— Не обращайте внимания. Теперь нас до окончания беседы никто не потревожит, — сказал, пристально наблюдая за мной, мужчина.
— Что это было? — не выдержала я.
— Значит, вы и в самом деле совершенно не в курсе происходящего, — нахмурился связной и вопросительно посмотрел на отца. Тот кивнул. Тогда мужчина задал ему короткий вопрос, смысла которого еще недавно я бы не поняла: — Печать? — Отец снова кивнул, и мужчина понимающе усмехнулся. — Меня предупреждали, но я думал, что все не так запущенно. Обычно в семьях, где уже были одаренные, у детей информации больше.
— Что значит «в семьях, где уже были одаренные»? — нахмурилась я и посмотрела на отца. — Пап?..
— Майя. Твоя мама, — коротко произнес отец.
У меня брови поползли на лоб.
— Да, по нашим сведениям, в роду вашей матери часто рождались одаренные. Но вы последняя его представительница. Хотя утверждать это с полной уверенностью мы не можем — ваша мать была подданной другого государства, и отследить ее родословную досконально не представляется возможным.
Голова шла кругом от таких откровений. Всю жизнь я, оказывается, прожила, не зная ничего о собственной матери. Для меня она была учительницей с не самыми лучшими родственниками, от которых она сбежала в Российскую империю, и вот на тебе
— Кто такие одаренные? — решила я пока отложить тему родственных связей и задать более актуальный для меня вопрос, потому что спрашивать отца об этом из-за его печати о неразглашении я просто боялась — вдруг ему снова станет плохо?
— Это люди, чье биополе способно резонировать с эфиродинамическим полем Земли и использовать его энергию для проявления паранормальных или творческих способностей, — будто издеваясь, произнес мужчина всю эту, как мне показалось, абракадабру.
— Эфиродинамическим полем, значит — попыталась я вычленить хоть что-то. — И мое биополе, получается, способно с ним как-то взаимодействовать.
— Судя по тому, что вы сейчас сидите передо мной и я должен передать вам приглашение в колледж именно для таких одаренных — он подбадривающе улыбнулся, — да.
— Хор-р-рошо, — протянула я. — А что конкретно я смогу делать при помощи этого вашего поля?
— Кратко его называют эфди-полем, — заметил мужчина.
— Д-да, — кивнула я. — Так что я смогу при его помощи делать?
— Боюсь, что с этим вам нужно будет разобраться самой. Не существует двух совершенно одинаковых даров. Похожие — да, но нюансов много, и носитель должен сам их изучить. Хотя дары и нюансы, которые проявляются в одном роду, бывают очень похожими. Жаль, что ваша мать не сможет вам ничего рассказать. Но можете не переживать: в колледже вам помогут. Преподаватели научат вас общим правилам взаимодействия с даром, расскажут, как усмирять слишком активные проявления, и помогут, если дар будет выходить из-под контроля.
— А он может? — напряглась я.
— Любой дар, если не знать, как с ним управляться, может выйти из-под контроля, — расплывчато ответил мужчина. — Именно поэтому так важно вовремя найти и обучить носителя.
Я представила, что было бы, если бы мои рисунки начали оживать, скажем, лет пять назад, когда я активно увлекалась японской мифологией и рисовала различных ёкаев и прочую нечисть, и вздрогнула. Меня теневая рука чуть до инфаркта не довела, а если бы вылезло целое страшилище?
Гадость, все это время тихо сидевшая на моих коленях, заворочалась и прыгнула на стол. Я поспешила схватить ее и прижать к груди.
— А когда обычно у людей просыпается дар? — поинтересовалась я.
— Обычно с шестнадцати и примерно до двадцати лет. Хотя это скорее крайние значения. Но примерно так.
— А
— Боюсь, что отвечать на ваши вопросы у меня нет времени. — Мужчина посмотрел на часы и достал из портфеля бумаги. — После того, как я рассказал вам основополагающие вещи, вы стали посвященной, и теперь ваш отец сможет поделиться с вами некоторой информацией, хотя ограничений у него все равно хватает. Но вы скоро отправитесь в колледж. Там восполнят все пробелы в ваших знаниях. Советую не пренебрегать библиотекой и плотнее познакомиться с реальнойисторией мира.
— Реальнойисторией мира — тихо повторила я и круглыми глазами посмотрела на отца, для которого все это, судя по его виду, не было откровением.
Сказать, что я оказалась потрясена всем услышанным, — ничего не сказать. Однако понимание, что произошедшее со мной имеет какое-то пусть и мистическое, но логическое обоснование, успокаивало. А еще я радовалась, что не одна такая. Что-то подсказывало, что всем уникумам прямая дорога в секретные лаборатории — да, я уже сто раз успела обдумать и этот вариант развития событий. Но отец заверил, что в подобную лабораторию сейчас можно попасть разве что по собственному желанию, но лет пятьдесят назад все могло быть иначе.
— Вот. — Связной протянул нам бумаги. — Это ваши новые паспорта, а это приглашение в Колледж искусств имени святой Параскевы Пятницы. Занятия начинаются первого числа, но в колледж лучше прибыть хотя бы за день.
Мужчина встал, положил фигурку Будды в портфель, чуть поклонился в знак прощания и, спохватившись, произнес:
— Да, Герман Федорович просил вам передать, что историю с деревенским домом он взял под свой контроль и вам не о чем беспокоиться.
Он покинул кафе, и отец облегченно выдохнул.
Некоторое время мы сидели в тишине. Папа явно ждал моей реакции, а я Мне вдруг показалось, что все это — игра моего воображения или слишком реалистичный сон. И отчего-то это ощущение мне не понравилось.
— Как, оказывается, непрост наш мир — протянула я и обозначила на лице улыбку.
Не знаю, что ожидал услышать отец, но после этих слов он облегченно выдохнул.
— Да. Я сам долго не мог во все это поверить. Жить без этого знания однозначно проще, но — он сделал большие глаза и улыбнулся, — не так интересно.
Я оценила усилия отца поднять мне настроение и посмеялась вместе с ним. Но затем он углубился в изучение документов, а я задумалась и не сразу услышала, что ко мне обращаются. Маленький шершавый язычок Гади, которая принялась вылизывать мою ладонь, вернул меня в действительность, и я посмотрела на склонившегося надо мной официанта.
— Так вы что-то уже выбрали? — явно не первый раз спросил он.
Есть не хотелось совсем. Мне бы сейчас переварить свалившуюся на меня информацию, но никак не еду
Внезапно мой взгляд скользнул за окно. Там, щурясь на вышедшее из облаков питерское солнце, стоял симпатичный парень в косухе и с удовольствием откусывал от рожка мороженого большой кусок. На его мощной шее без труда можно было заметить странную татуировку, и я невольно залипла на ней взглядом. Было понятно, что я вижу лишь кончик татушки, и в голове невольно рождались мысли о том, частью чего этот кончик является.
Внезапно парень, словно почувствовав, что на него смотрят, повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза. Я хлопнула ресницами и, смутившись, поспешила опустить голову, жалея, что заплела волосы в косу и не могла за них спрятаться, как за завесой.
— Так вы что-то выбрали или подойти позже? — нетерпеливо повторил официант.
— Д-да. Да. Мороженое. Я буду мороженое, — неожиданно для себя самой ответила я, и моя голова помимо моего желания снова повернулась к окну.
Как раз в этот момент к парню подошла красивая темноволосая девушка, которую он с самодовольной улыбочкой притянул к себе за талию и поцеловал в губы.
Мои щеки зажглись не просто румянцем, а огнем.
— Я тоже буду мороженое, — оторвавшись от чтения документов, произнес отец и посмотрел на меня. — Вера что-то случилось? С тобой все в порядке?
Со мной точно было не все в порядке, но я вымучила улыбку и кивок.
Глава 5. Питер. Торговый дом. Орден очищения
Время до начала занятий пролетело незаметно. Несмотря на постоянные опасения отца, что нас снова выследят недруги или Орден, мы с ним облазили всю историческую часть города и посетили открытую для посещений часть Эрмитажа. Благо императорская чета отдыхала сейчас в Петергофе и открытых залов было больше.
Хотя отец мне многозначительно намекнул, что самое интересное в Эрмитаже сокрыто от обычных посетителей и во время учебы в колледже нас наверняка привезут сюда на экскурсию и покажут гораздо больше.
Это интриговало, но даже и без всего этого впечатлений у меня хватало.
Очень сильно меня впечатлили величественные соборы столицы: Спас на Крови, Исаакиевский собор, Казанский кафедральный собор. Я, открыв рот, разглядывала их убранство и восхищалась мастерством людей, которые участвовали в их создании.
В музеи отец со мной идти отказался — ему хватило Эрмитажа. А все потому, что я любила изучать детали, могла стоять у одной картины целый час, в то время как отец за этот час успел бы обойти весь музей, но маялся рядом со мной, не желая оставлять меня одну в общественном месте.
За эти дни я успела немного выдохнуть и выветрить из головы воспоминания о рисунке, нападении и опасениях, связанных с даром. Наверное, именно ради этого в Питере отец и наступал на горло своей паранойе, позволяя мне осматривать город. Хотя я ожидала, что до начала занятий он запрет меня в квартире, которую для нас нашел дядя Гера, и не разрешит из нее и носа высунуть.
Но справляться с паранойей у папы получалось не всегда.
Например, отпускать меня без сопровождения даже в магазин за продуктами он категорически отказывался. Но я была уверена, что теперь нас так быстро не найдут. Питер — не деревня, где все посторонние на виду, а огромный город.
А Орден Отец явно дул на воду, хотя таким параноиком он стал именно после того, как стало известно о моем даре.
— Папа, ну нельзя же так! — возмутилась я, когда он засобирался пойти со мной в торговый дом. Завтра ехать в колледж, и мне нужно было купить все необходимое. А выбирать с отцом нижнее белье, да и вообще все, мне не хотелось. — Я скоро задохнусь от твоей неустанной опеки! Мне сегодня исполнилось восемнадцать лет, а не пять!
— Прости, Вера, но одна ты никуда не пойдешь, — строго отрезал отец, и не думая оставаться в квартире.
— Да почему?! — всплеснула я руками и развернулась на пятках, закатывая глаза. — Неужели ты думаешь, что нас так быстро найдут? В Питере-то? Тут же миллион человек!
— Твое шапкозакидательское настроение я понимаю: сложно постоянно находиться в напряжении и ожидании нападения. Особенно в твоем возрасте, — вздохнул отец. — Но одну я тебя никуда не отпущу. Я все сказал.
Я обреченно выдохнула:
— Хорошо. Как скажешь. Если хочешь со мной идти — иди, но учти: пощады не будет! Пока не куплю все, что мне нужно, торговый дом мы не покинем!
— Ну хоть поесть отцу ты разрешишь? — усмехнулся он.
— Посмотрю на твое поведение, — буркнула я и погладила подбежавшую к ногам Гадость. Дотронулась пальцем до прохладного носика котенка: — А твоя еда уже в миске. Голодной не останешься.
***
В торговом доме Елисеевых — самой обширной и популярной торговой сети в империи — мы провели немало времени. Что отвратительно, отец и в самом деле таскался со мной по всем магазинам. Но хуже всего было, когда он решал мне помочь и приносил для примерки какие-то вещи. В такие моменты я ощущала себя мадагаскарским пингвином, потому что могла только улыбаться и махать, вернее — отмахиваться. Благо отец понимал мои гримасы верно и не настаивал.
Но однажды он показал мне на одну неприметную дверь на углу. Вернее, я и заметила-то ее только потому, что на нее указал отец.
— Видишь?
— Ну да.
— Когда ты получишь в колледже пропуск, она откроется и для тебя, — загадочно произнес он.
Я несколько мгновений недоуменно на него смотрела, а потом до меня дошло!
— За ней находится какой-то специальный магазин?
— Нет, — усмехнулся отец, — за ней находится лифт на еще один этаж торгового дома. Но нас туда пока не пустят. Или ты думаешь, что, к примеру, невероятные платья, которые ты видишь по телевизору на красных дорожках, сделаны из обычных тканей? А украшения? Знаешь, сколько из них артефакты с весьма интересными свойствами?
— Но — Я прикинула размер здания. — Еще одного этажа здесь нет.
— Ошибаешься, — снова усмехнулся отец. — Если ты чего-то не видишь, это не значит, что этого не существует.
Я вспомнила, как маленькая статуэтка Будды рассеивала вокруг нас внимание в кафе, и с изумлением догадалась:
— Это происходит благодаря артефактам! С ума сойти А чего еще я не вижу?
— Поверь, таких вещей достаточно, — загадочно проговорил отец. — Но я стараюсь пока тебя всем этим не грузить.
— А в городе есть еще такие здания? Которых обычные люди не видят?
— Есть, конечно! Люди научились использовать эфди-поле и способности одаренных для очень многих целей. Ты обо всем узнаешь, а пока вперед! У тебя еще не выполнен план по покупкам. — Он сделал большие глаза.
Я улыбнулась. Прекращать эту беседу очень не хотелось, но я понимала, что клятва отца не снята, хотя теперь и имела в отношении меня послабления. А потому предпочитала не настаивать, решив, что отец сам решит, что мне можно рассказывать, а что нет.
Наконец я купила все, что было нужно. Почти. Но в оставшийся магазин идти вместе с отцом очень не хотелось, о чем я ему и сообщила:
— Папа, в отдел белья я могу пойти одна или ты и там будешь стоять у меня над ду помогать мне с выбором?
— Так и быть, подожду тебя здесь, — усмехнулся папа, не забыв при этом взглядом проверить магазин, в который я собиралась войти.
— И на том спасибо, — проворчала я, отворачиваясь и делая большие глаза.
Я все понимала — опасности и все такое, — но сегодняшний день показал, что к такой плотной опеке я не готова.
Теперь даже проживание на закрытой территории колледжа не казалось таким уж неприятным. Если там у меня будет хоть немного больше свободы — уже неплохо.
Выбрав несколько хлопковых удобных комплектов белья — я предпочитала спортивный стиль без кружев и провокационных форм, — я вышла из магазина и огляделась. Отца видно не было, но внезапно мое внимание привлек парень в косухе. Тот самый, которого я увидела в свой первый день пребывания в столице. Он стоял у кофе-аппарата и выглядел так, будто всю ночь развлекался, а его разбудили через час после того, как он заснул, и заставили тащиться не пойми куда. Однако стоило отдать брюнету должное: даже такой взъерошенный, он выглядел привлекательно и как-то дерзко.
Парень огляделся мутным взглядом и отпил кофе из пластикового стаканчика. Выразительно скривился, будто кофе был совсем уж отвратительным, и посмотрел на наручные часы.
В этот момент к нему подошел жуликоватого вида тип и что-то сказал. Парень кивнул, достал из кармана небольшой предмет и протянул ему. Тип воровато огляделся, забрал это нечто из рук парня и протянул ему в ответ белый конверт. Парень тут же спрятал его во внутреннем кармане куртки, огляделся цепким взглядом и внезапно остановил его на мне. Сощурился. А я ощутила, как по спине побежали мурашки нехорошего предчувствия.
Уж не знаю, что этот парень здесь только что провернул, но это меня точно не касалось, и бежать куда-то, чтобы об этом рассказать, я не собиралась. Надеюсь, он тоже так подумает. Однако то, с каким видом он шагнул в мою сторону, пошатнуло мою надежду.
— Вера, ты уже освободилась? — внезапно раздалось из-за спины, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности.
— Папа! — выдохнула я и облегченно улыбнулась. — Да, вот, купила все, что нужно. — И показала ему картонный пакет с эмблемой торгового дома Елисеевых.
— Тогда, может, пойдем поужинаем? Я что-то уже проголодался.
— Хорошо, я не против, — ответила я чуть нервно и обернулась.
Парня нигде видно не было, и я мысленно поблагодарила за это всех святых. Не хватало мне еще нажить проблем на ровном месте.
Но как оказалось, искать неприятности было не нужно — они нашли меня сами.
***
— Завтра выедем пораньше, — приобнял меня отец, когда мы вышли из торгового дома. — Тогда у тебя будет целый день, чтобы освоиться в колледже перед учебой.
— Ага, — кивнула я.
— И теплые вещи не забудь. Даже сейчас вечером бывает прохладно.
