Ты смотри, сразу уловил суть.
– Это случилось во время нападения стаи оборотней. Когда я очнулась, обломки памятника валялись вокруг, а могила мамы была пуста. – Её словно взорвали, но это я решила ему не говорить. – Все цветы, что росли возле и на могиле мамы, куда-то делись. Вернее, – мог голос дрогнул, – их вырывали с корнями и забрали с собой.
– Оборотни, уверена? – нахмурился первородный.
– Для меня самой до сих пор загадка, как они могли находиться там, где рос белый аконит. Но что на меня напал оборотень – уверена.
Он ранил меня когтями, а потом врезал так, что я отлетела метров на двести и, ударившись о ствол дерева, отключилась.
– Ты точно уверена, что оборотень, напавший на тебя, смог зайти на территорию, где рос белый аконит?
– Нет, он вырубил меня, когда я ещё не подошла к могиле мамы. Но это не отменяет факта, что они зачем-то выкрали её тело и уничтожили всё цветы.
У первородного заиграли на скулах желваки. Хотя зачем они уничтожили все цветы – понятно.
– Бессмыслица какая-то… Ладно, разберусь. По крайней мере, выяснили, кто из твоих родителей был оборотнем.
В его словах есть логика. Раз на могилу моей матери высадили цветы, значит, считали, что в её венах течёт кровь оборотня. Почему я раньше об этом не подумала? Глупый вопрос. Я просто не хотела замечать очевидного. Хотя я иногда ловила себя на мысли, что кто-то из моей родни спутался с оборотнем. И всё же предпочитала обманываться, не желая иметь ничего общего с беспощадными хищниками.
Но почему бабушка мне ничего не рассказывала?
– Только твоей мамы могилу осквернили или другие тоже?
– Там была только её могила.
– В тебе кровь оборотня пробудилась после моей метки, значит, твоя мама была из слабых. Тогда вопрос: зачем там высадили белый аконит? Чем больше о тебе узнаю, тем интереснее, – усмехнулся он, продолжая внимательно смотреть мне в глаза. – Где это место?
– На полуострове Буровом, там у бабушки был дом.
– А где она сейчас?
– Мертва.
Умерла у меня на руках от ран.
– Скажи, когда твою мать хоронили, ничего необычного не положили в гроб или в могилу? – Смотрит так испытующе.
– Я не помню её похорон.
Тут я ему не соврала – ничего не помню, что было до её гибели. Бабушка говорила, что потеря памяти своего рода защитная реакция. И всё же образ мамы преследует меня во снах, она разговаривает со мной, а её голос дарит покой, о котором я мечтаю. Единственную память о маме – её фотографию – уничтожили эти звери, когда сожгли дом. Теперь у меня остались только воспоминания, что дарят сны, и этого у меня отнять никто не сможет.
– А почему вы спрашиваете об этом?
– Потому что белый аконит просто так не будут сажать на могиле оборотня. Выходит, там было спрятано что-то очень важное.
– То, что может убить первородного? – невольно вырвалось у меня.
Ферро рассмеялся, а я, осознав свою оплошность, была готова прикусить язык.
– И не надейся, коварная моя. Когда придёт время уходить за грань, ты будешь со мной. Теперь даже смерть не разлучит нас.
– Хреновая перспектива будущего вырисовывается.
Пробурчала, чем опять развеселила первородного. Досадуя на очередную оплошность, прикусила губу, чтобы очередной раз не попасть впросак. Сейчас его хриплый смех походил на ласку, вызывая в моём теле сладкую истому. Мне не нравилось, что я так реагирую на своего врага.
– Раньше ты предпочитала не говорить то, что думаешь. – Его руки медленно принялись ласкать мои бёдра.
Ну всё, с меня хватит брачных игр!
– В общем, так, – вцепилась в его руки, пытаясь прекратить это безобразие. – Если вы не можете забыть свою бывшую – флаг вам в руки, барабан на шею и идите возглавлять колонну идущих на хрен! – Он замер. – Я не ваша бывшая, ясно?
Я прекрасно сознавала, что творила. Но предпочла вновь испытать боль, чем плавиться от прикосновений его рук, словно воск. Тем более любой женщине неприятно, когда её постоянно сравнивают с другой. Я бы могла отплатить ему той же монетой, только это привело бы к гибели моего бывшего парня.
Первородный шумно вобрал ноздрями воздух и немного отступил. Я с облегчением выдохнула – его близость помимо воли будоражила кровь, пробуждая животные инстинкты. А мне это не нужно, путь лучше бьёт. Я прикрыла глаза, приготовившись к очередному удару, но он выбрал другую тактику. Его горячее дыхание снова опалило кожу на моей шее, вызывая сладкую истому. Ферро тихо зарычал, и его горячие губы коснулись оголённого участка кожи. Сердце пропустило удар, а низ живота словно обдало огнём. Я шумно вздохнула, и это было очередной ошибкой – аромат его тела стал для меня ударом под дых.
Господи, первородный пах, как чистый грех!
Какого чёрта происходит?!
Разозлилась на себя и со всех силой ударила рукой об угол стола. Не хочу ничего чувствовать! Не пойду на поводу инстинктов!
Он резко замер, и его губы перестали прикасаться ко мне.
– Моя маленькая бунтарка… – усмехнулся, отстраняясь. Нежно коснулся пальцами моего лица, заставляя посмотреть на него. – Неужели полагаешь, что сможешь сопротивляться нашему притяжению?
– У меня скорее отторжение… – процедила сквозь зубы, с вызовом смотря в его глаза.
– Интересно, надолго тебя хватит? – Он слегка склонил голову, опуская взгляд на мои губы. – Или меня…
Вот последняя реплика меня не вдохновила.
– Я могу помочь… – замялась, нервно облизнув губы – его близость, мягко говоря, нервировала.
Первородный, прекратив гипнотизировать мои губы, перевёл удивлённый взгляд в глаза:
– А вот это уже интересно… – иронично изогнул бровь.
– Давайте говорить начистоту.
– Давай попробуем.
– Раз мы друг друга терпеть не можем, то нет никакого смысла пересиливать себя. – Он только хотел возразить, я его остановила. – Дайте мне закончить мысль. Я знаю, что оборотням секс необходим, как завтрак. Поэтому вы и дальше будете кувыркаться с кем пожелаете, а я готова принять обет целомудрия. Ваша гордость не пострадает, у вас вроде бы будет верная жена, но любить вы вправе кого душе угодно. Чем не выход?
– Алия, оборотням нужен секс чаще, чем ты думала, скоро сама в этом убедишься.
– Вы что, не слышали меня? Я же такой шикарный выход предложила!
– Неужели ты думаешь, что я соглашусь отказаться от столь щедрого дара природы?
– Какого ещё дара? – сипло переспрашиваю, ожидая очередного «подарка» от судьбы.
– Разве ты не слышала, что только с парой можно испытать наивысшее наслаждение? От этого я отказываться не намерен. – Он настолько обворожительно улыбнулся, что я нервно сглотнула. – Тебе понравится.
– Не сомневаюсь, – вновь процедила сквозь зубы и чуть слышно добавила: – Особенно послевкусие.
Отвернулась от Ферро. Смотреть на него не могу.
– Если то, что ты чувствуешь, окажется правдой, я буду рад.
– Можете уже начинать радоваться – я в отчаянии. Довольны?
Вновь с вызовом посмотрела на него, вкладывая во взгляд всю злость, что скопилась за это время.
– Твой разум будет ещё некоторое время бороться с неизбежным, а вот тело, – он усмехнулся, – очень скоро примет меня. Я тоже дам тебе совет: не борись – это бессмысленно. Но говорил я о том, что если ты окажешься не ей, то это упростит наше сосуществование. И если это случится, всё равно не надейся, что превращусь в преданного щенка, виляющего перед тобой хвостом.
– И в мыслях не было.
Вот сейчас я не лукавила, у меня даже в голове не укладывалось, что Ферро может смотреть на меня с обожанием, не говоря о том, чтобы хвостом вилять.
– В любом случае, Алия, не жди от меня любви, но страсть я тебе гарантирую независимо от исхода моей командировки.
– Ой, давайте не будем пока говорить о страсти. Мне бы для начала смириться с тем, что вы оказались… – договорить я не смогла.
– И ты опять перешла на вы, мне это не нравится.
– Хорошо, исправлюсь, – не стала я упираться, это не стоит того, чтобы затевать спор.
– У тебя будет две недели, чтобы свыкнутся с мыслью, что теперь ты моя.
«Мне и вечности не хватит, чтобы это принять», – ответила мысленно, отвернувшись от мужчины.
Я ждала, когда ему надоест гипнотизировать меня взглядом. Но больше всего хотела, чтобы он сейчас же ушёл. Мне нужно уединение, чтобы разложить последние события по полочкам. Я чувствовала, что зверь затеял со мной какую-то игру. То он мне грозит, бьёт, то нежно обнимает, обещая защитить от врагов. О да, вспомнила, что произошло перед тем, как я отключилось! Он точно решил применить метод кнута и пряника. Но я это уже проходила, так что зря старается.
– Ты привыкнешь. – Его ответ застал меня врасплох. Да что там, я испугалась, решив, что он мысли читает. Но опять решила, что лучше не спорить. Неожиданно альфа рывком притянул меня к себе, его глаза светились. Это плохо, значит, он зол. – Не смей меня игнорировать! – пророкотал, но я не успела ответить, так как он неожиданно завладел моим ртом, врываясь в него языком.
Я не стала сопротивляться, понимая, что это может его ещё сильнее разозлить. Единственное, что я смогла сделать – вновь надавить ладонью на угол стола. И опять помогло. Вернее, пока помогало. Ферро резко прервал поцелуй и сделал шаг назад, продолжая сканировать меня взглядом. Меня так и подмывало протереть рот рукой, но решила, что лишний раз злить его не стоит.
– Вернусь через две недели.
– Я в курсе.
– Не делай глупости, Алия, пока меня не будет. Вздумаешь сбежать – найду и три шкуры спущу.
– Вот в этом я не сомневаюсь.
Его глаза вспыхнули, он что-то произнёс на неизвестном мне языке, резко развернувшись, выскочил из моих «королевских» покоев и с шумом захлопнул дверь.
Вот и славненько, у меня есть две недели. За это время нужно придумать, как отсюда сбежать. Три шкуры он снять не сможет, так как она у меня всего одна. И я не собираюсь безропотно ждать, когда мой палач вернётся. Получится убежать – чудесно, а нет – всё равно не убьёт.
Глава 9
Я выскочил из подвала, словно за мной гнались все демоны ада. Быть рядом с ней – это всё одно что хождение по краю бездны, и почти невозможно удержаться. Она манит, дурманит разум, хочется отпустить себя, шагнуть в пропасть и понестись вниз навстречу своему безумию, зная, что назад уже не повернуть.
Зло сжал зубы, тряхнув головой, борясь с наваждением под именем Алия. Не помогло, хотелось вернуться и продолжить начатое, и плевать, что дерзкая девчонка ещё не готова к спариванию со мной. И плевать, что после близости, свяжу себя с ней навечно и не смогу сделать того, что изначально задумал.
Дьявольщина, какая же она сладкая… Я ещё ощущаю вкус её губ, дрожь пробежала по телу, отдавая пульсирующей болью в паху. Сжал ладони, выпуская когти, раня ими ладони до крови. Всё тщетно, от желания темнело в глазах, я до боли хотел погрузить свои зубы в её нежную плоть, утверждая права. Мне уже мало было первой метки, инстинкт брал верх, требуя взять то, что по праву принадлежит мне, и заклеймить всеми возможными способами, чтобы любой видел: это женщина – моя.
Вот же бездна! Лучше бы я при встрече её убил. Одно движение, и моему безумию наступил бы конец, так и не начавшись. А сейчас я задыхаюсь от болезненной необходимости прикасаться к ней, вдыхать одурманивающий разум сладкий аромат. Я никого и никогда так не желал, меня ломает вдали от неё, это можно сравнить с помешательством…
– Хватит! – остановил себя.
Если выяснится, что она не моя бывшая, я так и сделаю – убью, не задумываясь. Мне такая зависимость ни к чему. Я ещё с ней не связан, будет легче пережить её смерть. Да, поломает немного, но это не критично. Хорошо, что мне нужно уехать – будет время прийти в себя и привести мысли в порядок. После этого мне будет легче лишить девушку жизни.
Но если выяснится, что бывшая каким-то чудом смогла выбраться на свободу – что ж, буду действовать старому по плану.
Поднялся к себе, чтобы принять душ и успокоиться – в таком взвинченном состоянии не стоит отправляться в дорогу. Только поднялся на свой этаж, мне перегородил дорогу брат.
– Нужно поговорить, – недовольно буравя меня взглядом, требует.
– Ну… если нужно – пошли. – Стоило нам зайти в комнату, я развернулся к брату, сложив руку на груди. – Я весь внимание, Влад.
– Демиян, а если девушка права и не является твоей бывшей, что тогда будешь делать? – Я усмехнулся, несмотря на ноющую боль в груди. – Я же вижу, что ты не хочешь её принимать как пару, и другим отдавать не намерен, иначе бы метку не поставил.
– Метку я поставил по другой причине, и ты её знаешь. Кстати, всё прошло лучше, чем мы ожидали – мой ген прижился, Алию никто не сможет убить, кроме нас двоих, разумеется. Сегодня я уезжаю, нужно проверить тело бывшей, если всё по-прежнему, придётся её будить и проделать всё то же самое. Тогда мы сможем закончить начатое и наконец жить спокойно.
– Ты мне не ответил на вопрос – что будет с девушкой?
– Я её убью, когда вернусь. – Брат недовольно поджал губы. – Поверь, так будет лучше для неё. Быть моей парой – это не то, что ей нужно, а отпустить я уже её не смогу. Если бы я знал, что она может оказаться не моей бывшей, то не стал бы ставить метку и после выяснения кто она отпустил. А сейчас поздно, я ничего не могу исправить.
– Чёрт… – тяжко вздохнул брат, устало потирая виски. – Девчонку жалко. Да, после того как ты поставил ей свою метку, точно не отпустишь, инстинкт не позволит. Но убивать невинного человека, тем более девушку, даже для нас слишком.
– Не переживай, я её так тут достал, что она за грань убежит со счастливой улыбкой на устах. А когда переродится, я не совершу подобную глупость и буду держаться от неё, как можно дальше. А вот ты проследишь, чтобы её следующая жизнь прошла в достатке, и мужа ей хорошего подберёшь.
Когда я сказал «мужа», жгучая ярость, вскипела жилах.
– Глупость твоя, а расплачиваться жизнью придётся твоей паре. Знаешь, Демиян, за подобное боги обычно сурово наказывают. Возможно, придёт время, и ты захочешь своих детей, а для этого подходит только пара, с остальными женщинами мы же стерильны. Не думаешь, что в отместку, тебе не дадут больше шанса обрести счастье?
– Если зависимость, которую я сейчас испытываю, и есть счастье, пожалуй, откажусь. – Отвернулся и начал раздеваться. – Проследи, чтобы Алия не сбежала.
– Ты уж прости, Демиян, но я не смогу девочке в глаза смотреть, зная, что ты её в любом случае уничтожишь.
– Я смотрю, ты стал слишком мягким, – мельком кинул осуждающий взгляд на брата, – подобная слабость не для нас.
– Я называю это совестью. И надеюсь, что ты изменишь решение, если выяснится, что она тут ни при чём. Глупо отказываться от подарка судьбы. Мне кажется, тобой сейчас движет страх. Да, именно он – ты боишься, что всё повторится, и…
