Страница 4 из 11
— Знатные семьи бегут из региона целыми десятками! Уссурийск стремительно пустеет, что бьет по нашему политическому весу. Мы банально теряем контроль над землями из-за острой нехватки лояльных аристократов. Бездушный же откровенно презирает дворян и опирается исключительно на чернь. Он разогнал всех утвержденных нами мэров, усадив в их кресла роботов пополам с уличными маргиналами. Государь, мне пересылали кадры с рабочих заседаний. Во главе стола торчит кусок пластика, моргает диодами и лепит печати на документы, пока вокруг трется местная шпана. Подобный подход превращает управление губернией в дешёвый балаган. Я уже умолчу о самовольно возведённом странном объекте, который они называют «памятником»...
Корсаков возмущённо потряс в воздухе руками. И его позиция явно находила отклик у присутствующих — большинство членов Малого совета сидели с мрачными лицами, ожидая вердикта императора.
— Аналитики предполагают, что родовитые соседи перейдут к жёстким мерам, — вернул себе слово глава службы разведки. — Вислоусовы, Челищевы и несколько крупных столичных кланов прямо сейчас сливают активы для найма бойцов. Они готовят консолидированный удар, причём привлекли теневые бюджеты и вышли на западные ЧВК. Пока их агентура ищет уязвимости «Филина». Мнение заговорщиков таково: несмотря на арсенал юноши, его ресурсная база иссякнет после пары изматывающих боёв. Они уверены, что без тылового обеспечения и поддержки опытной дружины Бездушного сметут за две недели. Если его уничтожат, мы получим хаос на границе, куда придётся срочно перебрасывать регулярные части для подавления беспорядков и сдерживания орочьих отрядов.
Александр перевёл взгляд на распалившегося барона, чувствуя привычную скуку. Собравшиеся здесь сановники десятилетиями заботились исключительно о незыблемости своих должностей. Любой независимый игрок с собственной армией вызывал у них панику самим фактом своего существования. Теперь аппаратчики явно продавливали идею устранения неудобного князя чужими руками.
— Можно подумать, все эти телодвижения остались для меня тайной, — хмыкнул государь. — Мне прекрасно известны планы мстительной аристократии. И тот занятный факт, что киберпреступница Фурия в своё время легко вскрыла счета вашей хваленой Канцелярии, мы тоже помним. Вы сейчас собрались в этом кабинете и оплакиваете поруганную честь дворянства. Защищаете воров, сидевших на приграничной контрабанде и получавших откаты с военных поставок. Тех самых деятелей, которых турнули со злачных мест. Ваша главная проблема не в возрасте Феликса, а в том, что он даёт результат быстрее, чем ваши министерства выписывают бланки.
Корсаков подался вперёд, явно желая возмутиться, но замолк под прицелом взгляда Императора.
— Заявляете, что князя сомнут к концу месяца? Пускай пробуют. Окажется слабым — туда ему и дорога. Только пока эти уссурийские дроны добились целей, над которыми целые управления бились без толку долгие годы. Парень выгнал зеленокожих за кордон и продавил китайскую сторону на переговорах. Если для этого ему пришлось поставить на руководящие посты железки и школьников — грош цена нашей кадровой политике. Выходит, живой бюрократ в разы проигрывает легиону примитивных беспилотников. Вы настолько трясётесь за личные сбережения из-за одной хакерши, что согласны допустить в Приморье отряды иностранных наёмников. Мальчишка получил правительственные гранты потому что Дальний Восток застрял в криминальном болоте. Потребовалась киберпреступница в штате для решения вопроса — пускай числится. А если кто-то из лишённых кормушки авторитетов надумает сунуться в Уссурийск с армией наёмников, я дам Феликсу полный карт-бланш на их зачистку. Подведомственные вам структуры будут заниматься подсчётом трупов тех, кто возомнил личные обиды важнее государственных границ.
Император понизил голос:
— Парень руководит своей землёй так, как считает нужным. Ваше ведомство сидит в ложах и наблюдает. Если вскроется, что любой столичный чин попробовал перекрыть каналы поставки «Филину» или профинансировал заговорщиков... виновный позавидует участи мэров, выброшенных из окна. Свободны.
Сановники дружно поднялись с кресел и направились к дверям, стараясь лишний раз не пересекаться взглядом с правителем.
Ситуация складывалась весьма специфично. Бездушный действительно игнорировал политический такт и пёр напролом, доводя благородные дома до нервного тика. Однако Империи на восточном фланге требовался эффективный цепной пес. Судя по наведённому порядку, молодой князь с этой задачей отлично справлялся.
— Зарывайся дальше, юноша, — сказал монарх в пустоту кабинета. — Главное не подведи.
Александр поднялся и шагнул к окну. За стеклом всё ещё шёл дождь. В далёком Приморье синдикаты и дворянство сходились лбами — и от исхода этой драки зависело, не зря ли он сделал ставку на князя.
* * *
Фурия сидела в кожаном кресле, положив ноутбук на колени. Экран был разбит на шесть окон: строки кода, выдержки из перехваченных писем, биржевые сводки, сообщения с форумов даркнета. Под глазами у Ольги залегли тени, волосы она собрала в пучок наспех — пряди торчали во все стороны. Последние трое суток она почти не вылезала из перехвата, искала бреши.
Рядом на подлокотнике сидела Маргарита с планшетом, листала ленту. Эльвира расхаживала вдоль панорамного окна и потирала запястье. Эту царящую в комнате атмосферу я предпочёл бы назвать предстартовым мандражом.
— Ну что, дамы? — заговорил я, отодвигая чашку с кофейной гущей. — Видок у вас такой, будто мы прямо сейчас отправляемся на плаху. Оля, какие новости?
Фурия со вздохом оторвалась от экрана.
— В эфире полная задница, Феликс. Готовятся стереть тебя в порошок. Я мониторю закрытые каналы связи аристократических родов по всей Империи, картина вырисовывается весьма пакостная. Против твоих инициатив в Приморье формируется что-то вроде неформальной коалиции. Давнишние враги резко сплотились ради одной цели. Ты их бесишь, потому что мешаешь кормиться.
— Ну, это как раз ожидаемо, — кивнул я. — Когда паразиты голодные, они начинают кусаться. И что именно они планируют?
— Я читала сводки Оли, — подключилась к обсуждению Эльвира. — Они понимают, что физически устранить нас будет слишком сложно, поэтому хотят провернуть масштабную дискредитацию перед Императором и местными жителями. Хотят протащить целый пакет обвинений: от узурпации власти и пособничества иностранным интервентам до незаконного создания частной армии и финансовых махинаций. Дошло до того, что в Генштабе предлагают ввести регулярные армейские части в Приморье под предлогом защиты гражданских от механизированного террора.
— Да, — подтвердила Маргарита, листая страницы. — В довесок подыскивают исполнителей для грязных провокаций. Хотят устроить серию терактов в больницах и школах, скинув вину на «Филина». План в том, чтобы довести людей до истерики, заставить их требовать твоей казни. Тебя превратят во врага Империи, а технологии объявят вне закона. Никакой силовой купол не спасет от разъяренной толпы.
Я потёр подбородок. Одно дело гонять туповатых орков по лесам и совершенно другое — столкнуться со слаженным механизмом, питающимся капиталами доброй половины имперской элиты. У них хватит денег на лучших наёмников мира. А отмыться от грамотно спланированной информационной атаки бывает куда сложнее, чем пережить пулю.
Уходить в глухую оборону в такой ситуации бессмысленно, следовательно, мы будем бить первыми. Устроим им тёплый прием на информационном поле.
— Значит, хотят вылепить из меня террориста.
— Что ты будешь делать? — насторожилась Эльвира. — Опять разбомбишь кого-нибудь в прямом эфире? Феликс, взорванный особняк сейчас сыграет им на руку!
— Взрывать кого-то скучно и банально, — я повернулся к Фурии. — Оля, за сколько организуешь мне прямой эфир? Мне нужен качественный перехват вещания, чтобы намертво вырубить вечерние передачи по всей Империи и заменить их моей физиономией. Плюс подготовь пуш-уведомления для пользователей «Филина».
— Полчаса. На случай подобных фокусов у меня давно заготовлены бэкдоры в местных медиасетях. А Марго обеспечит картинку.
— Что конкретно ты задумал? — уточнила Марго. — Точно хочешь сейчас подставиться под камеры?
— Уверен на все сто, — я позволил себе лёгкую улыбку. — Враги лепят из меня злодея, а значит, пора превращаться в святого спасителя. Марго, подготовь нижнюю студию и выставляй свет. Сделай мне солидный губернаторский задник.
Через сорок минут помещение на первом этаже нашей резиденции превратилось в полноценную вещательную аппаратную. За моей спиной теперь располагался тёмно-синий экран с гербом Бездушных, а в левом углу трансляции мерцал логотип корпорации. Маргарита подняла большой палец, подавая знак от камеры, пока Ольга за пультом заканчивала обратный отсчёт.
— Два... Один. Пошёл сигнал, перехват прошёл гладко. Мы в эфире.
Я выпрямился, стараясь придать лицу то самое выражение, которое ожидают увидеть от отца родного целого региона.
— Добрый вечер, граждане Российской Империи, — начал я трансляцию. — У микрофона Феликс Бездушный. Позвольте мне на время отложить статус князя Приморского края в сторону. Сегодня к вам обращается человек, который точно так же пропускает через себя происходящее и пытается выстроить нормальную жизнь в эти темные дни.
Выдержав уместную паузу, я боковым зрением поймал ободряющий кивок Маргариты. Темп для речи мы подобрали удачный.
— С момента перехода региональной безопасности под наш контроль прошло мало времени, но запущенные гнойники удалось вскрыть почти сразу. С улиц наконец вычистили криминальные бригады, десятилетиями работавшие под защитой коррумпированных кабинетов. Попытки пробить внешнюю оборону гасятся на корню. Ни обнаглевшим племенам орков, ни щедро профинансированным вражеским диверсантам здесь больше ничего не светит. Хотя праздновать победу объективно рано. Ежедневно у меня на столе вырастают кипы сводок с перечнем бытовых проблем, из-за которых повседневность обычных горожан всё больше напоминает каторгу. Разбитые в щебень тракты, регулярные перебои на электростанциях, дефицит элементарных таблеток в отдаленных районах и откровенное чиновничье самоуправство на местах. Да, работы впереди непочатый край.
Я машинально сцепил пальцы в замок перед собой, чуть подавшись к камере.
— Я отчётливо вижу вашу накопившуюся усталость. Сохранять холодный рассудок тяжело, когда ночные сирены регулярно лишают сна, а неуверенность в завтрашнем дне нервирует. Последние инциденты больно ударили по финансовому состоянию ваших семей. Кто-то отстраивает повреждённые дома, кто-то переводит последние средства пострадавшим родственникам. В такой ситуации необходимо в первую очередь вернуть вам возможность спокойно выдыхать перед сном. Род Бездушных пришёл в Приморье не ради того, чтобы забрать чужое. Наша приоритетная задача заключается в наведении порядка и обеспечении роста благосостояния каждого гражданина. Поэтому я принимаю единоличное решение. С этой минуты и ровно на тридцать календарных дней полный спектр услуг корпорации «Филин» становится бесплатным для всех жителей края.
Где-то за пределами видимости камеры поперхнулась и закашлялась Ольга. А я продолжил как ни в чём не бывало:
— Домашняя охранная система, сопровождение автомобилей на трассах, экстренные вылеты дронов-медиков из санатория и срочная логистика больше не требуют оплаты. Действующим клиентам мы замораживаем биллинг. Всем остальным достаточно скачать наше приложение, зарегистрироваться в системе и получить в своё распоряжение высший уровень безопасности. Род Бездушных берёт эти расходы на себя. Занимайтесь своими семьями, работайте, спите спокойно. А «Филин» позаботится о вашей безопасности.
— Руби мотор, — Маргарита щёлкнула тумблером на панели. — Сигнал оборван, мы вернули им трансляцию телешоу.
Фурия стащила с головы наушники и повернулась вместе с креслом.
— Феликс, ты хоть понимаешь, какую бомбу только что скинул? — хрипло спросила она.
Я стянул галстук, спрыгнул с высокого барного стула и похрустел затёкшей шеей.
— Резко снизил уровень социальной напряженности. А заодно сломал все сценарии столичным мудрецам. Разве плохо вышло? Вроде текст отскакивал от зубов.
Маргарита завороженно таращилась в экран рабочего планшета, где бешено обновлялись графики.
— Слушай, у нас сервера сейчас лягут, — сообщила она. — Тысячи установок приложения в минуту! Народ побежал скачивать даже там, где мы ещё не работаем.
— Зато в бухгалтерии будет траур, — включилась Ольга. Её аналитический ум быстро посчитал убытки. — Начальник, мы только начали собирать нормальную маржу. В планах стояла закупка титана для модернизации «Потрошителей», дефицитная электроника на вес золота... Ты только что перекрыл нам вентиль! Мы сваливаемся в дичайший кассовый разрыв. За чей счёт будет банкет?
Я обошёл пульт и погладил хакершу по плечу.
— Оля, давай мыслить горизонтами подольше одного квартала. Конечно, мы недополучим прибыль сейчас. Но в обмен мы получаем броню, которую не пробьёт ни один лоббист. Людям наглядно продемонстрировали, что князь Бездушный не трясётся над каждой копейкой, когда вокруг льётся кровь. Такая безоговорочная лояльность не имеет конкретного ценника на бирже.
Эльвира задумчиво потёрла подбородок, явно оценивая изящество комбинации.
— Теперь до нас физически не дотянуться через СМИ, — пояснил я специально для Ольги. — Представь графа, который завтра заявит, что Бездушный собирает частную армию. Его пошлют к черту своё же население. Запущенная Генштабом байка про диктатора разобьётся о суровую реальность: диктаторы не раздают охранные дроны в каждую квартиру бесплатно. Сценарий с провокациями в больницах отправляется в мусорку. Вину не переложить.
— Моя бухгалтерия всё равно плачет кровавыми слезами, — пробурчала Фурия.
— Записывай эти потери в графу «Агрессивный маркетинг». Посмотри на цифры в планшете Марго. Раньше люди экономили условную сотню рублей на медицинской страховке, сомневались в эффективности, слушали страшилки соседей. Теперь у нас стопроцентное покрытие.
— Приложение качают целыми микрорайонами, — подтвердила Маргарита. — Работяги, пенсионеры, студенты... Шара — двигатель прогресса.
— Вот именно. Они подсядут на уровень комфорта, который мы предлагаем. Когда условная домохозяйка поймёт, что приступ астмы купируется за минуту, а владелец машины перестанет бояться угона... Жизнь в тепличных условиях вызывает сильное привыкание. Хорошее такое привыкание к тотальной безопасности. А через месяц акция неслыханной щедрости закончится и мы... рубанём цены на подписку в три раза!
Ольге снова стало плохо.
— Но Феликс! Мы монополисты, мы можем задирать ценник!
— Объём рынка решает всё. Зачем мне десять процентов богатой аудитории, если можно стричь копеечку с девяноста пяти процентов всего населения Империи? Если абонентская плата составит сумму, равную стоимости пары чашек кофе, люди не будут даже замечать эти списания с карты. Мы превратимся в коммунальную услугу. В налог на спокойный сон. А при охвате в десятки миллионов пользователей суммы будут космическими.
— Капитализм как он есть, — резюмировала Эльвира. — Корпоративный монстр во плоти. Намертво привязал к себе целый регион, отрубил щупальца политическим оппонентам и приготовился грести деньги лопатой.
— Базовое применение доступных ресурсов, — отмахнулся я.
— Вопрос с текущими расходами не снимается. Из чего собирать дронов весь этот убыточный месяц? Металл на деревьях не растёт, Куб жрать хочет.
— А вот за металлом мы обратимся к нашим дорогим заговорщикам. Господа аристократы владеют массой интересных вещей. Склады, бронированный транспорт, тайные арсеналы, в конце концов, кованые ворота особняков. Сириусу поставлена задача сканировать перемещения грузов в Приморье. Найдём точки подготовки боевиков или транзитные хабы, зайдём в гости и конфискуем матчасть в пользу Куба Власти. У нас исключительно безотходное производство.
Маргарита хихикнула над очередной вкладкой браузера.
— Инет реально полыхает. Треды обновляются молниеносно. Верхушку аристо полощут по всем фронтам, всей знати предлагают купить билеты на рудники в один конец. Я уверена, у кого-то сейчас сердечный приступ случится от таких новостей.
— Собаке собачья смерть, — я невозмутимо пожал плечами. — А мы работаем дальше.
Временное отсутствие доходов легко компенсировалось тем простым фактом, что мы полностью подчинили себе информационное пространство. Тот сумасшедший, что рискнёт теперь сунуться в Приморье с оружием в руках, нарвётся не просто на армию дронов, а на озлобленную толпу местных жителей. Никто добровольно не откажется от стабильности ради дворянских интриг. База обеспечена, следовательно, настало время запускать вторую фазу.
Нам требовалось развернуть полноценный плацдарм внутри самого Куба Власти.
Глава 5
Владивосток, Российская Империя
Подземный изолятор временного содержания
Спеленали его до обидного буднично. Хотя ещё десять минут назад этот тёртый сорокалетний мужик, чьи разовые гонорары за диверсии легко перекрывали годовой бюджет какого-нибудь захолустья, был абсолютно уверен в своей неуязвимости. За плечами у Лиса остались кровавые мясорубки межродовых корпоративных войн, пыточные подвалы узкоглазых дознавателей из азиатских Технократий и даже один чудесный побег из-под носа имперских сыщиков. Он искренне гордился своей ни разу не подмоченной репутацией мастера по разрушению чужой инфраструктуры.
Ну и финал.
Диверсант кубарем слетел на усеянный цементной крошкой бетонный пол и со стоном отбил плечо, когда массивный дрон попросту отшвырнул его от себя лязгающими крабьими манипуляторами, попутно содрав с головы провонявший потом холщовый мешок. Механическая тварь на секунду зависла в воздухе. Её красный оптический сенсор равнодушно моргнул, после чего летучий конвоир абсолютно бесшумно вытек в коридор и наглухо задраил за собой толстенную гермодверь. Замки щёлкнули.
Лис с трудом уселся на ледяном полу, пытаясь унять пульсацию в висках и справиться с непослушными после полученного разряда руками, ведь та проклятая молния сожгла к чертям все пассивные защитные артефакты ровно в тот момент, когда Лис переступил порог своей якобы надёжной съёмной берлоги. В изоляторе царил зеленоватый полумрак от пары утопленных в потолок антивандальных светильников. Пахло обычной бетонной пылью и немытыми телами. Никакого медного привкуса крови или едких химикатов из допросных тут не было, зато глухие стены покрывал знакомый пористый полимер, намертво гасящий любые крики. Классика жанра.
Позорище... Его, матёрого специалиста, который годами играючи вырубал питание целых городских микрорайонов в интересах грызущихся аристократов и пускал тяжёлые товарняки под откос, скрутили даже не живые оперативники. Пара гудящих стальных унитазов просто подлетела и приложила током. И главное — где он умудрился так бездарно наступить в дерьмо? Документы сверкали стерильной чистотой, легенда сотрудника инвестиционной компании отрабатывалась идеально, шмотки ничем не выделялись из толпы. Невезение?
— Ну чё, земляк, проморгался? — донёсся из угла откровенно прокуренный голос.
Глаза Лиса как раз окончательно привыкли к кислотному освещению, позволив разглядеть вдоль стен смутные шевелящиеся силуэты. Камера оказалась набита под завязку.
— Смотря, кто спрашивает, — сухо отозвался диверсант.
На узких нарах жались друг к другу двадцать откровенно помятых мужиков, где половина баюкала ушибленные рёбра или шмыгала расквашенными носами, пытаясь отчистить перепачканные куртки. Лис прищурился на соседей. Твою же мать... Вон того хмыря с перекошенным шнобелем, сидящего рядом с парашей, он однажды чуть не пристрелил в Мюнхене во время делёжки жирного контракта на ликвидацию нефтезавода, а мрачный седой тип с характерным ожогом на шее вообще был Черепом — непревзойдённым маэстро направленных взрывов.
Кто-то умудрился засунуть сливки теневого рынка Империи в одну клетку и заставил сидеть с понурыми рожами на манер пойманных за курением пэтэушников. Безумие какое-то...
— Кто спрашивает? Умора, — отозвался Череп, болезненно массируя вывернутый палец. — Все мы тут в доску коллеги. И я, бляха, представляешь, вообще кристально невиновен. За хлебушком вышел, а эти жужжащие консервные банки меня прямо у киоска мордой в асфальт впечатали! Беспредел. Адвоката требовать буду.
Из полумрака донёсся сухой безрадостный смешок.
— Хорош заливать, — подал голос грузный мужик по кличке Пахом, знатный специалист по масштабным транспортным диверсиям, сейчас грустно привалившийся к батарее. — Кого ты лечишь-то? Все мы тут заехали с предельно конкретными профессиональными интересами, так что нечего из себя девочку-целочку строить, собрали нас словно по каталогу. Невиновных здесь нет.
Лис машинально вытер грязной ладонью лоб, потому что в груди поселилось отвратительное сосущее чувство неправильности происходящего. В одном тесном бетонном мешке сидел десяток клинических профессиональных параноиков, которые даже под пытками обычно выдавали лишь невнятные стоны, а сейчас они почему-то спокойно травили байки и признавались в своей специализации совершенно открыто. Бред...
— Ни хрена не догоняю, мужики, — процедил Лис. — С какого перепугу тут внезапно вечер откровений открылся? Накачали нас химией, что ли? У меня вообще своя линия, я простой бизнесмен, искал склады под выгодные инвестиции...
Пахом только крякнул и тяжело растёр небритую физиономию.
— Остынь, коммерсант херов. Глотку не рви. Мы тут тоже поначалу самые хитрые были, в несознанку играли и статьи гражданского кодекса вспоминали, а потом резко поняли, что врать смысла не осталось. Погодь минут пять, сам уразумеешь.
— В смысле? Вы о чём?
Буквально через пару минут из вентиляционной решётки под самым потолком вынырнул мелкий яйцеобразный дрон и с характерным комариным писком спустился в центр камеры. Аппарат завис в воздухе. Его матовое брюхо сухо щёлкнуло, выплюнув прямо Лису на колени увесистую картонную папку с торчащими бумагами, после чего робот издал прерывистое кряканье, подозрительно похожее на издевательские смешки, и умчался обратно в шахту.
— Ознакомьтесь, бизнесмен, — констатировал Череп.
Лис открыл папку и скривился от увиденного. Под светом дежурной лампы он разглядывал маршруты собственных передвижений, лежащие вперемешку с транзакциями по скрытым счетам. Какая-то заботливая тварь аккуратно приложила к ним полные расшифровки переписок из закрытых секторов сети вместе с реестром подставных контор для вывода бабла. Спалили всё. Следователям была известна точная дата вербовки эмиссарами барона, не говоря уже про номера накладных на закупленные комплектующие. С их помощью планировалось устроить шикарное вечернее веселье на местном газопроводе. На последнем листе от руки было нацарапано: «С любовью к вашей ничтожности. Искренне ваша, Фурия».
Он швырнул картонную папку на стол и шумно втянул носом воздух. Вырисовывалась паскудная картина: местные безопасники втихую выпотрошили конспиративную структуру за недели до первой попытки подорвать хоть что-нибудь в районе. Теперь былые планы казались жалкой возней идиотов. За ячейкой плотно наблюдали с самого начала.
— До этой секунды, — просипел диверсант, — я считал, что засыпался по глупости на случайном патруле. А вы, выходит, тоже свои пухлые дела в руки получили и поняли, как нас тут выкосили десятками? Вы-то на каком говне подорвались?
Арестанты молчали. Знакомство с материалами следствия отбило у людей всякое желание откровенничать. До каждого наконец дошел реальный масштаб провала и уровень собственной наивности. Оправдываться оказалось нечем. Лишь в дальнем углу камеры наконец зашуршал дутой курткой тощий пацан, чью превращенную в кровавый фарш физиономию Лис опознал с огромным трудом. Это был редкостный отморозок, специализирующийся на сбросе смертельных реагентов в городские водокачки. Жуткий химик.
— Хату я приличную снял, косил под задрота-айтишника с удалёнки, — забулькал парень, размазывая кровь по щеке. — Справки, кредиты, посты про котиков — хер подкопаешься. А меня бабка сдала из квартиры напротив. Божий одуванчик, тварь, сразу позвонила куда следует, хотя я даже понять не могу, как эта карга догадалась! Музон не включал, баб не водил, сидел себе тихо...
— А меня прямо в общественном автобусе повязали, — хрюкнул здоровяк с соседней полки. — Еду я такой, мазутом воняю для вида, работягу со смены косплею. А кондукторша, сука толстая, вдруг быкует: чего это ты, милок, двухтысячной купюрой за проезд платишь, когда у тебя ногти чистые и без заусенцев? Залётный фраер, поди? Я и вякнуть не успел, как на ближайшей остановке меня скрутили летучие роботы, всадили два электрода между лопаток и загрузили в воронок.
Лис медленно перевёл охреневший взгляд на Черепа. Знаменитый взрывник меланхолично качал сломанным пальцем из стороны в сторону.
— Я шмотки перетаскивал, — желчно процедил авторитет. — Рюкзак набит пластидом, иду себе, спину крючу. Так арендодательница, сучара бдительная, управдому настучала, что её новый жилец выглядит как глиста в скафандре, а огромный спортивный баул с пола одной левой дёргает без одышки, хотя клялся, что не Одарённый. Страшно ей, видите ли, стало! Дроны примчались быстрее, чем я сумку успел на асфальт сбросить.
Новоиспечённые зэки принялись наперебой вываливать свои дебильные истории провала. Выяснилось, что одного профи спеленали за слишком долгое торчание с биноклем напротив здания мэрии, другой сгорел на скупке безобидного аптечного ассортимента, а третьего соседи просто слили безопасникам за то, что у него морда нездешняя и здоровается он чересчур угрюмо. Пока Лис переваривал эти байки, до него стал во всех деталях доходить реальный масштаб их общей катастрофы. От осознания происходящего идиотизма на грудь навалилась тяжесть, и он рефлекторно ссутулился.
