Евгения Кретова "Интро..."

— Нет, я не согласен. Так нельзя…

Взгляд, только что сверливший его с раздражением, внезапно потемнел, черты вытянулись, приобретя хищное и злое выражение. Креонидянин, который только что, соединяя липкие волокна лианина, беззлобно ругался, внезапно изменился. Хаско прошипел:

— Это ты мне будешь говорить, что можно, а что — нельзя?! Ты уверен, что можешь считать себя образцом честности? Может, мне напомнить, как ты подрисовал лишние линии на марсианском монументе, чтобы те сошли за аналогичные из Месопотамии?

Об этой позорной странице в своей биографии Тимофей старался забыть, тем более, что та запись, которую он в интересах науки «подкорректировал», его не спасла — проект все равно закрыли. Он побледнел.

— Откуда ты…

Губы креонидянина сжались в тонкую линию:

— Если ты скажешь еще хотя бы слово, я выброшу тебя за борт, и спишу это на несчастный случай. Веришь ты или нет, но мне за это ничего не будет. Так что советую не задавать мне лишних вопросов и следовать инструкциям, которые вы получили, господин Резников…

Тяжелый взгляд исподлобья и ледяная угроза в голосе — Тим не сомневался, Хаско вполне способен на жестокость. У Тимофея похолодело в желудке, а на висках выступила испарина. Он смог снова дышать только тогда, когда Хаско моргнул.

У Тимофея отлегло от сердца, стало свободнее дышать.

— Я позвал не на увеселительную прогулку, господин Резников, что бы вам не показалось изначально. Подразделение, в котором я служу, не занимается играми в шпионов.

— Так почему бы тебе не сказать, что происходит и куда ты меня тащишь?

Хаско вернулся к нейроузлу и снова принялся позванивать соединения.

— Если я расскажу, то должен буду умертвить, потому что это секретная информация. Согласись, приглашение тебя в экспедицию в таком случае теряет всякий смысл…

И улыбнулся. Безмятежность почти вернулась в его черты, однако Тимофей уже вряд ли забудет о недавней вспышке. Он поежился. Ерзал на месте и не решался спросить о том, что вертелось на языке.

Креонидянин тем временем перебрался в кресло пилота и занялся приборной панелью. Он вытащил вкладыши с нейрорацематом и через внешние разъемы на корпусе подсоединил к ним креоник. Подождал, пока на крохотном дисплее не загорится змейка из зеленых огоньков. Энергон при этом продолжал лежать на верхней у щитка. Вокруг серебристого зернышка по мере загрузки данных один за другим расправлялись голографические лепестки, в каждом из которых — миллионы терабайт запечатленной информации. От устройства исходил едва заметный, на грани слышимости гул. Он лился волнами, ударялся о стены и потолок рубки. Под обшивкой из-за этих ударов что-то похрустывало.

— Я чувствую, у тебя назрел вопрос, — не оборачиваясь к Тимофею, проговорил Хаско. — И тебя разорвет, если ты не задашь его прямо сейчас. Иали?с, валяй!

Тимофей не был в этом так уверен, поэтому с сомнением поглядывал то на креонидянина, то на его пальцы, нетерпеливо отбивающие такт по панели управления. Любопытство победило.

— Откуда у тебя схема подключения энергона? Я знаю только одного человека, который владеет этой технологией.

Тимофей имел в виду своего научного руководителя, землянина Артема Паукова. Очередной лепесток распустился вокруг зернышка энергона, снова разогнал силовое поле по рубке. Хруст под потолком повторился. Креонидянин прищурился, вслушиваясь в эти звуки, вздохнул:

— Я ведь уже говорил, что моя работа приоткрывает доступ к некоторым материалам… Вот, собственно, оттуда.

И пожал плечами. Змейка на его дисплее стала зеленой, он приступил к загрузке кода. Хаско последовательно вводил цифры и буквы межгалактического алфавита, дожидаясь, чтобы система приняла и обработала каждый сигнал. Тимофей подошел к нему, встал за спиной. Зерно, оперившись несколькими десятками лепестков, приподнялось над щитком, сформировав вокруг себя силовое поле.

— Очуметь… У тебя, в самом деле, получается…

Хаско покосился на него, скептически хмыкнул. Ввел финальную цифру кода.

— «Очуметь»? Занятное словечко… Можешь объяснить, что оно означает?

Тимофей перевел на него взгляд, набрал в грудь воздуха и сдулся, махнув рукой.

Убедившись, что программа загружена корректно — над приборной панелью сияло сине-зеленое облако из фрагментов кода, закрученных в спираль, креонидянин взял в руки энергон и осторожно, удерживая его двумя пальцами, поместил в центр образовавшегося поля. Оно мгновенно отреагировало — раскрывшись лепестками, обняло хрустальное зерно, проросло в него и, вырываясь из центра тонкими золотыми нитями, формировало новый, многократно усложненный код. Тимофей не мог отвести от него взгляд, ему чудилось, что перед ним вращается крохотная галактика, а где-то в самом ее сердце — две черные точки, в окружении горячего облака газов.

Хаско бережно поместил энергон в крепления нейроузла — лианиновые нити плотно оплели его и засветились ярко-синим. Запер щиток и выдохнул с облегчением.

— Ну, вроде справились…

— И что теперь? — Тимофей заставил себя выйти из оцепенения.

— Теперь? Видишь ли, энергону нужно изменить конфигурацию навигационного кода. А для этого ему придется ненадолго отключить систему жизнеобеспечения и другие системы фрегата тоже… Поэтому нам стоит надеть свои СИЗы и подождать.

Тимофей не двигался — его интересовало другое «теперь». Хаско устало вздохнул — уловка не сработала. Пояснил:

— Расстояние, которое нам предстоит преодолеть, если двигаться привычными способами, равно примерно сотне наших с тобой жизней. Устройство, которое я подключил к твоему кораблю, позволяет искину проложить курс, используя гравитационные поля, что существенно сокращает наш путь и упрощает нашу задачу — мы сможем выполнить задание до того, как станет слишком поздно! Так понятнее?

Тимофей, подумав, кивнул.

В недрах главного нейроузла пульсировало крохотное ядро — конгломерат сохраненных в кристаллической структуре кодов, миллиарды терабайт информации о Вселенной, закованные в крохотное зернышко. Активированный энергон, получивший пусть и не самое совершенное, но все-таки тело, отправлял в Пустоту сигнал за сигналом. В ответ возвращалась тишина.

Новый сигнал — и снова молчание. Но Тьма уже заворочалась, беспокойно озираясь. Ее бездонные глазницы уставились на фрегат и бьющийся внутри него импульс. И вот тогда, разбуженное неосторожным любопытством, Нечто очнулось. Густые и вязкие нити зашевелились, раскрывая опасные объятия. Свет далеких звезд померк на мгновение, боязливо теряясь в потоках черной материи.

«Статус: я есть»,— прошелестело внутри Пустоты.

«Запрос: апсу.ме.э»

И обратной дороги не стало…

5

Прибор

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/evgeniya-kretova/intro-73971969/?lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.