— Ну мост, да мост, что такого? — пожала она плечами. — Погнали, ребята. Чего здесь торчать?
— Стойте, стойте, — воскликнула Ирина. — Раненый очнулся.
Ему помогли сесть, он привалился к задним дверям, взял в руку бутылку минералки и обвёл всех подозрительным взглядом.
— Вы кто такие? — тихо спросил он.
— Мы-то? — ответил Шершень. — Супер братья Марио, а ты кто такой?
— Я сержант Прокудин. Я где, вообще?
— Среди живых, Прокудин, — ощерился Шершень. — Ты нам ворота открыл, забыл?
— Давно всё закончилось?
— А мы не знаем, закончилось или нет, — пожал плечами Эдуард. — У вас что-нибудь болит?
— В смысле? — не понял он. — Как не знаете? Слышно же, что не стреляют…
— Мы уехали с объекта…
— Вы что, меня увезли с собой?! — резко воскликнул он и попытался вскочить. — Меня же в дезертиры запишут!
— Слышь, братан, — покачал головой Шершень. — На тебя орава этих тварей летела. Забыл? Мы тебя у них буквально из-под носа дёрнули. Так что вообще не удивлюсь, если там у вас уже все того. Кирдык.
— Что за дичь! — резко ответил Прокудин.
— Да ладно, гражданин начальник, не кипишуй. Скажи спасибо, что доктора тебе флягу замотали. А то побежало из неё. Расскажи лучше, что за базар-вокзал. Откуда вся эта свора появилась? Всё ж чисто было.
— Они вынесли дверь из штабного корпуса, — нахмурившись, сказал Прокудин.
— Как это вынесли? — удивился Шершень.
— Да хрен их знает, взяли и вынесли, — с раздражением ответил сержант.
— Возможно, шума много стало, — почесал затылок Эдуард. — Это их заставило консолидировать усилия. Хотя… немного странно. Возможно, как-то спонтанно вышло…
— Их паханы заставили, — недобро усмехнулся Шершень. — Я отвечаю. Начальник, а ты видел там альфачей? Конкретные такие, паханы, короче. Абрам, разъясни за альфачей.
— Потом расскажем, — махнул рукой Троцкий.
Прокудин закрыл глаза и замолчал.
— А потом же армейские прилетели, — вдруг воскликнул он. — Там тёрки за объект пошли. И эти как раз вырвались из штабного корпуса. Их там было голов двести, если не больше. Но я сам видел только несколько.
— Так их армейские и выпустили! — безапелляционно заявил Шершень. — Стопудово!
— Да как? Они же на вертушках кружили!
— Значит, ваши!
— Ты думай, чё несёшь! — обозлился сержант. — Мы дежурили с парнями на западном КПП. Кстати, а где там Юрок и Валик?
— Да походу... это их тела мы там и нашли, — кивнул Шершень. — С оторванными... Ну, в общем, нашли и точка.
— Мне нужно на объект! — твёрдо отчеканил сержант и поморщился.
Ирочка покачала головой и глянула на меня, как бы говоря, что пациент не в себе.
— Короче, если хочешь, до поворота можем тебя докинуть, да Кум? — кивнул Шершень. — А там лесом за часок до базы дошкандыбаешь. Но я тебе так скажу, пока мы тут туда-сюда мечемся, ловить там будет нечего. Нет больше объекта, вот и всё. Ты лучше скажи, как человек, приближённый к начальству, чё там ваш полкан заливал про лагеря мирной жизни?
— А вы кто такие вообще? — окинул на нас мутным взглядом Прокудин.
Компания у нас была разношёрстная, что и говорить.
— Мы мирные граждане, — сказал я. — Вывозим женщин и детей. Крамской ваш обещал нас в лагерь доставить, но улетел без нас.
— Он не улетел, только транспорт отправил, — твёрдо сказал раненый.
— Ну и что там за лагерёк пионэрский? — не сбиваясь с темы, продолжил Шершень. — Чё по чём, хоккей с мячом?
— Лагерь, как лагерь, — пожал плечами Прокудин. — Общаги, казармы. Кого куда распределяют. Еда есть, вода есть, медикаменты — пока тоже. Только в первую же ночь там половина обратилась. Ещё половину оставшихся заразили на следующий день. А потом ещё привезли несколько машин с новичками. Если будет столько прибывать, места точно всем не хватит.
— Столько уже не будет, — уверенно сказал Эдуард. — С каждым днём живых людей будет всё меньше.
— А ты по жизни кто? — спросил Шершень, пристально разглядывая Прокудина.
— По жизни я пожарный, — пожал тот плечами.
— Пожарные нам нужны! — усмехнулся Шершень. — Да, братья и сестры, нужны нам пожарные? У нас, мил человек, у каждого в душе знаешь, какой пожар бушует. Заливать запаришься…
***
Мы поехали дальше. Я сел на спальник на полу рядом с Юлей. Она чуть кивнула и едва заметно улыбнулась. Рядом с ней сидела Леночка. Сначала сидела, потом опустилась, положив головку ей на колени. Юля осторожно провела рукой по её волосам и улыбнулась открыто и широко.
— Скоро всё устроится, — тихонько сказала она. — Скоро уже приедем…
Ирина находилась рядом с Прокудиным. Она бросала тревожные взгляды на дочь, на меня и на Юлю. В основном молчала, хмурилась и изредка коротко переговаривалась с Эдуардом.
— Ирочка, — вздохнул Троцкий. — Не переживайте вы так. Мы же живы, всё необходимое есть. К вечеру приедем в лагерь. Всё наладится. В конце концов, всё всегда налаживается.
Она посмотрела на меня долгим взглядом, будто ожидая подтверждения, но я только подмигнул и чуть кивнул. Посмотрим… Посмотрим…
Часа два мы шли без проблем, останавливались на обед и по надобности, кому требовалось, находили безопасные места. Дорогу выбрали почти просёлочную. Это удлинило маршрут раза в два, так что к Новосибирску мы должны были подрулить только вечером. Но зато молчунов почти не встречали, лишь рядом с деревнями, которых на нашем пути было раз-два и обчёлся. В одной деревне даже заправились, скачав топливо прямо из цистерны бензовоза.
— Жалко, цистерну с собой не взять, — покачал головой Шершень.
Из живых людей мы не встретили никого. Возможно, если и уцелели — прятались. Мы, собственно, никого не искали. Ехали и ехали по лесам да полям. Голубое небо, просторы, чистая зелень действовали успокаивающе.
— Сейчас за тем пригорком будет мост, — сказал я, разглядывая карту.
За рулём сидел Шершень. Я перебрался на переднее сиденье и сидел сейчас вместе с Любой, склонившись над картой.
— Слышь, кум, ты там девчонку мою не лапай, ты понял? — бросил Шершень.
Когда я глянул на него, он засмеялся, поднял руку.
— Да ладно, ладно. Тебе-то верю. Себе не верю, а тебе верю.
— Разговорился ты что-то, — усмехнулась Люба. — Рули давай. С моста не навернись.
Мы выскочили из-за поворота и действительно увидели мост. Увидели и остановились. Мост был тот ещё, одно название, просто маленький настил через узкую речку, почти что ручеёк. Правда, берега у этого ручейка были крутыми, так что проскочить без моста шансов не было.
— Ну и кто накаркал? — процедил сквозь зубы Шершень и сплюнул в окно.
Все молчали. Мост перекрывал здоровенный лесовоз. Переднее левое колесо у него свесилось с моста над речушкой, задние колёса длинного прицепа стояли на берегу. Рядом валялось несколько здоровенных брёвен.
— Приехали, — покачал головой Шершень. — Стоп-машина. И чё теперь?
— Пойдём глянем, — сказал я. — Может, получится отогнать.
Мы вышли из фургона, подошли к мосту. Шершень прошёл вперёд, я двинул за ним. Он подошёл к кабине, поднялся на подножку, заглянул в окно и резко отшатнулся. В тот же миг в стекло ударила голова молчуна.
— Тьфу сука, чухан, в натуре! — выдал скороговоркой Шершень и сплюнул вниз в реку.
Он постоял немного, мотая головой, потом заглянул в кабину.
— Походу, напарник проснулся в плохом настроении, — зло усмехнулся он. — Ты б видел, чё он с водилой сделал. Он в ремне запутался, не может вырваться… Ну давай, Кум, полезай, отгони. Ты ж хотел отогнать, да?
Я помолчал. Покрутил головой. Местность была открытой, и никакой опасности я не заметил, но соблюдать осторожность нужно было всё равно и без острой необходимости не стрелять.
— Не хотелось бы шум поднимать, — сказал я.
— Так давай голыми руками его завали! — усмехнулся Шершень. — Давай, чё ты там стоишь!
— Можно разбить стекло, — предложил я и прошёл вперёд. — Он кинется и тогда…
Вдруг мост под нами дрогнул и я не договорил.
— О-ба! — воскликнул Шершень. — Чё за на?
— Давай-ка, Николай Петрович, — сказал я, мгновенно остановившись. — Не прыгай только. Аккуратно слезай.
Раздался громкий и мощный треск.
— Охренеть, Кум!!!
— Давай, Шершень, скорее!
Он спрыгнул с подножки, и мост снова дрогнул. Дрогнул и затрещал, чуть накренившись налево. Брёвна угрожающе стукнули.
— Быстро, быстро, быстро, Николай Петрович! — бросил я, отступая к берегу. — Мухой!
Идти было неудобно, лесовоз занимал практически весь мост, и Петрович переступал, хватаясь за прицеп, практически балансируя над водой. Упасть с этого моста было не страшно. Но гружёный лесовоз грозил стать настоящим курганом и обещал полный трындец.
Мост снова затрещал, и в том месте, где соединялся с дорогой, образовалась охрененная трещина. Петровичу оставалось сделать два-три шага.
— Давай, Шершень, прыгай! — крикнул я.
Он сообразил сразу. Оттолкнулся руками и ногами, постарался скакнуть на берег. Нога подвернулась, и он грохнулся, ударившись грудью о насыпь на краю. Вскрикнул, захрипел, и в тот же самый миг мост с неимоверным треском и грохотом обрушился вниз.
— Давай! — заорал я, хватая его за руку и вытаскивая его наверх. — Скорее!
Мы рванули прочь, подлетели к фургону и обернулись. На то место, где мы были несколько минут назад, летели огромные тяжёлые бревна.
Наша команда прилипла к окну, с ужасом следя за нами. Шершень заметил, сразу подобрался, изобразил улыбочку.
Люба вылезла из машины с картой в руке. Подбежала, хлопнула его по плечу.
— Ты зачем мост сломал? — спросила она с усмешкой, но в глазах её ещё стоял испуг.
Из фургона вышли и Юля с Ирой.
— Держи, — протянула мне Ирина таблетку и бутылку с водой.
— Ты как? — тихонько спросила Юля…
— Нормально…
— Давайте вот сюда попробуем, — сказала Люба, водя пальцем по карте. — Смотрите, тут всего... сколько это, километра три-четыре? Да… тут есть деревня. Проедем через неё. А вот тут ещё одна.
— Нормальная дорога, — посмотрел я на карту. — Крюк, конечно, километров двадцать, но других вариантов я не вижу.
— А кто у нас каркал? — покачал головой Шершень. — А?
— Ладно, поехали в объезд, зато без мостов.
Мы загрузились в фургон и двинули по новому маршруту. За руль села Люба, а мы с Шершнем устроились на переднем сиденьи. Дорога была ровной и монотонной. Я задремал, но почти сразу проснулся. Дёрнул головой и открыл глаза. Люба резко затормозила. Перед нами блестела огромная лужа. Объехать никак было нельзя.
— Мост нужен, — усмехнулся Шершень. — Чё делаем, Кум?
— Я пройду босиком по луже, — сказал я. — Посмотрю, прощупаю, что там и как, сориентируюсь. После этого примем решение. Слишком большая лужа.
Я вылез из кабины.
— Ты гонишь, Кум, — покачал головой Шершень и заржал. — А вдруг там крокодил? Схватит тебя за жопу, будешь знать.
— А какие ещё есть варианты? — пожал я плечами.
