– Знаешь, – подумалось мне, – очень даже неплохо получилось. И, возможно, удастся обойтись без портянок. Я потом попробую обшить тканью край. Ты сможешь сделать иголку?
Он поднял собранные щепотью пальцы, пристально глядя на них. И вдруг в его пальцах возникла игла! Прямо как у фокусника, дорогой дневник!
Маг торжественно вручил её мне. Что удивительно, она была острой и даже имела отверстие для нитки.
– Лео, да ты просто гений! – от души похвалила я. – И руки у тебя золотые! Теперь бы ещё ножницы, и будет полный набор начинающей швеи. Ножом тоже можно, но придётся повозиться. А так хотелось бы сегодня с одеждой разобраться!
Лео смотрел на меня. Я смотрела на Лео.
– Леонарду, любоваться тобой «а‑ля натюрель» – одно удовольствие. Ты полон достоинств. Особенно мужских. Но если ты ими дорожишь, при путешествии по лесу лучше на себя что‑нибудь надеть.
– Ты хочешь шить сама? – изумился Верховный маг Ледении. – Ты же лекарь!
В словах сквозило: лекари лечат людей, портные шьют одежду, башмачники пошивают башмаки, маги творят чудеса. В мире есть порядок, и не нужно портить его самодеятельностью. Как, дорогой дневник, объяснить этому аристократу, что в России мы все учились понемногу чему‑нибудь и как‑нибудь?
– Лео, ты уже получил некоторое представление обо мне. Поднимайся! Повернись спиной! – скомандовала я и быстро сменила наряд на «платье принцессы» из простыни. Приложила к плечам мага покрывало, прикидывая ширину и длину. Оно было грубей, чем простыня, поэтому пойдет на верх. – Садись. Ножик дашь?
– Ты же сама сказала, что я уже получил некоторое представление о тебе. Нет, конечно! – ухмыльнулся мой собеседник. Я уже собиралась сказать ему пару непечатных слов, как на его раскрытой ладони стали возникать ножницы. Сначала – зыбкий контур, который темнел на глазах, пока не превратился в знакомый материальный предмет.
– Спасибо! То что нужно, – кивнула я. – Так вот. Конечно, я не смогу сшить что‑то такое, в чём можно появиться во дворце и поразить воображение ваших столичных портных. Кроить – вообще не моё хобби. Увлечение, в смысле, – пояснила я для Леонарду. – Но в силу патологической неуклюжести я постоянно что‑нибудь рву. Поэтому строчки научилась делать быстро, аккуратно и прочно. Не должно разойтись по швам от первого же порыва ветра.
– Не разойдётся, – согласился спутник. – Швы и саму ткань я укреплю с помощью магии.
– Отлично. Просто замечательно!
Хотела добавить, что мы просто созданы друг для друга, но промолчала. В наших неопределённых недоотношениях эта шутка могла прозвучать как претензия на нечто большее. А я, дорогой дневник, ни на что не претендую.
Просто хочу домой, и всё.
Разложив покрывало поверх перины, я приступила к работе. Учитывая ограниченность наших ресурсов и моих талантов, покрывала должно хватить на пару кимоно с простыми квадратными рукавами и поясом. Из материала горловины сделаю карманы. Потом. Когда‑нибудь. Из простыни можно сшить штаны а‑ля семейники до колен на шнурке вместо резинки.
Блин, тут шить и шить!
Я решительно выдохнула и начала резать ткань. Что получится, то получится. Перешью, если что.
– А ты себе обувь не хочешь сделать? – поинтересовалась я у жмущегося сбоку от раскроя Лео. – Если не хочешь, то сотвори нам котелок.
Факт, что кто‑то без зазрения совести пялится на мою грудь, пока я работаю, раздражал несправедливостью.
– Зачем нам котёл? – поинтересовался Лео и поднял взгляд. А потом подвесил над нами огонёк. Стало значительно удобней. Мне – резать, ему – смотреть. – Нам всё равно в нём пока нечего варить.
– Как это «нечего»? А воду кипятить? Кто знает, какая здесь санитарно‑эпидемиологическая обстановка и какие эндемичные паразиты встречаются? К тому же… – Мне удалось завершить почти ровный рез, и теперь предстояло сделать разрез спереди. – К тому же если в лесу растут шишки, значит, в них есть семена. Если их кто‑то грызёт, значит, семена съедобные. Опять же, в речке водятся рыбы. В лесу – звери. Какие‑то – точно.
Он мужчина или кто, дорогой дневник? А раз мужчина, добыть нам мамонта – его прямая обязанность.
– Тебя хоть экономкой во дворец бери, – усмехнулся Леонарду. – Такая хозяйственная!
– Просто я смотрю на жизнь пессимистично. Если сегодня в твоей жизни случилась какая‑то катастрофа, то завтра обязательно случится что‑нибудь похуже. И к этому моменту лучше подготовиться. – Тем временем я аккуратно обрезала с простыни машинный шов вподгибку – идеальная вязочка будет для штанов! – и стала распускать край. – Ты можешь сделать нитку прочнее?
Лео провёл по ней пальцами и щедро разрешил:
– Пользуйся! – Будто халат я шила не ему!
Нитка легко вошла в ушко, будто её туда кто‑то подтолкнул. Возможно, это было побочное действие заклинания прочности.
Пока я возилась с первым боковым швом, Леонарду корпел над котлом. Судя по напряжённому лицу, занятие было не из лёгких. Испытывая глубокое удовлетворение оттого, что загрузила ближнего трудом на общее благо, я принялась за вторую сторону. Как и ножницы, котёл обретал прочность постепенно. Это какие‑то атомные технологии, ей‑богу! Получается, он берёт из окружающей среды нужные атомы и вплетает их в кристаллическую решётку котла! А когда он взглядом прожёг отверстие для ручки, я вообще впечатлилась. К моменту, когда в руках у Лео оказался полноценный котелок литра на три, его безрукавка уже была готова.
Мы подогнали по месту вырез, Лео подвязался необшитым поясом, но всё равно уже выглядел приличным человеком. Вооружившись маленькой звёздочкой‑светильником, копией той, что освещала моё рабочее место, он ушёл за водой и материалом для обуви.
А я принялась наскоро смётывать свой халат.
Глава 3. Дорогой дневник, оказывается, то, что я попала, ещё не самое страшное
Лео не было долго. Я успела пристрочить рукава к своему наряду, раскроить себе штаны и испугаться. И даже собиралась кричать «ау!», когда он появился.
– А мне ты такое сделаешь? – полюбопытствовал Лео, показывая на шитьё.
Он подвесил котелок на вогнанную в землю ветку, которая под весом склонилась над костром, как удочка.
Кроме воды в котелке Леонарду притащил под мышками две лохани: широкие, сантиметров в сорок, кривулины коры, каждая в пол‑обхвата ствола. Я сунула в них нос. Лохани были полны шишек. Целых.
– Ого! Вот это урожай! – восхитилась я. – А рукава я тебе обязательно сделаю. И штаны тоже, видишь, на очереди. – Я показала рукой на оставшуюся часть простыни. – И все края потом обработаю. Завтра, – пообещала я. – Всё сделаю тип‑топ! Даже врагам будет не стыдно показаться.
Лео слегка скривел с лица и сел на перину рядом со мной.
– Боюсь, если мы попадём к местным врагам, вопрос одежды будет нас волновать меньше всего, – буркнул он, высыпая шишки на землю и примеряясь ногой к коре. – Кстати, ты не знаешь, как из них, – маг ткнул пальцем в сторону добычи, – орехи достать?
– Выковыривать. Но чисто теоретически, если шишки сварить, они станут мягкими. И засохшая смола перестанет мешать. Правда, потом придётся от неё посуду отмывать.
– Точно знаешь?
– Не знаю вообще. Но с точки зрения логики, должно быть так, – пожала я плечами. – Слушай, пока мы тут на пару важными делами занимаемся, может, расскажешь поподробнее о том месте, где мы сейчас оказались? Просто для спокойствия, чтобы моя пессимистичная фантазия не плодила лишние кошмарные сущности.
Леонарду усмехнулся:
– Ты уверена, что хочешь знать?
Где‑то в глубине души я чувствовала, что совсем этого не хочу. Но тут как с болючим уколом: никому не хочется. Но надо. И кивнула.
– Хорошо. Про Родонскую империю, значит?..
Дорогой дневник, можно я тебе вкратце перескажу? Чтобы тебе тоже страшно стало.
Итак, до недавнего времени в Ледении, откуда родом Леонарду, родонцев считали варварами. Они были диким племенем и жили в бесплодных сухих землях к юго‑западу от цивилизации, в глубине континента. Потихоньку совершали набеги на более благополучных соседей. Ведь тут как?.. Если у соседа всё хорошо, а у тебя всё плохо, то люди делятся на две категории. Нормальные стараются сделать так, чтобы у них стало как у соседа. А обычные – чтобы у соседа стало как у них. Родонцы оказались из обычных.
Магии в этом мире по народам и странам отсыпано более‑менее равномерно. Магически одарённых можно встретить везде. Вопрос, как и для чего этой магией принято пользоваться. У Лео на родине магия – сложная наука, и работают с нею ювелирно. Всё потому, что маги там не слишком сильны. Королевство небольшенькое, как я поняла. Проблемы селекции, видимо. Близкородственные браки, всё такое…
У родонцев маги, наоборот, очень сильные. Не потому что у них такое большое государство, хотя по местным меркам оно просто огромное. А потому что тамошние маги научились тянуть Силу из других. И магическое своё искусство стали развивать в сторону проклятий. Это такие заклинания, которые убивают сразу двух зайцев. Во‑первых, питают мага, их пославшего. Во‑вторых, просто убивают. Идеальное оружие! Вот с того самого момента, как шаманы его обрели и отточили, родонские земли стали разрастаться.
Родонец, который впервые нарёк себя императором, дураком не был. Он понимал, что сильные государства к его ногам просто так не падут, и начал захват с малонаселённых северных земель с горами, непроходимыми лесами и малочисленными и слишком гордыми, чтобы просить о помощи, горцами.
Цивилизованные соседи в своих городах посмеивались, а у родонцев благодаря умелому предводителю появилось вдоволь еды, ресурсов и рабов. Предприимчивый вождь стал прокачивать свою мощь за счёт пленных одарённых. И неодарённых тоже. Кто слово против сказал, физиономию недовольную скорчил – тому сразу дорога в лапы императора‑палача.
Понятно, дела при таком подходе к власти пошли на лад. Все приказы выполнялись точно в срок и с перевыполнением, никто не ныл и не возмущался. Территория разрасталась. Богатства множились, армия становилась всё сильнее, набеги на соседей – всё наглее.
Тогда они забили тревогу. Стали слать послов. А им в ответ: будем рады пообщаться, но у вас в гостях. У нас климат не тот, сервис в темни… – в теремах то есть – не на том уровне. Варвары, что поделать?.. Вы нас к себе пригласите, хоть поучимся у вас хорошим манерам. Гуманизм в глаза увидим.
Понятно, «старшие братья» прониклись своей миссией нести луч света в тёмную империю. Послов к себе пригласили, угостили как положено, заверениями в мире и добрососедстве обменялись. Послы уехали, а у хозяев проблемы со здоровьем внезапно начались, преимущественно с летальным исходом. И пока новые претенденты бились за власть, гости – хвать! – и кусок новый оттяпали. Им: вы же обещали по‑хорошему! А родонцы: хо, вы даже не представляете, как мы умеем по‑плохому!
И что интересно: зарубежных послов к себе как не пускали, так и не пускают. Поэтому что именно нас ждёт в Родонии, Лео представлял довольно смутно. Природу опознал по старинным источникам тех времён, когда эти земли и Родонией ещё не были, и по схожей флоре в приграничье. Он сам был родом из мест, на которые сейчас точила зуб местная Империя Зла. С подлой натурой родонских послов был знаком не понаслышке: из‑за них погибли родители нынешнего короля, и сам он чудом остался жив. Что у теперешнего императора дефицит гуманизма, я успела убедиться на своём опыте. В общем‑то, на этом наши совокупные знания о Родонской империи подошли к концу.
– Ну как? – спросил Лео, когда закончил рассказ.
– Зашибись!
– Не исключено, что так и выйдет, – мрачно согласился он. – И это далеко не худший вариант развития событий.
– Зато у нас есть уникальная возможность познакомиться с Родонией изнутри.
– Я бы предпочёл с нею не знакомиться. Вообще. Ни снаружи, ни тем более изнутри. Но, полагаю, место нашего попадания выбрано не просто так.
Тут я была полностью солидарна с Леонарду. Конечно, не просто так! Это место – самое безнадёжное из возможных!
Глава 4. Дорогой дневник, вот это я отожгла!
– У нас говорят: «Предупреждён – значит вооружён», – подвела я итог политинформации, завязывая узелок на шнурке из краевого шва простыни.
За время рассказа я успела дошить шаровары на нас обоих и теперь готовилась просовывать завязки. Добытчику – первому. Узелок для этой цели подходил не хуже булавки, это я по собственному опыту знаю.
– Хотелось бы вооружиться чем‑нибудь понадёжнее… – проговорил Лео, с сомнением поглядывая на конструкцию у меня в руках.
Я, дорогой дневник, тоже смотрела на штаны с сомнением. Но Лео обещал их упрочнить. Так что прорвёмся!
…или мы, или штаны.
– Лео, ты у нас сам по себе – оружие, – постаралась я утешить по мере сил. На меня взгляд‑лазер, прорезающий дырку в железном котелке, произвёл впечатление.
Что говорить о врагах!
– Ты не знаешь, что с ними делать дальше? – проигнорировал мои слова Лео, показывая на котелок, в котором варились шишки. О врагах, дорогой дневник, он предпочитал молчать.
– Теперь им нужно остыть. Не знаю, может, на землю вместе с водой вылить, чтобы охладились быстрее?
– Я сам могу их остудить.
– А у тебя магические силы безграничные? – полюбопытствовала я, продолжая всовывать завязку. Треть позади! Честно говоря, мне эти портновские занятия уже поперёк горла стояли. Да и спать хотелось. Я с трудом сдерживала зевоту.
– У меня огромный потенциал!
– Не сомневаюсь! У тебя всё огромное. Ум, совесть и честь, – быстро уточнила я под его взглядом. – Ты доказал. Но ты же сегодня и так немало магии потратил? – Я показала рукой на всё вокруг. – Страшно представить, в каком бедственном положении мы находились бы сейчас, если бы твой потенциал оказался неполон.
Подозреваю, дорогой дневник, что остудить шишки для него было легче лёгкого. Но всё же у мага хватило здравомыслия (или просто желания сделать мне приятное), чтобы вывалить их на неиспользованную кору и дать остыть по законам физики.
Хотя магия тут тоже по законам физики работает, если вдуматься.
Одну шишку Лео поднял. Зашипел и несколько раз перекинул из руки в руку, пока наконец не смог её держать спокойно.
– Ты подожди, сперва штаны примерь! – остановила его я.
Леонарду вновь сморщился, как сушёная груша. Понятно, что штаны больше напоминали юбку, чем брюки. Белый поплин, разрисованный фривольными розовыми цветочками, отлично смотрелся в виде простыни. А в качестве подштанников на мужественном Верховном маге Ледении – так себе.
Будто услышав мои мысли, Лео нахмурился, махнул свободной ладонью вниз – и ткань стала чёрной. Днём нужно будет попросить перекрасить нас в камуфляж. Будем с ним как два ниндзи в лесу.
Надо признать, получилось неплохо. Только рукава к его халату я пока не пристрочила.
– Давай уже завтра добьёшь, – видимо, угадав ход моих мыслей, предложил Лео. – День был тяжёлый.
– И вечер. – Я кивнула, зевнула и принялась вставлять шнурок в свои штаны.
Нам ещё и ночь предстоит неизвестно какая. Не привлечёт ли костерок местных хищников? Сумеет ли удержать магическая сфера змей и других любителей погреться?
Лео сжал в руке шишку и раскрыл ладонь лодочкой. Шишечные чешуйки раскрошились, и маг выудил из мусора орех. По размеру он был покрупнее, чем у сибирского кедра.
– Вкусно! – удивлённо прокомментировал маг, раскусив скорлупу. – Нет, правда вкусно!
Он выбрал несколько орешков и протянул мне.
– Сейчас. Только закончу… – отказалась я, помотав головой, и продолжила своё занятие. Чёртов узелок никак не хотел просовываться. Или просто руки уже устали. – Лео, а вообще какие у нас планы? Не глобально, а на завтра, например? Как долго нам идти до границы? И где она вообще?
Мой спутник молча сгрыз ещё несколько орешков.
– Нам туда. – Леонарду показал рукой себе за спину. – Я осмотрелся, пока ходил за орехами.
– Как? Лес же кругом!
Маг дёрнул рукой кверху:
– С дерева. Нужно было хотя бы определиться со сторонами света.
Ну понятно, почему его так долго не было…
А вот как, дорогой дневник, он полез бы на ёлку, если бы был без халатика, а? Превозмогая встречи самого дорогого с острыми ветками?
Я кивнула для поддержания разговора.
– Мы сейчас находимся в ущелье. Оно уходит на север. – Леонарду ткнул в мою сторону. – С запада и востока – горные хребты. Но нам, к счастью, нужно на юг. Территория Родонии простирается на север до Белого Океана. А к югу, где бы мы сейчас ни были, будет цивилизация. Даже если мы выйдем не к Ледении, нам помогут добраться домой.
– А как долго идти? Отвернись, пожалуйста, – попросила я.
