Перейти к содержанию

Разреши любить. Навсегда со мной, навсегда моя. Книга 1 — книга №2 серии «Навсегда в моем сердце»

Автор:

Категория
Современные любовные романы
Серия
Навсегда в моем сердце · книга №2
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Он потерял любимую и поклялся, что никогда больше никого не полюбит. В его сердце навсегда останется лишь она, его нежная девочка. Но однажды он встретил девушку, которая неуловимо напоминает ему о первой любви. У нее тот же запах, та же фигура и тот же голос, только лицо другое. Она – дочь опасного человека. Какой секрет она хранит? И сможет ли заменить ту, которую он так сильно любил? Он пойдет на все, чтобы узнать правду.

Читать «Разреши любить. Навсегда со мной, навсегда моя. Книга 1» — Анна Джейн онлайн

Страница 5 из 11

Психотерапевт – статная женщина в возрасте, одна из лучших в своей профессии – опустилась в кресло перед ним. Их разделял лишь квадратный кофейный столик с предусмотрительно положенными салфетками. Клиенты на приеме плакали постоянно, и Серж когда-то был не исключением. Еще подростком он понял, что плакать – это нормально. И чувства – это нормально. Ненормально осуждать себя за это.

– Давно не виделись, Сергей, – улыбнулась женщина. – Рада видеть вас. Вы возмужали с последней нашей встречи. И, надо признать, выглядите прекрасно.

– Спасибо, Татьяна Ивановна, – улыбнулся Серж. – А вы, как и прежде, очаровательны.

Несколько слов о прошлом, и привычный обоим обмен любезностями закончился. Ему на смену пришел серьезный разговор.

– С чем вы пришли ко мне, Сережа? – спросила психотерапевт, устраиваясь в кресле поудобнее.

Тот ответил, хотя и не сразу. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы сказать обреченным голосом:

– Мне кажется, я влюбился.

Перед глазами тут же появился расплывчатый образ Ярославы, которая грустно улыбалась ему.

– Любовь – это прекрасно, – вздернула тонкую бровь Татьяна Ивановна. – Но ваш тон навевает на определенные мысли. Может быть, расскажете более подробно?

И Серж рассказал. Все рассказал. Как они познакомились с Ярославой, как он понял, что она интересует его больше, чем остальные девушки, как осознал, что лучший друг тоже запал на нее. И зная это, не предпринимал никаких попыток к сближению, наоборот, даже пытался помочь Игнату.

– То есть, вы влюблены в девушку, которая нравится вашему другу, – задумчиво повторила Татьяна Ивановна. – И не можете признаться ей в чувствах. Я правильно понимаю?

– Верно, – кивнул Серж.

– Другу вы тоже сказать об этом не можете?

– Не могу.

– Почему?

– Не хочу делать ему больно, – чуть помедлив, признался Серж.

– У меня сложилось впечатление, что есть еще одна причина, – сказала Татьяна Ивановна. – Вы боитесь, Сережа. Боитесь его потерять.

Ладони парня, лежащие на подлокотниках, непроизвольно сжались, и психотерапевт заметила это.

– Да, это тоже, – с трудом признался Серж. – Он единственный, кто был моим другом, когда остальные дразнили меня. И всегда оставался на моей стороне. Если я заявлю права на девушку, которую он любит, это будет… – Он замолчал, чуть прикусив губу.

– Предательство? – подсказала Татьяна Ивановна.

– Именно.

– А как вы поняли, что это любовь?

На лице у Сержа появилась теплая улыбка.

– Та девушка, она… Необычная. Я не могу назвать ее невероятно красивой или сексуальной, но она определенно особенная. В ней что-то есть, что-то такое, что заставляет меня смотреть на нее украдкой. Тянуться к ней, когда она рядом. Чувствовать восторг от случайных прикосновений. Мой друг сказал как-то, что ему теплее рядом с ней. А я… Я будто чувствую себя свободным. Настоящим. Каждый раз, когда я ее вижу, мне хочется ее обнять. Но я всегда сдерживаю себя, чтобы она ничего не поняла.

Татьяна Ивановна задавала Сержу много вопросов, и он старался отвечать на них, хотя иногда будто зависал, не понимая, что сказать. А в конце признался:

– Я не знаю, что делать. Сначала я внутренне отрицал свои чувства к ней, а теперь понял окончательно, что люблю ее.

– Когда и как это произошло, Сережа?

– Когда я увидел ее без сознания. Странно, да? Ее похитили два отморозка, и мы с Игнатом пытались ее спасти. Он приехал первым и забрал ее. Мы с парнями приехали тогда, когда она уже лежала в его машине. И казалась такой беззащитной, что я ощутил два полярных чувства: нежность и ярость. Нежность – к ней, такой хрупкой. Ярость – к тем, кто обидел ее. Я был так зол, что хотел разорвать ублюдков на части. Но было и еще кое-что.

– Что же?

– Ревность. Я ревновал ее к другу. Потому что хотел, чтобы она была моей. – Голос Сержа стал глухим.

– А что вы чувствуете сейчас? – спросила психотерапевт, внимательно глядя на парня.

Он поднял на нее голубые глаза, которые в уютном полумраке кабинета казались хрустальными, и широко улыбнулся:

– Боль. – Серж коснулся ладонью солнечного сплетения. – Вот тут пульсирует пустота. Не понимаю, что делать. Как прекратить это все.

– У вас есть выбор, Сережа, – спокойно заметила психотерапевт. – Либо признаться и девушке, и другу в своих чувствах. Либо оставить все, как есть.

– И в том, и в другом случае я могу потерять их обоих.

– А почему вы считаете эту девушку особенной? – спросила Татьяна Ивановна. – Вы ведь сами в начале нашего разговора сказали, что она не является невероятно красивой или сексуальной.

– Не могу этого объяснить, – потер подбородок Серж. – Просто чувствую притяжение к ней. Но скрываю его.

– Позвольте уточнить – первым на нее обратил внимание ваш друг, верно?

– Да. Она понравилась мне на свадьбе их родителей. И я подумал, что она подходит ему больше, чем та девушка, с которой он на тот момент общался. Та хотела встречаться с другом из-за денег и статуса. Не любила его, и я это понимал, а он – нет.

– Насколько я помню из наших прошлых встреч, ваш друг очень много значит для вас, – задумчиво произнесла психотерапевт.

– Он мне как брат, – твердо сказал Серж. – В нашем обществе среди парней не принято так говорить, но он мой родной человек, понимаете? Тот, которому я полностью доверяю.

– Сережа, а вы не думали, что причина вашей симпатии кроется в том, что сначала на эту девушку обратил внимание именно ваш друг?

– Не знаю ответа на этот вопрос. Я в поиске, поэтому и пришел к вам. Больше не вывожу один.

Серж запустил пальцы в светлые волосы, но тут же опустил руку – по привычке. Не любил проявлять эмоций при других. Игнат был исключением.

– Вы помните, что сказали мне несколько лет назад? – вдруг задала новый вопрос Татьяна Ивановна. – Про любовь? Вы сказали, что любовь – это боль. Это было связано с вашей первой любовью.

– Да, – поморщился Серж, и его глаза потемнели от воспоминаний. – Та девочка, которая нравилась мне в школе, отвергла меня. Потому что я выглядел нестандартно. – На его губах зазмеилась улыбка. – Я признался ей в День всех влюбленных, прислав валентинку. А она высмеяла меня, показав всему классу. «Смотрите, что этот жирный урод написал, мне так стремно», – сказала она. Забавно, эти слова я запомнил, а ее имя забыл. Увижу – не пойму, что это она.

– Люди уходят, а травмы, которые они нанесли, остаются, – заметила психотерапевт. – Вы выросли и стали другим, Сережа. Но с тех пор в вас живет установка, что любовь – это боль. Любить нельзя, потому что это принесет только страдания. Возможно, вы бессознательно поставили блок на любовь. Запретили себе любить, потому что не хотите снова чувствовать боль. Но вы все-таки нуждаетесь в любви. Я так понимаю, секса у вас достаточно, но ни с одной девушкой вы не выстраивали длительных отношений.

– Да. Мне нравится секс, но быстро надоедают девушки, – признал Серж. – Я не чувствую с ними внутренней близости, и мне неинтересно. Пару раз я пытался завести долгие отношения, но разочаровывался, и мы расставались.

– То есть это еще раз подтверждает мое предположение о том, что вам все-таки требуется любовь – раз вы искали длительные отношения с партнершами, – удовлетворенно кивнула Татьяна Ивановна. – В вашей голове возникает парадокс, Сережа. Вы хотите любви, как и всякий другой человек. Но живете с установкой, что любовь – это боль. Возможно, ваш мозг нашел прекрасное решение – влюбиться, но в ту, чувства к которой как раз и принесут эту самую боль. В девушку, которая небезразлична вашему родному человеку.

Из кабинета психотерапевта Серж вышел задумчивым и несколько часов просто гулял по центральным улицам города, думая о своем. О том, как ему поступить.

Вечером Серж встретился с Игнатом в одном из любимых баров, который друзья считали «своим местом». Это было небольшое закрытое заведение в полуподвале дома в историческом центре города, и попасть сюда могли далеко не все, однако для Сержа и Игната вход был свободным, потому как здесь частенько бывали их отцы. В первый раз парни пришли в этот бар, потому что было интересно, почему отцы отдыхают здесь раз в месяц. А потом приходили, потому что им понравилась взрослая расслабленная атмосфера и ореол элитарности, который витал над баром, столики которого были заняты бизнесменами, депутатами и прочими не последними людьми города. Как с усмешкой говорил отец Сержа: «Место для равных среди возвысившихся». Своих знакомых и приятелей Серж и Игнат сюда не приводили – приходили только сами. Сидели за барной стойкой, под приглушенным светом, пили дорогие напитки, слушали живое пение или живую игру на фортепьяно и разговаривали. Обо всем и ни о чем сразу.

Серж приехал первым, прошел в один из залов, сел за барную стойку возле стены и ему сразу же предложили аперитив, от которого он не стал отказываться, и перед ним появился деревянный поднос с бокалами и легкими закусками. Игнат писал, что попал в пробку и будет через минут пятнадцать, и Серж, от нечего делать, стал разглядывать посетителей элитного заведения. Ему нравилось разглядывать людей и угадывать, какие они. Раньше он угадывал характер или привычки, а потом – тайны. Смотрел на человека и думал: «Какая тайна может быть у этой девочки с ангельской внешностью? Она предала подругу? Изменила парню с его братом? Била младшую сестру, пока не видела мать? А что мог сделать тот сутулый парень с шапкой, надвинутой на глаза? Вымогал деньги у сокурсника? Украл пенсию у воспитавшей его бабушки? Целовался с другом, а потом вместе с другими избивал его до крови, крича, что такие, как он, не должны жить?

Глядя на спокойного мужчину лет пятидесяти, сидевшего за столиком рядом, Серж вдруг сразу понял, какую тайну хранит его спокойное лицо. Он убийца. Внешность обычная, среднестатистическая – рост чуть выше среднего, среднее телосложение, средняя внешность без резких выдающихся черт лица, разве что есть залысина. Слишком обычный, ничего примечательного, даже в одежде. А вот взгляд выдает – волчий, лютый. От него веет холодом, который пробирает до костей. «Не сделаешь так, как я хочу, умрешь», – говорили его глаза, цвет которых Серж не разобрал в полутьме.

Мужчина задумчиво пил из трубочки – но не алкоголь, а сок или газировку, и за соседним столиком сидела его охрана: двое крепких мужчин в черных костюмах и с рацией. Глядя на него, Серж вдруг одернул себя. Глупости. Он не может ставить клеймо убийцы на незнакомого человека. Это глупо. Наверное, виноваты нервы.

– Илья Васильевич, дорогой! Я спешил к тебе через все эти проклятые пробки! – раздался вдруг подобострастный голос, и к мужчине с глазами волка подошел один из гостей: грузный тип с неприятным обрюзгшим лицом, которое все еще хранило остатки былой красоты.

На нем была стильная одежда, золотые часы стоили целое состояние. Однако несмотря на то, что одет он был куда дороже собеседника, вел себя, как пес, который ластился к хозяину. Грузный мужчина протянул руку, но тот, кого Серж мысленно назвал убийцей, не стал ее пожимать.

– Садись за стол, Стасик, поговорим, – произнес он спокойно.

Гость тотчас уселся рядом и заговорил:

– Сколько мы не виделись? Лет пять? Или больше? Что-то случилось? Зачем вернулся? Ты как позвонил, я сразу все бросил и приехал.

– Дело у меня к тебе есть, Стасик. Важное.

– Для тебя, Илья Васильевич, сделаю все, что могу. И что не могу – тоже, – захихикал грузный мужчина над собственной шуткой, но его никто не поддержал, и он резко замолчал.

– Говорят, ты хорошо людей ищешь. Талант у тебя такой.

– Что есть, то есть, – хмыкнул Стасик. – Найти кого-то нужно? Это я организую! У меня знаешь, спецы какие? Бывшие ментяры. Из тех, которые за бабки землю носом рыть будут и камни сплевывать. Они у меня на особом поводке.

– Ментяры, говоришь? – задумчиво проговорил мужчина с волчьими глазами. – Ментяры на поводке – это хорошо. У них доступ к разной информации есть… Ладно, о деле. Найди мне их. Заплачу. Много заплачу, не обижу.

Серж заметил, как на стол легла фотография с изображением женщины и девочки, но деталей разглядеть, разумеется, не смог.

– Кто это? – тут же хищно спросил Стасик. – Что за баба с девчонкой? Фотка старая, ей лет пятнадцать.

– Вся инфа лежит здесь, ознакомься. – Его собеседник положил на стол папку с документами. – Здесь же найдешь сумму, которую получишь, если найдешь их.

Грузный мужчина торопливо открыл папку и, кажется, увидел сумму. Поднял опешивший взгляд на собеседника и изогнул бровь.

– Я, конечно, знал, что ты человек щедрый, но чтобы настолько…

– Это аванс, Стасик. Еще столько же получишь, когда привезешь их мне. Но если откроешь рот и кому-то расскажешь, то будешь наказан. Усек?

– Все конфиденциально, Илья Васильевич! У меня к вип-клиентам отношение особое!

– Вип-клиентам? – усмехнулся мужчина с волчьими глазами и вдруг взял своего собеседника за галстук, заставив побледнеть. – Смотри, Стасик. Напортачишь – пожалеешь. Ты меня знаешь, я слов на ветер не бросаю.

Он затянул галстук под самое горло Стасика и, потрепав того по плечу, встал и ушел. Телохранители последовали за ним, и вскоре все трое покинули зал.

– Эй, официант, водки принеси! Ты глухой или тупой? Сюда иди! —выкрикнул Стасик, мгновенно преобразившись.

Теперь в нем не было никакой подобострастности, лишь неприкрытая злость. Серж, который стал невольным свидетелем этого разговора, лишь усмехнулся про себя. Таких людей он не любил, а, скорее, презирал. Интересно, какая тайна у него? Или этих тайн так много, что Стасик и со счета сбился?

Глава 5. Я выбираю себя

Мыслям Сержа помешал Игнат, который буквально ворвался в зал, крепко, как и обычно, пожал руку и опустился на соседний барный стул.

– Извини, чел, – выдохнул Игнат. – Город весь стоит. Думал, не доеду на наше свидание.

Он схватил один из бокалов и залпом выпил. А потом сгреб к себе тарелочку с орешками и закинул в рот целую горсть.

– Где твои манеры? – усмехнулся Серж, по традиции поддразнивая друга. – Это же приличное заведение.

– Приличное? Уже не уверен. – усмехнулся Игнат. – Я тут врезался в одного типа в холле. По виду криминальный авторитет на пенсии, с двумя шкафами за спиной. Я ему даже говорить ничего не стал, – он на меня так посмотрел, что я решил заткнуться.

– Иногда у тебя все же срабатывает инстинкт самосохранения, – кивнул Серж, сразу поняв, о ком говорит Игнат.

Они заказали у бармена напитки, обсуждая какую-то ерунду под ненавязчивую игру на рояле, который стоял на небольшой сцене. Несмотря на раскол в душе, Серж хотел казаться обычным, но Игнат все-таки что-то заметил.

– Ты какой-то странный, – вдруг сказал он, пристально глядя на него. – Что-то случилось?

– Все в порядке, – ответил Серж.

– Уверен? – прищурился Игнат. – Если есть проблемы, говори. Будем решать.

Серж позволил себе улыбку. Знал бы Игнат, что у него за проблемы.

– Все хорошо. Просто настроение такое. Осеннее.

– Это как? – спросил Игнат, душевная организация которого была устроена не так тонко, как у Сержа.

– Тоскливое. Как будто в душе идет дождь, – задумчиво ответил Серж. – Мерзкий серый противный дождь.

Вместо ответа Игнат поднял поднос, на котором подали аперитив, и прикрыл ими голову Сержа, словно укрывая его от невидимого дождя.

– Все нормально, от дождя всегда можно укрыться, – сказал Игнат. – Говори, что у тебя случилось, чел. Серьезно.

Серж снова улыбнулся – Елецкий был тем человеком, на которого невозможно было злиться. Под маской самодовольного придурка в нем было скрыто много хороших черт. Со своими близкими он был по-настоящему заботливым. Защищал, как мог, хотя и спорными методами.

– Сказал же – все хорошо, уймись. Просто проблемы с тревогой и сном. Бывает.

– Ладно, сделаю вид, что поверил. Но если что – просто скажи мне, и мы все решим. О’кей? – Игнат поднял руку, и Серж дал ему пять, отстраненно думая, может ли он позволить себе потерять друга? И что важнее: он или Ярослава?

– Ты сам как? – спросил Серж, переводя тему. – Выглядишь странно.

– Не спал всю ночь, – признался Игнат.

– Новая девочка? – поднял бровь Серж.

– Ты же знаешь, что моя единственная подруга теперь всегда со мной, – расхохотался друг. – Развлекает меня, как может.

Он раскрыл исчерченную линиями ладонь и резко сжал пальцы, показывая, что именно стало его «подругой». Серж знал, что с появлением Ярославы Игнат не смотрел на других девушек – говорил, что не хочет их. Сначала это удивляло его, потом казалось смешным, а затем он окончательно понял, как серьезны чувства Елецкого. Не спать с другими – это серьезно. Сам Серж спал, не мог без этого – желание женского тепла было сильнее его.