- На том же месте, - хмыкнул Пуфик Нал.
Обмен ритуальными оскорблениями закончился, и верховные жрецы двух могущественнейших божеств Лоскутного мира, временами находящихся в брачных отношениях, перешли к деловой беседе.
- Что надо? – без особых церемоний осведомился Пуфик Нал.
- Хочу предложить сотрудничество, - сказал Зубост Дерг, ощущая, что не просто наступает на горло собственной песне, а ломает ей ноги, выкалывает глаза и вырезает сердце.
Решиться на такой шаг верховный служитель Бевса-Патера отважился только после ночи тягостных раздумий и нескольких кувшинов хорошего вина, выпитых в компании наставника послушников и жреца-стилиста.
К утру, когда сокувшинники попадали на пол, Зубост Дерг со скрежетом зубовным признал, что в одиночку попавшего в Ква-Ква демона не поймает и злокозненных магов не посрамит…
После чего предпринял священное омовение, расчесал бороду и отправился за помощью.
К заклятым друзьям из святилища Одной Бабы.
- Что? – Пуфик Нал, решивший, что над ним издеваются, выпучил глаза и стал похож на хамелеона-переростка.
Слово «сотрудничество» в лексикон жреца входило, но оно валялось на пыльной полке в дальнем углу подсознания, и никак не ассоциировалось с коллегами из других храмов.
- Есть одно дело, которое мы можем обстряпать вместе к вящей славе Бе… - Зубост Дерг издал звук, какой производит заклинившая коробка передач очень большого автомобиля, - наших божеств.
- Дело, что увеличит славу Одной Бабы и Отца Богов одновременно? Ты что сегодня пил?
- Вино, но это неважно, - Зубост Дерг махнул рукой и выложил главный аргумент. – Ведь ты хочешь сделать так, чтобы маги сели в лужу?
С этого момента Пуфик Нал слушал очень внимательно. Любые внутрижреческие противоречия отступают, когда дело касается старой, как сам мир, вражды с гнусными колдунами.
- Демон, один из узников, это, конечно, хорошо, - сказал верховный жрец Одной Бабы, когда служитель Бевса-Патера замолчал. – Проблема в том, как его найти. Наши силы велики, но даже если мы соберем всех служителей и отправим прочесывать город, они будут заниматься этим год.
- Поэтому нам нужны жрецы всех богов, кого мы сможем поставить под ружье… под знамя священной войны… собрать, короче!
- Всех? – Пуфик Нал подумал о том, что в храмовом квартале несколько сотен святилищ, и что обойти их будет непростой задачей.
- По крайней мере, тех, у кого больше десятка служителей, - поправился Зубост Дерг. – Ты начнешь с западного конца улицы Темного Света и Светлой Тьмы, я с восточного. На закате встречаемся в «Священной корове». Идет?
- Идет.
И жрецы, коротко кивнув друг другу, разошлись.
***
В мужском туалете, расположенном в корпусе факультета магии нечеловеческих существ Магического Университета, было холодно и пахло совсем не розами, и даже не ромашками.
А еще из туалета доносились подозрительные звуки – шипение, постукивание и сердитые возгласы:
- Как ты рисуешь? У тебя же руки кривые!
- Сам ты кривой! Вот эту загогулину надо по-другому изобразить!
- Типа!
- Ссссс!
Извлеченное из недр Некроинтерпресскона заклинание, еле слышно потрескивая, парило в воздухе, а четверо студентов пытались зарисовать демонский манок во всех возможных проекциях.
Рыггантропов прижимал к стене очередной лист пергамента, Тили-Тили давал указания, а Арс и Нил водили карандашами.
- Жуткая штуковина, – сказал Топыряк, когда уродливая труба, увешанная множеством монет на веревочках и снабженная щегольским гребнем из металла, оказалась зарисована в очередной раз. – И отливать ее придется из металла.
- Отправимся к гномам, - вздохнул Прыгскокк.
Дверь открылась, в нее просунулась встрепанная голова студента, решившего использовать туалет по назначению.
- Ого! – произнесла она. – А чего это вы тут делаете?
- Вали отсюда, типа, - сказал Рыггантропов и слова его, тяжелые, как кувалды, заставили любопытного попятиться.
- У твоего отца ведь есть знакомые гномы? – спросил Арс, повернувшись к Нилу.
- Они торговцы, а нам нужен мастер, - вздохнул Прыгскокк, чей родитель вел торговлю с гномьим Лоскутом Горы.
- Спросим у Отбойника, в натуре? – предложил Рыггантропов.
Тили-Тили громко зашипел и выразительно покрутил рукой у виска.
- Отбойник в последнее время свихнулся, решил, что пора ему стать человеком, - грустно проговорил Топыряк.
- Ну да, ну да.
Чудовищно волосатому гному, владеющему пивной «Утонченное блаженство», пришло в голову, что торговля пойдет лучше, если за стойку поставить человека. Но делиться с кем-то выручкой Отбойник не пожелал - точнее, был неспособен делиться из-за патологической жадности - и решил превратиться в человека сам.
Для начала он обратился к парикмахеру, но тот, обломав о шевелюру гнома пару ножниц, отправил того к кузнецу.
Кузнец с помощью молота и стамески урезал Отбойнику лохмы и подровнял бороду, после чего гном заказал маленькие удобные ходули и человеческий костюм с укороченными рукавами.
За стойкой «Утонченного блаженства» теперь стояло нечто, похожее на циркового акробата-клоуна, так что не привыкшие к виду хозяина посетители впадали в легкий ступор.
Чтобы выйти из него, они покупали пиво. Торговля и в самом деле шла лучше.
- Отбойник не поможет, - вздохнул Прыгскокк, - придется идти в гномий квартал.
Туалет наполнился глубоким унынием, пересилившим даже царящие тут запахи.
Гномы, законопослушные и работящие обитатели Ква-Ква, пользовались среди прочих рас исключительно плохой репутацией. Квартал малорослого народца, лежащий на правом берегу реки, считался местом более опасным, чем некоторые окраины Нор или Дыр.
Сами гномы не могли понять, в чем тут дело, а другие расы не спешили объяснять, опасаясь получить по голове топором.
- А что делать? – вздохнул Арс, глядя на Тили-Тили, ставшего похожим на печальную картофелину с большими ушами и глазами. – Может быть, они нас и не убьют… сразу…
- Уматывать надо, типа, - вступил в разговор Рыггантропов.
Предки двоечника веками учились выживать в смрадной атмосфере Дыр, перед которыми напичканные опасными тварями джунгли покажутся уютной гостиной, и в процессе эволюции обрели некий дополнительный орган, годный только для одного – давать сигнал тревоги.
- А чего? – не понял Прыгскокк.
- Сворачивайте заклинание, а я рисунками займусь, - сказал Топыряк, - а то еще войдет кто-то из преподавателей…
Болтавшееся в воздухе заклинание зашипело, не желая возвращаться в тесный и пыльный мешок. Рыггантропов грозно заворчал, а Тили-Тили, проскользнув вдоль стеночки, подпрыгнул и нанес коварный удар туда, где у заклинания находилась «пятая точка».
Пораженный такой наглостью кусок слегка одушевленной магии потерял бдительность. Нил Прыгскокк и Рыггантропов навалились на него и деловито свернули, как рулон обоев.
- Оно слабеет, - заметил Арс, когда заклинание оказалось надежно упаковано в мешок, - через какое-то время рассеется.
Дверь заскрипела тонко и пронзительно, и в туалет неслышней мыши проскользнул поцент Злост Простудилис.
- Так-так, - сказал он тоном самого зловещего из инквизиторов, и окинул взглядом студентов, шевелившийся мешок у ног Рыггантропова, торчавшие из-под мантии Топыряка свитки.
- Э… - слова застряли у Арса в горле, да так основательно, что вздумавшему их добыть пришлось бы воспользоваться сверлом.
Злост Простудилис, напоминавший облысевшего хорька, внушал студентам дикий, первобытный страх, какой испытывали, должно быть, сидевшие на ветвях предки людей перед тигром.
- Вы занимаетесь тут чем-то нехорошим, - поцент выговорил это так, что на лице у Рыггантропова появилось виноватое выражение, Тили-Тили повесил голову, а Арс ощутил желание упасть на колени и раскаяться, - ну-ка, что там у вас?
- Заклинание, - честно ответил двоечник.
- Нехорошо, - Злост Простудилис покачал головой и под его взглядом Арс ощутил, как останавливается сердце. – Отнесите его туда, где взяли, а потом отправляйтесь на задний двор. Там господину Схуксу, нашему садовнику, очень нужны рабочие руки… и другие части тела. Вы меня поняли?
Студенты дружно изобразили судорожный кивок, вокруг ушей Тили-Тили залопотал потревоженный воздух.
- Тогда идите.
Арс повернулся, как солдат на параде, и деревянным шагом вышел в коридор. За ним последовали остальные.
О том, чтобы ослушаться и удрать, никто из студентов даже не подумал.
Весеннее солнышко отражалось от шлема Лахова, и застывший посреди улицы лейтенант напоминал маяк для мышей.
- Чего это он? – спросил Дука Калис, глядя на бледное лицо командира, на его странно поблескивавшие глаза.
На месте Лахов простоял с полчаса, с того момента, как стражники вышли из «Потертого уха», где утренней кружкой пива отметили наступление очередного дня.
- Думает, - с уважением ответил Васис Ргов и шмыгнул носом.
Сам он думать не умел.
Мимо сновали горожане, кое-кто с интересом поглядывал на лейтенанта, а одна предприимчивая дамочка попробовала развесить на нем белье для просушки. Попытка была доблестно пресечена сержантами.
- Вот, - проговорил Лахов на сорок третьей минуте стояния. – Ну что, пойдем?
- Куда? – спросил Калис, прикидывая, не зарядить ли дополнительные арбалеты в сапогах.
- В веселое заведение мадам Передур, что на Пустопорожней улице.
Вопрос «Зачем?» Ргов не задал, но ухитрился изобразить его на лице, так что лейтенант не смог не ответить.
- Искать демона, - сказал он.
Калис решил, что идея с дополнительными арбалетами была не такой уж плохой.
- Но он же там был вчера, - сказал Ргов. – И мы не знаем, где он сейчас? У нас больше нет этой… ынстукции.
Лахов собрал весь яд, имевшийся в организме, и направил его в район языка.
- Ты что, предлагаешь отправиться к Пифии и сказать: «Ой, извините, мы потеряли вашу пергаменцию»? Как ты думаешь, что она сделает?
- Наорет, - предположил Ргов.
- Проклянет, - заявил куда более мрачно смотрящий на жизнь Калис.
- Или ты хочешь пойти к Большому Джиму и сообщить ему, что мы не можем найти типа, порезавшего его парней?
При упоминании Большого Джима на улице стало несколько тише.
- Нет, - честно признался Васис.
- Тогда двинулись.
Неспешным шагом, придуманным специально для патрулирования города и погонь за действительно опасными преступниками, Торопливые зашагали в сторону Грязного моста.
Калис на ходу подпрыгивал, норовя взвести лежавшие в сапогах арбалеты.
В веселом заведении мадам Передур стражу, честно говоря, не ждали, хотя в этот час там не ждали вообще никого.
На стук никто не подумал открывать, и тогда Лахов постучал вторично, используя для этого здоровенные и мозолистые кулаки Калиса. Двухэтажное строение опасно закачалось, с крыши посыпалась труха, а доносившийся изнутри равномерный храп неохотно прервался.
- Считаю до одного и начинаю стрелять, - сообщил голос, отдаленно похожий на женский.
- Только попробуй! – рявкнул Калис, почувствовав себя в родной стихии, и в руках его оказалось по арбалету. – Это мы, стража! Всем встать лицом к стенке, руки за голову! Молчать и бояться!
- Чего вам надо? – дверь приоткрылась, явив лицо, которое поэты лет тридцать назад сравнили бы с луной.
К лицу прилагалось несколько квадратных метров полупрозрачной ткани, под которой что-то колыхалось.
- Э… мы разыскиваем, - Лахов отодвинул Калиса в сторону и, стараясь не смотреть на это самое «что-то», шагнул вперед, - одного типа… Есть данные, что он вчера побывал у тебя.
