— Тебе лучше не знать, дочка, — усмехнулся Вальзер.
Я похолодела. Они его пытали? Убили? Действительно, лучше не знать.
— Игнат говорит, возвращался в свой номер и увидел, как дверь к тебе взламывает какой-то тип. Ну и пошел следом. Только… Влада, откуда Елецкий знал, что номер твой? — Глаза Вальзера сделались пытливыми. Может быть, он что-то заподозрил?
— Кажется, мы встретились на этаже, — пожала я плечами, стараясь быть равнодушной. — Плохо помню, голова болела после праздника.
Вальзер кивнул. Видимо, Игнат сказал то же самое. Это ведь действительно так. Почти.
— Буду честен. Не ожидал от него. Но благодарен. Если бы не Елецкий, кто знает, что бы случилось. Охрану, которая должна была тебя защищать, в шею погнал. С тобой новые парни будут. Не бойся. И да, помнишь про дом, Влада? С красной крышей.
— Помню, — вздохнула я.
Вместо ответа Вальзер прикрыл глаза, словно говоря: «Хорошо». Неумело погладил меня по голове и ушел. Только после этого разговора я смогла заснуть.
На следующий день из гостиницы мне привезли подарок Игната и визитку, которая так и лежала на подоконнике. Я специально звонила и просила управляющего об услуге. Слава Богу, и визитку, и подаренную Игнатом бабочку не выкинули при уборке номера. Я нацепила брошь на домашнее платье — так сильно она мне нравилась — и долго вертела в пальцах визитку Игната. Его номер. Новый, не тот, что был когда-то прежде. Может быть, я могу ему позвонить? Услышать голос… Тем более, у меня есть официальный повод — поблагодарить за спасение.
Несколько дней я кружила вокруг телефона, словно девочка-подросток, не решаясь набрать номер Игната. Но все-таки сделала это. Гудок, еще один гудок, еще… Трубку, наконец, подняли. Только вместо голоса Игната я услышала другой голос — женский и тонкий, смутно знакомый.
— Слушаю вас, — сказала девушка.
— Здравствуйте. Я, наверное, ошиблась номером, — запаниковала я, решив, что неправильно набрала, но она произнесла:
— Вам нужен Игнат Константинович?
— Да, — ответила я. — Вы его секретарь?
В ответ раздался хрустальный смех.
— Нет, я его невеста. Игнат в душе, а я взяла телефон, потому что он лежал рядом с нашей кроватью.
Алекса. Вот кто со мной разговаривает! Ее слова резали по живому. «Наша кровать»? Значит, они живут вместе? И спят вместе… Я облизнула пересохшие губы. А что я хотела? Она его невеста…
— А кто вы? — продолжала Алекса, даже не представляя, что происходит у меня на душе.
— Сотрудница центрального офиса, — соврала я зачем-то.
— Вот оно что! Может быть, мне что-то передать Игнату? — спросила девушка.
— Нет, не нужно, — быстро ответила я. — Я перезвоню Игнату… Константиновичу позднее. Когда он будет свободен.
— Он будет свободен завтра, — снова раздался хрустальный смех Алексы. — Сегодня у нас особый день.
— Простите, что побеспокоила, — пробормотала я, чувствуя себя идиоткой.
— Все в порядке.
Мы попрощались, но трубку Алекса успела положить не сразу. Я услышала, как она говорит:
— Милый, ты такой красивый. Иди ко мне.
После этого снова раздались гудки, а я отбросила телефон в сторону. Это была плохая идея.
Неделю ничего не происходило. Все было спокойно, никаких новостей. Размеренная привычная жизнь. Привычная золотая клетка. Разве что звонил Стас, чтобы в подробностях расспросить, что произошло. Он был так зол, что даже не язвил, как обычно. А в конце предупредил:
— Ты должна жить, Владочка. Ты же знаешь это? Хватайся за свою жизнь обеими руками, чтобы и твоя мать жила.
— Знаю, — выдохнула я в трубку.
— Ну и молодец. Как все не вовремя, — выругался Стас и бросил трубку. А я вернулась за стол, на котором лежали листы бумаги, карандаши, фломастеры и мелки. Мэри подсадила меня на нейрографику, которую ей посоветовал психотерапевт. Мачеха заявила мне, что это способ работы с подсознанием. Мол, ей помогает снять напряжение. Я быстро освоила этот метод — сначала рисовала на листке непрерывную произвольную черту, затем сглаживала острые углы плавными линиями и закрашивала сегменты. Странно, но пользоваться хотелось только черным и красными карандашами. Другие цвета не привлекали меня. Я будто не видела их. Только черный и красный. Тьма и кровь. Ничего больше.
Еще через несколько дней Нина, ведущая хозяйство в доме Вальзера, предупредила меня, что ужин сегодня будет раньше и на него приглашены гости. Я решила, что, как бывало обычно, за редкими исключениями, приедут Стас и Марк, и надела обычные джинсы и легкую белоснежную блузку, на воротник которой зачем-то прицепила брошь, подаренную Игнатом. Бабочка так нравилась мне, что не хотелось ее снимать. Она напоминала о моем мальчике.
Однако меня ждал сюрприз — вместо Стаса и Марка в гостиной я встретила Игната и Алексу, которая держала его под руку. И смотрела на него так, как смотрит влюбленная женщина на своего мужчину.
Глава 2. Шестое чувство
Игнат стиснул зубы, пытаясь подавить бушующие внутри эмоции. В этом номере, в присутствии Влады, он снова почувствовал себя тем человеком, которым был шесть лет назад, — молодым, счастливым и жаждущим любви. Игнат безошибочно распознал ее одиночество, когда Влада, не дав ему уйти, обхватила за пояс и прижалась, словно в поисках спасения. Он вдруг понял: она боится своего отца. Он чувствовал этот страх, но также ощущал ее покорность обстоятельствам и какую-то надломленность. Происходящее казалось наваждением, но Игнат внезапно осознал, что если спасет Владу, то и сам спасется. «Ты моя. Почему ты этого не видишь?» — хотелось выкрикнуть Игнату.
Когда она вывела его из номера, Игнат хотел схватить ее за руку, прижать к себе и просто забрать с собой. Неважно куда. Хотел спрятать, укрыть от всего — от жестокого мира, от чужих глаз и холодных прикосновений. Укрыть от мира, в котором они оба были одиноки. Но Влада была ему запрещена!
Она казалась воплощением всего, что он потерял. И в этом таилась невыносимая боль. Ее глаза, движения, даже отчаянный жест, когда она ударила его по щеке за дерзкие слова о Вальзере, — все напоминало ему Ярославу. Владислава сделала то, что ни одна женщина себе не позволяла. Но стоило ей коснуться его щеки, и он словно оказался в прошлом, когда Яра была рядом, гладила его лицо, а он любовался ее глазами. «Прекрати смотреть на меня так. Твои глаза сводят меня с ума!» — кричала душа Игната.
Она касалась его лица, а перед глазами стоял образ Яси. В глазах Влады он видел, любовь и боль, точно такие же, какие видел шесть лет назад в глазах Яси. Мир после ухода Ярославы казался ему выцветшим. И как бы Игнат ни пытался отгородиться работой, встречами с девушками на одну ночь и даже фиктивным браком с Алексой, ощущение пустоты внутри не покидало его. Только после встречи с Владой он вновь почувствовал себя живым. Пусть и ненадолго. Таким живым, что сердцу становилось тесно в груди, бросало в жар и холод от одного взгляда девушки. Таким живым, что хотелось дышать до разрыва легких и при том задыхаться от нежности. Таким живым, каким чувствовал себя рядом с Ясей.
«Почему ты? Почему именно ты?» — отчаянно думал он, глядя на Владу. Стало нестерпимо больно, так, что хотелось сложиться пополам и зареветь диким зверем. За что ему это проклятие? Почему память о Ярославе оживает так ярко и сводит его с ума рядом с дочерью Вальзера?
В тот момент он принял решение. Узнать Владу поближе, разгадать ее. Хотя Игнат понимал, что Влада права: у него не было шансов. Она ясно дала понять, что не подпустит его к себе. Но это не останавливало его. Он привык получать то, чего хотел. И он хотел Владу.
Игнат покинул номер с ощущением пустоты от безысходности. Его сердце ныло, будто кто-то сжал его в тисках. Все, что ему оставалось — ждать ее звонка. А он не привык переступать через свою гордость ради женщины, которая в нем не заинтересована. Не желая оставаться наедине с гнетущими мыслями, от которых снова начнет сходить с ума, Игнат спустился вниз, и зашел в бар в поисках Сержа. Он надеялся, что тот сможет отвлечь его от страданий, которые раздирали душу. Но сам же понимал — ничто не поможет. Ни Серж, ни алкоголь, ни работа, ни другие девушки. Все его мысли теперь принадлежали только ей. Друга он нашел быстро, но компания, в которой тот проводил время, оказалась неожиданной. Серж вел оживленный разговор с женихом Влады.
Игнат сжал от злости зубы так, что они заскрипели. Марк его откровенно раздражал. Дело было не только в ревности к Владе — Игнату почему-то казалось, что ее предстоящий брак с Марком основан скорее на расчете, чем на любви. Дело было в другом — этот тип был подозрительным, в его поведении чувствовалась фальшь.
Хорош Серж, нашел себе компанию! Игнат понимал, что, если подойдет к ним и вмешается в разговор, ничего хорошего из этого не выйдет. В таком настроении он мог наговорить лишнего, да и кулаки сжимались при воспоминаниях о Владе, сказавшей, что любит Марка всей душой, хотя ее глаза выдавали обратное. Желание Игната хорошенько врезать по его наглой физиономии только усиливалось, отчего сводило мышцы и пальцы сжимались сами собой. Но устроить драку в баре было бы слишком мальчишеским и опрометчивым поступком. О таком непременно донесут Вальзеру. Игнат решил не показываться парням на глаза и устроился в самом конце барной стойки, так чтобы его не было видно.
На душе было тоскливо. Разговор с Владой не принес желаемого результата, но Игнат не ощущал себя проигравшим. Он оставил ей свой номер телефона и подарок. Вопрос только в том, откроет ли девушка его, или выбросит, даже не посмотрев?
Подарок Игнат выбирал сам — редкий случай, ведь обычно такими вещами занималась его секретарь. Но в этот раз он захотел лично купить подарок. Заехав в ювелирный магазин, долго разглядывал витрины и присматривался к украшениям. Когда взгляд зацепился за брошь в виде бабочки, он понял: это то, что нужно, идеальный вариант. И купил не раздумывая.
Бабочка. Удивительно хрупкое и осторожное создание. Она опускается лишь туда, где чувствует себя в безопасности. Игнат хотел, чтобы Влада тоже ничего не боялась, могла свободно порхать. Или, лучше, летела к нему. Он все еще помнил серьги Ярославы в виде бабочек из белого золота. Они были подарком его отца и ее матери на день рождения Яси, изящные, подчеркивающие утонченность девушки. Такими же были их отношения. Образ Яси всегда незримо присутствовал в жизни Игната, на осколках его сознания. Но с появлением Влады он стал вспоминать о Ясе чаще. Думать об этих двух, казалось бы, совершенно разных девушках было странно, даже неправильно. Но Игнат ничего не мог с этим поделать.
Бармен подал ему бокал виски со льдом, но он даже не пригубил. Хотелось сохранить голову ясной, а сознание трезвым. Игнат пришел сюда не для того, чтобы забыться, а чтобы не оставаться в гостиничном номере. Ирония заключалась в том, что среди чужих людей он ощущал себя особенно одиноко.
Как бы ни возросли его сила и влияние, рядом не было человека, которого хотелось бы прижать к груди, почувствовав покой и умиротворение. Шло время, но он остался тем, кто однажды нашел уют и тепло с Ясей и с тех пор закрывался от всего мира, погрузившись в работу. С Владой было иначе. Никаких нежностей она бы не потерпела. Игнат даже усмехнулся, представляя, как быстро она поставила бы его на место за что-то подобное.
В конечном счете Игнат оказался на празднике в честь Влады не для того, чтобы весело провести время. Он был здесь ради нее. Пусть на расстоянии, через стену гостиничного номера и на разных кроватях — ему было важно оставаться рядом. Игнат словно предчувствовал, что он может понадобиться ей, защитить ее. И он не ошибся.
Расплатившись с барменом, Игнат направился в свой номер, отгоняя прочь грустные мысли. Но как только он оказался на нужном этаже, его внимание тут же привлекло движение в конце коридора. Возле двери Влады возился какой-то незнакомец. Неизвестный мужчина пытался проникнуть в ее номер, и его поза, жесты вовсе не казались дружескими, это был не случайный посетитель. От его фигуры исходила опасность.
Игнат замер, мышцы напряглись, а разум тут же понял, действовать надо быстро. Он мог бы попытаться схватить мужчину прямо здесь, в коридоре, но не успел, тот оказался проворнее — бесшумно открыл дверь номера и исчез внутри. Игнат двинулся следом, стараясь перемещаться настолько тихо, насколько мог.
В комнате было темно, но даже сквозь полумрак Игнат уловил, как блестит нож в руках у мужчины. Тот прижимал к горлу Влады холодное блестящее лезвие. Лицо девушки, обычно уверенное и немного дерзкое, сейчас выглядело неестественно бледным, почти прозрачным. А взгляд — полный страха и отчаяния — говорил больше, чем любые слова.
Мужчина что-то шептал, требуя подчинения. Он приказал ей идти вслед за ним. Игнат замер у двери, чувствуя, как кровь пульсирует в висках, разгоняя в нем ярость. Но он знал, что должен сохранить ледяное спокойствие, потому что не мог позволить себе совершить ошибку, допустить еще одну потерю в своей жизни. Не сейчас. Но ради нее.
«Держись, малышка», — мысленно повторил он, когда мужчина, схвативший девушку, грубо рванул ее за плечи. Игнат решил: если действовать, то быстро. Молниеносно. И без промахов. Он двигался бесшумно, словно хищник, стараясь оставаться в тени. И тогда их взгляды встретились. Влада увидела Игната и ее глаза мгновенно наполнились решимостью. Она едва качнула головой, понимая — ему нельзя выдавать себя. Игнат сделал знак: ждать. А потом напряг мышцы, готовясь к броску.
Мужчина потянул Владу ближе к двери, не догадываясь, что они не одни. Его лицо перекосило от злорадства, словно он уже победил.
Рывок — и Игнат оказался за его спиной, крепко обхватил мужчину за шею и блокировал руку. Тот покачнулся, опуская нож, что дало Владе возможность вырваться.
Испуганная девушка побежала к двери и стала громко звать на помощь. Злые, налившиеся кровью глаза блеснули в темноте, и в следующее мгновение мужчина бросился на Игната. Игнат смог уклониться от прямого удара, но нож полоснул его по груди, оставляя мгновенную и резкую боль. Адреналин бушевал в крови, не давая Игнату остановиться. Все, что сейчас имело значение, — это Влада и ее безопасность.
Нож с глухим звуком вылетел из пальцев нападавшего и упал на пол. Тот попытался рвануть к двери, но Игнат не дал ему шанса — бросился вперед, поймал его за плечи и с силой повалил на пол. Между ними завязалась борьба, дикая и бессловесная. Мужчина не сдавался, но Игнат был готов умереть, лишь бы не дать этому уроду снова приблизиться к Владе. Все происходило как будто в замедленной съемке, хотя в реальности прошло всего лишь пару минут. Когда охрана Вальзера ворвалась в номер, Игнат едва держался на ногах. Телохранители оттащили его и крепко скрутили нападавшего. Елецкий успел увидеть, как того уводят, а затем почувствовал, что силы начинают покидать его. Он опустился на пол, привалившись к стене, заметив, что кровь пропитала рубашку.
Влада, вбежавшая в номер после охранников, несмотря на их крики, упала на колени перед Игнатом и обхватила его лицо ладонями.
— Влада, ты в порядке? — Игнат не удержался и через боль улыбнулся ей.
— Да… — ответила она дрожащим и невероятно знакомым голосом. — А ты?.. А ты как? Тебе… тебе больно? — Ее голос вошел под кожу Игната глубже, чем нож.
— Все хорошо … — ответил он слабым голосом. Он смотрел на Владу, бледную, с большими испуганными глазами, но невероятно красивую. Ему казалось, что перед ним Яся, его любимая девочка. Ее голос, прикосновения, взгляд — все напоминало ему о ней.
Он увидел порез на шее девушки, и взгляд мгновенно прояснился. Игнат потянулся к Владе, притянул к себе, не думая о том, что кто-то может войти, обнял и вдохнул аромат. Этот запах был знаком до одури. Как у Яси. Землянично-медовый.
Влада дрожала в его объятиях, а он все повторял:
— Не бойся, маленькая, все позади. Никто больше тебя не тронет. Веришь?
— Верю, — отвечала Влада едва слышно.
Они могли сидеть так вечно, ему не хотелось ее отпускать, но в номер снова ворвались охранники, подняли Владу и потащили прочь, не обращая внимания на ее крики. Игнат хотел остановить их, но не мог. В глазах потемнело, и он почти потерял сознание.
Вскоре в номер вошел Вальзер. Его тяжелые шаги, резкие движения и пронзительный взгляд сразу наполнили комнату ледяным напряжением. Увидев Игната, Вальзер нахмурился.
— Жив? — сурово произнес он, похлопав парня по щекам, чтобы тот открыл глаза.
— Да, — хрипло ответил Игнат, силясь удержаться в сознании.
Вальзер, не отводя глаз, задал следующий вопрос:
— Как тут оказался?
Игнат быстро собрался с мыслями. Он знал, что каждое слово будет проверено.
— Шел в свой номер и заметил, как чужой вскрывает номер Влады, — ответил он ровным голосом.
На лице Вальзера не дрогнул ни один мускул. Но его следующий вопрос заставил Игната напрячься.
— Откуда знал, что это ее номер?
Это был допрос, который Игнат должен был выдержать. Он не мог сказать, что заранее выяснил, где остановится Влада, поэтому сослался на случай, едва заметно сжав зубы.
— Случайно видел, когда она заходила, — отозвался он.
Вальзер коротко кивнул, не заметив ничего подозрительного.
— Спасибо, парень! Век не забуду. Держись, лекаря скоро доставят.
Он крепко сжал плечо Игната — этот жест показался даже теплее слов. А затем широким шагом покинул номер, явно направляясь раздавать распоряжения.
Оставшись в одиночестве, Игнат отключился. Но вскоре вновь пришел в себя. У входа в номер раздался требовательный голос Сержа:
— Пропустите, там мой друг! — требовал Серж и пытался протолкнуться через охрану.
— Не велено, — железно заявил охранник.
— Что значит не велено? Вы в своем уме? Что с ним? — голос Сержа звучал тревожно, ничьих велений он не принимал.
Охранники не отвечали и горой стояли у входа в номер.
— Я кому сказал, впустите меня, иначе пожалеете! — Серж перешел к угрозам.
Игнат усмехнулся. «Какой упрямый», — мелькнуло в голове. Но тут же его улыбка сошла на нет, послышались глухие удары. Серж пытался прорваться через охранников. Обычно он предпочитал не ввязываться в драки. Как сам говорил, его душевная организация слишком тонкая, чтобы действовать грубо. Однако это был исключительный случай, несмотря на то что против подготовленных ребят он бы точно не устоял.
— Отпустите его, — крикнул Игнат из последних сил. — Это мой друг, пусть войдет. Иначе я доложу Илье Васильевичу, что у него тупая охрана. Пусть гонит вас к чертям, — пригрозил он.
Охранники переглянулись, понимая, что рисковать своей работой не стоит, и нехотя пропустили Сержа.
Тот пулей влетел в номер, и сразу же бросился к Игнату.
— Что с тобой? Ты ранен? Где Влада? Я слышал, что ее хотели похитить?
Серж непрерывно осыпал друга вопросами, но, увидев кровь, побледнел. Он всегда плохо переносил вид крови. Игнат заметил его реакцию и, несмотря на собственное состояние, не удержался от подкола:
— Попей водички, а то сейчас в обморок шлепнешься. — Эти слова слегка успокоили Сержа. Он понимал, что, если Игнат шутит, значит, все не так уж плохо.
— Ты всегда был идиотом, — проворчал он, усаживая друга на кресло.
Игнат усмехнулся, но затем его взгляд потемнел. Он думал о том, сколько раз судьба давала ему шанс уйти, но все же оставляла в живых. Почему? Игнат не боялся смерти, но и не мог понять, почему она обходила его стороной, забирая вместо него любимых людей — младшую сестренку, на долю которой выпала страшная болезнь, хотя он мог точно так же заболеть, и Ясю, погибшую в аварии, хотя именно он не боялся скорости и часто гонял на тачке. Даже матерый уголовник с ножом не смог его убить. Игнату не давали уйти, словно он должен сделать что-то значимое. Было ли это даром или наказанием? Ответа у него не было.
Игнат вкратце обрисовал другу события, которые развернулись в номере Влады. По ходу его рассказа лицо Сержа становилось все более мрачным.
— Ну ты герой, — наконец выдохнул Серж, прикрывая глаза. — Зачем ввязался в драку с вооруженным типом? Мог бы позвать охрану или хотя бы ее отца!
