Моя рука инстинктивно потянулась к карману, где лежал лишь смятый клочок бумаги. Ни камня, ни оружия. Только я и сумасшедший зомби-архивариус.
Который был уже в двух шагах от меня.
Глава 4
Архивариус шёл на меня, не видя препятствий, задевая и опрокидывая книги с полок с такой легкостью, будто это были плюшевые игрушки. Руки, совсем не предназначенные для боя, были сведены в крючья. Такими тощими костлявыми паклями душить в самый раз.
Но даже не это сейчас меня напугало. Сила. Огромная нечеловеческая сила появилась в его руках и Непомнящий сейчас эту силу демонстрировал.
Со звериной яростью он бросился на меня, схватил за ворот и швырнул. Я полетел так быстро, что даже не успел сгруппироваться. Если бы не стопки книг, расположенные на уровне моего приземления, то травм было бы не избежать.
— У-у-кх! — выдохнул я, сползая на пол.
Но не успел и встать, как Непомнящий оказался уже рядом. Удар наотмашь рукой. Я успел выставить блок. Подскочил на ноги и
Еще удар!
Как будто меня лягнул разъярённый мул. Воздух с хрипом вырвался из лёгких. Я отлетел назад, ударился спиной о другой стеллаж. Металл прогнулся с жалобным скрипом, и на меня посыпались папки. Боль пронзила рёбра, спину, в глазах помутнело.
— Грх — прошипел старик, делая шаг вперёд. Его стеклянный взгляд теперь был прикован ко мне.
«Так, — пронеслось в голове, затуманенной болью. — Нужно что-то срочно придумать. Иначе он меня просто превратит в фарш».
Я откатился в сторону, пытаясь подняться. Архивариус развернулся. Он заметил тележку с книгами, преграждавшую ему путь. Его пустой взгляд скользнул по ней. Старик схватил ее и поднял!
Массивная металлическая конструкция весом под сотню килограммов оторвалась от земли с удивительной легкостью!
И полетела прямо в меня.
— У-ух! — выдохнул я, успев увернуться в последний момент.
Тележка врезалась в бетонную стену, сложилась, как карточный домик, превратившись в бесформенный комок искореженного металла. Колесо отлетело и покатилось по коридору.
Сердце ёкнуло где-то в пятках.
Как же такое возможно? Катя сказала, что Непомнящий пропал год назад. И что же, весь год он тут был? То, что его не обнаружили это я еще могу понять — в такие закутки, где технические отчеты лежат, раз в десятилетие заглядывают. Но ведь Непомнящий должен был чем-то питаться! И чем-то явно необычным, раз такую силу получил!
«А может, он людьми и питается?» — пронеслась шальная мысль. Да нет. Скорее что-то магическое. Уж чего-чего, а магии в архивах хватало на любой вкус.
Черт, что же делать? Убивать старика нельзя — это всё ещё человек, пусть и весьма необычный. Но и дать ему себя задушить или утащить в неизвестном направлении — тоже не вариант.
Еще одна атака. Кулак со свистом пролетел в сантиметре от виска.
Я отступил. Едва не запнулся о валяющиеся книги.
Постой Непомнящий так остро среагировал на Фонд Ноль и на меня, произнесшего эти слова. Это послужило каким-то триггером для него и значит это можно использовать как инструмент.
Есть одна идейка
Я схватил упаковочный бумажный мешок для книг, валяющийся рядом. Плотный, крепкий.
Выгадав момент, юркнул под руку противнику и оказался у него за спиной. Непомнящий замешкался. В этот же самый момент я накинул ему на голову мешок. И затаился.
Непомнящий заурчал, принялся вертеть головой. Но раздражителя в виде меня уже не видел. Пришлось подождать пару минут, чтобы архивариус успокоился и затих окончательно.
Что же делать дальше? Однозначно нужно вывести бедолагу Непомнящего из этого тупика, в который он сам себя (а может бы и не сам) загнал. Только вот как?
Я попытался повести старика, но сколько не прилагал усилий, так и не смог его сдвинуть с места. Он словно врос в пол.
Кажется, оставался только один вариант заставить его идти.
— Я об этом сильно пожалею, — проворчал я и сдернул с головы старика бумажный пакет.
— Эй, Семён Семёныч! — крикнул я громко, отбегая к началу коридора, где было чуть светлее. — Фонд Ноль! Он там! Пойдём!
Имя, кажется, задело какую-то ржавую шестеренку внутри головы старика. Он поднял голову, его взгляд на миг сфокусировался на мне. Повторное появление раздражителя сработало, но иначе. Старик не побежал, а медленно пошел. Затем уперся в преграду — тележку, которую сам же и швырнул. Обошёл ли старик её? Нет. Просто перелез через нее.
— Фонд Ноль! Он там! — заорал я и побежал сторону выхода из этого мрачного сектора.
Старик повернул голову на звук. «Фонд Ноль». Цель установлена.
С низким, похожим на стон, рычанием он развернулся и рванул в мою сторону с невероятной скоростью.
Моя цель была не убежать, а направить старика в более людное место. Пусть архивариус упрется где-нибудь в коридоре, в углу, где его наутро смогут обнаружить работники. И помочь, если это еще возможно.
Я выскочил в коридор. Непомнящий, словно зверь, последовал за мной. Боги, как же он быстр!
Мы рванули наперегонки по коридор. И если бы не короткая дистанция, то старик бы меня нагнал уже на следующей сотне шагов по прямой.
Я повернул, выскочил в основной коридор Фонда «А». Здесь было чуть больше света от вечно мигающих светильников.
— Эй! — снова крикнул я, хлопая ладонью по металлической стойке. Звонкий гул прокатился по тишине. — Сюда! Фонд Ноль здесь!
Непомнящий зарычал. Его взгляд скользнул по мне, но затем упал на длинный, уходящий вдаль коридор. На его конце была дверь — не в Фонд Ноль, конечно, а в соседний сектор, где днём работали люди. Туда — мелькнуло в глазах старика.
— Да, да, туда! — кивнул я.
И вновь побежал, хлопая в ладони. Каждый звук, каждое движение заставляло Непомнящего менять траекторию, двигаться за мной, как за приманкой. От одного только стеклянного взгляда пропавшего архивариуса становилось не по себе.
Давай, еще чуть-чуть. Ближе. Еще ближе, к двери.
Рука потянулась к тяжёлой ручке. Непомнящий споткнулся, немного замедлился. Идеальный момент.
Я рванул дверь на себя, выскочил в освещенный коридор и тут же отпрыгнул вбок, в нишу с пожарным щитом. Выждал — и как только старик влетел за мной, накинул бумажный мешок ему на голову.
Непомнящий по инерции пробежал вперед, навстречу тележки для документов. Раздался грохот.
Я тут же захлопнул за стариком дверь, закрыв его в офисе. Пусть посидит там до утра.
Но что будет если пакет вдруг упадет с его глаз думать не хотелось. Дверь едва ли выдержит его напора.
Прижавшись к холодной стене, я перевел дыхание. Цель достигнута. Теперь это проблема архива, а не моя личная. И самое главное — он жив. А я получил кое-какую информацию.
Итак, Фонд Ноль. Место секретное, попасть туда просто так не получится. Но там, как я надеялся, есть кое-какие ответы. Например, что же произошло на самом деле с Непомнящим. Возможно ли, что его таким образом почистили, потому что он узнал слишком много? Такой вариант не стоит отметать. А значит в Фонде 0 есть что-то, что пытаются скрыть.
Кто знает, может получится узнать почему я переместился в этот мир? Вопрос и вправду мучал меня. Рай, ад — это все понятно. Но другой мир Может, это какой-то эксперимент? Что за черно-золотистый туман схватил меня и швырнул сюда? А может меня погрузили, скажем, в какой-то глубокий сон и тестируют какие-нибудь программы?
Мысли о доме усилили желание срочно идти в Фонд Ноль, прямо сейчас, окончательно завладело мной.
Тут же начали одолевать и сомнения. Проникнуть в Фонд Ноль.
С одной стороны — правила. Железные, неоспоримые. Нарушение режима Фонда Ноль — это даже не выговор от Лыткина. Это государственное преступление. Посягательство на Императорскую тайну. Даже мысль о таком, вероятно, уже карается если не расстрелом, то вечной каторгой в магических рудниках, где сходят с ума за неделю. Босх не станет церемониться — живо сдаст полиции. «Вот он, неблагонадёжный сын опального, пробрался в святая святых!» Моя жалкая защита — статус винтика — испарится в мгновение ока.
С другой стороны — прежняя жизнь. Хотел ли я вернуться в свой мир? Еще как! И даже маленький шанс это осуществить вызывает во мне бурю эмоций. Тут я — чужак. А там — дом.
Шанс. Призрачный, безумный. Если там, в самом сердце этой Фонда Ноль, находятся механизмы, способные стирать память и информацию то что, если они могут и обратное? Что, если там есть что-то, связанное с самими расслоениями реальности? Не ответ ли это на главный вопрос — как я здесь оказался? И единственная ли это дорога домой?
Непростой выбор.
Остаться — значит или подстроиться под нее, или медленно, но верно быть раздавленным системой, съеденным монстрами или спившимся в своей конуре от безысходности. Сгинуть тихо, как и положено ничтожеству.
Пойти — значит бросить вызов самой системе. Рискнуть всем. И найти выход. Или сгореть ярко и быстро.
В прошлой жизни я выбирал риски. Рассчитывал их, страховал, всегда оставлял себе путь к отступлению. Здесь путей к отступлению не было. Только пропасть впереди и пропасть сзади.
Делая выбор, сказать, что я не боялся — соврать. Страх сжимал горло ледяными пальцами. Адреналин, знакомый и почти забытый, начинал сочиться в кровь, заставляя сердце биться чаще, а мысли — проясняться.
Кто я здесь? Никто. У меня нет связей, денег, власти. Но у меня осталось одно — умение идти ва-банк, когда ставки максимальны. И понимание, что иногда единственный способ победить в игре — сжечь карточный стол.
Решение принято. Ставки сделаны. Я иду.
Но сначала подчистить следы.
***
Я вновь спустился в Фонд «А». Тишина. Практически гробовая.
А вот и он — проход. Картина маслом. Рассыпанные папки, опрокинутая стойка с карточками и она. Тележка.
Она лежала на боку, искореженная, как консервная банка под танком. Одно колесо откатилось в сторону. При более внимательной изучении масштаб разрушения впечатлял ещё больше. Сила, согнувшая толстый металл, была явно нечеловеческой. Никакой «старик, заблудившийся в темноте», не мог оставить после себя такое.
Если такое кто-то увидит и доложит Лыткину или, того хуже, Босху, шуму будет
Тут нужно все убрать. Сейчас. Но как? Она весила больше центнера. Просто вынести — невозможно. Спрятать тут же? Все уголки просматривались. Разобрать? Нужны инструменты, время. Да и шуму наделаю.
Я потёр переносицу. Вот так всегда — самый простой план упирается в одну дурацкую деталь.
— Упс, — раздался голос у меня за спиной. — Похоже, кто-то не рассчитал силу. Опять.
Я обернулся. На разбитой стойке, грациозно выгнув спину, сидел Арчибальд. Он посмотрел на тележку с видом знатока, оценивающего работу ремонтника.
— Не время для шуток, — буркнул я. — Это надо убрать. И быстро.
— Очевидно, — кивнул кот, спрыгнув на пол и обойдя металлический труп. — Тяжеленькая. И шумная. Скрипеть будет на весь архив, если её потащить. Не вариант.
— Спасибо, капитан Очевидность. Идеи есть?
Арчи сел, обвил хвостом лапы и задумался. Его зеленые глаза сузились.
— Физически убрать нельзя. Значит, нужно маскировать. Но не просто накрыть. Нужно сделать так, чтобы её здесь не было видно. Даже если смотреть прямо.
— Невидимую сделать? — усмехнулся я. — Ты можешь такое?
— Я? Нет, — кот фыркнул. — Но у меня есть знакомый, который обожает прятать вещи. Особенно в тенях.
Мрак. Конечно.
— Он сможет это утащить? — скептически спросил я. Та тварь была проекцией, сгустком страха. Тащить материальный объект? Сомневаюсь.
— Не утащить, — поправил Арчи. — Утопить. В тени. В самой глубокой, старой тени, какая тут найдётся. Там, где даже свет из щели не пробивается. — Он встал и потянулся. — Это будет не навсегда. На день-два. Пока не рассеется концентрация.
— И этот хлам не обнаружат?
— Мрак поглощает и не такое. Будь уверен — твоя разбитая тележка не будет увидена никем.
— Хотелось бы в это верить. Двое суток говоришь?
— Да. Я уже такое делал.
Большего мне и не нужно было. За это время можно придумать что-то еще.
— Делай, — коротко сказал я.
Арчи закрыл глаза. Воздух вокруг него сгустился, потяжелел. От его лап поползли чёрные, маслянистые разводы, сливающиеся с пылью на полу. Они вились, как дым, собираясь в знакомый, пугающий овал. Из него медленно выплыл Мрак. Его единственный жёлтый глаз замерцал тусклым, послушным светом.
Арчи, не открывая глаз, мяукнул. Мрак обернулся.
— Прибери тут за человеком, — приказал кот и кивнул на тележку.
Тень двинулась к ней, растекалась по металлическим ребрам, как черная жидкая плёнка. Где тень касалась тележки, та начинала терять чёткость контуров, сливаться с полумраком помещения. Звук был жутковатый — тихое стрекотание, будто тысячи насекомых облепляют металл.
