— Постой, — остановил его я, догадавшись в чем дело. — Ты и сам не знаешь, что там! Верно?
— Ну допустим, — кивнул тот. — Но чувствую — место не хорошее. Кошки особенно восприимчивы к этому.
— Чувствует он! А я чувствую, что ты хочешь цену себе набить! Так вот — не выйдет. Ну так что, согласен помочь? Или хочешь без колбасы остаться? Вкусной, жирной, со специями колбасочки
— Хорошо-хорошо! — не выдержал Арчи. — Согласен! Но колбасу чур сразу по завершению дела!
***
Арчибальд, кажется, был искренне взволнованным перспективой проникновения в Фонд Ноль. Не из-за любви к приключениям и возможностью взглянуть на редчайшие манускрипты. А из-за того, что я пообещал ему за это целую копченую колбасу, «ту, что в вакуумной упаковке, со шпиком».
Под постоянный бубнеж кота мы двинули в дальнюю часть Архива.
— Арчи, — прошептал я, отплевываясь от паутины. — Этот Фонд Ноль Что это, в сущности? Просто еще одно хранилище?
Основную информацию про Фонд Ноль я конечно же знал. Но она была базовой и ее было очень мало — все-таки помощникам архивариусов мало что говорят.
— Хранилище? Нет, Лекс. Это не хранилище. Это карцер. Или изолятор. Место, куда свозят то, с чем не могут или не хотят разбираться. Самые опасные, нестабильные свитки и манускрипты. И самые «неудобные» документы — те, что знать не положено, но и уничтожить боятся. Их не каталогизируют. Их заключают. Как в каменный мешок. Подвал под подвалом, за семью печатями и дюжиной заклятий.
— Зачем?
— Как это зачем?! — удивился кот. — А если этот свиток того?
— Чего — того?
Кот фыркал, пытаясь подобрать нужные слова для объяснения.
— Если этот свиток начнет излучать магические эманации или еще чего. Свитки разные бывают, их появление тоже разное. Некоторые доставляют из дальних городов и уездов, от государственных магов, несущих службу. Там самые мощные свитки, верные. И техники магические в них описаны тоже проверенные веками. А некоторые манускрипты передают в дар родственники какого-нибудь мага-самоучки, который за всю жизнь очень хорошо прокачался в магическом плане, но в плане составлять грамотные свитки — нет. Записал он на бумагу свои измышления и магические расчеты, а охранные печати не сделал, или сделал, да абы как. И вот до времени свиток вроде не опасный, а на самом деле что бомба замедленного действия — копит в себе энергию. И в какой-то момент может ее выплеснуть — рвануть. Поэтому вот в такой карантин на долгие годы и помещают свитки — в Фонд Ноль.
Он остановился, повернув ко мне морду.
— Понимаешь? Поэтому если мы сунемся туда без толкового плана, может всякое случится.
Это я прекрасно понимал.
Просто так приложить пропуск к двери Фонда 0 было равно самоубийству. Камеры висели на каждом углу, как чёрные, не мигающие глаза. Даже в три часа ночи, когда живых душ в архиве почти не оставалось, система наблюдения работает. Босх не был бы Босхом, если бы не обложил своё самое секретное хранилище слоями электронной защиты.
— Тебе вообще зачем туда понадобилось лезть?
— Надо кое-что проверить. Кстати, ты архивариуса Непомнящего случаем не знаешь?
— А этого, который зомби-старик? — лениво протянул кот.
— Стоп! Ты знаешь про него?!
— Я же говорю — все тут знаю!
— Что с ним случилось?
— А вот как раз пошел он в Фонд Ноль и вышел потом оттуда такой — ненормальный. Без мозгов совсем. Так же, как и ты, кстати, ночью ходил туда. Потом вот таким стал. Каким уж чудом, но дополз до Фонда «А» — а ведь там на лифте подниматься черте сколько! — благо он тут недалеко находится. И там уткнулся в стену. Зациклился, папку одну все перекладывает.
— Уже не перекладывает, — сухо ответил я. — Пошли.
Мы подошли к терминалу поиска, стоящему в коридоре.
— Лина!
В этот момент воздух перед терминалом завибрировал и собрался в знакомую строгую голограмму. Аватар Лины, с идеальным пробором белоснежных волос и ледяным взглядом, материализовалась, прямо перед нами.
— Слушаю вас, господин Николаев.
Кот, едва увидев Лину, зашипел.
— Опять этот тостер говорящий!
— Обнаружена деструктивная активность в секторе Г-7, — произнес её безэмоциональный голос. — Повреждение имущества фонда. Уровень угрозы: низкий. Код нарушения 4-Б: «Животное в Архиве».
Арчи навострил уши и язвительно поднял бровь.
— Что за клевета? Какая я вам тут угроза? Напротив, я помогаю Архиву! На мышей, между прочим, охочусь!
Голограмма Лины слегка за мерцала, словно от возмущения.
— За последние тридцать дней, — отчеканила она, — в вашем присутствии зафиксировано семь случаев падения предметов с полок, три следа от когтей на переплётах семнадцатого века и один химический инцидент у свитков польской некромантии.
— Какой еще химический инцидент? — уточнил я.
— Мои сенсоры фиксируют органические соединения аммиака и уриновой кислоты, — холодно парировала Лина.
— Вот ведь стерва! — прошипел кот.
— От блохастого слышу
— Хватит спорить! — перебил их я. — Лина. Запрос по архивариусу Непомнящему. Для отчётности в рамках проверки фонда требуется подтверждение: вносились ли им какие-либо корректировки или уточнения в электронный каталог после даты подписания акта. Нужно понять объём работ.
Пришлось врать, потому что иначе этих данных было бы не получить. Да и предосторожность не помешает — электронный след нужно оставлять правильный. А Лина безусловно даст полный расклад — кто и о чем ее расспрашивал.
— Сотрудник Николаев А. С. Цель вашего запроса подтверждена, — произнесла голограмма. Её губы едва шевелились. — Данные — отсутствуют.
— Подробнее. Почему отсутствуют, ведь он же — я вовремя прикусил язык. — Он же ведь работал тут, пусть и очень давно. Посмотри по сессиям посещения. Возможно, он просто не успел внести необходимые данные в систему.
— Сессия архивариуса Непомнящего С. С. в Фонде 0 не закрыта 268 дней 4 часа, 17 минут, статус: «В работе». Привилегии архивариуса 1-го ранга активны, не заблокированы.
Лина смотрела прямо на меня. Сквозь неё был виден узор на стене.
А я едва сдержался, чтобы не запрыгать от радости. Если сессия не закрыта, и система до сих пор видит в «спящей» сессии полноправного архивариуса высшего ранга, значит это сильно облегчает мне возможность проникновения в Фонд Ноль. Это как открыть дверь кабинета, поработать, а потом, перед уходом домой, забыть закрыть эту самую дверь.
И в эту дверь можно проникнуть.
— Привилегированный уровень доступа сохраняется, — продолжила Лина. — Но аутентификация для нового входа заблокирована по протоколу «Молчание». Сессия считается технически живой, но недоступной. Это противоречит внутренним правилам безопасности.
— Что это значит? — не понял я.
— Для активизации сессии необходима идентификация архивариуса Непомнящего С. С. в системе.
Я тихо выругался. Рано радовался.
— Спасибо, — выдавил я, собираясь с мыслями. — Этой информации достаточно. Отчёт будет составлен корректно. Конец связи.
— Рада была помочь, — произнесла голограмма, и её образ начал растворяться, тая в воздухе, как дым.
— У-у, стерва! — в след ей бросил кот. Потом, повернувшись ко мне, спросил: — Что она тут вообще наболтала? Загадками все время какими-то изъясняется.
— Она сказала, что попасть в Фонд Ноль будет очень и очень сложно.
— Но возможно? — добавил кот и растянулся в хитрой улыбке.
— Возможно, — кивнул я. — Но для этого нам понадобится один наш общий знакомый
***
Прежде, чем идти в Фонд Ноль нужно было решить еще одну проблему. Камеры. Их отключение вызовет автоматическое оповещение охраны. Использовать какие-либо магические штучки тоже не выйдет — будет тот же результат.
— И как же ты их обойдешь? — спросил Арчи.
— Есть одна идея Скажи, ты сможешь создать что-то вроде помех?
— Так сам же сказал, что это не прокатит, — ответил кот. — Оповещение охраны будет.
— В одном случае не будет.
— И в каком же?
— В архиве каждый магический фолиант, свиток или артефакт — это, прежде всего, магический объект, излучающий остаточную энергию. Тем более в Фонде 0. Система безопасности учитывает это: камеры и датчики имеют магические фильтры-стабилизаторы, чтобы «картинка» не искажалась рябью от сильных фолиантов. Но даже они иногда не помогают.
Кот продолжал недоуменно не меня смотреть.
— Спонтанные кратковременные всплески фоновой эманации приводят к помехам в работе камер наблюдения. Но на это помехи маркируются как «норма», то есть не являются признаком неисправности.
— Откуда знаешь?
— Лыткин как-то поручил разбирать техническую документацию. В наказание. Вот и запомнил.
— А ты не так прост, как кажешься на первый взгляд, — усмехнулся Арчи.
— Нужно только создать точное подобие тех помех.
— За это не переживай, — кивнул кот. — Я сам уже часть Архива, такие воздействия мне знакомы. Сделаю.
— Отлично!
План был безумно опасным. Но выяснить что случилось в Фонде 0, чтобы, возможно, найти ответы на мои главные вопросы стоили того.
Для начала нужно было собрать все «ключи» в одну кучу.
Мы зашли в лифт. Двери с глухим лязгом закрылись за нами. Я нажал кнопку с надписью «Фонд Ноль». Никаких цифр, только эта абстрактная, зловещая метка.
Мотор где-то вверху взвыл, и кабина дёрнулась, начав спуск. Сначала привычно — этаж, второй, третий. Потом счётчик этажей на табло погас, оставив лишь зелёную подсветку кнопки «Фонд Ноль». Лифт продолжал падать. Минута. Две.
— Слушай, — сказал я, глядя на гладкие стальные стены. — А сколько этажей вниз расположен Архив? Поймал вдруг себя на мысли, что не знаю этого.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
