– Стойте! – остановил он нас. В голосе мужчины появилось недовольство. – Хорошо! Хорошо! Я добавлю ещё столько же!
От ювелира мы поторопились в аптеку за ранозаживляющей мазью. А уж потом зашли в лавку за продуктами. Пришлось приобрести две большие корзины, чтобы сложить туда покупки. А их было немало: яйца, молоко, две крупные курицы, масло, овсянку, немного картофеля, морковь и лук. Ещё мы купили хлеб и головку сыра.
В выходные придётся снова посетить рынок. Экономнее будет покупать муку, сахар и овощи в больших объёмах. Плюс к этим расходам добавятся траты на одежду и обувь для детей. О наших подопечных мы ни разу не заговорили. А что тут обсуждать? Теперь это наша общая с Иви забота.
Глава 19
Вернувшись домой, мы обработали мазью раны Джая, поставили воду для купания и занялись приготовлением еды. Разделав кур, я отложила часть тушек для супа, а остальное завернула в листья крапивы и в полотенце, смоченное в крепком уксусе. В самой маленькой из комнат мы при уборке обнаружили дверцу, ведущую в подпол. На ней стоял сундук с разбитыми фонарями.
Если подвал был прохладным, в нём можно хранить продукты. Осталось только убедиться в этом. Из-за заржавевших петель мы с трудом открыли дверцу, которая громко «застонала», открывая свой тёмный зев.
Иви осталась наверху, а я, взяв свечу, стала спускаться по деревянным ступенькам. Кое-где они прогнили, и нужно было двигаться с осторожностью, чтобы не провалиться. Подвал оказался небольшим и довольно узким. Арочный потолок, выложенный камнем, покрывала паутина. Она нависала над головой, придавая помещению атмосферу заброшенности и какой-то мрачной тайны. Пол покрывал слой сухого песка, и на нём виднелись чьи-то следы. Подняв свечу над головой, я двинулась дальше. Здесь ничего не было. Возможно, когда-то подвал использовали как помещение для хранения? В слабом свете появилась стена, и я поняла, что подвал закончился. Что ж, он был довольно прохладным, и какое-то время в нём можно хранить скоропортящиеся продукты. Вот только здесь могли быть крысы и мыши…
Я присела, чтобы посмотреть, есть ли на песке мышиные следы, и испуганно вскрикнула, увидев руку скелета. От страха сердце готово было выскочить из груди.
– Адди! Что там?! – в проёме показалась голова Иви. – Ты чего?
– Здесь скелет! – ответила я, медленно поднося свечу к своей ужасной находке. – Это женщина! На ней полуистлевшее платье, а так же драгоценности!
– Скелет?!
Иви почти скатилась в подвал и моментально оказалась рядом. Совсем не по-женски присвистнув, подруга присела рядом со мной.
– Ничего себе… Похоже, он здесь очень давно. Платья такого фасона носили лет тридцать назад.
– Посмотри на её драгоценности, – шепнула я. – Колье, браслет, кольца… Это не простолюдинка!
– Обожаю тайны! – воскликнула Иви. Её глаза за очками загорелись. – Нужно рассказать о твоей находке отцу Оппиту!
– Обязательно. Незнакомку нужно похоронить по-человечески, – ответила я, передёрнув плечами. – Как-то неуютно жить в доме с такими “квартирантами”.
– Завтра и расскажем. Ничего страшного до утра не случится, – подруга помогла мне подняться. – Как же интересно!
– Тебе вообще не страшно? – хмыкнула я, глядя на довольную Иви.
– Нет! Чего бояться? Когда-то здесь произошла какая-то ужасная история. Но сейчас это лишь кости, Адди, – деловито произнесла она, – которые нужно захоронить. И, конечно же, узнать эту саму историю. Уверена, что в ней есть всё! Страсть, любовь, интриги и злодей!
– Ты мечтательница и витаешь в облаках! – я выбралась из подвала и подала ей руку. – Для тебя всё одно сплошное приключение!
– И что? – подруга закрыла дверцу, после чего уселась на пол. – Ты помнишь, как мы мечтали стать искательницами приключений? Мы верили, что мир полон тайн и нужно только открыть глаза пошире!
Иви вытаращила глаза, и в её очках они стали совсем огромными. Я не удержалась от смеха.
– Давай закроем подвал на замок. Мало ли… Авантюристка!
Мы взяли замок, которым закрывали входную дверь, и повесили его на дужки, имеющиеся на дверце. Теперь можно не бояться, что туда заберётся кто-то из детей.
– Кстати, нужно сказать отцу Оппиту, что мы сможем работать по очереди. Нельзя оставлять детей без присмотра. Джай ещё сам ребёнок, – напомнила мне Иви.
– Значит, оставайся завтра с ними, а я пойду в школу, – решила я. – В конце концов, преподавать арифметику и письмо мы можем обе.
Дети так жадно ели суп, что у меня сердце сжалось от жалости к ним. Близнецы пытались прятать хлеб, и нужно было иметь много терпения, чтобы объяснять им, что еды хватит. После водных процедур малыши крепко уснули на нашей единственной кровати. Джай устроился в старом кресле. Ну а мы с Иви расположились на полу в гостиной.
Утром у меня болели все кости. Но жалеть себя я не собиралась, поэтому, выпив чаю, отправилась в школу, оставив подругу на хозяйстве.
Погода немного испортилась. Накрапывал дождик, небо заволокло тяжёлыми тучами. И лес затих, словно прислушиваясь к мелодии дождя, который нежно постукивал по листьям. Вокруг царило полное спокойствие и умиротворение.
Я вошла в деревню и сразу же увидела отца Оппита, выходящего из дверей своего дома. Он тоже заметил меня и приветливо помахал рукой.
– А где же Иви? – спросил священник, приближаясь ко мне. – Надеюсь, ничего не случилось?
– Кое-что произошло, да, – я рассказала ему о детях и передала приглашение маркиза на ужин. – Поэтому Иви осталась дома. Мы решили вести уроки через день.
– Это очень похвально, Адель, дорогая… Но вы уверены, что готовы взвалить на себя такую ношу? – с беспокойством поинтересовался отец Оппит. – Ведь это не только денежные расходы, но и внимание.
– Мы уверены, святой отец, – подтвердила я. – Но есть ещё кое-что…
– Та-ак. И что же случилось ещё? – нахмурился отец Оппит.
– Мы нашли в подвале скелет дамы в драгоценностях, – прошептала я.
Глаза священника увеличились в размерах.
– Скелет???
– Да. Он пролежал там очень долго. Такие платья носили ещё лет тридцать назад, – вспомнила я слова Иви.
– Господь милостивый! – воскликнул отец Оппит. – Это ужасно! Нужно достать оттуда бедняжку и похоронить!
– Вы не знаете, кто бы это мог быть? Может, когда-то здесь пропала женщина? – поинтересовалась я.
– Нет. Я ведь живу в деревне не так давно. Но, возможно, местные жители смогут нам что-то рассказать? – священник положил мою руку себе на сгиб локтя. – Пойдемте спросим у миссис Туки. Она как раз вышла из молочной лавки.
Женщина слушала нас, раскрыв рот. Ее брови выгнулись домиком, а глаза превратились в блюдца.
– Матерь Божья! Ничего себе находка! А какие волосы у бедняжки?
– Волосы? – я задумалась. – Точно, светлые. Но не седые.
– Так ведь это пропавшая графиня Шетленд! – приглушённо зашептала миссис Туки. – Матушка его сиятельства! Я вам точно говорю!
Ничего себе! Вот это тайны Мадридского двора!
– Отец графа женился на ней после смерти первой жены. Леди Марианна была совсем молодой, почти девочкой… Я помню её печальные глаза, – вздохнула женщина. – А старый граф, как коршун, постоянно следил за ней. Поговаривали, что Шетленд был жесток к супруге. Леди Марианна родила первенца, а через год пошли слухи, что она питает чувства к молодому смотрителю железнодорожной станции. Потом графиня исчезла… Вместе со своим возлюбленным. И все подумали, что они сбежали. А оказалось вон что… Видать, сгубил Шетленд бедняжку. Не простил измены…
– Но это ещё доказать нужно, что в подвале именно графиня! – задумчиво произнёс отец Оппит, поправляя очки. – Миссис Адель, вы говорите, на ней драгоценности? Возможно, его сиятельство узнает что-то из них.
Глава 20
Взяв ключи от школы, я отправилась на занятия, а священник решил сразу же поговорить с графом. Всё-таки дело не терпело отлагательств. Да и нам не особо хотелось жить в доме с такой «соседкой».
Дети уже собрались на лужайке. Увидев меня, они в один голос затянули:
– Доброе утро, миссис Холмс! Храни вас Господь!
– Доброе утро, дети, – я подошла к ним, и в очередной раз в сердце кольнуло: босые, в старой одежде с заплатами, худенькие… – Вы готовы к занятиям?
– Готовы… – прозвучало это не очень весело.
Ну нет, так дело не пойдёт.
– Занятия сегодня начнутся немного позже. Подождите меня, я сейчас вернусь, – сказала я и быстро пошла обратно в деревню.
В молочной лавке я купила три литра молока, в пекарне – свежего хлеба. Это стоило не так много. Также мне пришлось купить в гончарной лавке шесть самых дешёвых кружек. Ничего, такие траты для меня были только в радость.
Дети с удивлением смотрели на меня, возвращающуюся с покупками. Их глазки просто прилипли к бумажному пакету со свежим хлебом.
Я открыла школу. И когда ученики расселись за свои столы, весело произнесла:
– Итак, чтобы знания хорошо закрепились в голове, нужно немного подкрепиться. Как вы считаете?
Дети настороженно смотрели на меня. Тогда я обратилась к хрупкой девочке, сидящей ближе всех.
– Тебя ведь зовут Корни, верно?
– Да, миссис Холмс, – девочка поднялась, потупив глазки.
– Возьми кружки и поставь каждому, – попросила я, указав на корзину с посудой.
Девочка быстро расставила кружки перед ребятами, и я налила в них молока. После чего разломила хлеб и тоже раздала детям.
– Ешьте. А потом будем учиться.
Они с минуту переглядывались, не понимая, что происходит. Но стоило первому ребёнку взяться за еду, как остальные тут же присоединились.
В открытую дверь заглянула миссис Туки и приветливо помахала мне рукой. Я подошла к ней.
– А что здесь происходит, миссис Холмс? – тихо поинтересовалась женщина, глядя на жующих детей.
– Ничего особенного. Я просто решила угостить их завтраком, – ответила я. – Дети явно недоедают.
– Да, вы правы. Мы в обед по очереди варим кашу и кормим ребят, но разве этого достаточно? – тяжело вздохнула миссис Туки. – Наша деревня пыталась помочь соседям, но бывший маркиз строго-настрого запретил заниматься благотворительностью на его землях. Надеюсь, что новый хозяин земель скоро изменит положение дел, и люди заживут лучше.
– Но ведь семьи, у которых есть дети, могут отдать этим ребятишкам старые вещи или обувь. Кто запретит им сделать это? Вы ведь откликнулись на призыв отца Оппита и помогли нам. Почему не сделать то же самое для них? – я кивнула на ребят.
– Хорошо. Я займусь этим, – пообещала мне миссис Туки. – Обойду всех, у кого есть дети такого же возраста.
Женщина ушла, а я вернулась к своим обязанностям. Девочки убрали грязную посуду, смели крошки. Глаза детей стали немного веселее. Пришла пора начать занятия. Я растерянно оглядела учеников. И с чего начать? Наверное, для начала нужно узнать, какими знаниями они обладают и что успели выучить за время пребывания в школе. Только потом расписать дальнейший план образовательного процесса. Я ведь не была учителем, поэтому к делу нужно подойти со всей ответственностью.
Оказалось, что ребята знают алфавит, но с трудом соединяют буквы в слова при чтении. С цифрами тоже всё обстояло не очень радужно. Что ж, придётся начинать с самого начала.
В этот день я отпустила учеников пораньше. А сама пошла домой, чтобы вместе с Иви подготовиться к проведению уроков. По дороге мне в голову пришла мысль об учительском портфеле. В любом случае, у нас с подругой будет много книг, записей, конспектов, которые придётся носить с собой. Нужно провести ревизию в вещах жившего на станции скорняка. Кожа имелась в достаточном количестве. Кое-какие инструменты тоже были в наличии. У меня даже ладошки зачесались в предвкушении. Уж очень хотелось заняться тем, что я так любила в прошлой жизни.
Позади послышался стук копыт, и мне пришлось сойти на обочину. Коляску отца Оппита я узнала сразу. Впереди неё скакал всадник. Граф Шетленд. Наверняка они направляются к нам.
Граф остановил лошадь и приветственно кивнул:
– Добрый день, миссис Холмс.
– Здравствуйте, ваше сиятельство, – ответила я. – Вы к нам?
– Да. Отец Оппит рассказал мне о вашей… кхм… находке, – ответил он. Лицо Шетленда оставалось непроницаемым. – Я должен взглянуть на неё.
– Да, конечно.
Рядом со мной остановилась коляска.
– Адель, садитесь, – пригласил меня священник, и я забралась на сидение. – Вы ведь не против, что мы вот так, без приглашения?
– Какое приглашение, отец Оппит? Чем быстрее мы решим эту проблему, тем будет лучше для нас. В доме теперь дети.
– Да, да… вы правы… – закивал священник. – Я уже предупредил констебля. Они с помощником приедут чуть позже.
Мужчина дёрнул поводья, и коляска поехала за графом, который уже был далеко впереди.
Иви готовила обед, Джай помогал ей, а близнецы играли на расстеленном покрывале. Как только мы вошли, мальчик бросил чистить лук и напряжённо уставился на мужчин. Видимо, он решил, что они явились к нам по поводу его и братьев.
– Добрый день, ваше сиятельство, – Иви вытащила из-за пояса кухонное полотенце, выполняющее роль передника, и сделала реверанс. – Отец Оппит.
– Здравствуйте, мисс Пинкертон, – Шетленд удивлённо взглянул на детей. – Вы не говорили, что с вами дети.
– Девушки взяли ребят к себе только вчера, – объяснил священник. – Они из соседней деревни.
– Да? – удивился граф, окинув взглядом Иви в запотевших очках. – Благородный поступок, но всё же легкомысленный. Трое детей – это огромная ответственность.
Видимо, он до сих пор вспоминал покусанную Иви собаку.
– Вы считаете нас безответственными? – одна линза на очках подруги стала прозрачной, и теперь она смотрела на Шетленда злым глазом, фингал под которым приобрёл желтоватый оттенок. – Мне кажется, вы не можете делать такие выводы, не зная нас.
– Зато я видел достаточно… – едва слышно проворчал граф, а потом надменно поинтересовался: – Могу ли я, наконец, увидеть то, зачем приехал сюда?
– Прошу! – Иви указала ему на дверь, ведущую в маленькую комнатку. Сама же она взяла свечу и направилась следом.
Священник пошёл за ними. Попросив Джая присмотреть за близнецами, я присоединилась к остальным.
Глава 21
Отец Оппит с интересом осмотрел дверцу подвала и задумчиво произнёс:
