Больная.
– А он настоящий? – осторожно поинтересовалась Арина.
– Самый что ни на есть!
Герман не был фанатом оружия, но это, безусловно, покупали не в «Детском мире».
Холодный пот выступил на руках.
– А им убить можно? – продолжила выспрашивать дочь.
– Убить можно чем угодно, Арина. Даже словом. – Юлия Игоревна торжествующе посмотрела на Летова.
Это был конец. Вот теперь это был конец. Если Милена узнает, что он привёз дочь к бывшей классной, у которой дома есть настоящий, пусть и спортивный, арбалет, это будет всё.
В глазах жены это будет выглядеть стопроцентным покушением. Герман привёз доченьку на заклание.
Нужно было уходить сразу. Как репетиторша и предлагала.
– Я сдам экзамен! – неожиданно заявила дочь.
Летов перевёл взгляд с оружия на неё.
Что там вообще в голове происходит?
– Арина, если ты дважды не выполнишь домашнюю работу, я прекращу с тобой работать. Говорю совершенно серьёзно. Твой папа пообещал в этом случае больше меня не беспокоить. Вы же обещаете, Герман Рудольфович? – таки вспомнила репетиторша о том, что Летов ей ничего не обещал.
Какая дотошная.
Но по сравнению с висящим над головой арбалетом жалкая клятва ничего не стоила.
– Да.
– Полным ответом. – Репетиторша явно наслаждалась тем, что владеет ситуацией.
– Обещаю, что мы не будет вас беспокоить, если Арина не выполнит две контрольные.
– …или напишет их хуже, чем на «удовлетворительно».
– Или напишет их хуже, чем на «удовлетворительно», – сдался Герман.
– Что ж. Тогда я жду вас в среду в это же время. До свидания.
Глава 7. Долгая дорога к дому
Герман
Арина спускалась притихшей и задумчиво вела пальцем по подъездной стене. Герман тоже не ощущал в себе сил на разговоры.
Так они и сели в остывшую машину.
Летов тронул с места и включил радио. Работала та самая волна, на которой его слушала дочь – из динамиков лилась забористая русская попса. Она неплохо заполняла тишину в салоне.
– Папа, у неё правда настоящий арбалет? – нарушила её Арина, и в стенки черепной коробки Летова судорожно забились мысли: что отвечать?!
– Если тебя интересует, стреляли ли из него современники Робин Гуда, вынужден тебя разочаровать, – технично ушёл он от прямого ответа.
– Нет, ну видно же, что новодел! Я не об этом. Ну, он настоящий или игрушечный? Из которого стрелами на присосках стреляют?
– Из арбалета стреляют болтами. – Герман всё ещё надеялся увести разговор с опасной темы, хотя понимал, что вряд ли это удастся.
– Очуметь! Это, типа, «поболтать»? – скаламбурила Арина.
Герман пожал плечами. Он по?прежнему не мог понять реакцию дочери.
– Па, а ты мне купишь арбалет?
Соблазн сказать: «Куплю, если ты не расскажешь маме, у кого его видела», был нестерпимым.
– Когда тебе исполнится восемнадцать.
Арина скорчила недовольную физиономию.
Летов просто не успевал за перепадами её настроения.
– К тому же иначе весь воспитательный эффект пропадёт, – напомнил он.
Дочь сморщила носик «свинкой». Или кем?то ещё, кто ж её знает, кого она изображала.
– Давай куда?нибудь заедем поужинать? – пришла в голову Герману гениальная идея. И решить проблему питания, и обсудить некоторые, скажем так, нюансы сегодняшнего вечера. – У тебя как с уроками на завтра? – включил он «родителя».
Конечно, интересоваться нужно было раньше. Желательно, ещё до поездки к репетитору. Но лучше поздно, чем никогда. А то несерьёзно выходит. Где родительский авторитет? Герман, можно сказать, только начал его зарабатывать. И всё так сразу спустить…
– Нормально! – отмахнулась Арина, из чего Летов сделал вывод, что ничего не сделано, но это вообще не проблема. А если и проблема, то привычная. – Куда поедем?
– А ты куда хочешь?
– Давай в пиццерию!
Фастфуд.
После восьми.
Ровно в два раза вреднее, чем нужно. Но установление контакта с дочерью требует жертв. К тому же по сравнению с тысячами безвозвратно утраченных за этот вечер нервных клеток, что та пицца? Так, жалкий пинок в печень.
Пока дочь делала заказ через приложение, Летов построил в навигаторе маршрут к точке, что была по пути к дому. Пока доехали, заказ был уже готов.
Несмотря на довольно позднее время, в кафе было много молодёжи. Многие сидели компаниями, но тихо. Культурно. Каждый в своём телефоне.
Пицца оказалась очень даже ничего. Вопреки ожиданиям. Обычно Герман брезговал такими забегаловками, но, может, и зря. Пока никто не видит, можно заказывать. Изредка.
– Я хотел с тобой обсудить то, что сказала Юлия Игоревна, – перешёл он к делу.
– Она много чего сказала, – напомнила дочь и шумно всосала через трубочку коктейль.
– Ты не хочешь сменить экзамен?
– С чего бы? – возмутилась Арина.
– С того, что это самый сложный предмет. Ты же слышала.
– Ой! Да я всё выучу! Ещё куча времени! – Она взяла очередной кусок пиццы.
Угроза разборок с мамой миновала, и дочурка расслабилась. Определённо, «злобная биологичка» пугала её куда меньше, чем Милена.
Германа так однозначно.
Мобильный Арины зазвонил, она быстро вытерла салфеткой пальцы с наращёнными ногтищами и достала телефон из сумки.
– Ма, привет! – прощебетала радостно, и сердце Германа рухнуло к пяткам.
Он вышел победителем из схватки с репетиторшей и дочерью, но впереди предстояла битва с главным злодеем Лукоморья. И прямо сейчас это чудовище неслось на Летова со скоростью Сапсана.
Ещё и арбалет!..
– Я? Мы с папой в кафе. Нет, просто заехали поужинать. Ну как: ехали, ехали и заехали. Да. Да, конечно, были. – Здесь Арина сделала паузу, выслушивая маму. – Ну как? Нормально. Пробник написала. Папа проверял. Сам. Нормально написала. Как?как, ручкой! – Арина весело рассмеялась. – Нет, нормальная. Не орёт. Зовут?..
На целых две секунды сердце Германа перестало биться. Он мысленно простился с жизнью и гадал лишь об одном: она сейчас сюда рванёт или всё же до дома подождёт? На всякий случай лучше сворачиваться. Публичные скандалы Летов не выносил куда сильнее, чем скандалы просто.
– Слушай, ма, – вдруг воскликнула дочь. – Пока не забыла: мама Лизы просила у тебя контакт косметолога, которая тебе… – Тут она замолкла, внимательно слушая родительницу и кивая головой.
Герман должен был признать: психолог из дочери получился отличный. Манипулятор – ещё лучше. А какая шантажистка!
– Нет, конечно, мы не долго. Сейчас доедим пиццу. Тебе привезти пару кусочков? Хорошо, возьмём.
Тут Летов чуть чаем не подавился. Милена будет есть пиццу?
Прямо сейчас?
Разумеется, свежая вкуснее. Но сам факт!
– Пока?пока! – весело попрощалась дочурка, и Герман почувствовал, как был напряжён всё время разговора.
Арина положила телефон на стол и вернулась к недоеденному куску.
– Мама просила ей пару кусочков захватить. Здесь можно попросить для них коробочки, – весело покачивая головой из стороны в сторону, поведала она.
Будто только что не врала матери.
Хотя, если вдуматься, она не врала. Всего лишь виртуозно прошла по грани.
– Па, а давай пока не будем говорить маме, что я у Гордеевой буду заниматься? – предложила Принцесса, пристально глядя в глаза отцу.
Девочка выросла.
– Как ты себе это представляешь? – Летов очень старался, чтобы его ухмылка выглядела лёгкой и непринуждённой.
– Пап, ну ты же можешь уйти от темы? А я, если что, скажу, что репетитора зовут Юлия Егоровна. Ну оговорилась, па?..
– Арин, может, лучше поменяем учителя? – Летов дёрнул бровью.
Сейчас это решение казалось самым лучшим.
В конце концов, целей он достиг. Дочь построил. Училку прогнул. Чтобы жене подгадить, может ещё компенсацию выплатить.
Отличный, высокоточный, технологичный плевок.
Репетитора только придётся нового искать…
– Не, она норм, – неожиданно возразила дочь.
– Чего ж ты с нею воевала?
– Глупая была, – пожала плечами она. – Подростковый возраст, и это всё…
Хотелось насмешливо выдать: «А теперь умная?», но в который раз за вечер Герман поймал себя на вопросе: что происходит у неё голове? Какие калькуляторы пиликают? Насколько там всё перемешано: доверчивость перед мошенниками и умение врать, глядя в глаза родным.
– Так?то с ней весело было, – продолжила делиться Арина. – Со мной в классе полгода потом не разговаривали некоторые, когда она ушла.
– А почему тогда не отстояли, раз она такая хорошая была?
– Пап, ну наша мама – не тот человек, с которым можно спорить, – по?взрослому, явно копируя чьи?то интонации, ответила дочка.
– А мама с ней что не поделила?
– Я?то откуда знаю? – изобразила недоумение Арина.
Врёт? Боится, что Герман будет обвинять? Или действительно не знает, на чём Милену закусило?
