Сергей Савинов "Тёмный лис Петербурга"

– Значит, нам нужно найти подходящее жилище, – продолжил бывший дракон. – И дом, и прикрытие. Будем жить человеческой жизнью, пока не поймем, как будет вести себя дерево, и не обретем уверенность, что можно высадить его на природе. И побольше узнаем, что и как тут устроено.

Генерал одобрительно кивнул.

– Идем, Сунэку, – приказал он.

– Слушаюсь, – прорычал тот.

На улице окончательно стемнело, слабые фонари едва разгоняли мглу, а звезды с местной луной уже не могли пробиться сквозь плотный смог – он как будто еще сильнее сгустился к ночи. А вскоре начал накрапывать дождь.

– Уголь, – с отвращением проговорил Сунэку, по-собачьи высунувший язык и поймавший несколько капель. – Мерзость!

Он принялся кашлять и отплевываться, потом потрусил по стремительно размокающей мостовой, привычно прихрамывая. Генерал шагал следом, ни на минуту не расслабляясь, чтобы не пропустить возможную угрозу. Людей, несмотря на погоду, было прилично – Котельническая слобода или попросту Котлы кишели работягами, бедняками и охотниками за нечистью. Тех вдруг стало невероятно много, и Генерал с бывшим драконом старались их обходить.

– Знатно мы их переполошили, – Сунэку не смог удержаться от колкости. – Устроили облаву, глупцы, хе-хе! Вон, сколько народу стянули, а толку нет!

– Не стоит их недооценивать, – предостерег его Генерал. – Они как-то распознают ки…

– Вы правы, – признал бывший дракон. – Те их штуки со стрелочками. А еще… Вы видели, что их каски начищены до зеркального блеска?

– Принцип Унгайкё, – кивнул Генерал.

– Отражение сути вещей, – продолжил рассуждать бывший дракон. – Выходит, все не так плохо в этом мире без силы. Но в то же время нам неизвестно, как далеко здесь продвинулись люди, каков у них уровень знаний о нас… Лучше не рисковать. И потом…

– Веди себя как настоящий пес, – приказал Генерал.

Впереди показался очередной патруль охотников, и Сунэку подобрался. Он принялся вертеть головой, принюхиваться. Потом сел, почесался, гавкнул и, вскочив, принялся скакать вокруг своего командира.

– Не переигрывай, – предупредил тот.

Охотники, судя по их виду, уже не рассчитывали кого-то поймать, но все же порой останавливали подозрительных личностей и проверяли их своими загадочными артефактами.

– Эй, ты! – вдруг окликнули Генерала. – Да, ты! А ну, подойди сюда, оборванец!..

– Я просто играю с собакой…

– А я тебе просто сейчас надеру уши, если не подойдешь!

Патруль охотников в черных мундирах, проверив очередную пару прохожих, внезапно заинтересовался парнем с облезлой псиной.

– Ну-ка, встань, – дыхнул чесноком красномордый мужик со шрамом через всю правую щеку. – Синицын, проверь его.

– Есть, – буркнул парень с вытянутым лицом, как у лошади, и поводил прибором со стрелкой и лампочкой.

Сначала перед лицом Генерала, потом перед высунувшим язык Сунэку. Еще раз перед лицом Генерала.

– Ничего, – покачал головой проверяющий. – По нулям.

– Да кто бы сомневался, – красномордый высморкался, зажав пальцем одну ноздрю. – Вали давай. И псину свою забери.

– Я вообще не понимаю, какой смысл… – донесся до Генерала голос второго, с лошадиным лицом. – Если они оборотни, наверняка это просто образы для маскировки были. И где они теперь прячутся, хрен разберешь.

– Начальству виднее… И потом – как еще ты искать их собрался? Столько нечисти за один вечер, тут любой переполошится.

Вскоре Генерал и Сунэку завернули за угол, и разговор уже не было слышно.

– Какая вопиющая непочтительность! – пожаловался бывший дракон. – Скорее бы вернуть наше могущество и проучить этих смертных…

– Всему свое время, – философски заметил Генерал. – В отличие от них мы умеем ждать.

– Но тот с красной мордой просто напрашивался…

– Слабоумие и отвага, – покачал головой его командир. – Я бы предпочел, чтобы в тебе была только отвага.

– Вы правы, – сконфуженно признал бывший дракон. – Мы еще воздадим им с лихвой. А пока незачем преждевременно злить судьбу.

– И в особенности тратить энергию, которой и так почти нет.

Какая-то женщина, проходя мимо с корзиной белья, вдруг встала как вкопанная, не сводя глаз с Сунэку. Из-за ее худощавой спины выглядывало детское личико, чумазое и все испещренное точками оспин.

– Она не укусит, – Генерал попытался улыбнуться, но вышло плохо и даже угрожающе из-за нахмуренных бровей.

Женщина прижалась к стене, приобняв ребенка и выставив на всякий случай перед собой корзину. Сунэку демонстративно отвернулся и потрусил мимо. Генерал коротко кивнул испуганной горожанке и тоже потопал дальше.

На них реагировали по-разному. Мужчины в ободранных куртках поглядывали настороженно, но не проявляли агрессии. Женщины, особенно с детьми, старались поскорее пройти мимо. Сами же дети и в особенности подростки смотрели на прихрамывающего пса с интересом. Особенно когда от него шарахались другие собаки или просто прижимались к земле, поскуливая то ли от ужаса, то ли от почтения.

– Ты мог бы стать командиром этих тварей, – заметил Генерал, когда очередная псина припала на передние лапы. – Чем не армия?

– Простите, – проворчал Сунэку, – но я бы предпочел более серьезных солдат. Эти родичи джименкенов…

– Потому ты и не командир. Воинов можно воспитать.

За разговорами они прошли еще несколько грязных кварталов и нырнули в особо темный пустой переулок. Внезапно тени сгустились, и из них выступила фигура – девушка в багряном платье и такого же цвета шляпе с широкими полями. Обманчивая красота, чуждая в грязных и бедных Котлах.

– Бакэнэко, – сразу же определил Генерал, увидев то, что не заметил бы за природной иллюзией ни один человек.

Кошачьи глаза с вертикальными зрачками, острые лезвия когтей на кончиках пальцев и острые зубы.

– М-м-м… Молодая кровь, – голос незнакомки мурлыкал, она пыталась подчинить Генерала, не зная, кто он на самом деле.

А когда поняла, было слишком поздно. Быстро, как молния, он прыгнул, прижал ее к стене, сдавив горло одной рукой, а второй залез ей под юбку… и выкрутил хвост, где была сила бакэнэко. Со стороны происходящее могло показаться фривольным и даже пошлым. Вот только намерения у Генерала были совсем не те.

– Ты?.. – хрипела девушка, вытаращив кошачьи глаза. – Ты не человек? Отпусти, и мы договоримся!

– Генерал не болтает с такими, как ты, – хмыкнул хромой пес, не жалея сарказма. – Либо служишь, либо дохнешь.

– Служба или смерть, – подтвердил Генерал. – Выбирай быстро.

Бакэнэко оскалилась, с вызовом посмотрела на кажущегося хлипким и щуплым парня с аурой древнего духа, которая теперь была хорошо различима.

– Служба? – она ухмыльнулась. – Что-то я не вижу за твоей спиной армии… Генерал!

– Я сам – армия, – он смотрел на бакэнэко, и в глазах его полыхал багряный огонь. – Стать подле меня – честь, которую еще нужно заслужить. Воспользуйся шансом или умри.

Генерал сдавил ее хвост сильнее, одновременно сжимая горло. Он был еще слаб, но ки, вспыхнувшая в его теле, подпитывалась от семечка и от верного помощника Сунэку.

– Я чувствую, что у тебя еще маловато сил, – прошипела, извиваясь, кошка. – Ты не выдержишь долго! Максимум десять мгновений!

– Значит, убью тебя через девять, – спокойно парировал Генерал, и в глазах бакэнэко появился страх.

– Восемь… Семь… Шесть… – собака, наслаждаясь моментом, начала считать.

Незнакомая бакэнэко по-настоящему осознала древность и беспощадность того, с кем столкнулась в грязных кварталах Котлов. И как она проглядела в босяке с хромой псиной такого опасного противника!

– Признаю твою победу… Генерал, – девушка опустила голову, и бывший лис ослабил хватку. – Меня зовут Карико, и… я готова служить тебе.

Последнюю часть фразы она сказала, чуть слышно скрежетнув зубами. Замерла, ожидая реакции.

Бывший дракон хохотнул:

– Поздравляю, кошечка! Теперь ты второй солдат. Первый, правда, погиб, но вдруг тебе повезет…

Глаза бакэнэко сверкнули.

– А ты? Не дослужился и до солдата, просто подгавкиваешь за хозяином?

– Полегче, – сказал Генерал, вновь прижав девушку-кошку к стене.

– Прошу… прощения… – сипло выдавила она, и тогда бывший лис окончательно отпустил ее.

Бакэнэко степенно отряхнулась, посмотрела по очереди на парня и на собаку, неожиданно оказавшимися ее соплеменниками-духами. Генерал достал из кармана зернышко, пульсирующее энергией ки.

– Мы ищем для него укрытие. И для себя тоже.

– Это же… Это…

– Не перебивай. Ты хорошо знаешь местность?

– Ха! – усмехнулась Карико. – Как свою собственную душу. Когда приходится скрываться от людей, чтобы выжить, лучше всего делать это среди них.

– Заметно, – съязвил пес. – Ты поэтому разгуливаешь по Котлам в этом платье?

– Помогает сбить концентрацию человеческих мужиков, – усмехнулась девушка. – И потом… Так выглядела та, кого я съела последней.

– Много болтаешь, – оборвал Генерал. – Веди.

Карико кивнула. В ее глазах по-прежнему читался интерес – она никогда не видела семечко гинкго в этих краях. Да и в других, если честно, тоже. А еще… Она вообще никогда не видела и даже не слышала ни о каком Генерале, кроме как о тех полководцах, которые сгинули много веков назад, когда люди одержали победу над ёкаями,так звали себя те гордые духи.

– Идите за мной, – она растворилась в тени переулка, указывая путь.

Генерал и Сунэку двинулись следом. Они не сомневались в новой знакомой. Ёкай, давший клятву, не предает.

Потому что ёкаи – не люди.

* * *

Алиса шагала по улице, чувствуя себя выпитой бутылкой. Ее и без того черный мундир был покрыт сажей, блестящая каска давила на голову, а доработанная для борьбы с нечистью винтовка, все еще теплая от выстрелов, слишком сильно оттягивала плечо. И дело было не только в усталости – воспринимать службу как легкую игру было бы наивно. Нет, просто этот день оказался чуть ли не самым кошмарным за всю ее карьеру в столичном отряде.

Нечисть отчаянно сопротивлялась уничтожению – так было всегда и так было нормально. Однако сегодня к вечеру твари словно с цепи сорвались. То тут, то там в городе объявляли тревогу, и боевые отряды буквально разрывались. На Невском активизировался домовой, на Аптекарском живая простыня задушила городового, в порту подстрелили какую-то тварь с телом паука и головой быка, а уж как всколыхнулись ее родные Котлы…

Казалось бы, что может быть проще – поймать живую куклу! Но тварь сначала ускользнула из дома, проскочив мимо напарника, этого дуболома Дениса, и весь отряд был на взводе… А потом, когда ее все-таки вновь обнаружили, оказалось, что ее спасли какие-то оборотни – сперва все подумали, что просто местный дурак принял проклятый предмет за фарфоровую игрушку и спер ее по скудоумию, и тут вдруг уже бегут два мужика в плащах. А еще эти странные лисы. Много, целая стая! Да еще в самых трущобах, где теснота такая, что хорошо еще одного только Ваську свои нечаянно подстрелили – могли запросто все полечь.

Нечисть! Алиса всей душой ненавидела нечисть, и у нее были на то причины… И как же тяжело было признавать собственное бессилие! Девушка свернула на свою улицу в верхних Котлах и поняла, что сейчас ей не обойтись без кружки крепкой дешевой браги. А еще лучше – сразу двух. Как раз на первом этаже ее клоповника есть трактир со звучным названием «Мангазея», туда-то она и заглянет перед сном… Там все свои, а даже если кто и пристанет, Алиса способна за себя постоять. Служба в отряде егерей, уничтожающих нечисть, любого сделает силачом, даже хрупкую девушку.

Она уже видела такую знакомую дверь с облупившейся зеленой краской, из-за которой доносились смех и пьяные выкрики, и вдруг остановилась. У пустого дома напротив, заброшенного лет десять как минимум, сидел на разбитых ступенях крыльца паренек. Худой, грязный, нахмуренный.

– Привет, – бросила она. – А ты кто?

Паренек поднял взгляд – совсем не мальчишеский. Мрачный, пронизывающий. А может, Алисе так показалось – сейчас ее все раздражало, и во всех она подспудно видела проблему. Незнакомец не ответил. Вместо него заговорила девушка, появившаяся, скрипнув дверью, из тени дома. Высокая, тонкая, но не худощавая от недоедания, а скорее… точно, стройная, грациозная. Одета скромно, как большинство простых мещанок, только лицо слишком уж ухоженное и двигается с достоинством.

– Как и я, он твой новый сосед, – улыбнулась она, но в ее голосе сквозила насмешка. – Мы переехали сюда с дедом. Будем держать семейную кофейню, как завещали предки.

Алиса прищурилась. Девушка напоминала кошку – слишком плавные движения, слишком острые скулы. А тут из дома, хромая, вышел еще и старик с облезлой бородой. Немного раскосый, глаза как у татарина или башкира. И взгляд – живой, любопытный, колючий.

– Здравствуйте, – он приветливо поклонился.

– Кофейню? – недоверчиво переспросила Алиса. – В Котлах? Не на Невском? Серьезно?

– Почему нет? – мурлыкнула незнакомка. – Лучший кофе на дороге, отхлебнешь – протянешь ноги!

И она заливисто рассмеялась. Старик присоединился к ней, а вот парень кривовато улыбнулся, как будто из вежливости. Алиса незаметно проверила свой детектор, пристегнутый к поясу – прибор молчал. Ни следа духов, ни намека на силу.

– Вы родственники Лисовецких? – уточнила она, не отводя взгляда от парня.

– Лисицыных, – поправила девушка, и ее улыбка стала шире, почти хищной. – Наших дядю и тетю, живших здесь до Большой Холеры, звали Лисицыными. Бедняги вымерли всей семьей, а нам повезло, мы родом из Псковской губернии, нас беда не затронула. Долго решались на переезд, и вот… Ах да, я забыла представиться. Меня зовут Карина. Карина Лисицына. Моего брата – Петр Лисицын. Дедушку – Сильвестр Лисицын. А тебя?

Алиса хмыкнула, подавляя желание вскинуть винтовку, заряженную серебряной пулей, или швырнуть в этот дом гранату с солью и серебром. Что-то в этой троице было не так, но детектор по-прежнему молчал. Да и фамилию предыдущих жильцов странная девушка назвала правильно. Те, скромные купцы третьей гильдии, действительно умерли от холеры, Алиса тогда сама еще была девчонкой. Тетушка говорила, что у них были родственники где-то то ли в Твери, то ли в Пскове – может, это действительно они и есть?

– Алиса, – сказала она вслух, хотя внутри все кипело от подозрений. – Меня зовут Алиса Кауфманн. Надеюсь, мы подружимся… Соседи.

Парень смотрел на нее – недоверчиво, хмуро, словно бы изучал ее. Старик кашлянул, и Алиса могла поклясться, что уловила насмешку в этом звуке.

Она развернулась и пошла к своему дому, чувствуя, как их взгляды жгут ей спину. В голове крутились мысли: «Кофейня? Что за тупой бред! Тут лучше водку разливать, точно купят. А эти либо наивные дурачки, либо что-то недоговаривают».

Надо бы присмотреться к ним.

* * *