— Нет, тут недалеко. — Он неопределенно качнул головой. — Дойдем пешком.
Я с интересом оглядывалась, изучая город и узнавая различные архитектурные стили окружавших меня зданий. Хотелось застыть на месте и зарисовать особенно интересные нюансы — все-таки Питер невероятно красивый город, о котором я много читала, — но отец и не думал останавливаться, и совсем скоро мы оказались у входа в какое-то кафе.
Стоило его двери закрыться за нашими спинами, как человек, занимавший столик в самом углу, приподнял руку.
— В этом году Нева как никогда полноводна, — встретил он нас весьма странными словами.
— Спорить не стану, но сам схожу и проверю, — очень серьезно ответил ему отец, и я поняла, что только что стала свидетельницей настоящих шпионских игрищ с паролями.
Даже интересно стало, всегда ли отец их использует при встрече со связными от дяди Германа. Раньше он меня на такие мероприятия не брал.
— Присаживайтесь, — дружелюбно кивнул нам незнакомец и отпил из чашки кофе.
После чего достал из коричневого кожаного портфеля небольшую статуэтку Будды. В это же мгновение статуэтка ожила: открыла глаза, сложила руки перед собой в молитвенном жесте и застыла, будто была сделана с такой позой изначально. Шедший в это время к нам официант внезапно замер, словно забыл, куда и зачем стремился. Взгляд его стал расфокусированным. Он растерянно постоял на одном месте, а потом его окликнули с другого столика, и официант словно с облегчением поспешил на зов.
Я округлившимися глазами смотрела то на статуэтку, то на официанта. Неужели мне показалось? Неужели ничего такого не произошло? Но оно ведь произошло! Своим глазам я еще доверяла! Наверное
— Не обращайте внимания. Теперь нас до окончания беседы никто не потревожит, — сказал, пристально наблюдая за мной, мужчина.
— Что это было? — не выдержала я.
— Значит, вы и в самом деле совершенно не в курсе происходящего, — нахмурился связной и вопросительно посмотрел на отца. Тот кивнул, подтверждая его выводы. Тогда мужчина задал ему короткий вопрос, смысла которого еще недавно я бы не поняла: — Печать? — Отец кивнул снова, и мужчина понимающе усмехнулся. — Меня предупреждали, но я думал, что все не так запущенно. Обычно в семьях, где уже были одаренные, у детей информации больше.
— Что значит «в семьях, где уже были одаренные»? — нахмурилась я и посмотрела на отца. — Папа?
— Мая. Мама, — коротко произнес отец, и мои брови поползли на лоб.
— Да, по нашим сведениям, в роду вашей матери часто рождались одаренные. Но вы одна из последних его представительниц. Однако утверждать это с полной уверенностью мы не можем. Ваша мать была подданной другого государства, отследить ее родословную досконально не представляется возможным.
Голова шла кругом от таких откровений. Всю жизнь я, оказывается, прожила, не зная ничего о собственной матери. Для меня она была учительницей с не самыми лучшими родственниками, от которых она решила скрыться в Российской империи, а тут
— Кто такие одаренные? — решила я пока отложить тему родственных связей и задать более актуальный на данный момент вопрос.
— Это те, чье биополе способно резонировать с эфиродинамическим полем Земли и использовать его энергию для проявления паранормальных или творческих способностей в реальности, — будто издеваясь, произнес мужчина всю эту, как мне показалось, абракадабру.
— Эфиродинамическим полем, значит, — попыталась я вычленить хоть что-то. — И мое биополе, получается, способно с ним как-то взаимодействовать.
— Судя по тому, что вы сейчас сидите передо мной и я должен передать вам приглашение в колледж именно для таких одаренных — он подбадривающе улыбнулся, — да.
— Хор-р-рошо, — протянула я. — А что конкретно я смогу делать при помощи этого вашего поля?
— Кратко его называют эфди-полем, — решил пояснить мужчина.
— Д-да, — кивнула я. — Так что я смогу при его помощи делать?
— Боюсь, что с этим вам нужно разобраться самой. Не существует двух совершенно одинаковых даров. Более того, я бы сказал, что каждый дар индивидуален и его проявления носитель должен изучить сам. Как и понять, как с ним взаимодействовать. Хотя дары, которые проявляются в одном роду, бывают очень похожи. Жаль, что ваша мать не сможет вам ничего рассказать. Но можете не переживать: в колледже вам помогут с познанием дара. Преподаватели научат вас основным правилам взаимодействия с ним, расскажут, как усмирять слишком активные проявления, и помогут, если дар будет выходить из-под контроля.
— А он может выйти из-под контроля? — напряглась я.
— Любой дар, если не знать, как с ним управляться, может выйти из-под контроля, — расплывчато ответил мужчина. — Именно поэтому так важно вовремя найти и обучить его носителей.
Я представила, что было бы, если бы мои рисунки начали оживать, скажем, лет пять назад, когда я активно увлекалась японской мифологией и рисовала различных ёкаев и прочую нечисть, и вздрогнула. Меня котенок, выползающий из листа, чуть до инфаркта не довел, а если бы оттуда полезло такое страшилище?
Гадость, все это время тихо сидевшая на моих коленях, недовольно заворочалась и прыгнула на стол. Я поспешила перехватить ее и снова прижала к груди.
— А когда у людей обычно просыпается дар? — поинтересовалась я.
— Обычно с шестнадцати и примерно до двадцати лет. Хотя это скорее крайние значения. Но примерно так.
— А
— Боюсь, что отвечать на ваши вопросы у меня нет времени. — Мужчина посмотрел на часы и достал из портфеля бумаги. — Вам все объяснят в колледже. К тому же там есть очень неплохая библиотека по реальной истории мира.
— Реальной истории мира — тихо повторила я и круглыми глазами посмотрела на отца, для которого все это, судя по его виду, не было откровением.
Сказать, что я оказалась потрясена услышанным, — ничего не сказать. Однако понимание, что произошедшее со мной имеет какое-то пусть и мистическое, но логическое обоснование, грело душу. А еще я радовалась, что не одна такая. Что-то подсказывало, что всем уникумам прямая дорога в секретные лаборатории. Я уже успела обдумать и этот вариант развития событий. Но отец заверил, что все будет хорошо и в подобную лабораторию я сейчас могу попасть разве что по собственному желанию, хотя лет пятьдесят назад все могло быть иначе.
— Вот. — Связной протянул нам бумаги. — Это ваши новые паспорта, а это приглашение в колледж искусств имени святой Параскевы Пятницы. Занятия начинаются первого числа, но в колледж лучше прибыть хотя бы за день.
Мужчина встал, чуть поклонился в знак прощания, спохватившись, положил фигурку Будды в портфель и, натянув на лицо улыбку, покинул кафе.
Некоторое время мы с отцом сидели в тишине. Он явно ждал моей реакции, а я Мне вдруг показалось, что все только что услышанное — игра моего воображения, слишком реалистичный сон. Не более. И отчего-то мне это ощущение не понравилось.
— Как, оказывается, непрост наш мир, — наконец протянула я и обозначила на лице улыбку.
Не знаю, что ожидал услышать отец, но после этих слов он облегченно выдохнул.
— Да, я сам долгое время не мог во все это поверить. Жить без этого знания однозначно проще, но — он сделал большие глаза и улыбнулся, — это не так интересно.
Я оценила усилия отца, старавшегося поднять мне настроение, и посмеялась вместе с ним. Но затем он углубился в чтение документов, а я задумалась и не сразу услышала, что ко мне обращаются. Однако маленький шершавый язычок Гади, которая начала вылизывать мою ладонь, вернул меня в действительность, и я наконец посмотрела на склонившегося надо мной официанта.
— Так вы что-то уже выбрали? — явно не первый раз спрашивал он.
Есть не хотелось совсем. Мне бы сейчас переварить свалившуюся на меня информацию, но никак не еду.
Внезапно мой взгляд скользнул за окно. Там, щурясь на вышедшее из облаков питерское солнце, стоял симпатичный парень в косухе и с удовольствием откусывал от рожка мороженого большой кусок. На его мощной шее без труда можно было заметить странного вида татуировку, и я невольно на нее залипла взглядом. Было понятно, что я вижу лишь самый кончик татушки, и в голове невольно рождались мысли о том, частью чего же этот кончик является.
Внезапно парень, словно почувствовав, что на него смотрят, повернул голову и посмотрел мне в глаза. Я хлопнула ресницами и, смутившись, поспешила опустить голову, жалея, что заплела волосы в косу, а не оставила их распущенными, чтобы сейчас спрятаться за их завесой.
— Так вы что-то выбрали или подойти позже? — снова ворвался в мой разум голос официанта, который явно уже с трудом скрывал раздражение.
— Д-да. Да. Мороженое. Я буду мороженое, — неожиданно для себя самой произнесла я, и голова помимо моего желания повернулась к окну.
А там Как раз в этот момент к парню подошла красивая темноволосая девушка, которую он с самодовольной улыбочкой притянул к себе за талию и поцеловал в губы.
Мои щеки зажглись не просто румянцем, а огнем.
— Я тоже буду мороженое, — оторвавшись от чтения документов, произнес отец и посмотрел на меня. — Вера, ты как? С тобой все в порядке?
Со мной точно было не все в порядке, но я таки вымучила улыбку и кивок.
Глава 4. Питер. Торговый дом. Дорога в колледж
Время до начала занятий пролетело незаметно. Мы с отцом облазили всю историческую часть города и посетили открытую для посещений часть Эрмитажа. Благо императорская чета отдыхала сейчас в Петергофе и открытых залов было больше.
Очень сильно меня впечатлили величественные соборы столицы: Спас на Крови, Исаакиевский собор, Казанский кафедральный собор. Я, открыв рот, разглядывала их убранство и восхищалась мастерством людей, которые участвовали в их создании.
В музеи отец со мной идти отказался. Вернее, ему хватило Эрмитажа. А все потому, что я любила изучать детали, могла простоять у одной картины целый час, в то время как отец за этот час успевал обежать весь музей и маялся все оставшееся время неподалеку, не желая оставлять меня одну в общественном месте.
Когда у меня обнаружился дар, степень тревожности папы возросла в разы и он отказывался отпускать меня без сопровождения даже в магазин за продуктами.
— Папа, ну нельзя так! — возмутилась я, когда он засобирался со мной в торговый дом.
Завтра мы планировали ехать в колледж, и мне нужно было закупиться всем необходимым. А выбирать с отцом одежду, как и все остальное, мне совсем не улыбалось.
— Я скоро задохнусь от твоей неустанной опеки! Мне семнадцать, а не пять лет!
— Прости, Вера, но одна ты никуда не пойдешь, — строго отрезал отец, и не думая оставаться в гостинице.
— Да почему?! Неужели ты думаешь, что он сможет так быстро нас найти? Никогда ведь такого не было!
— Дело не в родственниках твоей матери и не в их врагах, — вздохнул отец.
— Тогда в чем?!
— Орден очищения, — произнес отец и, ухватившись за сердце, на глазах побледнел.
— Что с тобой?! — Я подскочила к нему и помогла сесть на стул.
— Прости, больше ничего не могу сказать. — Отец прикрыл глаза, стараясь восстановить дыхание. — Но они опасны, и я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Именно сейчас ты особенно уязвима. Просто поверь мне на слово.
Отцу только в этом году исполнилось сорок. Он высокий, подтянутый, харизматичный. Всегда излучал силу и был для меня самой настоящей скалой, о которую разбивались любые волны. И видеть его таким беспомощным и уязвимым было страшно.
— Хорошо. Как скажешь, — поспешила я его заверить. — Тебе получше?
— Да. Все хорошо. — Отец быстро пришел в себя. Посмотрел на меня и усмехнулся: — Ну чего ты испугалась? Застыла, как зайчишка, и глазами хлопаешь.
— Да ну тебя! — облегченно фыркнула я. — Если хочешь со мной идти — иди, но учти: пощады не будет! Пока не куплю все, что мне нужно, торговый дом мы не покинем!
— Ну хоть поесть отцу ты разрешишь?
— Посмотрим на твое поведение. — Я погладила подбежавшую к ногам Гадость и дотронулась пальцем до прохладного носика котенка: — А тебе еда уже приготовлена в миске. Голодной не останешься.
В торговом доме Елисеевых — самой обширной и популярной торговой сеть в Империи — мы провели немало времени. Что отвратительно, отец и в самом деле таскался со мной по всем магазинам. Но хуже всего было, когда он решал мне помочь и приносил для примерки какие-то вещи. В такие моменты я ощущала себя мадагаскарским пингвином, потому что могла только улыбаться и махать, вернее — аккуратно отмахиваться. Благо отец понимал мои гримасы верно и не настаивал.
— Папа, в отдел белья я могу пойти одна или ты и там будешь стоять у меня над ду помогать мне с выбором? — посмотрела я на него.
Несмотря на зарок спокойно относиться к сегодняшнему походу, раздражение все-таки пробилось наружу.
— Так и быть, подожду тебя здесь, — усмехнулся он, не забыв при этом взглядом проверить магазин, в который я собиралась войти.
— И на том спасибо, — буркнула, отворачиваясь и делая большие глаза.
Я все понимала — опасности и все такое, — но сегодняшний день показал, что к такой плотной опеке я не готова.
Теперь даже проживание на закрытой территории колледжа не казалось таким уж неприятным. Если там у меня будет хоть немного больше свободы, уже будет неплохо.
Выбрав несколько хлопковых удобных комплектов белья — я предпочитала спортивный стиль без кружев и провокационных форм, — я вышла из магазина и огляделась. Отца видно не было, но внезапно мое внимание привлек парень в косухе. Тот самый, которого я увидела в свой первый день пребывания в столице. Он выглядел так, будто всю ночь развлекался и его разбудили через час после того, как он заснул, и заставили тащиться не пойми куда. Однако стоило отдать брюнету должное: даже такой взъерошенный, он был привлекателен.
Парень огляделся мутным взглядом и отпил кофе из пластикового стаканчика. Выразительно скривился, будто кофе был совсем уж отвратительным, и посмотрел на ручные часы.
В этот момент к нему подошел жуликоватого вида тип и что-то сказал. Парень кивнул, достал из кармана небольшой предмет и протянул ему. Тип воровато огляделся, забрал это нечто из рук парня и протянул ему в ответ белый конверт. Парень тут же спрятал его во внутреннем кармане куртки, огляделся цепким взглядом и внезапно остановил его на мне. Сощурился. А я ощутила, как по спине побежали мурашки нехорошего предчувствия.
Уж не знаю, что этот парень здесь только что провернул, но это меня точно не касалось, и бежать куда-то, чтобы об этом рассказать, я не собиралась. Надеюсь, он тоже так подумает. Однако то, с каким видом он шагнул в мою сторону, пошатнуло мою надежду.
— Вера, ты уже освободилась? — внезапно раздалось из-за спины, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности.
— Папа! — выдохнула я и облегченно улыбнулась. — Да, вот, купила все, что нужно. — И показала ему картонный пакет с эмблемой торгового дома Елисеевых.
— Тогда, может, пойдем поужинаем? Я что-то уже проголодался.
— Хорошо, я не против, — ответила я чуть нервно и обернулась.
Парня нигде видно не было, и я мысленно поблагодарила за это всех святых. Не хватало мне еще нажить проблем на ровном месте.
***
На следующий день рано утром, пока еще не было пробок на дорогах, мы выехали за город, свернули на Киевское шоссе и поехали в сторону усадьбы Пятая Гора, в которой располагался колледж для странных детей. Конечно, назывался он иначе, но именно такой — странной, а никак не одаренной — я себя чувствовала.
— Можешь немного подремать. Нам еще часа полтора ехать, — надевая солнцезащитные очки, посоветовал мне отец.
— Ага, вот прямо сейчас взяла и заснула, — буркнула я себе под нос и отвернулась к окну.
Я даже ночью спала плохо. Сначала долго не могла отключиться, потом снилось не пойми что, и я постоянно просыпалась. А потом Гадя решила, что хочет играть и я обязательно должна составить ей компанию. Я пыталась взять себя в руки и успокоиться, но была настолько взбудоражена предстоящими переменами в жизни, что просто не могла расслабиться, и поспать в дороге даже не рассчитывала.
В голове роилась куча мыслей, крутилось множество вопросов. А еще мне было страшно. Но в этом я бы никогда и никому не призналась. Потому что я — Вера Стужева! А Стужевы всегда смотрят своим страхам в лицо и принимают вызовы судьбы с гордо поднятой головой. Отец всегда так говорил.
