Сергей Савинов "Тёмный лис Петербурга"

Когда вчера на Аптекарском нечисть задушила городового, ее отряд был в другом месте, и девушка услышала о происшествии мимоходом. Зато теперь, когда перед ней самой хлопала на ветру прямоугольная ткань, из Алисы словно вынули душу. Она почувствовала необъяснимый страх, такой, от которого люди бегут, не разбирая дороги. Кричат, спотыкаются, падают.

– А-а-а! – вырвалось изо рта Алисы, и она, взяв себя в руки, выстрелила еще раз, только уже не просто в воздух, а в страшный кусок алой ткани.

Пуля пробила тряпку, и та вдруг сложилась, закувыркалась на ветру, а потом зацепилась за болтающийся край крыши одного из рядов и с треском порвалась надвое.

– Что! Что случилось! – к ней подбежал Денис, но девушка уже взяла себя в руки.

– Хунхузы! – вторым подскочил запыхавшийся и заикающийся постовой. – Хун… хузы! Куд-куд-куда они делись?

– Да не кудахтай ты! – прикрикнула на него Алиса. – Давай дуй в участок! Там же есть телефон?

– А?!

– Телефон!

– А, да! Есть!

– Давай дуй за помощью! Тут сейчас сразу столько шпаны можно будет переловить! – девушка так пыхала гневом, что рослого полицейского как волной смыло. – О, а это там у нас кто?

В толпе разбегающихся покупателей Алиса на миг выловила взглядом знакомую троицу… Почти – парень и дед точно были ее соседями, а вот третий, огромный детина в штанах с подтяжками, попался ей с ними впервые. Что у него в руках? Рыба? Интересно…

Но где же девушка? Карина, сестра паренька?

Алиса моргнула, и знакомые силуэты пропали, скрылись в толпе.

– Уходим, – сказала девушка, повернувшись к Денису. – Бандитами займется полиция, если успеет…

– А что такое?

– Я же говорю, наивный, – вдруг усмехнулась Алиса. – Вот это, Дениска, уже похоже на то, что шпана друг с другом воюет. Хунхузы – это же банда Ваньки Китайчика, а за рынком этим следит Малюта. Он без ответа подобную наглость не оставит, сейчас и его люди тут будут.

– В такую погоду? – удивился напарник.

– Самое то, – уверенно закивала девушка. – Когда город засыпает, просыпается нечисть… В том числе наша, человеческая. В такую погоду, Дениска, меньше свидетелей. Впрочем, люди – это уже не наша работа. Давай по домам, а то мокро и холодно.

– Можно, я у тебя пережду?

– Не пойдет, Дениска, – Алиса даже не посмотрела на парня. – Я девушка незамужняя, не так понять могут. К себе двигай.

– Но… Я ведь уже у тебя был сегодня!

– Тем более.

Не слушая причитаний напарника, Алиса двинулась на свою улицу, стремительно превращавшуюся в венецианский канал.

Зайду-ка к соседям, решила она, спрошу насчет кофе.

Когда на поясе вдруг запищал детектор аномалий, она даже не сразу это поняла.

* * *

Генерал открыл дверь и совершенно не удивился, увидев соседку. Промокшая насквозь и продрогшая, она, тем не менее, изо всех сил старалась не выглядеть жалко.

– Кафе открылось? – спросила она, убирая с лица налипшую прядь.

– Мы еще не готовы, – сказал Генерал. – Заходи послезавтра.

Девушка молчала, но и не уходила. Открыла рот, замерла, снова закрыла.

– Кого там еще принесло? – раздался ворчливый старческий голос. – А, это наша соседка Алисочка?

За спиной Генерала встал Сунэку в образе деда. В руках он держал жирного лоснящегося кота – Толстяка, скрытого иллюзией. Еще чуть поодаль встал Сёто в уже привычном облике громилы-охранника.

– Генерал, что ей опять нужно? – мысленно обратился к своему командиру бывший дракон. – Давайте убьем ее! Тем более что она явно сама хочет зайти…

– Сегодня нам нечем вас угостить, – вслух сказал Генерал.

– Может, рыбой? – вдруг нашлась Алиса, переведя взгляд на громилу.

Генерал смерил ее долгим взглядом, потом отступил на шаг.

– Заходите, – сухо кивнул он. – Похоже, у нас сегодня и кофе все же найдется.

Позади неожиданной гостьи, словно тень, появилась Карико. За спиной у нее висел большой непромокаемый мешок, а на промокшем лице застыла смесь гордости, страха и вызова.

– Только оставьте на пороге оружие.

Глава 7

Алиса чувствовала себя не в своей тарелке. И именно сейчас как никогда понимала значение этой фразы, привычной еще с детства. Как будто тебя действительно подали на блюдечке, и едоки оценивают, насколько ты хорош и не таишь ли в себе отраву. Именно так сама девушка смотрела на рыбу, которой ее угостили в ожидании горячего напитка.

А оказалось невероятно вкусно. Из печки, м-м-м…

– Ужасная погода сегодня, – с широкой улыбкой заметила Карина. Она появилась в доме последней, но сразу же принялась хлопотать у печи.

Впрочем, слово «хлопоты» к этой до противности изящной девицы подходило плохо. Каждое ее движение было выверенным, спокойным, никакой суеты. Она словно создавала шедевр, а не варила кофе. Впрочем… Алиса редко могла оценить этот напиток, лишь когда звезды сходились. И монеты звенели в прохудившемся кошельке.

– Что поделать, болото, – пробормотала Алиса, и сидящие за столом старик с мордоворотом переглянулись. Петр, мальчишка с тяжелым взглядом, молчал.

– Болото? – переспросил старик, растягивая слоги, как будто пробовал их на вкус. – Вы не любите место, в котором живете?

– Я родилась не здесь, – девушке с трудом давалась любая откровенность, но она понимала, что фактически напросилась в гости, и потому старалась вести себя… ну, хотя бы не слишком вызывающе.

А заодно смотрела во все глаза, изучая обстановку, ощупывая взглядом внутреннее убранство ожившего дома. Делать это приходилось урывками, незаметно, и вроде бы ей удавалось, но вместе с тем Алиса была готова поклясться: парень легко отслеживал ее взгляд.

– Тогда мы с вами похожи, – вновь заискрилась жемчужной улыбкой Карина. – Как вы помните, мы с семьей из другой губернии…

– Из Тверской, кажется, – Алиса переместила взгляд, пользуясь случаем.

– Псковской, – поправила ее соседка. – Но мы не жалеем о переезде. Ах, Петербург, Петербург!

Она вздернула нос, прикрыв глаза с пушистыми ресницами и вздохнула полной грудью, как будто наслаждалась самим воздухом этого прогнившего города.

– А вы, – Алиса встретилась взглядом со здоровяком в штанах с подтяжками, – тоже родственник?

– Нет, это наш охранник Сережа, – покачала головой Карина. – Наняли для безопасности. В столице неспокойно, а уж в Котлах и подавно. Слышали о банде хунхузов? Ой, что творится!

– Нагло напали, в спину! – поддакнул старик.

Девушка вспомнила, как молодежная банда громила слободской рынок и как Петр с дедом в сопровождении этого Сережи убегали от гнева хунхузов. Успев прихватить рыбку…

– Спасибо, – кивнула Алиса, когда Карина поставила перед ней крохотную чашечку с непривычно черным, как деготь, напитком.

Крохотную, будто рюмка для безумно дорогого алкоголя аристократов. Тот кофе, что пробовала Алиса в последний раз, подавали в большой чашке, но пах он совсем по-другому.

– А мне чаю, внученька, – старик странно осклабился, выпученными глазами посмотрев на Карину, разливавшую темную жижу из металлического сосуда с длинной деревянной ручкой.

– Дедушка у нас не любит изыски, – хмыкнула девушка. – Предпочитает китайский чай, но… Дедуль, мы же договаривались – пьем то же самое, что подаем гостям.

– Ладно, – пробурчал тот.

– Наслаждайтесь, – слегка поклонилась Карина и неслышно присела рядом с Петром. – Пейте маленькими глоточками, старайтесь попасть на небо, но ни в коем случае не ждите, пока остынет. Не тот вкус.

И сама взяла такую же крохотную чашечку с дымящейся чернотой в нем, как будто туда напихали земли и разбавили кипятком. Алиса последовала ее примеру, сделала робкий глоток, скривилась от горечи.

– Бразилия, – пояснила соседка. – Этот кофе приплыл к нам через весь океан, подумать только…

– Вкус такой, будто горный ручей размыл грязевую лужу, – проворчал старик, но никто его не поддержал.

Все смотрели на нее, Алису. А она чувствовала себя собственной тезкой из сказки – на безумном чаепитии… то есть кофепитии. Девушка давно не читала книг, но знала, что ее назвали в честь героини выдуманной истории. Даже помнила сюжет этой книги, пыталась уцепиться за нее как за разгадку своего прошлого, но…

– Красная ткань, – невпопад сказала она.

– Что? – вскинула брови Карина.

– Да так… – тряхнула головой Алиса. – Вспомнилось кое-что.

– Вы правы, красное сукно подойдет для столов, – соседка поняла ее по-своему, а дед снова надменно хмыкнул.

Красная ткань, красная ткань… В голове Алисы вертелся этот страшный образ. Будто кровь. Она судорожно встряхнулась, что со стороны, наверное, было похоже на то, как это делает собака, выбравшаяся из воды. Но Алисе было плевать, ведь стало вдруг значительно легче. Она вновь принялась осматриваться.

Небольшой зал мог вместить с комфортом человек двадцать, может, чуть больше – смотря как расставить столы. Если как в «Мангазее», то и все сорок влезут. Но у них пока что практически пусто. Зато, с удивлением отметила про себя Алиса, здесь так неожиданно уютно, что совсем не хочется злиться.

Старая люстра освещала помещение теплым живым пламенем, такое же плясало в печи. В углу стояла большая деревянная бадья, наполненная темноватой водой. Чуть в стороне на столе белел большой фарфоровый чайник, украшенный замысловатым узором. И эти люди… И за что она на них взъелась? За то, что они наивные чудаки, верящие, будто не вылетят в трубу со своим кофе? И что такого?

Расслабившись, Алиса растеклась по стулу с чашкой в руке. В тепле ее слегка разморило – сказывались напряженные дни и холодный душ с неба. Девушка посмотрела в окно, разглядев сквозь колышущуюся занавеску косые струи дождя. Все еще идет… Стоп! Окно же закрыто! Как занавеска шевелится?

Она клюнула носом, злясь на себя и на тех, кто ее принял, напоил и согрел – сидят себе, смотрят. И тут ее размывающийся от сонливости взгляд упал на драное полотенце, лежавшее на столе. Ей показалось, будто оно шевельнулось, складываясь в морду необычного существа.

– Что это? – сонливая хмарь слетела, будто ее сдуло ветром, Алиса вскочила, выронив из ладони чашку и на автомате выхватив детектор.

Стрелка покоилась на нуле, никаких эфирных колебаний прибор не фиксировал. Девушка скрежетнула зубами, поспешно убрала аппаратуру и поставила ровно завалившуюся набок чашечку.

– Думаю, вам стоит уйти, – сказал Петр, глядя на нее немигающими глазами.

– Понравился кофе? – жизнерадостный тон Карины прямо-таки бил мощным контрастом.

– Д-да… – буркнула Алиса. – Спасибо. Извините.

– Приходите еще, – лицо соседки расплылось в улыбке. – Когда мы откроемся. Надо кое-что доработать, доделать. Сами понимаете.

Сердце Алисы билось, как птица в клетке, ее словно бы что-то гнало прочь. Стыд? Страх? Ненависть? Но к чему или к кому? Девушка буквально запрыгнула в сапоги, накинула фуражку и плащ.

– До свидания, – бросила она, не оборачиваясь, и открыла дверь. На секунду ей показалось, будто бы с запозданием щелкнул замок, но Алиса отогнала эту мысль.

Выбежав под начавший стихать ливень, она обернулась. В ожившем доме все так же горел дрожащий свет пламени – оранжевый, теплый. Манящий.

Девушка сплюнула, выругалась. Вернулась, чтобы забрать лежавший перед дверью револьвер. Прислушалась.

Ничего.

* * *

– И что это было? – Сунэку, вернувшийся в образ собаки, соскочил со своего места и принялся обнюхивать стул, на котором сидела гостья.

Стул от неожиданности отшатнулся.

– По порядку, – Генерал встал и, заложив руки за спину, прошелся вдоль стола, посмотрел на занавеску. – Эй, ты! Объяснись.

– Я создавал уютную обстановку, – прошелестел прячущийся в ней дух. – Легкое колыхание…

– При закрытом окне? – перебил бывший дракон, зарычав и оскалив зубы, после чего занавеска задергалась, будто ее кто-то тряс.

– Огонь, – назидательно сказал дух. – Разница температур, движение воздуха… Отсюда и колыхание. Повелитель все предусмотрел.

– И все же девчонка что-то заметила, – Генерал остановился. – Ты!

Сиро-унэри, лежащее на столе старое полотенце, взвился в воздух, сложившись в струящийся силуэт крылатого змея. Сунэку, завидев это, заворчал.

– Генерал, – прошамкала тряпка. – Девчонка смотрела на меня, и мне захотелось ее задушить… Простите, Генерал!

– Отправишься в подвал, – лисьи глаза мелькнули оранжевым пламенем. – Отсидишь там три дня. Сёто, проводи его.