Грязная тайна Стиллуотера
Ольга Корк
Когда молодой частный детектив случайно ввязывается в полицейское расследование, он даже не представляет, с чем ему придется столкнуться.
Что может быть общего у жертв?
Какие скелеты скрыты в их шкафах?
Зачем на местах преступлений оставляют странные надписи?
Как это связано с молодой писательницей, которая боится выходить из дома?
И самое главное, чем грозит раскрытие давней тайны, которую пытались похоронить с помощью чужих жизней и больших денег?
Дело обещает быть сложным, ведь Стиллуотер не любит расставаться со своими секретами.
Ольга Корк
Грязная тайна Стиллуотера
Глава 1 Чужой поводок
— Пирс, ты что здесь забыл?
Джек, молодой выскочка, как о нем говорили в полицейском участке, пожал плечами, и в свете фонаря сверкнула его белозубая улыбка.
— Не поверишь, Салливан. Просто шел мимо. Смотрю, «Форды» черные стоят, номера знакомые, люди в окна смотрят. Дай, думаю, проверю, что в Гнилом переулке происходит. А здесь ты. И не один.
— Проваливай, Пирс, тебе здесь делать нечего!
Салливан, один из тех уставших копов, что еще пытались в этом городе работать честно, Джека не любил. Слишком тот был чистенький, слишком принципиальный. Правильный и чересчур удачливый.
Когда малыш-Джекки пришел в их участок, сверкая энтузиазмом в глазах, Салливан сразу понял — пацан не выживет в системе. Эта проклятая работа его сломает и не заметит. Не сломала. Пирс оказался зубастым малым и влился в работу как родной. Вот только начальник, тот еще выродок, так и не смог убедить пацана, что быть «белоручкой» — неправильно. Что все копы берут взятки, сдают дела и кормятся с рук самых важных шишек города. Но Пирс… Он и сам принадлежал к семейству, из рук которого многие готовы были жрать даже дерьмо. Один только малыш-Джекки там уродился такой идеальный, правильный, — хотя для семейки Пирсов скорее уж неправильный, — гордый и с во-от такими яйцами! И это тоже злило Салливана, как и многих других старых копов. Потому что в чем-то начальник был прав — все копы так или иначе были нечисты на руку. Даже он, Салливан. Пусть по мелочи, но все же подмочил репутацию. А Пирс — принципиальный ублюдок — смог остаться верен своим убеждениям. Послал начальника вместе с коллегами в далекое путешествие и уволился к чертям собачьим из участка. Потом воспользовался деньгами семьи, выкупил себе офис, получил лицензию, и вот, посмотрите на него. Джек Пирс, частный детектив. Стоит здесь, в этом грязном переулке, в своей новой фетровой шляпе, в бежевом пальто, и имеет наглость утверждать, что он случайно оказался на месте преступления? Брехня!
Глубоко вздохнув, Салливан смял в кулаке пачку дешевых сигарет и задрал голову. Звезд на небе видно не было. Да и откуда им взяться? Проклятый завод снова работал без перерыва, из старых ржавых труб валил дым, в воздухе разливался едкий запах. А уж в этом районе он и вовсе «прекрасен»: всего в паре-тройке кварталов на север протекала река, давшая название целому городу. Тихая. Правда, она давно уже была официально переименована в Рэд-Крик, но на самом деле была по-прежнему тихая. Молчаливая свидетельница человеческой глупости, жадности, слабости и прочих пороков. Вечная пособница в сокрытии улик, а иногда и трупов. А как иначе? Ее багрово-красные воды уже давно были лишены жизни. Спасибо заводу «Стиллуотер Химикал» — она стала настолько ядовитой, что близко к ней подходить — себе дороже.
— Эй, Салли, — тихий свист за спиной заставил Бруно Салливана обернуться, — ты чего там застрял?
— Пирс, проваливай, — махнув рукой на выскочку с лицензией детектива, Бруно направился ближе к месту преступления. — Что у вас, Элиот?
Элиот, тощий деловитый судмедэксперт с высокими залысинами и патологической нелюбовью к шляпам, даже не повернулся в его сторону. Он вообще боялся делать резкие движения, ведь рядом с телом, лежавшим в огромной луже крови, в которой отражался свет старого газового фонаря, сидел королевский дог. Черный взрослый пес внимательно наблюдал за каждым движением команды. Ребятам такие пируэты приходилось выполнять, что просто с ума сойти. Они боялись лишний раз шаг сделать, чтобы не спровоцировать пса на агрессию. И в то же время они ничего не могли с ним поделать. На то было несколько причин. Первая — пес определенно был свидетелем преступления. И что с этим делать, пока было не ясно. Вторая — поводок, что тянулся от ошейника огромного черного монстра, в несколько витков обхватывал запястье погибшего. А дураков лезть к трупу, пока Элиот не закончит первичный осмотр, в команде не было. А уж тянуть руки к шее дога — тем более. Рядом с шеей, как известно, еще и пасть располагается с огромными зубами!
— Элиот? — поторопил Салливан.
Ему было мерзко. Промозгло. Под ногами снова были мокрые после дождя булыжники, в щелях между которыми плескалась городская грязь. Да и вообще местечко было преотвратным. Гнилой переулок на то и гнилой. Узкий, вонючий, всего-то метра три в ширину, и пара фонарей в наличии. Это им с ребятами еще повезло, что труп лежал как раз недалеко от одного из этих фонарей, а то бы ползали в грязи на карачках с фонариками.
А сейчас только Элиот стоял на коленях на мокрых камнях. Здесь, ближе к трупу, и воздух был другим. К неизменным запахам серы и вони от реки примешивался запах мокрой псины, ржавчины — не иначе как от трубы фонаря, — помоев, ведь недалеко стояли мусорные баки, а еще тонкий сладковато-медный душок крови. И смерти.
— Жертва, белый мужчина. Возраст пятьдесят — пятьдесят пять лет.
Голос Элиота звучал сухо, док привык говорить коротко и по делу. И не отвлекаться на шуточки парней или ругань, когда кто-то из копов вляпается в кучу дерьма. А дерьма в их работе хватало.
— Мышечное окоченение наиболее выражено в нижних конечностях и области челюсти, — между тем продолжал док, методично складывая свои инструменты в саквояж. — По предварительным оценкам, смерть наступила примерно три-четыре часа назад.
Элиот аккуратно поднялся на ноги, чем тут же вызвал недовольное ворчание огромного пса. Мужчина сжимал в одной руке ручки сумки, а в другой — карандаш, которым показывал, как указкой:
— Очки, — кончик карандаша шевельнулся чуть в сторону разбитых очков, что лежали в паре шагов от тела. — Похоже, что без диоптрий. Лучше отдайте на экспертизу, пусть проверят. Шляпа, видишь? Слишком аккуратно лежит. Ее или сбили ударом, когда напали на жертву, или аккуратно сняли и положили рядом. Упала точно не при падении тела. Что еще?
Элиот на мгновение прикрыл глаза, пошевелил губами, а потом, кивнув своим мыслям, продолжил:
— Смотри, основное повреждение — здесь, — док осторожно раздвинул полы мокрого пальто. И, шевельнув карандашом, раскрыл разрезанную ткань пиджака и рубашки. Под мышкой ткань рубашки и пальто была пропитана темной, почти черной кровью. — Единичное колото-резаное ранение. Локализация — проекция левой подмышечной области, в третьем межреберье, по передней подмышечной линии. Многое здесь я не вижу, темно, да и условия для работы, кхм… Точно могу сказать, судя по входному отверстию, рана была нанесена чем-то плоским, шириной примерно три-четыре сантиметра, с односторонней заточкой.
— Нож?
— Вероятно, да. С одной стороны лезвие, с другой, кажется, зазубрины. Пока много не скажу. Следы плохо видны. Могу только предположить, что вам нужен военный нож или охотничий. Что-то такое.
Доктор Элиот Флэнаган едва заметно шевельнул рукой, мысленно представляя, как мог быть нанесен удар. Только убедившись, что его теоретические представления вполне могут соответствовать истине, сообщил:
— Вероятнее всего, удар был снизу, резкий, с коротким замахом и большой силой. Лезвие вошло почти под прямым углом. И вот тут непонятное. Или убийца точно знал, что делал, или ему очень, просто невероятно повезло.
— Почему? — нахмурился Салливан.
— Потому что если изначальной целью была конкретно подмышечная артерия — это был очень хороший расчет. Почти хирургический выпад.
Видя, что сержант хмурится, Элиот, вздохнув, принялся объяснять:
— Подмышечная артерия — один из главных магистральных стволов. Ее пересечение приводит к профузному, фонтанирующему артериальному кровотечению. Давление в системе падает катастрофически быстро. Сознание пострадавший теряет в течение тридцати секунд из-за острой гипоксии мозга. Смерть от ишемии головного мозга и остановки сердца наступает через одну-две минуты.
— Док, а простыми словами можно? — Салливан бросил хмурый взгляд на Элиота.
Тот, в свою очередь, продолжил говорить, будто и не слышал просьбы Бруно.
Он провел рукой над огромной лужей, очерчивая ее контур.
— Объем кровопотери — не менее полутора литров. И это только то, что вытекло наружу. Еще до литра могло излиться в плевральную полость через раневой канал. Теперь понимаешь?
Салливан только мотнул головой. Его познания в медицине были равны примерно знаниям, какой стороной наклеивать пластырь на ссадину. Все.
Зато кое-кто за его спиной оказался более чем прозорлив:
— Хей, док. Получается, случайно попасть в подмышку — это везение чистой воды? Какие шансы, что при обычной драке был возможен такой удар?
— Драка? — Док покачал головой, — нет, точно нет. Следов борьбы нет. Убийца или готовился к этому удару целенаправленно, или же ваш парень работает в больнице.
— Врач?
— Хирург, мясник, ветеринар. Кто угодно, кто знает анатомию и умеет пользоваться ножом. Ах да, а еще, думаю, он левша. Точнее можно будет сказать позже.
— Спасибо, теперь мои ребята могут собирать улики и искать орудие убийства без помех?
— Конечно, — уголок губ дока дрогнул в намеке на улыбку, — если у вас получится договориться с псом. Кстати, было бы неплохо заглянуть ему в пасть. Если на зубах этого зверя нет кровавых следов или волокон ткани — то, скорее всего, он знал убийцу. Привезите пса на экспертизу.
Судмедэксперт медленно пошел к выходу из Гнилого переулка, его колени болели после часа, проведенного на мокрой брусчатке, и он был совсем не рад, что согласился этим вечером подменить коллегу. Знал ведь, спокойных ночей в Стиллуотере не бывает. Всегда случается что-то.
— Пирс! — скрипнув зубами, Салливан повернулся к Джеку. — Какого дьявола ты все еще здесь?!
Детектив спокойно стоял, уперевшись плечом в фонарный столб, и что-то быстро строчил в своем блокноте.
— Ой, да брось, Бруно, как будто я не знаю правил и помешаю тебе здесь. Или что, у участка наконец-то появилось достаточное финансирование и все кадровые дыры были закрыты? Нет? Тогда я, может быть, тебе еще и пригожусь, а?
— Слушай, малыш-Джекки, зачем тебе это? Неужели мало своих дел? Соскучился по работе в участке?
— Бруно. Я знаю, ты не веришь, но я и правда оказался здесь случайно. Точнее, я трижды в неделю именно этим маршрутом добираюсь в одно замечательное местечко, вот уже пару месяцев как, и Гнилой переулок прекрасно помогает мне сократить путь. Так что я за вами не следил. Ты не думай. А насчет работы в участке, ты знаешь, нет, не скучаю. Но таких интересных дел я еще не встречал. А так как мне скучно, я решил вам помочь. Ты же не против?
— Интересное дело? Что может быть интересного в трупе, найденном недалеко от помойки в луже крови?
— Ммм, как насчет непонятной надписи на стене, а?
— Надписи?
— Да, вон той надписи. Ты еще не успел ее рассмотреть?
Джек Пирс указал кончиком ручки на противоположную кирпичную стену, на которой, едва различимая в слабом свете фонаря, виднелась надпись «Белый живчик».
— Что за хрень? — Салливан сплюнул в сторону.
— А я откуда знаю? Между прочим, это вы с парнями здесь уже не один час крутитесь.
— С чего взял?
— Старушка. Мисс… м-м, о, вот, — Пирс быстро перелистнул пару страниц в блокноте и нашел имя, — миссис Мэй, рассказала. А еще она рассказала, что ваш труп частенько здесь в переулке появлялся со своим псом. Обстряпывал какие-то свои делишки. Всегда в темноте. Так что этот пассажир здесь совсем не случайный.
Кончик ручки снова указал на труп. Бруно Салливану пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы не сорваться совсем уж в неприличную ругань. Он терпеть не мог Пирса. Да и вообще людей. Даже себя иногда с трудом выносил. А уж в такие ночи, как сегодняшняя… Еще раз вздохнув, Салливан почти спокойно смог спросить:
— Кто такая миссис Мэй?
— Старушка из того дома… — Пирс махнул рукой куда-то назад, ко входу в переулок. — Белые кудри, оранжевая помада, второй этаж, балкон, плетеное кресло?
Джек озвучивал очевидные вещи про одну из возможных свидетельниц убийства, и Салливан становился все мрачнее.
— Черт, Бруно, кто с тобой сегодня в смене? Фотограф-то хоть стену отснял?
Буркнув что-то себе под нос, Салливан развернулся и отправился искать, куда запропастился фотограф, да и вообще он не видел особого рвения от младших в команде. Сколько они здесь торчать собираются?! Какой бы занозой ни был Джек Пирс, но сейчас он прав.
— Эй, Бруно, — раздался ему в спину окрик Пирса. — А чего вы собаку-то не уберете из переулка?
— Умный? — Бруно, остановившись, бросил недовольный взгляд через плечо. — Так возьми и сделай это!
***
— Салли, эй, приятель… — голос Пирса был раздраженным, что заставило старого копа довольно усмехнуться, — Бруно, мать твою. У нас большая проблема!
— Какая? — Салливан опустил стекло со стороны пассажира в черном рабочем «Форде-V8» и вопросительно выгнул бровь.
— Собака, Бруно. Огромный дог у меня на поводке!
— Ты верно заметил, малыш-Джекки, у тебя на поводке. Так что это — твоя большая проблема!
Пирс раздраженно дернул уголком рта и незаметно сжал кулак в кармане своего пальто.
— Вообще-то это твой свидетель, Бруно, не забыл?
— Не, не забыл, Пирс. Как не забыл и того, что ты хотел помочь. — Водитель запустил движок, и на мокром асфальте, как и на стенах ближайших домов, вспыхнули синие отблески проблескового маячка. — Все, бывай, Пирс, не забудь этого монстра привезти на экспертизу в морг.
Похлопав ладонью по дверце авто, Бруно Салливан дал сигнал трогаться. Две одинаковые, как близнецы, машины, зашуршав шинами по брусчатке, тронулись с места, оставляя за спиной в ночи одиноко стоявшего частного детектива с огромной собакой. Пес, по каким-то немыслимым причинам, решительно слушался Пирса и совершенно паскудно игнорировал команды остальных копов.
Салли так и не узнал, в чем секрет Джека. То ли его природное обаяние распространяется даже на собак, то ли характером эти двое были слишком похожи. Он вообще отошел на десяток метров от трупа всего разок — чтобы разыскать, куда делся фотограф, и проверить, чем заняты его ребята. А когда вернулся, Джекки уже сидел на корточках рядом с догом, ласково трепал того за ухом и второй рукой осторожно снимал петли поводка с руки убитого мужика.
