Очередное утро в Академии Небесного Свода началось с необычного оживления. Едва первые лучи солнца окрасили вершины гор в золотисто-розовые тона, по всей территории Академии разнёсся глубокий гул бронзового колокола. Этот звук был настолько мощным и чистым, что, казалось, проникал сквозь камень, дерево и человеческие кости, заставляя каждого ученика невольно выпрямиться и обратить внимание на призыв. Максим, который как раз заканчивал утреннюю тренировку, опустил меч и несколько секунд прислушивался к дрожащему в воздухе эху. Вскоре возле его тренировочной площадки появилась Ли Юньсюэ. Сегодня молодая наставница выглядела особенно собранной. На ней было длинное одеяние небесно-голубого цвета, перехваченное серебряным поясом, а густые чёрные волосы были уложены в строгую причёску и закреплены нефритовой шпилькой. На лице не было привычной мягкости.
— Сегодня проводится ежемесячная проверка учеников. — Спокойно сообщила она. — Для новоприбывших это первое испытание. Для старших — возможность подтвердить своё положение.
Она посмотрела на Максима особенно внимательно.
— Формально ты являешься моим личным учеником, но правила Академии требуют, чтобы даже личные ученики хотя бы один раз прошли через общее испытание. Так старейшины получают представление об уровне новичков.
В ответ Максим только молча кивнул. Он и сам ожидал чего-то подобного. В любом серьёзном учебном заведении всегда существовала система, позволяющая быстро расставить всех по местам. Талант талантом, а положение в иерархии требовало подтверждения. Главная тренировочная арена академии располагалась на широкой каменной террасе, вырубленной прямо на вершине горного уступа. Это место поражало воображение. Площадка, диаметром не менее нескольких сотен шагов, была сложена из идеально подогнанных плит белого нефритового камня. На поверхности плит мерцали древние руны, образующие защитный массив. Стоило начаться бою, как эти символы вспыхивали, поглощая избыточную силу ударов, чтобы не разрушить арену и не задеть зрителей. По периметру находились ступенчатые трибуны. На верхних уровнях уже разместились наставники и старейшины. Ниже толпились ученики. Сотни молодых культиваторов в одеждах различных цветов — от серых и синих одеяний обычных учеников до более дорогих и богато украшенных одежд личных учеников. В воздухе стоял непрерывный гул голосов. Кто-то обсуждал ставки. Кто-то делился слухами. Кто-то просто хвастался, раздуваясь от гордости и предвкушения.
Максим, следуя за наставницей, поднялся на специальную площадку для личных учеников и остановился немного в стороне. Он не стремился привлекать внимание. Напротив. Как и всегда, парень старался занять место, откуда можно спокойно наблюдать за происходящим. Со стороны он выглядел совершенно невозмутимым. Однако ледяные голубые глаза внимательно скользили по арене, по зрителям, по старейшинам, по самим участникам. Он уже привычно изучал всё, что только встречал на своём пути.
Сама система испытаний в Академии Небесного Свода была устроена весьма прагматично. Личные ученики наставников обладали особыми правами. Они считались перспективными, получали индивидуальное обучение, доступ к лучшим ресурсам и, как правило, редко участвовали в массовых состязаниях. Их репутация уже сама по себе служила доказательством статуса. Совсем иначе дело обстояло с обычными учениками. Этих молодых культиваторов в академии было несколько тысяч. Именно они составляли основную силу Академии. Они выполняли поручения. Участвовали в экспедициях. Сопровождали караваны. Сражались в случае конфликтов. И, если говорить откровенно, первыми умирали в любых серьёзных столкновениях. По сути, это был тот самый фундамент, на котором держалась мощь Академии. Поэтому их постоянно проверяли. И устраивали регулярные состязания. Не только для выявления сильнейших, но и для того, чтобы каждый понимал своё место в общей иерархии. Слабые стремились стать сильнее. Сильные демонстрировали превосходство. А старейшины наблюдали, и выясняли то, кого стоит поддерживать, а кого можно без сожаления отправить в самые опасные задания.
На арене уже шёл очередной поединок. Два ученика начального уровня Доу Ши уже обменивались стремительными ударами. Один использовал технику Воздуха, другой — технику Земли. Порывы воздуха свистели, сталкиваясь с каменными шипами, вырывающимися из поверхности арены. В итоге более опытный ученик одним мощным ударом отбросил соперника за пределы круга. Толпа зрителей тут же взорвалась одобрительными возгласами. А победитель с самодовольной улыбкой поклонился старейшинам. Когда он уходил, несколько его товарищей громко засмеялись, указывая на группу новичков.
— Смотрите внимательно! — С насмешкой сказал один из старших учеников. — Может, хоть чему-нибудь научитесь… Главное, не расплачьтесь, когда вас начнут валять по арене… Некоторые из вас, возможно, даже переживут первый бой.
Толпа зрителей тут же разразилась ехидными смешками. Новички, недавно прибывшие в Академию, реагировали по-разному. Кто-то опускал глаза. Кто-то нервно стискивал кулаки. Кто-то, наоборот, пытался делать вид, что не обращает внимания.
Максим наблюдал за этим с привычной отстранённостью. Подобное поведение его не удивляло. Где бы ни собирались молодые и амбициозные люди, там всегда находились те, кто пытался самоутвердиться за счёт других. Разница была лишь в том, насколько опасными могли оказаться последствия. А здесь, в Академии Небесного Свода, цена ошибки могла измеряться не только синяками, но и сломанными костями.
Он внимательно изучал технику старших учеников. Большинство полагалось на силу своей культивации. Они активно использовали техники Дао Цзы, насыщали удары энергией, формировали атакующие плетения. Это было красиво. Эффектно. Но при этом зачастую слишком прямолинейно.
Он сразу замечал моменты, когда бойцы чрезмерно раскрывались. Слишком сильно вкладывались в один удар. Оставляли уязвимые зоны. Тратили лишнюю энергию. Его взгляд машинально фиксировал эти ошибки. Старый рефлекс выжившего. В какой-то момент Ли Юньсюэ, стоявшая рядом, тихо спросила:
— Ты уже прикидываешь, как победить каждого из них?
Максим слегка повернул голову на источник голоса. И на его губах появилась едва заметная тень улыбки.
— Скорее думаю, как не показать слишком много.
Молодая наставница едва заметно усмехнулась.
— Это тоже разумно.
Но, глядя на его спокойное лицо, она уже и сама точно прекрасно понимала, что если этого парня действительно вынудят сражаться всерьёз, многих на этой арене ждёт весьма неприятный сюрприз.
Тем временем состязания продолжались. Один за другим старшие ученики уровня Доу Ши демонстрировали силу. Они разбивали каменные мишени. Вызывали языки пламени. Формировали ледяные копья. Показывали техники молнии. Каждое выступление сопровождалось комментариями наставников. А зрители всё громче обсуждали участников.
Но чем дольше Максим наблюдал за происходящим, тем отчётливее ощущал, что некоторые взгляды всё чаще задерживаются именно на нём. Кто-то уже успел узнать его. Того самого новичка, которого приняли в личные ученики ещё до прибытия в Академию. Того самого юношу, из-за которого спорили старейшины. Того самого парня с холодными голубыми глазами. Одни смотрели с любопытством. Другие — с завистью. Третьи — с откровенной неприязнью.
Сам же парень, словно ничего не замечая, продолжал наблюдать за ареной. Но внутри его сознания всё уже пришло в привычное боевое состояние. Спокойствие… Концентрация… Готовность… Он не знал, когда именно назовут его имя. Но чувствовал почти с полной уверенностью одно. Сегодняшний день для многих в Академии Небесного Свода станет первым настоящим знакомством с тем, на что способен этот тихий и внешне неприметный юноша.
Некоторое время он просто стоял чуть в стороне от остальных новичков, скрестив руки на груди и с привычным для него спокойствием наблюдая за тем, что происходило на огромной тренировочной арене Академии Небесного Свода. Сама площадка представляла собой настоящий амфитеатр под открытым небом. Она была выложена идеально подогнанными плитами светло-серого камня, каждая из которых была покрыта тончайшими защитными рунами. Эти руны слабо мерцали голубоватым светом, поглощая остаточные волны энергии, которые возникали после столкновения техник.
Вокруг арены возвышались ступени для наблюдателей. На них расположились наставники, старшие ученики, несколько младших старейшин и десятки старших учеников, пришедших посмотреть на очередное испытание новичков. Высоко над площадкой парили белые облака, медленно скользившие между горных вершин, а где-то вдалеке слышались крики журавлей. Обстановка в этом месте была почти торжественной. Но в центре этой красоты происходило то, что Максиму нравилось всё меньше.
По правилам Академии такие испытания проводились регулярно. И их официальной целью было определить уровень боевой подготовки новичков… скорость их реакции во время боя… способность применять техники… психологическую устойчивость...
Но в реальности всё выглядело куда проще. Старшие ученики, уже достигшие уровня Доу Ши, по очереди выходили против тех, кто только недавно прибыл в Академию, и на глазах у всех демонстрировали своё превосходство. Некоторые делали это достойно. Они быстро и аккуратно обезоруживали новичка, указывали на ошибки и спокойно уходили. Таких Максим уважал. Сила без высокомерия всегда вызывала у него уважение. Но чаще всего были другие. И именно они сразу привлекли его внимание.
Первым был высокий юноша с узким лицом и слишком самодовольной улыбкой. Его звали Чжао Фэн. Он достиг второй звезды Доу Ши и явно считал это поводом смотреть на остальных как на грязь под ногами. Когда на арену перед ним вышел худой парень из провинции, Чжао Фэн не просто победил его. Он специально несколько раз подсёк новичка, заставив того упасть лицом в камень, а затем, громко усмехнувшись, произнёс:
— И это всё? Неужели в ваших деревнях вообще не знают, что такое меч?
Толпа зрителей тут же громко засмеялась. Новичок покраснел и опустил голову. Второй — коренастый, широкоплечий Лю Чжэнь. Его сила находилась на третьей звезде Доу Ши. Он предпочитал грубую силу. Каждый его удар сопровождался демонстративным рёвом, а победив соперника, он всегда ставил ногу тому на грудь. Когда он одолел одного из кандидатов, тот закашлялся от боли. Лю Чжэнь же, не убирая ноги, усмехнулся:
— Слабак. Возвращайся домой пасти свиней.
Третьим был Сунь Хао. Красивый, ухоженный, с безупречно уложенными волосами. Его улыбка казалась вежливой, но глаза оставались холодными. И он издевался куда тоньше. Не грубостью, а словами.
— О, какая интересная техника. Жаль только, что она совершенно бесполезна. Но не переживай. Возможно, через десять лет ты научишься держать меч правильной стороной.
Толпа всё также издевательски хихикала. А новички чувствовали себя всё более униженными.
За всем этим Максим наблюдал молча. Его лицо оставалось спокойным. Но внутри нарастало знакомое холодное раздражение. Он никогда не понимал подобных людей. С самого детства, ещё в другом мире, он считал, что сила дана не для того, чтобы унижать слабых. Если ты действительно превосходишь другого, покажи ему, как стать лучше. Подскажи. Исправь ошибки. Поддержи. Но если единственное, на что тебя хватает — это насмешки над тем, кто слабее, значит, ты сам по себе ничтожество. Просто ничтожество, которому впервые дали возможность почувствовать себя сильным. И теперь он спешит отыграться на тех, кто не может ответить ему в полной мере.
Приняв вполне закономерное решение, Максим медленно выдохнул. Его взгляд остановился на троице. Чжао Фэн… Лю Чжэнь… Сунь Хао… Он специально запомнил каждого. Запомнил походку. Манеру двигаться. Особенности техник. Их сильные стороны. А главное… Слабые места. Причём слабые места в их технике были заметны ему почти сразу. Чжао Фэн слишком полагался на скорость и открывался после каждой серии выпадов. Лю Чжэнь был силён, но медлителен. Сунь Хао постоянно держал красивую стойку, но слишком много думал о внешнем эффекте.
Максим мысленно усмехнулся.
“Ну, что же… Если судьба сведёт нас на арене, вам предстоит получить один очень полезный урок.”
В его памяти всплыли слова из далёкой прошлой жизни. Как там говорили мальчишки во дворе? Против лома нет приёма, если нет второго лома. Вспомнив это выражение, он едва заметно прищурился. Да. Иногда лучший способ объяснить человеку, что он ведёт себя как идиот, — это аккуратно и доходчиво ударить его лицом о собственную самоуверенность. И сделать это нужно именно так, чтобы он запомнил такой урок надолго. И желательно сделать это при многочисленных свидетелях.
Он уже представлял выражение их лиц. Сначала насмешка. Потом удивление. Затем недоверие. И наконец страх. Тот самый момент, когда человек впервые понимает, что перед ним оказался кто-то, кого он совершенно не может контролировать. Максиму не нужно было калечить этих людей. Не нужно было ломать им кости. Достаточно было бы победить их так, чтобы каждый присутствующий понял то, что он намеревался бы им объяснить… сила — это ответственность. А высокомерие — слабость.
Рядом стояли другие новички. Они нервничали, переговаривались, сжимали оружие потными ладонями. Некоторые испуганно поглядывали на старших учеников. Некоторые уже мысленно готовились к унижению. Максим же стоял спокойно. Настолько спокойно, что несколько человек рядом невольно начали ощущать себя увереннее. От него исходило странное чувство. Холодное. Собранное. Опасное. Как будто рядом стоял не подросток, а хищник, который терпеливо наблюдает за стаей слишком шумных обезьян.
На верхних рядах арены Ли Юньсюэ, заметив выражение его лица, едва заметно улыбнулась. Она уже знала этот взгляд. Так Максим смотрел на людей, которых мысленно признавал противниками. В его глазах не было злости. Не было горячности. Лишь спокойный расчёт. А это пугало куда больше. Молодая наставница даже почувствовала лёгкое сочувствие к тем троим. Они пока ещё не понимали, что сами только что привлекли внимание человека, который никогда не забывал подобных вещей.
Тем временем один из наставников развернул список участников. Громкий голос разнёсся над ареной:
— Следующий поединок… личный ученик наставницы Ли Юньсюэ — Мин Сок!
По трибунам зрителей тут же пробежал шум. Многие сразу повернули головы в сторону Максима. А трое старших учеников, над которыми он уже мысленно вынес свой приговор, заинтересованно прищурились. Максим же лишь спокойно открыл глаза, сделал шаг вперёд и направился к арене. Его походка была неторопливой. Ровной. Абсолютно лишённой волнения. И почему-то именно это заставило сразу нескольких человек почувствовать странное напряжение. Словно на арену вышел не новичок. А нечто гораздо более опасное. Тем более, что стоило имени Мин Сока прозвучать над ареной, как по рядам учеников прокатилась новая волна оживления.
— Это тот самый?
— Личный ученик наставницы Ли Юньсюэ?
— Новичок?
— Посмотрим, чего он стоит…
Максим спокойно поднялся по невысоким ступеням на центральную площадку.Его походка оставалась размеренной. Ни спешки. Ни нервозности. Ни желания кому-либо что-либо доказать. Он просто вышел на арену так, словно это был обычный тренировочный круг, а не испытание перед десятками наблюдателей. Лёгкий ветер шевелил его тёмные волосы, стянутые в обычный хвост. Льдисто-голубые глаза спокойно скользнули по толпе, не задерживаясь ни на ком. А затем остановились на противнике.
Навстречу ему как раз уже выходил один из тех троих, которых Максим заранее отметил для себя. Лю Чжэнь. Широкоплечий, крепко сбитый юноша с коротко остриженными волосами и лицом человека, привыкшего решать всё грубой силой. На его губах играла самодовольная улыбка. Он явно наслаждался ситуацией. Особенно тем, что сейчас сможет публично “поставить на место” новичка, которого по какой-то непонятной причине приняла в личные ученики одна из самых красивых наставниц Академии. Та самая Ли Юньсюэ, за внимание которой уже не первый год безуспешно пытались бороться многие молодые наставники и старшие ученики. И именно этот факт сильнее всего раздражал Лю Чжэня. Почему она выбрала какого-то мальчишку? Почему не его? Почему именно этот новичок удостоился такого особого отношения? В его душе давно уже кипела плохо скрываемая зависть. И теперь он собирался выплеснуть её на арене.
Лю Чжэнь демонстративно покрутил запястьями и усмехнулся.
— Значит, это ты тот самый счастливчик?
Максим молча смотрел на него.
— Надеюсь, твоя наставница не будет слишком разочарована, когда увидит, как быстро ты окажешься лицом в камне.
При этих наглых словах, Максим слегка склонил голову набок. Несколько секунд он словно оценивал противника. А потом совершенно спокойным голосом произнёс:
— Если ты будешь двигаться так же медленно, как говоришь, то я могу успеть вздремнуть прямо во время боя. Не говоря уже о чём-то другом…
На тут же трибунах раздались нервные смешки. Отчего улыбка Лю Чжэня мгновенно стала натянутой.
В этот момент тот самый наставник, сам немногим старше своих воспитанников, исполняющий роль судьи, взмахнул рукой.
— Начали!
Лю Чжэнь тут же сорвался с места. Он двигался стремительно… для обычного ученика… Его массивное тело рвануло вперёд, словно катящийся с горы валун. Правая рука описала широкую дугу, целясь Максиму в плечо. Удар был тяжёлым и мощным. Но Максим просто слегка качнулся в сторону. Ровно настолько, чтобы кулак прошёл в нескольких сантиметрах от его тела. Продолжая двигаться, Лю Чжэнь не успел остановиться, и его собственная инерция унесла его вперёд. Толпа ахнула.
Второй удар… Третий… Серия быстрых выпадов… Локоть… Колено… Резкий разворот корпуса… Максим же словно растворялся между атаками. Он не отпрыгивал далеко. Не тратил лишних движений. Не паниковал. Каждое его уклонение было настолько экономным, что со стороны казалось, будто бы его противник сам старательно промахивается.
— Немного левее. — Спокойно заметил Максим, показательно сдерживая зевоту.
Лю Чжэнь зарычал от накатившей на него злобы и ударил снова.
— Нет, всё ещё мимо.
Новая атака.
— Слишком широко.
Удар ногой.
— Ты что, заранее предупреждаешь меня о каждом движении? Ты бы ещё плакат написал!
На трибунах послышался нервный смех. Даже некоторые старшие ученики уже не скрывали улыбок. Даже несколько наставников обменялись удивлёнными взглядами. Этот новичок не просто уклонялся. Он издевался. Хладнокровно. Спокойно. И настолько уверенно, что противник выглядел откровенно жалко.
Лицо Лю Чжэня налилось кровью. Жилы вздулись на шее. Дыхание стало тяжёлым. Он чувствовал, как внимание зрителей всё сильнее смещается не на его силу, а на его беспомощность. И это приводило его в бешенство.
— Хватит! — Он резко отпрыгнул назад, сложил печати и ударил ладонью по земле. — Каменные шипы!
По поверхности арены прошла тяжёлая вибрация. Каменные плиты вздрогнули. Из-под ног Максима вырвались острые каменные пики. Но в тот самый момент, когда плетение только сформировалось, Максим резко выбросил руку вниз. Кончик его пальцев ударил в одну из энергетических узловых точек. Раздался сухой треск. Плетение распалось. Шипы рассыпались в песок, так и не успев подняться. По трибунам прокатился изумлённый гул. А Лю Чжэнь растерянно застыл.
— Что?..
— Слишком медленно. — Спокойно заметил Максим.
В ярости Лю Чжэнь начал применять одну технику за другой. Каменные копья. Земляные путы. Каменная стена. Каждый раз происходило одно и то же. Стоило энергетическим нитям только сформироваться, как Максим коротким точным движением касался одного из ключевых узлов. Удар пальцем… Удар ребром ладони… Лёгкий щелчок… И любая применённая его противником техника рассыпалась. Словно карточный домик. Словно никогда и не существовала.
Со стороны это выглядело почти нереально. Новичок, не используя оружия, не применяя видимых техник, просто разрушал каждое плетение противника одним прикосновением. Причём делал это с такой лёгкостью, будто разбирал игрушку. Лю Чжэнь же с каждой новой попыткой тратил всё больше энергии. Пот выступил на его лбу. Дыхание стало рваным. Движения потеряли уверенность. А в глазах впервые появился страх.
На трибунах воцарилась напряжённая тишина. Даже те, кто раньше насмешливо переговаривался, теперь смотрели на арену с неподдельным изумлением. Ли Юньсюэ едва заметно улыбнулась. Она уже знала, чем всё закончится. А два старейшины, показательно расслабленно наблюдавшие за боем, обменялись тяжёлыми взглядами. Оба понимали. Это не было случайностью. Парень действительно видел структуру техник. И понимал её настолько глубоко, что мог разрушать их даже голыми руками.
Лю Чжэнь сделал ещё одну отчаянную попытку. Сложил печати. Собрал остатки энергии. Над его кулаком сформировалась массивная каменная перчатка. Он с яростным рёвом бросился вперёд.
Максим дождался последнего мгновения. Шаг в сторону. Короткий укол двумя пальцами в центр плетения. Каменная перчатка взорвалась облаком крошки. А затем Максим мягко подставил ногу. Лю Чжэнь потерял равновесие и с тяжёлым грохотом рухнул лицом на каменные плиты.
Сам Максим спокойно остановился рядом. Склонился чуть ниже и негромко произнёс, чтобы слышал только противник:
— Прежде чем насмехаться над слабыми, научись хотя бы попадать по цели.
После этого он выпрямился и сделал шаг назад. Лю Чжэнь попытался подняться. Но дрожащие руки не выдержали. Он снова рухнул на колени. Израсходовав почти всю свою энергию, он уже не мог продолжать бой. Судья выдержал короткую паузу. И громко объявил:
— Победа Мин-сока!
На арене воцарилась мёртвая тишина. А затем над площадкой прокатился настоящий взрыв голосов. Новичок… Без применения видимых техник… Без оружия… Полностью унизил старшего ученика, превратив его в посмешище перед всей Академией… И сделал это так спокойно, будто всё происходящее было для него не более чем скучным утренним упражнением.
Максим не остановился на одной показательной победе. Напротив. Когда первый из троицы высокомерных старших учеников, тяжело дыша, с перекошенным от ярости лицом, вылетел за пределы очерченного дуэльного круга и рухнул на каменные плиты тренировочной площади, все присутствующие ожидали, что на этом дело закончится. Что новичок доказал свою силу. Что старшие наставники вмешаются. Что сам Максим, как и положено любому здравомыслящему человеку, удовлетворится уже достигнутым. Но парень лишь спокойно повернулся. Его грудь мерно вздымалась после поединка. По загорелой коже всё ещё медленно стекали капли пота. Ледяные голубые глаза, холодные и прозрачные, словно горное озеро зимой, без малейшего выражения скользнули по толпе. А затем он чуть наклонил голову и негромко произнёс:
— Кто следующий?
На площади воцарилась такая тишина, что можно было услышать, как на ветру шелестят листья старых кедров, окружавших арену. Для большинства новичков происходящее уже и так выглядело невероятным. Один из старших учеников, достигший уровня Доу Ши, считавшийся серьёзным противником даже среди опытных воспитанников Академии, был унижен. Причём не просто побеждён. Его буквально превратили в посмешище. Он не смог даже коснуться противника. Каждый его удар ушёл в пустоту. Каждая техника была разрушена. Каждая попытка проявить силу закончилась новым унижением. И теперь этот юноша лежал за пределами арены, тяжело кашляя и с ненавистью глядя на спокойного новичка. Но Максим даже не смотрел на него. Для него этот бой уже закончился. И не представлял никакого интереса.
Из троицы оставшихся зазнаек первым шагнул вперёд высокий худощавый парень в зелёных одеждах. Его звали Чжао Фэн. Он считался мастером техник Ветра и славился своей скоростью. Обычно он предпочитал действовать издалека, изматывая противника резкими порывами ветра и молниеносными выпадами тонкого меча. Его лицо было красивым, почти женственным, но сейчас искажалось от плохо скрываемого раздражения.
— Не слишком ли ты зазнался, новичок?
Максим чуть пожал плечами.
— Если ты задаёшь этот вопрос, значит, сам уже знаешь ответ.
Толпа зрителей громко ахнула. Чжао Фэн побледнел.
— Хорошо. — Процедил он. — Тогда посмотрим, насколько ты быстр.
Сигнал к началу боя прозвучал. И Чжао Фэн буквально исчез. Его тело превратилось в размытую зелёную тень. Воздух вокруг арены громко завыл. Острые лезвия ветра закружились вокруг Максима, превращая пространство в смертоносный вихрь. Для большинства зрителей фигура старшего ученика практически растворилась в потоке воздуха. Они видели лишь вспышки стали и порывы ветра. Но Максим видел всё. Его восприятие, обострённое тренировками и природной способностью ощущать структуру техник, выделяло каждый энергетический узел, каждую нить плетения, каждую точку опоры. Для него противник не исчез. Он просто двигался чуть быстрее обычного человека. Максим сделал один шаг. Потом второй. Потом мягко наклонил корпус. Тонкий клинок прошёл в нескольких миллиметрах от его шеи. Парень развернулся вокруг собственной оси. Его ладонь коротко коснулась запястья Чжао Фэна. Лёгкий укол аурой. И плетение техники ветра рассыпалось. Вихрь исчез. Чжао Фэн на мгновение потерял равновесие. И этого оказалось достаточно. Максим уже скользнул вперёд. Удар локтем в грудь… Подсечка... Толчок плечом… И старший ученик взмыл в воздух и, нелепо размахивая руками, после чего вылетел за пределы арены.
Толпа зрителей снова ахнула. Так как весь бой занял меньше трёх вдохов.
— Следующий! — Спокойно произнёс Максим.
Теперь в его голосе не было ни насмешки, ни раздражения. Только спокойная уверенность человека, который точно знает пределы собственных возможностей. Третьим вышел массивный ученик по имени Хань Ло. Он был крупнее большинства присутствующих почти на голову. Широкие плечи. Толстые руки. Кулаки размером с небольшие молоты. Этот ученик специализировался на усилении тела и техниках Металла. Его кожа после активации техники покрывалась металлическим блеском. Среди учеников его считали почти непобедимым в ближнем бою. Он презрительно усмехнулся.
— Посмотрим, как ты будешь танцевать вокруг меня.
С началом поединка Хань Ло взревел. Его тело вспыхнуло серебристым светом. Мышцы вздулись. Кожа стала напоминать полированный металл. Он ринулся вперёд, словно разогнавшийся боевой таран. Каждый шаг заставлял дрожать каменные плиты. Максим не отступил. Наоборот. Он шагнул навстречу. Именно этого Хань Ло вообще никак не ожидал. Его обычно противники пытались держаться от него подальше. Максим же вошёл прямо в зону удара. Кулак гиганта опустился сверху вниз. Но Максим уже сместился ровно на толщину ладони. И удар рассёк воздух. Парень скользнул под рукой противника. Его пальцы молниеносно коснулись нескольких точек на локте, плече и боку. Не силой. Точностью. Уколами ауры.
Хань Ло внезапно почувствовал, как собственная техника усиления тела начинает разрушаться. Серебристый блеск на коже дрогнул. Максим резко развернулся. Удар ладонью в солнечное сплетение. Шаг за спину. Толчок в поясницу. И огромный ученик, потеряв равновесие, словно поваленное дерево, рухнул лицом вперёд и по инерции проскользнул за пределы арены. От удара его падения даже камни дрогнули. И по площади прокатился глухой удар.
