дым повалит.
– Ладно? – опасно прищурив глаза, процедил он сквозь зубы. – Ты не в том положении, чтобы мне делать одолжение!
– Может, сразу скажешь, что мне позволено говорить, а что нет?! – теперь уже я разозлилась.
Вот это я подлизалась!
Да, Алия, такими темпами ты за пять минут собственноручно себе могилу выроешь.
– Дерзкая… – не скрывая зловещей ухмылки, произносит, прижимая мне к себе ещё сильней.
И я, к своему ужасу, ощутила, что он возбудился! Господи, этого мне ещё не хватало до полного «счастья». Злой и возбуждённый волк – плохой коктейль, я даже бы сказала – опасный. В такой момент они не церемонятся с партнёршами. А этот ко всему прочему меня ещё и ненавидит. Да уж, Алия, ты сорвала джек-пот, хуже ситуации и быть не может.
– …Мне нравится.
Нравится? Хм… Я смотрю, мужик любит трудности.
– Рада, что смогла угодить… – не удержалась я от едкого комментария.
Альфа хмыкнул и, не выпуская меня из захвата, направился к столу. Но самое ужасное, что его здоровая лапа начала бесцеремонно блуждать по моему телу. Вернее, медленно пройдясь по спине, ухватила за зад и ощутимо так сжала.
Да блин! Не хватало мне для полного счастья брачных игр с этим сумасшедшим! Пусть уж лучше рычит.
– Чего завёлся-то? – попыталась я высвободиться.
Мужчина явно не привык к таким вопросам. Бедный, даже моргнул, явно пытаясь переварить услышанное.
Но его ступор продлился недолго. Он ещё сильнее сжал моё тельце. И показалось, я слышу, как ломаются мои бедные косточки.
Я бы врезала ему между ног, но что-то мне подсказывало, что не стоит испытывать судьбу. Убить не убьёт, но покалечить может. И уж не знаю, насколько я сейчас быстро восстанавливаюсь, но что будет зверски больно – уверена. А я устала от боли, боюсь, сейчас её не выдержу, мне нужен небольшой перерыв.
– Глупый вопрос, не находишь? – спрашивает, сажая меня на стол. Молчу, так как ничего глупого я не сказала. – Я же просил, не смей игнорировать меня… – процедил он сквозь зубы, грубо раздвигая мне ноги и вклиниваясь между ними.
Сам напросился.
– Слушайте, к чему все разговоры? Всё и так предельно ясно: вы меня ненавидите, я тоже испытываю к вам совсем не трепетные чувства. То, что тогда горло вам перерезала, – я запнулась, вспомнив, что он позволил мне это сделать. Неважно, я же не знала об этом. – Ну уж извините, тогда для меня вопрос стоял остро: либо вы меня, либо я вас. Разумеется, я не собиралась так легко вам отдавать свою жизнь. Я бы вам предложила разойтись, как в море корабли… – продолжала разглагольствовать, пытаясь отодвинуть от себя альфу, но через несколько секунд поняла, зря пыжусь, легче, наверное, дом сдвинуть с места, чем этого… – Но вы настроены на месть.
– Сейчас я настроен на секс.
– Ну… секс лучше, чем месть, – не оставляя попытки отпихнуть его, отвечаю и резко давлюсь воздухом, понимая, что, не подумав, ляпнула. И тут же решила внести ясность, от греха подальше. – Я согласна на месть! Мне этот вариант больше нравится.
Первородный рассмеялся в голос, продолжая крепко держать меня за бёдра. Согласна, оговорка была весьма пикантная. Но в своё оправдание могу сказать, что я ещё до конца не проснулась. Отсмеявшись, он слегка склонил голову и медленно перевёл взгляд на место, куда поставил метку.
– Ты предпочитаешь месть? – тихо переспросил альфа, бесцеремонно вторгаясь в личное, наклоняясь к моей шее. Я затаила дыхание, пытаясь побороть бешеное сердцебиение. – Так это и будет моей местью… – его горячее дыхание обдало кожу, вызывая предательскую дрожь в теле. – Ты будешь сгорать от страсти ко мне, каждое моё прикосновение будет сводить тебя с ума. И каждый раз после нашей близости ты будешь проклинать себя за то, что наслаждалась… – его голос стал хриплым и чертовски сексуальным. – Но это только начало. Не пройдёт и месяца, ты будешь течь, как сука, только от моего взгляда. А затем… ты начнёшь умолять меня, чтобы я тебя взял. Вот тогда от твоей гордости не останется и следа. – Опять его горячее дыхание опалило основание шеи, и тут же его клыки прикоснулись к коже, вызывая спазм внизу живота.
Чёртова метка! Пусть сейчас у меня мозг не отключается рядом с первородным, но моё тело уже начинает реагировать на него. И насколько мне известно, ещё никто из пар не мог воспротивиться притяжению. Я нащупала рукой угол стола и надавила, чтобы с помощью боли остановить это.
Помогло.
– И ты будешь ненавидеть себя после близости, так что тут мы на равных. – Не скрывая раздражения, отвечаю, продолжая причинять себе боль.
Демиян, мягко зарычал и отстранился.
– Нет, я буду наслаждаться нашим спариванием.
Он вновь сильно сжал мои бёдра и опустил взгляд на мои губы.
– Мистер Ферро, в ваших словах нет логики, учитывая, насколько сильно меня ненавидите. Более того, я уверена, что ваши обвинения ошибочны. – Он вновь поднял глаза, и наши взгляды встретились. – Я чувствую, что никогда с вами не встречалась ранее ни в этой жизни, ни в прошлой, иначе бы тут, – прикасаюсь рукой к области сердца, – хоть что-то бы дрогнуло, был бы хоть какой проблеск узнавания на подсознательном уровне. Но моё сердце и душа молчат, потому что вы для меня незнакомец.
– Где ты достала белый аконит? – Его вопрос был несколько неожиданным, и я непроизвольно вздрогнула. – Я всё равно узнаю правду.
Ну что ж, хочет знать правду – пусть подавится ей. Я ничего не потеряю, если расскажу.
– Там, где покоилась моя мама, росли эти цветы.
– Покоилась? – удивлённо изогнул бровь первородный.
