Я потянулся в карман, чтобы заплатить за кофе, но Костя остановил меня.
— Сегодня бесплатно — автомат опять сломался, за так наливает. Надо только дернуть рычаг сильнее вверх. Я, кстати, провел сравнительный анализ всех кофемашин в радиусе трех корпусов. Этот — относительный лидер по балансу горечи и кислотности, хотя лично я подозреваю, что они все заварены на одной и той же воде из технического крана в подвале.
Я оглянулся, думая куда бы улизнуть. Ничего подходящего, к сожалению, не нашел.
— Говорят Лыткин, гад, засунул тебя в ночные аж на неделю? — Костя сделал глоток своего кофе и тут же поморщился. — Видишь? Даже сахар не спасает. Надо бы написать коллективную петицию. Кстати, о петициях, ты слышал, что в отделе кадров
— Угу. За артефакт, — перебил я, стараясь направить разговор в нужное, хотя и опасное, русло.
— Ну конечно, за артефакт, — Костя кивнул с пониманием видом знатока. — У него же там, в блокнотике, целый раздел на тебя заведен. Шучу, шучу! Не только на тебя, на всех на нас. В прошлом месяце он Пылкову из-за испорченного дырокола ночное дежурство влепил. Представляешь? Дырокол! А тут — магический камень. Ты для него теперь звезда первой величины на небосводе вредительства.
— В западном крыле был? — спросил я вполголоса, пока Костя отвлекался на попытку снять с рукава несуществующее пятнышко.
— На позапрошлой неделе ходил, — Он оживился, как будто я нажал на его любимую кнопку. — Но это мягко сказано — ходил! Бегал! Там же теперь, по сути, сафари-парк для самоубийц. Я вот месяц назад с тварью одной встретился. Еле ноги унес. Хотя, если честно, она больше похожа была на оживший комок паутины с глазами, не очень-то и страшная. Но сам принцип! А у тебя что, опять изнавр повстречался?
Называть тварей изнаврами — динозаврами, пришедшими извне, — придумал сам Костя, чем сильно гордился и в любой ситуации использовал это глупое слово.
— Попалась одна тварь, — кивнул я, делая вид, что внимательно изучаю надпись на стаканчике. — С щупальцами.
— Одна? Повезло! — Костя выдохнул, и глянул на меня вдруг как-то загадочно улыбнулся. — Знаешь, я тут обратил внимание кое на что. Они на тебя чаще нападают, твари эти.
— Думаешь? — спросил я и вдруг понял — Костя прав. На меня и вправду что ни поход в западное крыло, то твари эти лезут. Действительно монстры нападали на других не так часто. И не такие крупные.
— Возможно, у тебя аура особенная. Тебе надо к специалисту сходить, проверить. Я как-раз знаю одного, он скидку может сделать
Я лишь неопределенно пожал плечами, спросил:
— Считаешь, что это только мне так везет?
— Кто знает? — неопределенно ответил Костя. — Может, тебе везет, а может Есть определенные признаки.
— Какие еще признаки?
— Что пространство там, в западном крыле ну, протекает сильней. Тварей больше становится. И время их пребывания увеличивается. И периодичность. Со статистикой не поспоришь. Не к добру все это. А тебе надо было сразу драпать, в драку не вступать. Сохранил бы артефакт. Фомич поорал бы и успокоилось все.
— Может ты и прав, — согласился я, — вот не помню когда все это началось?
Работать не было никакого настроения. Впрочем, как и всегда. Так, может, что полезного из болтовни Кости узнаю? Правда, надо осторожно. Так и спалиться недолго.
Парень пожал плечами, задумался.
— Слушай — протянул он, — Наверное, с месяца четыре назад. Что-то случилось. Точно никто не знает. В западном крыле, в старом фонде, в подвальных хранилищах пространство расслоилось. Так это называют. Как слоенный пирог. Там теперь карманы. Или дыры. Кто их знает. И из них время от времени выползает всякая хрень.
Он отхлебнул кофе, и рука у него слегка дрогнула.
— Говорю, тебе еще повезло. Щупальца говоришь? Ерунда. Есть и другие.
— Например?
— Ребята в курилке разное рассказывают, — чуть тише произнес Костя. — Например Книжный Червь. Его мало кто видел и выжил. Жуткая тварь! Длинное, бледное, полупрозрачное существо. Шевелится без звука.
— Книжный Червь? — улыбнулся я. — Ну-ну
— Зря ты смеешься. Он не бумагу ест. Он пожирает информацию. Понимаешь? А архив — это же целое хранилище информации! А еще из голов пожирает все, — Костя постучал себя по виску. — Вот прямо отсюда. Там ведь тоже много информации имеется. Подберется, обовьет и высасывает все. Все, что ты знал, помнил, чем был. Остается от тебя пустая оболочка. Ходит человек, дышит, даже работу какую-то механически делать может. Но внутри — ноль. Полный овощ. Зомби архивный.
— Ерунда какая-то, — отмахнулся я.
— Не ерунда!
— Ты мне лучше скажи, почему молчат все об этом? Все-таки архив государственный — важная организация. А все молчат, старательно делают вид, что ничего не происходит. Однако артефакты для защиты тем не менее выдают. Вот только не надо мне про сор из избы рассказывать!
— Потому что говорить об этом — он понизил голос до шепота, — строжайший запрет. С самого верха. От Босха. «Не сеять панику. Не портить статистику. Не создавать поводов для проверок». Вот так и сказал. Он же докладывает ежемесячно самому императору о делах Архива. А кто в своем уме скажет Его Величеству что в Архиве беспорядок и грязи разведено всякой магической? Никто. А кто пойдет против Босха? Вот все и молчат. Раньше вообще просто ходили, на удачу в западное крыло. Это сейчас руководство навстречу пошло, обсидианы выдают, для защиты. Типа никого нет, но на всякий случай лицемеры! И магические конструкты с печатями заставляет заучивать, чтобы отбиваться. Кстати, скоро экзамены очередные будут, готовиться надо.
— И все просто молчат, потому что Босха боятся?
— Ну да. А что делать? — в голосе Кости прозвучала горечь. — Кому жаловаться? Охране? Они сами дальше вахты не суются, у них приказ. Полиции? Скажешь: «У нас в архиве черви пространственно-временные». Ну так докажи — предоставь видео доказательства. А их, сам знаешь, нет. Камеры такое не фиксируют. Тебя в дурку сошлют. Начальству? Босх сам первый прикроет. Ему главное — отчетность, чтобы фонды числились, а что в них на самом деле творится Ему по барабану. Мы для него — расходный материал. Как и эти обсидианы. Сломался — получи новый.
Он допил свой кофе, смял стаканчик.
— Так что, Леха, — он поднялся, потянулся. — Терпи и молчи. И смотри в оба. Особенно ночью. Особенно когда становится слишком тихо. Червь любит тишину. А тебе целую неделю еще в ночную ходить. Да и монстры тебя обожают.
Я отмахнулся.
— Не нагнетай!
— Да я что, я просто предупреждаю!
Костя похлопал меня по плечу и пошел прочь.
***
День тянулся как холодная смола. После обеда суеты стало меньше, и я занимался тем, что механически вбивал данные в электронную базу — инвентарные номера, шифры, пометки о сохранности.
— Николаев!
Голос Лыткина разрезал гул офиса. Он стоял у своего стола, размахивая листком.
— Уснули? Вам поручение. В восточное крыло, хранилище семь-альфа. По заявке отдела прикладной темпоральной лингвистики. Извлечь и доставить в мой кабинет манускрипт «О рекомбинации смысловых полей в контексте стабильности линейного времени». Шифр Е-777-ТЛ. Без задержек. И без «трудностей с доступом», ясно?
— Ясно, — кивнул я, поднимаясь.
Восточное крыло считалось спокойным, «цивилизованным» — там хранились в основном теоретические труды и недавно оцифрованные коллекции. Никаких расслоений. Туда даже охранники заглядывали.
— Надеюсь, хоть с этим справитесь? — не преминул уколоть Лыткин.
— Придурок, — буркнул я.
— Что вы сказали?
— Говорю, конечно, справлюсь и что пойду прямо сейчас.
Длинные, залитые холодным светом коридоры восточного крыла были пустынны и тихи. Я нашел хранилище 7-А. Массивная стальная дверь с электронным замком. Я приложил пропуск, дверь с легким шипением отъехала в сторону.
Внутри царил идеальный порядок. Стройные ряды серых металлических стеллажей, уходящие в полумрак под потолком. Каждый ящик, каждая папка — на своем месте, промаркированы, пронумерованы. Тишина была настолько полной, что в ушах начало звенеть.
Шифр Е-777-ТЛ. Седьмой ряд, верхняя полка. Я нашел небольшой, в твердом переплете из потемневшей кожи том. Аккуратно снял его.
Именно в этот самый момент я почувствовал легкий сквознячок. Холодный, неприятный Странно, дверь я закрыл. Откуда тогда дует?
Я обернулся.
Сквозняк шел из глубины прохода, за последним стеллажом. Там, в стене, должна быть аварийная дверь или технический выход. Но вместо нее я увидел просто темный проем. Густую, непроницаемую черноту, нарушавшую строгую геометрию помещения.
Любопытство? Глупость? Или что-то еще — та самая тяга, что заставила меня в прошлой жизни лезть в самые опасные разборки — подтолкнуло сделать шаг. Еще один.
Но дойти до стены я не успел.
Раздался скрежещущий звук. Пространство вокруг меня дрогнуло, поплыло. Коридор, стеллажи — все это на мгновение превратилось в мираж. Магия? Она!
— Ты зашел не в ту дверь! — произнес нечеловеческий голос за моей спиной.
И на стену упала жуткая угловатая тень. Но не десяток узловатый конечностей меня смутили, и не размер существа — под три метра. А огромная пасть, усеянная сотней острых клыков, такая огромная, что может сожрать меня целиком, не пережевывая.
— Ты зашел не в ту дверь! — повторило Существо. — И ты об этом пожалеешь. Прямо сейчас.
Глава 2
«В странный мир я все-таки попал», — подумал я, глядя на жуткую тень на стене.
— Ты зашел не в ту дверь! — повторила тварь. — И ты об этом пожалеешь. Прямо сейчас
Адреналин ударил в виски, но ясность от этого только обострилась.
«Обсидиан! Черт. Я безоружен!»
Не кристалл, так хоть палка — решил я. Мой взгляд метнулся по сторонам, выхватывая в полумраке у стены длинную деревянную ручку с металлическим наконечником — архивный крюк для снятия фолиантов с верхних полок. Хлипкое оружие против тени с клыками, но лучше, чем ничего.
Я рванул к нему, выдернул из крепления. Развернулся, приняв боевую стойку.
Тень на стене замерла. Пасть, полная игл, приоткрылась в немом удивлении.
— Какой прыткий, — проскрежетал голос, но теперь в нем прозвучала странная нота любопытства?
Я пригляделся. Что-то меня смущало в этом монстре. Какой-то он был не такой как те, что водились в западном крыле. И двигался не так, как-то угловато, и не нападал, словно выжидая чего-то. Словно бы не настоящий.
К тому же восточное крыло — откуда тут монстры? Что-то настораживало.
И словно в подтверждение моих мыслей из-за угла самого дальнего стеллажа, прямо из сгустка черноты, плавной, бесшумной поступью вышел кот. Невероятно пушистый, пепельно-серый в полоску, с огромными, светящимися в полутьме изумрудными глазами. Он невозмутимо сел, обвил хвостом лапы и уставился на меня.
— Хватит уже пугать посетителей, Мрак, — сказал кот. Голос был низким, бархатным, с легкой хрипотцой. — Особенно таких непугливых.
Тень на стене с недовольным шипением дрогнула и начала таять, как чернильное пятно в воде, пока от нее не осталась лишь обычная тень от стеллажа. Давящее ощущение угрозы испарилось.
Я не опустил крюк. Смотрел то на кота, то на то место, где только что была пасть.
— Ты говорящий? — выдавил я наконец. И это удивило меня гораздо сильней, нежели сам монстр.
— Ну да.
— Ты настоящий? Ну, в смысле материальный?
— Вполне себе материальный, можешь даже потрогать. Впрочем нет, трогать меня не нужно, не люблю я этого. А что, удивлен? — кот лизнул лапу и провел ею за ухом.
— Есть немного. Просто не видел ни разу говорящих котов.
— Скучный ты какой-то, — муркнул кот. — Не кричишь, не бежишь. Не интересно.
— А ты что, людей тут пугаешь?
— Бывает, — кивнул кот, прищурившись. — От скуки.
— Ты вообще кто такой? — в голове начали появляться версии — одна страннее другой. Может, какой-то маг, запертый в теле животного? Может, существо из иных планов бытия, ловко маскирующаяся под животное? А может, и вовсе галлюцинация?
— Слепой что ли? Сказал же, я — кот, — ответил кот. — Самый обычный. Арчи меня зовут. Арчибальд.
— Алексей, — представился я, еще пребывая в странном замешательстве. Монстров — видел, магов — видел, а вот говорящих котов — впервые.
— Ал-лексей — протянул кот и вдруг сморщился. — Какое некрасивое имя!
— Нормально имя!
— Я буду называть тебя Лексом. Мне удобнее так. И может уберешь уже свое копье? А то я себя неуютно чувствую.
— Да, конечно, — я опустил импровизированное оружие. — А ты вообще как? Я имею ввиду
— Как что? Заговорил? — Арчи зевнул, показав маленькие, но очень острые клыки. — И сам не совсем понимаю. Я тут живу, в архиве. С тех пор как был котенком. Меня завели, чтобы за мышами охотился — против них никакие магические заговоры не помогают. Мыши грызли магические свитки, я — мышей. Вот и впитал эти способности. Ну и получил определенные умения. Теперь вот, болтаю. Скучно, знаешь ли. Иногда приходится развлекаться — подпускать Мрака. Но он, в общем-то, безобидный. Проекция.
Я прислонил крюк к стеллажу, медленно выдыхая. Сердце все еще колотилось от абсурдности происходящего. Говорящий кот. Магический говорящий кот.
— То есть, эта тень это ты? — уточнил я.
— Отчасти, — Арчи мотнул головой. — Воображение, помноженное на остаточную магию фондов. Я же сказал — скучно. А ты — его изумрудные глаза прищурились, изучая меня, — ты пахнешь чем-то интересным. Не только страхом. Решимостью. И другой жизнью. Очень чужой. Как будто бы не отсюда.
— Может, и так, — уклончиво сказал я. — А что этот Мрак? Еще появится?
— Если мне станет скучно, — кот встал, потянулся, выгнув спину дугой. — Но, пожалуй, с тобой может быть интереснее. Ты ведь теперь будешь тут работать? Часто?
— Ты то откуда это знаешь?
