Хлоп!
– Ясно. Так я и знал, – ответил я и на порядок тише добавил: – Ладно, Хангвил, пойдем отсюда. Парни там наверняка уже заждались.
***
– Так, минуточку.
Переодевшись в сухую одежду и вернувшись обратно в Убежище, я на мгновение потерялся.
Ожидал услышать оживленные голоса, звон столовых приборов вперемешку с доносящимся из кухни запахом яичницы и бекона, но ничего подобного не было – за окном простиралась глубокая ночь.
Грозовое Древо тихо потрескивало микроразрядами. В дальнем конце атрия «чертежи» молча домывали пол. Полупрозрачные стены из стихиалиума приглушили внутреннее свечение до минимальных значений, переключившись в более спокойный экономный режим.
Друзья спали. Город спал. На двери Мозеса висела картонка с большой красной надписью: «Не беспокоить!», а также еще одна, присобаченная ниже: «Мужики, ну я же просил!!! Отвалите!»
Я перевел взгляд на часы: 02:37.
– А, блин, точняк.
Пребывая в чертогах, я напрочь позабыл про разницу во времени. Проторчал внутри почти десять часов, тогда как снаружи прошло около двух.
В принципе, весьма удобно. Можно иногда приходить отсыпаться.
Правда, теперь назревает встречный вопрос: а чем, собственно говоря, мне заняться? Ложиться снова желания нет. Гонять одни и те же мысли по кругу – тоже. Как вариант, я бы мог пойти потренироваться – авось рыцарь смерти увидит и поставит в пример, – но интуиция подсказала, что это дурная затея.
Уверен, подготовка к спуску в ад будет едва ли не страшнее настоящего ада. А зная генерала, он, сто процентов, выжмет каждого из нас как половую тряпку, вне зависимости от персональной силы.
Следовательно, если особой разницы и нет, то, пожалуй, наиболее правильным решением будет продолжать бездельничать, пока такая редкая возможность сохраняется.
Или хотя бы просто перекинуться с ним парой фраз. Ведь если я не ошибаюсь, он должен быть где-то неподалеку.
Помнится, аккурат перед уходом Гундахар собирался проводить Тэю до зиккурата, а затем снова вернуться сюда в тренировочный зал, чтобы возобновить реабилитацию под присмотром Конструкта.
Куда я и направился. Поднялся по дуговому маршу на второй уровень, заглянул внутрь комнаты, но никого не нашел. Ни в самом «прорезиненном» зале для симуляций, ни в тренажерном по соседству.
Складывалось ощущение, что тут вообще никого нет, как неожиданно моих ушей коснулся едва уловимый всплеск. Звук, дошедший изнутри «спа-комплекса» – просторного помещения с саунами и бассейном, где определенно кто-то был. Сидел в кромешной темноте и, судя по второму всплеску, отмокал в купели для релаксации – большой каменной чаше с голубоватой, успокаивающей разум и тело водой.
Подойдя вплотную ко входу, я мановением ладони прибавил света.
– Проклятье! Ну и какой на этот раз твари сегодня не спится?! – сердито отогнав ладонью туман, игв убрал с лица мокрое полотенце. – А, это ты. Ну и что ты тут делаешь?
– Вообще-то я здесь живу.
– Ясно, – с тяжелым вздохом полотенце вернулось на место. – Пшел вон отсюда. И чтобы до утра я тебя больше не видел.
– Понял. Прощу прощения.
– Молча, Вайоми. Проваливай, но делай это молча. Без единого звука. Иначе я все тут к чертям разнесу.
Тактично кивнув, я вышел за дверь.
В общем-то чего и следовало ожидать. Я планировал перекинуться с Гундахаром парой фраз – я это сделал. Естественно, не в том виде и не в той форме, как мне бы того хотелось, но что поделать – надо было четче формулировать желания. Видимо, его дневной лимит на общение исчерпал себя еще вечером, тогда как новый временно не обновился.
Как бы то ни было, нашего краткого диалога оказалось вполне достаточно, чтобы я решил вернуться в хозяйскую спальню. Прошел дальше по коридору, пересек гостиную и уже практически свернул за угол колонны, когда периферическое зрение выцепило в полумраке кое-что любопытное.
Остановка. Десять шагов спиной вперед. Поворот налево.
– Опаньки… здрасьте, – улыбнулся я, идентифицировав храпящего перед кристаллом телевизора слугу Господа.
Или правильнее было бы сказать: пузатого свинтуса.
Мокрая майка, ноги и коврик в песке. К правой половине лица прилипла обложка журнала «Поцелуй Куртизанки», тогда как с другой стороны шелестели странички в такт дыханию.
В целом, ничего криминального, если бы не одно «но»: мой новый диван, сплошь изгвазданный жирными пятнами вперемешку с крупицами морской соли и ошметками непонятной еды. К которым также прилагались обглоданные кости, фантики, пустая бутыль «Мозгобойни» и в качестве вишенки на торте – шлепок горчицы, буквально вдавленный локтем архангела в ткань подлокотника.
Короче говоря, картина маслом. Разве что подтеков мочи между ног не хватало.
– Угу. Кажется, я упустил момент, когда Сераф решил остановиться в нашей гостинице, – покачал головой я. – Даже интересно, успеет ли он протрезветь до утра?
– Полагаю, вероятность подобного сценария крайне мала, – прошептал материализовавшийся сбоку Конструкт. – Но я могу попросить повара приготовить ему «Брюхолом».
– Это что?
– Настой на корне бодрорева, три капли сока «слезогрибов», сырое яйцо болотной саламандры, просроченное вино из секретного хранилища «Чуда № 7» и семена дяди Перцестина.
– Дяди Перцестина?
– Самого острого в мире перца, – пояснил дворецкий. – Далее все просто: надо вставить ему в рот воронку, вылить туда «Брюхолом» и отойти подальше. Минут через пятнадцать он будет трезв как стекло. Разумеется, при этом он все заблюет, но слуги справятся.
– Еще бы они не справились. По пятьдесят грамм божественной стали за каждого… – хмыкнул я. – Нет, давай не будем издеваться над бедным архангелом. Лучше просто принеси ему минералки и закажи на аукционе аддиктин. Лошадиную дозу.
– Увы, на столь могучее существо не подействует.
– Про эффект плацебо слышал?
– Как вариант, – согласился «чертеж». – Однако, боюсь, на тренировку Гундахара он так или иначе не успеет. В результате чего генерал просто вышвырнет его за дверь, сочтя крайне ненадежным.
– Не волнуйся, я сам его разбужу. И даже суну в ладонь «мячик-блевун», если потребуется.
– Планируете протянуть ему руку помощи? – светящиеся глаза хитро прищурились.
– Да, но без лишнего усердия, – ответил я. – Все-таки пару раз я имел дело с алкашами. Знаю. Можно им отдать всего себя, потратить кучу времени и сил, без конца перечитывая Эрика Берна, а потом узнать, что на самом деле помощь им и не требовалась. Поэтому нет, тут надо действовать аккуратнее. В идеале сделать так, чтобы он сам отчаянно захотел справиться с недугом.
– «Отчаянно захотел», – многозначительно повторил Конструкт. – Пожалуй, это стоит записать. В личном дневнике по философии.
– Троллишь меня?
– Отнюдь. Ведь вы подняли поистине любопытную тему, где вопрос решается не верой, а настоящим, побуждающим к действию желанием. Абстрактное против реального. Интересно, не правда ли?
– Это ты еще с Гласом не общался. Он тебе за минуту накидает фразочек на годы вперед.
– Охотно верю, – усмехнулся дворецкий. – Доброй ночи, наследник.
Конструкт исчез, а я между тем двинулся дальше, мысленно привыкая к потенциальному члену нашей команды.
Странно, наверное, но несмотря на все свои недостатки Сераф мне искренне нравился.
Большой, добродушный, славный мужик, чем-то напоминающий соседского батю. Да, с проблемами, причем достаточно серьезными, но не настолько, чтобы ставить на нем крест. По крайней мере, в этом я был уверен наверняка, потому что минимум один положительный прецедент уже был: когда мы проходили испытание Диедарниса, он две недели сидел с Зарандой и не пил. Вообще.
Ну а в будущем – кто знает. В любом случае скоро мы это увидим, подумал я, войдя в спальню спутницы.
Прошел комнату до конца, понаблюдал за улыбающейся во сне титанидой, лег на кровать рядом с ней.
Осторожно перехватив синюю ладонь, прикрыл глаза, чувствуя, как ее длинные пальцы слегка сжали мои.
Затем минут десять лежал тихонько, как мышь, в надежде снова уснуть, пока не убедился, что это бессмысленно. Не только ввиду того, что я напрочь сбил себе биоритмы, но еще и потому, что даже обычное, казалось бы, безобидное прикосновение к ее гладкой коже заставляло мое сердечко биться быстрее.
– Две-три недели… Да это же на хрен целая вечность. Особенно когда рядом со мной лежит самая сексуальная женщина в мире, – прошептал я, поднимаясь с кровати. – Ада, я, безусловно, никоим образом тебя не тороплю, здоровье важнее, но давай-ка ты уже просыпайся быстрее. Иначе я скоро на стенку полезу. Это же реально просто невыносимо.
С этими мыслями я направился в ванную комнату. Принял ледяной душ, немного успокоился и под конец снова вышел за дверь, решив отправиться в лабораторию – место, где, как выяснилось минутой позднее, уже кто-то был: деловито прохаживался от стеллажа к стеллажу, последовательно вскрывая десятки коробок.
«Глас мародерит», – догадался я, трансформировав Стихиалиевые Сапоги в пушистые тапочки. Так называемые «лапки рыси», позволившие мне незаметно подкрасться к самому входу, а потом и вовсе высунуть в проем половину лица, терпеливо дожидаясь, пока тот не посмотрит в мою сторону.
– Бу!
– АЙ, БЛЯХА!!! – вздрогнув от неожиданности, Эстир опрокинул на себя содержимое ящика, звонко покатившееся по гладкому полу. – Ну вот зачем?! Зачем ты заставил меня испытать жуткий стресс?! Чертов разбойник!
– Так в этом же и заключалась вся соль, – широко улыбнувшись, я шагнул в комнату. – А ты чего не спишь?
– Кто? Я? – переспросил шаман. – Да… – махнул он рукой. – Беспокойная ночь. Сперва бабуля одной темой все мозги прожужжала, потом с Гондваной переписывался. И под конец так перевозбудился, что мучиться кошмарами уже не хочу. Вот и решил поискать приключений на усатую задницу. Поблуждал по атрию, облизал кору Грозового Древа – между прочим, по вкусу как батарейка, – потом отправился на кухню пошуршать в холодильнике, но на полпути передумал – поддался непреодолимому желанию поплескаться голеньким в бассейне. Пришел в «спа-комплекс», убежал из «спа-комплекса», затем минут пятнадцать прятался на улице чисто для профилактики. Подышал свежим воздухом, пописал с террасы, проверил, заперта ли входная дверь, постучался к Мозесу. И в конечном итоге притопал сюда, чтобы заняться по-настоящему важным делом.
– Каким именно? Провести инвентаризацию?
– Обижаешь, – фыркнул Глас. – Естественно, покопаться в коробках и прикинуть, что полезного отсюда можно спереть.
– Хороший план. Только давай ты больше не будешь писать с террасы.
– А мне больше и не надо. Это была лишь разовая акция, – с невозмутимым видом Эстир продолжил изучать стеллажи. – Да и можно подумать, у тебя не возникло желания оттуда поссать. Это же почти инстинкт, глубоко вшитый в мужскую подкорку. Метка территории, легкая доминантность, маленький бунт против социальных ограничений. Ну и наконец ты можешь почувствовать себя водопадом, – шаман развел руки в стороны, гордо выпятив грудь. – Там, кстати, Сераф порнуху смотрел. Представляешь?
– Порнуху? – не понял я. – Ты про журнал?
– Нет. Про весьма красочное видео на весь экран. Я даже хотел сфоткать, но Конструкт вмешался. Сказал, мол, это неэтично.
– Быть может, архангел просто спал с открытыми глазами, а видео само включилось?
– Может, и так. Но лично мне бы не хотелось ненароком вляпаться в шестнадцать терабайт. А потому прошу меня извинить, но на тот диван я больше не сяду. Ни-ког-да.
– «Шестнадцать терабайт», – весело улыбнулся я. – Знаешь, дружище, надо быть крайне эрудированным человеком, чтобы понять эту шутку.
– Ну ты же понял, – хмыкнул шаман. – Да, и между нами… – друг подошел вплотную, понизив голос, – наш дворецкий начинает меня пугать.
– Ты о чем?
– А ты сам подумай: все знает, все видит, бесшумно перемещается по дому словно невидимый ниндзя и без конца покупает за твой счет всякую хрень. Ты бы хотя бы лимит по карточке установил, а то оставит тебя к утру без штанов. Слуги только и делают, что таскают коробки туда-сюда. А один так вообще попросил меня забрать доставку с улицы. Здоровенный ящик, который в наш портал не пролезет. Я едва спину не сорвал, пока его приволок.
– Интересно. И что в нем?
– Понятия не имею.
– Хочешь сказать, ты не заглянул внутрь? Вот ни за что не поверю.
– Пф-ф, само собой, я первым же делом туда заглянул, но все равно ничего не понял. Какой-то плоский каменный овал диаметром метра три. Магическая сетка-решетка, руны-сенсоры, деревянные колья, плюс несколько черных мешков с то ли дровами, то ли щепками. Ей богу, это какой-то помост для сжигания заживо. Подозрительно. Очень.
– Признаю, у вас невероятно богатое воображение, господин Глас, – прозвучал из пустоты голос Конструкта.
– Мистер Уинтерс, – обратился я. – А если серьезно: что это?
– Туалет для панды. Самоочищающийся. С навесом из листьев и декоративным заборчиком, а не кольями, как некоторые могли подумать.
– Ты серьезно?
– Абсолютно. Заранде тоже надо где-то справлять нужду. Желательно не возле бассейна, а в оранжерее. Ему там больше нравится. Если не верите – можете сами пойти посмотреть. Слуги уже все собрали.
– Ну вот, а ты беспокоился.
Подмигнув шаману, я опустился в изогнутое кресло напротив стола с тускло мерцающим в его центре Кубом.
– К слову, раз уж мы заговорили о доверии, – произнес дворецкий, обращаясь к Эстиру, – то я бы хотел попросить вас об услуге: будьте добры, верните кристалл на место. Тот самый, который вы забрали из коробки четверть часа назад.
– Ничего я не собираюсь возвращать, – помотал головой Глас. – Я его честно украл.
– Он вам в любом случае не подойдет. Там сбоку на одной из граней изображены символы стихиалиев. Следовательно, единственный, кто может его использовать, – господин Эо.
– А, да? – материализовав в ладони предмет и убедившись наглядно, друг на секунду смутился. – Понял. Тогда пардон. Влад, лови!
Перехватив артефакт в воздухе, я коротко взглянул на его описание:
«Осколок Памяти»
При использовании активирует один из случайных навыков, принадлежащих вашему предку.
– О как. Недурно.
