- То, что я простудился, пока ваши придурки, - тут капитану и его воинам достался яростный взгляд, - несли меня по улицам. Так, дайте, я понюхаю это еще разок… хм, похоже на «след золота»…
- След золота? – спросил Винтус Болт.
- То, что появляется до золота и остается после него, - несколько туманно объяснил гном. – А исчезнуть золото может только в одном случае, если испугано Гномьим Эхом. Значит, Гномье Эхо пришло в Ква-Ква.
Если обычно лицо мэра напоминало помидор, то сейчас оно походило на помидор, обнаруживший, что его стебель едят гусеницы.
- Откуда? И что это такое?
- Согласно легендам, так называется старинное гномье заклинание. А… а… апчхи! Что, капитан, ваш панцирь больше не блестит? Ничего, сопли легко отмываются. Ха-ха. Так, о чем это я?
- О Гномьем Эхе, - в один голос напомнили оба мага.
- Да. Его создал один наш колдун, много тысяч лет назад, чтобы досадить врагам, - тут Длинная Дубина важно поднял указательный палец. – Но не рассчитал сил. Ну, пришлось это заклинание ловить и прятать в глубинах под необитаемыми горами…
- Необитаемыми горами… - Мосик Лужа нахмурился. – Дикие горы… Там, говорят, одна из вершин лопнула?
- Ну да, говорят, - гном отвел глаза.
- А значит, через дырку вырвалось это самое ваше проклятье. И набросилось на наш беззащитный город, точно разбойник на жертву. Эх, вы за это ответите! Ох, ответите!
- Эй, полегче на поворотах, - Длинная Дубина принял гордый и независимый вид, но все испортил очередной чих. – Ааапчхиии! Ой, уф… ух…хы. Извини, босс, слегка забрызгал твой стол. А отвечать мы не будем! Гномье Эхо действует только там, где собрано в кучу огромное количество золота. Разве мы виноваты, что вы, люди, такие жадные, и стащили в Ква-Ква столько всякого добра?
Мэр сердито засопел, голос его стал зловещим:
- Ох, смотри, люди в этом разбираться не станут! Возьмут дубье и…
- Ничего-ничего! – Длинная Дубина потряс кулаком. – У нас тоже не только кузнечные молоты есть! Мы привыкли к вековому угнетению!
- То-то ты выглядишь угнетенным, - пробормотал Винтус Болт, разглядывая выпиравшее через ночную рубаху брюшко. – Паутинный шелк, если не ошибаюсь? И пахнет от тебя не пивом, а дорогим вином…
Гном сделал вид, что ничего не слышал.
- Но угнетение может и не начаться, - вступил Дубус Хром-Блестецкий, - если ты скажешь, как бороться с этой напастью.
- Не знаю. В легендах про это ничего не говорится. Это вам надо колдуна какого спросить, желательно постарше.
- Так достань нам такого колдуна! – Мосик Лужа ударил кулаком по столу и мгновенно пожалел об этом.
Рука чуть не прилипла.
- Достать колдуна? – Длинная Дубина собрался было покрутить пальцем у виска, но вовремя вспомнил, с кем разговаривает. – Это колдун кого хочешь достанет. В городе наших чародеев нет. Мы, конечно, можем отправить гонца в горы, но никто не даст обещания, что маг согласится приехать. Что ему местные проблемы? А даже если и согласится, то прибудет через месяц-другой. Спешка, сам знаешь, неприличное дело.
- Так, - мэр неожиданно стал очень спокойным. – Капитан!
- Есть!
- Доставить старейшину обратно на место. Кружку склеить, двери починить.
- Так точно! – усы капитана изобразили нечто вроде вопросительного знака.
Таких задач бравому стражнику решать еще не приходилось.
- И еще, капитан.
- Да?
- По дороге вылечить его от простуды!
- Так точно, - после этого возгласа усы и вовсе обвисли, точно хвост у нашкодившей собаки.
Капитан махнул рукой, гнома схватили и, прежде чем он сказал хотя бы слово, запихнули в мешок. Стражники отдали честь и удалились. Ну а Мосик Лужа кивнул и повернулся к Винтусу Болту и Дубусу Хром-Блестецкому.
- А вам, - сказал он, – нужно пойти и рассказать обо всем магам. Не таким, как вы, ленивым бездельникам. А настоящим, умным и мерзким колдунишкам, что обитают в университете!
- Позвольте… - проговорил Винтус Болт.
- Минуточку, - поддержал коллегу Хром-Блестецкий.
- Немедленно!! И чтобы к вечеру у меня был ответ! Иначе – на кол!!
С приказом, высказанным в такой форме, спорить будет только идиот.
***
Игг Мухомор ездил на работу в карете.
Во-первых, потому, что неприлично аристократу в семьдесят шестом поколении ходить пешком.
Во-вторых, потому что жил в некотором удалении от улицы Тридцатисемилетия Отрытия Канавы.
Ну а в-третьих, он просто ленился.
Этим утром Магучий Единственный Ночальник Торопливых, как обычно, влез в скрипучее сооружение, похожее на б/у гроб на колесах. Возница щелкнул кнутом, и они поехали.
Игг Мухомор знал наизусть все рытвины и ямы по дороге, и в перерывах между наиболее выдающимися препятствиями успевал подремать. Колеса монотонно скрипели, карета вторила им скрежетом и щелчками, наводившими на мысли об ораве безумных кузнечиков.
МЕНТ проснулся для того, чтобы пережить канаву после Белого моста, и почти заснул вновь, когда возница неожиданно выругался, и лошади понесли. Игга Мухомора бросило на стену, и он ударился затылком. Перед глазами засверкали вспышки, в ушах зачирикали птички.
Так же внезапно карета встала.
МЕНТа бросило вперед, и к синяку на затылке добавился точно такой же на лбу.
Если посмотреть сбоку, то командир Торопливых выглядел, скорее всего, довольно симметрично.
- Болван! – заорал он, толкая дверцу кареты. – Что ты себе позволяешь?! Не дрова везешь, а меня!
Дверь открылась, и Игг Мухомор выбрался в мозглую осеннюю морось. Возница обнаружился на передке, испуганный, дрожащий, с выпученными глазами и зажатыми в кулаке вожжами.
- Болван! – повторил МЕНТ. – Что случилось?
- Так лошадей кто-то напугал, - ответил возница, - сначала сзади. А потом спереди. Вот они и встали. Дальше не идут.
- Кто напугал?
- Кто-то серый, мохнатый. С зубами.
Игг Мухомор выругался и в очередной раз дал себе зарок не брать на работу алкоголиков.
Лошади и вправду выглядели странно. Застывшие неподвижно, они тряслись мелкой дрожью, а в остекленевших глазах замер истинно экзистенциальный конский ужас.
- Вольно! – рявкнул на них МЕНТ, пытаясь привести животных в чувство знакомыми методами. – Смирно! Вперед! Шагом марш!
Но лошади на вопли и капли слюны не отреагировали никак, даже ухом не повели и хвостом не дернули.
- Вот зараза! Что же мне, дальше пешком идти? – Игг Мухомор огляделся и обнаружил, что стоят они около кабачка «Потертое ухо», и что до здания стражи осталось с полсотни метров.
- Не могу знать, - откликнулась та часть сознания возницы, что отвечала за общение с начальством.
- А чего, и дойду? Давно пора показать, что я близок к народу. Что я такой же, как все, и только немного лучше.
Произнеся такую подготовительную речь, МЕНТ велел вознице позаботиться о лошадях и карете, а сам затопал в сторону штаб-квартиры. Но через несколько шагов наткнулся на живописно лежавшие тела.
Перегаром от них разило так, что неподалеку виднелась упавшая в обморок крыса.
Рядом с телами, вытянувшись по стойке смирно, стоял новенький стражник, чьего имени Игг Мухомор пока не запомнил. МЕНТ заподозрил, что это он напугал лошадей, но присмотревшись, оставил эту мысль.
Лохматости и зубастости в новичке было не больше, чем в любом человеке.
- А, это ты, сержант, – сказал Мухомор. – Что тут делаешь?
- Согласно уставу прибыл для несения службы, – отрапортовал Форн Фекалин, - прямо в распоряжение непосредственного начальника.
- Начальника? А где он?
- Вот.
И Форн Фекалин указал вниз.
МЕНТ пригляделся к похрапывавшим телам. Обнаружил, что они в шлемах и кольчугах, и что на голове у одного муха колотит товарку по щекам, чтобы привести ее в чувство.
А еще он узнал лейтенанта Лахова.
- Как? Это невозможно! – проговорил Игг Мухомор, делая попытку отрицания реальности, столь же безуспешную, как и все прочие. Лицо его стало медленно покрываться багровыми пятнами. – Негодяи! Тупицы!! Лентяи!!! А ну встать!!!!
Крик достиг такой мощности, что в обморок упала и вторая муха. Одно из окошек «Потертого уха», состоявшее больше из пыли и паутины, чем из стекла, разбилось с мягким звоном. С крыш в воздух взвились несколько всполошенных птиц, а тела на земле зашевелились.
- Э? Ы? Што? – произнесло то, что принадлежало лейтенанту Лахову.
- Всех убью, - сообщило вместилище духа сержанта Калиса.
- Дорогая, ну я еще посплю немножечко… - жалобно пролепетал сержант Ргов, дав знать всем, кто еще не знал, что сержант женат.
Он даже попытался подтянуть несуществующее одеяло.
- Встать! Смирно! – завопил МЕНТ, переходя на ультразвук. – Как смеете валяться пьяными в присутствии командира?!
Сказать, что стражники вскочили – значит очень сильно соврать. С какой-то точки зрения они, конечно, вскочили, но это был крайне медленный вскок. Игг Мухомор смог полюбоваться всеми его фазами, начиная от испуганно выпученных глаз и заканчивая попыткой принять стойку смирно.
Из кармана лейтенанта вывалилось несколько картонных прямоугольников, замелькали на них яркие картинки – сплошь женоподобные существа с огромными грудями и прочими вывертами физиологии.
- Позор! Непотребство! – заверещал МЕНТ, извергая настоящие фонтаны кипящей слюны. – А это что такое?
Он указал на прямоугольники.
Лахов осторожно скосил заспанные, мутные, в багровых прожилках глаза.
- Не могу знать! – ответил он, и Мухомора замутило от запаха перегара.
- Тогда я сам узнаю! – яростно пропыхтел он, наклонился и подобрал одну из картонок.
Торопливые обеспокоено наблюдали за тем, как начальство таращится на картинку и стремительно теряет разум.
- Я сразу понял, что это «эльфийская радость», - заметил Ргов, когда глаза МЕНТА стали выпучились, а из ушей пошел пар. – Сто пятьдесят бублей за картинку. Убойная вещь… Коллекционная, запретная магия.
- Чего же ты не предупредил? – прохрипел Калис, глядя, как командир Торопливых, тихо и счастливо курлыкая, исполняет медленный вальс на месте.
- А стал бы он нас слушать? Он нас никогда не слушает.
Игг Мухомор остановился и растерянно заморгал.
- Почему перестала играть музыка? – строго спросил он. – И где эти, девушки в легких одеждах? И голубые поющие кувшины, что беседовали со мной о тайнах мироздания?
Лахов, никак не могший врубиться в происходящее, прохрипел:
- Не могу знать!
Взгляд МЕНТа упал на зажатую в руке картонку.
- Ах вот что оно такое… «Эльфийская радость». Магия, запрещенная во всех Лоскутах. И это выпало у вас из кармана, лейтенант? Откуда оно там взялось?
- Не могу знать! – отозвался Лахов, в голове которого после вчерашней пьянки уцелела одна связная фраза.
- Не можешь?! – Игг Мухомор в ярости подпрыгнул. – Какой ты тогда офицер стражи? Ты – преступник!
Он орал, лейтенант пялился на начальство, а за его спиной шептались похмельные сержанты.
- Может, это те, зеленые подсунули? – предположил Калис. – Они вокруг нас всю ночь скакали.
