– Гибриды, – просто ответила старушка, пожав плечами, будто бы мне сразу всё должно стать ясно. – Полукровки прекрасно могли сосуществовать с людьми рядом.
– Полукровки?
– Дети оборотней и ведьм. Одно не учли былые. То, что «мочь» и «быть» – два разных определения. Как бы гибриды не старались косить под людей, их двойственная натура могла в любой самый неподходящий момент явить себя миру. Именно так страх людской активировался, явив святую инквизицию миру.
Я будто бы в сказку попала. Однако произошедшее добавило себе мрачной реальности, этим только ещё больше запутывая всё.
– Когда мы пришли на новое место, стаи и кланы решили издать табу. Оборотням запретили создавать пары с ведьмами. А чтобы не смущать зверя оборотней, всех маленьких ведьм и ведьмаков лишали запаха. Обряд не сложный… чем-то похож на крещение, поэтому перед нечаянно зашедшими в клан людьми получилось представить всё, как староверский ритуал.
– Не пойму, чем гибриды так опасны? И почему вы… я что? Гибрид?
– Вот торопыга! – буркнула старушка недовольно. – Поспешишь, людей насмешишь! Слыхала?
– Я хочу понять…
– Да. Ты – гибрид. И довольно дикий, а значит, опасный.
– А вы ведьма… – я скорей не спрашивала, а подчёркивала, расставляя акценты. – И что же? Меня убьют за… за дикость? Или что? Вы… Выдадите меня?
Бабка Агата громко цокнула языком, сдаваясь. Не получилось у неё закошмарить меня длинной сказочкой.
– Не выдам, – ответила старушка и сразу помрачнела на глазах, – хоть я и «Карающая».
– М?
– Дикое ты создание, – женщина возвела очи, выцветшие от прожитых лет, к побеленному потолку сторожки. – Но я тебе помогу. Мой дар позволил искупить страшную вину, направив меня к тебе, и я не упущу этого шанса!
– Сейчас вы меня немножко пугаете, – призналась я дрогнувшим голосом.
– Не бойся, дитя. Я тебя не подведу… – Агата мотнула головой, смахивая с уголков глаз непрошенные слёзы. – Свою Злату не подведу!
Дальше последовал долгий рассказ о личной драме старушки-отшельницы, наказавшей себя одиночеством за следование правилам. История оказалась банальна. Хоть ведьмы и оборотни росли со знанием табу, тайная любовь случалась! Запретный плод – сладок! Не зря это сказали! Это и случилось у красавицы Златы и оборотня Влада.
Агата, когда узнала, что её дочь путается с оборотнем, сразу же бросилась к ковену. Она играла в иерархии ведьм не последнюю роль, но даже должность не смогла повернуть время вспять, когда последствия оказались неизбежны.
Оборотня отправили в северную Америку. Влад был молод… и видимо не сильно против разлуки с юной ведьмочкой. Она была тем самым запретным плодом, которое и надкусить успел, и осознать, что не настолько он «сладок», насколько представлялось.
А вот для Златы всё было куда серьёзнее. Она и любила… и последствий хлебнула огромным половником, а не ложкой. Дочь Агаты оказалась беременной. Совет вынес вердикт – избавиться от ребёнка. Будь Злата такой дикой, как я, возможно решилась бы сбежать, но семнадцатилетняя ведьмочка была воспитана в традициях ковена, поэтому стайный инстинкт сверхов сломал девушку. Но и убить ребёнка она не могла… в общем, утром Злату нашли мёртвой.
– Это ужасно, – выдохнула я, выпивая из большой чашки отвар.
Агата скупо кивнула, проглатывая застарелую боль.
А я, получив крепкий мотив, решила перевести тему.
– Но вы так и не сказали, чем конкретно гибриды опасны.
Мне был подарен выразительный взгляд, и я сразу поняла, что здесь всё неоднозначно.
Ведьма тяжко вздохнула.
– Официально причина в отсутствии контроля. У гибридов сила распределяется сразу и на ипостась и на ведьмовской резерв – а это слишком. В критические минуты, какими является всплеск любых мало-мальски сильных эмоций, ипостась рвётся наружу, а дар выливается в сглаз или порчу.
– Это так?
Старушка поморщилась.
– Так. Однако порча может сорваться у любой ведьмы, коли та пренебрегает занятиями и тренировкой силы. То же самое касается оборотней. Мало, что ли, молодняка у этого зверья срывается после первого оборота?! Стали бы они прятаться по лесам! Они такое же староверы, как моя кошка! Ха! Блюстители первозданного!
Под кожу закрались здоровенные мурахи.
– Что же тогда заставило придумать табу?
Агата горько усмехнулась, устремляя взгляд в окно на заснеженный дворик.
– Будешь смеяться… хотя нет. Не будешь, ведь сейчас ты выступаешь в главных ролях.
– Я поняла уже: мои родители нарушили табу, позволили мне родиться. Не мучайте меня ещё больше. Говорите, как есть.
Агата согласно кивнула, продолжая изучать подворье.
– Когда остаткам ведьм и оборотней удалось покинуть Европу, Велине, верховной ведьме ковена, пришло видение. Когда Велина вернулась из-за грани, напуганы были все. Верховная дала пророчество. Точную трактовку уже никто не даст. Слишком много лет прошло с того времени. Но основную строчку передают из уст в уста: «Как только белый гибрид придёт, чистокровных оборотней, и ведьм не станет боле…»
Я нахмурилась. Понимаю, что после встречи с оборотнем, самоличного преображения в подобие животного, опять же призрак, который вытащил меня непонятно как… после всего этого не верить в пророчества странно. Но ещё более странно в него верить! Мой разум противился этому, как только мог! Однако даже он оказался бессилен против простых доводов: чистокровные живут с этим знанием, бояться и верят в пророчество спасшей их от вымирания ведьмы. А то, что она жила в средневековье, и ход событий мог давно поменять любое течение будущего – вряд ли способно прийти им в голову.
«Белый гибрид… но я не белый. Я – так-то рыжая. Эх! Жаль, я не могла посмотреть на своё пусть и не полное обращение. Может, смогла бы понять, какого цвета моя ипостась?»
– А вы точно не знаете, кем были мои родители?
– Точно, деточка. Я здесь очень давно живу. А видение о твоём скором появлении начало приходить около десяти лет назад. Но ты вот что… узнать, кто они всё-таки надо. Ты… – старушка пытливо посмотрела на меня, осторожно погладив по руке, – ты подумай хорошенько. Даже если родители тебя оставили у людей, должны всё-таки присматривать за тобой. Северск – не тот городок, где можно такую взрослую девку укрыть от оборотней. Тут их кишмя кишит.
Сразу вспомнилась Саша с её духами.
– Крёстная, – выдохнула вслух свою первоначальную догадку. Она всегда была рядом со мной. Сколько себя помню, хоть и живёт в другом городе. Могла она с помощью косметических средств спрятать меня?
– Коли ведьма, так запросто! Среди нас самые лучшие травницы и зельевары. Ты вот что… есть у меня мобильный телефон на экстренный случай. Он защищён от прослушивания. Не смотри так. Я дожила до своих лет только потому, что не устаю развиваться по всем направлениям. Да и какой смышлёный хакер откажет в услуге безобидной старушке?
Я улыбнулась, хотя настроения не было. Мне было слишком страшно, чтобы радоваться тому, что я попала под прицелы застарелого табу двух видов рас, которые существуют только в сказках… преобладающих исключительно в ужасах.
– В общем, звони своей крёстной. Или давай я позвоню, чтобы тебя не выдать. Оборотни снуют вокруг сторожки больше суток. Я уже устала полынь палить. Надо что-то придумать с твоим утоплением. Если это Саша так долго тебя прятала, то надо дать ей понять, что снова требуется её виртуозная находчивость. Не готова ты сейчас дать бой совету ковенов и стай. Хотя, признаю, ведьмачества в тебе почти не чую. Да и духи мои еле пробились к тебе. А ну, подымись!
Я послушно встала, позволяя бабушке обойти меня несколько раз по кругу.
– Мдааа… Так и думала. Печать на тебе. Посмертная… – Агата подарила мне загадочный взгляд. Как будто не по себе старушке стало. – Ну, ладно. Согласиться твоя Саша, приведу её сюда… вместе снимем. А потом я научу тебя выживать. Согласна на такой расклад?
– А у меня есть выбор?
– Нет, коли унюхал тебя один из сверхов, коли признал парой своей. Если не хочешь ему и себе смерти, будешь учиться выживать!
Мне оставалось только согласно кивнуть.
– Буду.
Глава 12. Гости в сторожке
Бабка Агата со звонком тянуть не стала. Как только я назвала ей номер Саши, случился достаточно занятный разговор.
– Да? – послышался глухой голос крёстной, как только вызов оборвался на двустороннюю связь.
– Александра?
– Я…
Слыша родной голос, я словно заново увидела Сашу. Её безжизненный голос никак не вязался с образом всегда доброй и улыбчивой молоденькой женщины.
Агата хмыкнула:
– Я тут вашего бельчонка поймала…
– Кого? – сквозь безразличие Сашки пробилось удивление.
– Ага. Живая… – зачем-то старушка покивала, подмигнув мне глазом. – Очень ждёт вас. Животину лесную только боится. Вокруг одни волки…
– Шш… что? Вы… – дыхание Саши перехватило.
– Бельчонок, говорю, ждёт. Где мы можем встретиться?
– Я… – крёстная заволновалась. Я так и видела, как она быстро осматривается в поисках шутника. Но видимо, такие шпионские штучки для крёстной не новы. Она поверила, быстро сказав: – я сейчас в кафе. Это тот, который возле следственного управления. Меня на допрос вызывали… крестница пропала.
– Знаем-знаем, лапушка. Только вот что… ты топай на городское кладбище. В северо-восточную часть. Там я тебя встречу и до бельчонка отведу. Нельзя ему сейчас никуда… И вот ещё что! Загляни по дороге в аптеку. Скупи травы. Список скину тебе по смс.
– У меня для бельчонка есть спрей от запахов всяких, – Саша тихо плакала, отпуская напряжение.
– Славно, деточка. – Агата мягко улыбнулась, будто Саша могла увидеть её добрую улыбку. – Тогда наматывай сопли на кулак и к нам. Я выдвигаюсь…
Агата дала отбой и поднялась.
– Теперь с тобой. Волки как шастали, так и продолжают шастать вокруг. Ищут, понимаешь, тело. Всю речку взбаламутили, охальники! Лёд не успевает затянуться. Но оно и понятно. Сутки только прошли. Наследник альфы без сознания в больничке… альфа делает всё, чтобы убедиться в невозможности скрестить своего щенка с его парой… паскудник поехавший.
Бабушка высказала ещё парочку крепких фраз, обойдя меня по кругу три раза.
– Так! Дух звериный в тебе я сбила на случай внезапного появления гостей. Ведьму выдать печать не позволит. Забирайся на лежанку. Там последние запасы полыньи. Да и морок я навела. Даже самый зоркий не разглядит! Не спускайся оттуда, пока не вернусь с твоей загадочной крёстной. – Ведьма хмыкнула. – Надо же. Сразу поняла, о каком бельчонке речь. Правильно, значит, я зверька для тебя выбрала. С твоими-то бронзовыми волосами! Для лисы слишком… слишком уж ты наивна, золотце. Я пока буду играть в шпиона, будь уж добра, подумай о новых сторонах личности. Нельзя вечно оставаться таким запуганным бельчонком, которым ты сейчас являешься. Съедят тебя сверхи! Даже не подавятся. Всё уяснила?
– Да, – ответила просто, борясь с внутренней дрожью.
«Как тут можно не бояться, когда тебя убить все хотят или использовать?! Про альфу вообще молчу…»
Пробормотав что-то себе под нос, старушка окинула меня хмурым взглядом, покачала головой и насыпала в стакан несколько мешочков с травяной трухой.
Я чихнула.
– Ага, – поддакнула Агата, делаясь сильно довольной. – Тут типа чай, но тебе пить не позволено. Мята перечная, ромашка, кора дуба – самые сильные ингредиенты для отвода духа. Кинуть бы аконит, да подозрений он сможет вызвать, коль зубастые нагрянут. Главное запомни, – бабушка вытянула указательный палец и угрожающе подёргала им в мою сторону, – если переступит порог кто, кроме меня, дышать не смей.
– Как не дышать-то? – Без того всё к чертям летит, так она ещё больше фантастику включает! – А если они надумают дождаться того, кто тут чай заварил?!
– Дыши в полынью, – сдалась старушка, накидывая на себя зимнюю куртку, довольно модную для той дамы, у которой мне пришлось в тулуп кутаться, чтобы до баньки добежать. – Вроде всё сказала. Добираться до кладбища не меньше часа… телефон забираю. Теперь точно всё. Ну… с божьей помощью.
Последняя фраза была встречена мной с конкретным удивлением.
«Ведьма и в Бога верит? Чудно…»
Покачав головой забралась на лежанку, предварительно чихнув, когда мимо «чая» проходила.
Оставаться одной было страшно, особенно с тем учётом, что в любой момент в гости могут нагрянуть оборотни.
А ещё мне было очень тревожно встретиться с Сашей. Я любила своих родителей… ну, тех, которые меня воспитали. Никак не хотелось их воспринимать кем-то другим. Они любили меня, как только умели одни они. В детстве это было более ярко выражено, с возрастом же мне дали то, что не каждый подросток получает – доверие и свободу. Я поступила в колледж в пятнадцать лет. Уехала в другой город, но раз в месяц обязательно приезжала на выходные. Потом институт… заработки, чтобы стать самостоятельной окончательно и бесповоротно. Я стала самостоятельной, сама отделилась от мамы и папы, а они всегда меня ждали, радуясь каждой встречи, как дети. Это воспринималось нормой тогда, но сейчас я вдруг поняла, что… нужно было оставаться в родном городе! Вцепилась в этот ВУЗ… престиж, зарплата, квартиру даже купила… дура! Пользовалась бы дальше услугами личного парфюмера, жила бы в счастливом неведении, знать бы не знала, что меня бросил кто-то, чтобы я живой осталась среди людей.
Так перенервничала от всех этих дум, что уснула, хоть это было довольно сложно сделать среди сухой полыни, воняющей горечью.
Из сна выдернул чей–то громкий вдох.
Открыв глаза, извиняюсь, чуть в штаны не наложила!
Прямо напротив моего лица стоял Богданов.
Веточка полыни мешала разглядеть анфас Егора Владимировича, но светящиеся голубые глаза виделись отчётливо в вечернем сумраке, наводя ужас.
Моё дыхание оборвалось.
Я затаилась.
– Егор, – окликнул Богданова заглянувший в сторожку бугай.
«Боже! Ну и махина!»
– Чего?
– Дождаться бы ведьму снаружи… Она такая мерзкая… как бы порчу не навела за проникновение.
Егор поморщился, спрыгивая со стула, с помощью которого я влезла сюда.
Хотелось выдохнуть с облегчением, но я упорно продолжала сдерживать дыхание, как велела Агата.
– Ждать её – только время терять. Знаешь же, она после того, как Владик порезвился с её Златой, на дух сверхов не переносит. Даже в лес из ковена ушла. Я сюда заглянул только потому, что старуха в город ушла… за продуктами, наверное. Всё, что хотел, без этой клячи узнал. Если Филиппа и выжила, сюда не приходила.
– Ты думаешь, она жива?
– Макс, – Егор посмотрел на молодого мужика, будто тот не бугай вовсе, а доверчивая фея, – её тела нет. Пока сам не увижу его, меня не убедить в ином…. Как и нашего альфу.
