В тени его лжи
Галина Колоскова
Юля любит себя. Очень. Вот она в спортзале, вот с подружками в баре, вот на каком-то корпоративе… А вот и новое фото. Утреннее…
Сердце замирает, а потом срывается в бешеное пике.
Подпись: «Прекрасное начало дня!»
Она сидит на кухне, очень похожей на ту, что я видела у неё на фото с корпоратива. В руках у неё чашка. Улыбка… довольной, сонной кошки. На ней – мужская рубашка. На голое тело. Застёгнута на одну-единственную пуговицу под грудью.
Я узнаю её из тысячи. Из десяти тысяч. Серая, с мелкой, едва заметной клеткой. С тонкой голубой нитью, вплетённой в ткань. Рубашка, которую я купила мужу три года назад в Милане.
Галина Колоскова
В тени его лжи
Глава 1
Сижу на кухне с чашкой остывшего кофе в руках и прислушиваюсь к тишине. Она сегодня с привкусом горечи. Артур снова не ночует дома. Сказал, помогает другу на даче с ремонтом. Ну-ну. Как же я ненавижу ту дачу и мифического друга, появившегося в его жизни ровно тогда, когда в офис устроилась Юля.
Сердце щемит, ноет. Оно чувствует ложь. Шестое чувство, что просыпается у женщин, если их начинают обманывать. А Артур обманывает. Я почти уверена в этом.
Он стал другим. Холодным. Отстранённым. Ритуальные поцелуи в щеку стали быстрыми, сухими, как опавшие листья. Его взгляд скользит мимо меня, будто я предмет давно приевшейся мебели. Он поставил пароль на телефон, объяснив, что боится воровства банковских приложений. Он не оставляет его без присмотра. Забирает собой, даже когда идёт в туалет. Если разговаривает, а я вхожу в комнату, его голос мгновенно становится деловым, и он быстро заканчивает разговор.
Вспоминаю наш вчерашний спор.
Захожу следом за ним в ванную комнату. Он с досадой оборачивается. В глазах раздражение, не соответствующее ласковому голосу секунду назад. Спрашиваю:
– С кем ты болтал так душевно? – изображая невинное любопытство.
Он вздрагивает, накрывая ладонью экран, словно я могу разглядеть что-то с трёх метров.
– С Юлей. Утрясаем рабочие моменты… – Вскидывает бровь вверх: – Хочешь, чтобы я обсуждал нудные отчёты с тобой?
– Отчёты с маркетологом? А бухгалтерия с финансистами не справляются? – не отстаю, чувствуя, как по спине прокатывается волна холода.
– Оля, хватит! – недовольство от глаз доползает до голосовых связок. – Мы уже это обсуждали. Мужчина и женщина не могут быть друзьями? Мы коллеги. Да, иногда подвожу её, нам по дороге. Это логично! У тебя тоже есть друзья-мужчины, я что, когда-нибудь упрекал?
Подмена понятий – его коронка. Его подозрительно липкая «дружба» с Юлей. Их совместными поездками «на объекты». Что там она продвигает или рекламит? Бесконечные «рабочие ужины» – и мои раз в полгода встречи с однокурсником за чашкой кофе, о которых я ему всегда рассказываю. Для Артура это одно и то же.
Я дошла до того, что попросила лучшую подругу Свету добавиться к ней в друзья в «контакте». Сама не могу. Он бы сразу увидел, мы с ним в друзьях. А так, я каждый день, как одержимая, захожу в её аккаунт через телефон Светы и пролистываю ленту. Вглядываюсь в каждое фото, в каждый подписанный ею мем, в каждое отмеченное геолокацией место. С упорством мазохистки ищу зацепку. Улику. Подтверждение тому, что не сошла с ума. Что моя интуиция всё ещё работает.
И что я имею сейчас? Что изменилось? Всё так же, как в последние месяцы. Утро. Тишина. Остывший кофе. Я залипаю в экран, механически пролистывая её бесконечные селфи. Юля любит себя. Очень. Вот она в спортзале, вот с подружками в баре, вот на каком-то корпоративе… А вот и новое фото. Утреннее…
Сердце замирает, а потом срывается в бешеное пике.
Подпись: «Прекрасное начало дня!»
Она сидит на кухне, очень похожей на ту, что я видела у неё на фото с корпоратива. В руках у неё чашка. Улыбка… довольной, сонной кошки. На ней – мужская рубашка. На голое тело. Застёгнута на одну-единственную пуговицу под грудью.
Я узнаю её из тысячи. Из десяти тысяч. Серая, с мелкой, едва заметной клеткой. С тонкой голубой нитью, вплетённой в ткань. Рубашка, которую я купила ему три года назад в Милане. В нашей последней по-настоящему счастливой поездке. Он говорит, что она приносит удачу. Надевает лишь по особым случаям. В ней он подписал наш первый по-настоящему крупный контракт. Её я стираю и глажу с особенной нежностью.
И теперь она… на ней. На маркетологе Юле. На её голом теле. Он позволяет любовнице напяливать на себя нашу удачу. Наши общие воспоминания. Нашу историю. Он позволяет ей примерять на себя мою жизнь.
Вчера вечером он звонил с этой самой «дачи». Голос был уставший, звучал правдоподобно.
– Устал, родная, тут пылищи… Но друга не бросишь. Спи спокойно. Целую.
Сейчас я слушаю тишину. А он завтракает с ней в постели. В её «прекрасном начале дня».
Во рту появляется кислый вкус меди. Тону в настолько безумной, леденящей боли, что кажется, вот-вот треснут ребра. По лицу текут слёзы, но я даже не замечаю их. Смотрю на проклятый экран. На её улыбку. На его рубашку.
Смартфон настойчиво вибрирует на столе. Света.
Беру в руку прямоугольник. Голоса нет, только прерывистое дыхание.
– Оль… – слышу её испуганный шёпот. – Смотрела новые фото?
Мы обе прекрасно знаем, о ком идёт речь. Я не могу ответить. Киваю, будто она меня видит.
– Блин… Оль, что ты будешь делать? Неужели и в этот раз молча проглотишь?
Что я буду делать? Смотрю на фотографию, и моя боль, мои слёзы, моё унижение – медленно начинают превращаться во что-то иное. Твёрдое. Холодное. Острое.
Делаю глубокий вдох, расправляя сжатые болью лёгкие. Вытираю ладонью слёзы.
– Да, я видела, – мой голос звучит жёстко. – Молчать и терпеть? Нет. Больше – нет!
Сбрасываю вызов и ещё раз смотрю на фото. На его рубашку. На её улыбку.
Одних слёз, чтоб их победить, недостаточно. Нужно оружие. Железные, неоспоримые факты для развода. И я знаю, где их взять.
Глава 2
Тишину разрывает металлический звук ключа, проворачивающегося в замке. Сердце тут же уходит в пятки, а потом с бешеной скоростью поднимается к горлу. Он вернулся. С «дачи». С «ремонта». Как не выдать себя прежде времени? Делаю глубокий вдох. С силой цепляюсь пальцами за столешницу, заставляя себя успокоиться. «Ты должна, Ольга! Обязана выдержать этот спектакль».
– Я дома! – раздаётся его голос в прихожей.
Считает, что я должна прыгать от счастья, встречая усталого труженика, несущего на могучих плечах бремя ремонта чужой дачи?!
Отзываюсь не сразу. Даю ему время разуться, снять куртку. Слышу, как он швыряет ключи в блюдо на тумбе. Звук, раньше казавшийся прелюдией радостных улыбок, объятий и поцелуев. Теперь он режет слух скрежетом по стеклу.
Выхожу в коридор. Артур стоит ко мне спиной. На нём толстовка, в которой он уехал вчера, вся в какой-то белёсой пыли.
– Дачка-то пыльная, – цепляю ровным голосом.– Дал бы денег на рабочих и откупился от обязанности быть другом детства.
Он оборачивается. Лицо на самом деле уставшее, осунувшееся. Но в глазах не усталость от физической работы, а приглушенное возбуждение. Следы адреналина. Или чего-то ещё.
– Не передать, – отмахивается он. – Просто кошмар! Всю ночь почти не спали, торопились закончить. Для Саньки важно создать мечту собственными руками, – он усмехается, наверное, наслаждаясь тем, что вешает лапшу на уши доверчивой идиотке.– Думаешь, я не предлагал? Он сказал, что смертельно обидится, если откажусь помогать строить.
Сцепляю зубы. Всю ночь не спал. С ней. Ноги отказывают от переполняющей душу обиды, но я держусь. Улыбаюсь. Натянуто, но он, кажется, не замечает. Направляется в сторону спальни, скидывая по пути толстовку.
– Приму душ. Отмоюсь от этой пыли и в офис.
Он проходит мимо, и до меня доносится едва уловимый шлейф. Не запах пота и строительной пыли. А сладковатый… цветочный. Её духи. Он обнимал её так долго, что запах въелся в его одежду, в кожу.
Я остаюсь стоять посреди коридора. Сжимаю пальцы до хруста. Боль помогает не закричать, не разрыдаться, не броситься на него с кулаками.
Слышу, как в ванной включается вода. Он смывает с себя следы бессонной ночи. Её следы. Уничтожает доказательства своей лжи.
Смыкаю веки и представляю, как горячая вода течёт по мускулистому телу. Смывает её прикосновения, поцелуи. Стою так пару минут, до крови кусая губы. А потом открываю глаза и иду на кухню. Нужно накормить «уставшего» мужа.
Через двадцать минут он выходит, посвежевший, весёлый. Влажные волосы зачёсаны назад. На нём чистый домашний халат. Теперь Артур пахнет нашим гелем для душа. Нашим. Но под знакомым ароматом мне всё ещё чудится тот, чужой, сладкий и ядовитый.
– О, спасибо, родная, – он садится за стол, где я наскоро приготовила завтрак. Яичница с беконом. И его любимый салат.
Он ест с аппетитом. Видно, что очень голоден. Неудивительно. Ночные «ремонтные работы» отнимают много сил. Сижу напротив с всё той же чашкой холодного кофе. Смотрю как он уплетает приготовленные женою калории. Восстанавливает силы для следующего раунда, горячей ночи с любовницей.
– Ну как там, на даче? – спрашиваю, делая глоток горькой жидкости. – Много удалось сделать?
Он оживляется:
– Да, знаешь, довольно продуктивно поработали. Стены почти выровняли, с сантехникой разобрались… – Он говорит увлечённо, с подробностями. Слишком много подробностей. Слишком гладко ложится ложь. Он не готовился к отчёту. Он его прожил. Придумал и прожил.
– А сосед Сашин как? – вставляю я. – Они же не разлей вода. Костин помогал?
Артур на секунду замирает с вилкой на полпути ко рту. Зрачки в глазах чуть-чуть сужаются.
– Костин? Да нормально, в порядке. Устал, конечно.
– А жена его, Лена? Она обычно с ним на подхвате, закусочки, уборка.
Он откашливается, отпивает сок.
– Лена? Нет, в этот раз не приезжала. У неё там, с детьми что-то.
Вот оно. Первый прокол. Лена Костина – моя подруга. Вчера вечером писала мне из торгового центра. Жаловалась, что муж уехал на рыбалку, а она одна таскает детей по магазинам.
Смотрю на Артура. На сосредоточенное лицо предателя. И во мне закипает такая ненависть, что боюсь пошевелиться.
– Понятно, – с трудом разжимаю зубы. – Жаль, что Лены не было. С ней веселее.
– Да уж, – бросает он, доедая яичницу. – Спасибо, родная, ты меня спасла. Пойду, прилягу на часок-другой. Ног не чувствую.
Артур встаёт, целует меня в щеку холодными губами. Дежурный поцелуй для носительницы рогов. Уходит в спальню. Вскоре из комнаты раздаётся похрапывание. Он спит сном праведника, пока я решаю, как нам жить дальше, разбитая, униженная, с кровоточащей дырой в груди.
Больше не желаю терпеть эту боль. Не могу пассивно сидеть и ждать следующего удара. Не желаю смотреть, как он набирается сил, чтобы снова меня предать.
Возвращаюсь назад с ноутбуком в руках, открываю его. Экран ярко вспыхивает в полумраке кухни. Вбиваю дрожащими пальцами в поиск: «Частный детектив, услуги, Москва».
Выскакивают десятки ссылок. Агентства с громкими названиями, обещания «гарантированного результата», «полной конфиденциальности». Не хочу обращаться в компании с огромным штатом и пафосными названиями. Как будто опускаюсь на его уровень.
Листаю страницу за страницей, и взгляд мой цепляется за скромный, строгий сайт. «Агентство частных расследований Игоря М.» Никаких кричащих баннеров. Просто список услуг: наружное наблюдение, сбор информации, финансовые проверки. И номер телефона.
Записываю номер в блокнот, закрываю ноутбук. Сердце быстро колотится. Сделать звонок детективу – перейти Рубикон. Признать, что мой брак – поле боя. Что Артур – враг, за которым нужно следить. Вспоминаю сытое лицо Юли в его рубашке, и сомнения отпадают.
Выхожу на балкон со смартфоном в руке. Прохладный утренний воздух обжигает лицо. Набираю номер. Длинные гудки бьют по барабанным перепонкам набатом.
– Алло? – Низкий, спокойный, мужской голос, лишённый эмоций, успокаивает.
– Здравствуйте… Мне нужна консультация, – с трудом продавливаю сквозь пересохшее горло. – По поводу… семейных обстоятельств.
– Понимаю. Сегодня в три часа вас устроит? Улица Тверская, дом 10, офис 45.
