— Хорошо, — вздохнула я, вспоминая пушистую желтую кофту на пуговицах, которую отец так настойчиво мне сегодня всучил.
А когда я все-таки согласилась ее купить, то выглядел страшно счастливым! Хотя я в ней похожа на только что вылупившегося цыпленка. Никогда в жизни ее больше не надену.
— И
— Пап, ты так волнуешься, будто мы первый раз переезжаем. Не переживай, все будет хорошо.
— Я в этом не сомневаюсь, но Ты ведь теперь будешь жить сама, и, если что, я не смогу тебе помочь.
— Вообще-то родителям, если ты читал правила колледжа, разрешают приезжать туда чуть ли не каждые выходные. Да и студентам, насколько я знаю, покидать стены колледжа не запрещают.
— Это не твой вариант, — поспешно возразил отец с серьезным лицом. — Тебе лучше не высовываться за его территорию. А я, конечно, буду стараться приезжать к тебе почаще.
Так, болтая, мы дошли до припаркованной во дворе неподалеку машины. От старенького ВАГа, на котором мы совсем недавно убегали, отец избавился и купил неприметный, но гораздо более комфортный «Амур».
Однако не успели мы до него дойти, как за нашими спинами раздалось:
— Не торопитесь.
Отец тут же выпустил из рук многочисленные пакеты и резко развернулся, словно из ниоткуда выхватывая пистолет и наводя его на странную троицу в черных офисных костюмах.
— Не нужно резких движений. — Губы неприметного мужчины, стоявшего посередине, растянулись в змеиной улыбке. — Вы уже давно на прицеле. — Он скосил взгляд на окна двора, и я увидела в одном из них блеснувший в заходящем солнце прицел винтовки. — Вячеслав Владимирович, лучше опустите пистолет. Ваша дочь, Вера Серова, едет с нами.
Значит, Вера Серова? Не Стужева? Похоже, им известна та моя фамилия, на которую мы получили документы уже в Питере.
— Кем бы вы ни были, моя дочь с вами никуда не поедет, — спокойно возразил отец. — И советую вам убраться отсюда побыстрее. Я включил маячок, и СБРО[1] уже в пути.
— Орден очищения нашел ее первым, и теперь она принадлежит нам, — продолжая улыбаться, ответил этот мерзкий мужик. — Но не волнуйтесь, Вячеслав Владимирович, если она не будет сопротивляться, то мы спокойно заблокируем ее дар и вернем девочку вам.
У отца от этих слов побелели скулы — явный признак того, что он в бешенстве.
— В виде овоща? — наконец зло хмыкнул он.
— Если у девочки дар слабый, а в первом поколении одаренных обычно так оно и есть, то у нее могут всего лишь возникнуть небольшие проблемы со здоровьем.
— Да, я слышал, что-то плевое вроде рака или других тяжелых аутоиммунных заболеваниях, — со злым сарказмом ответил отец, и мерзавец, сделав скорбную мину, развел руками.
У меня же по телу пробежали мурашки ужаса. Насколько я успела узнать, я далеко не первая одаренная в своем роду, и что-то мне подсказывало, что в моем случае все пойдет по худшему сценарию.
Я заозиралась активнее, ища пути отступления. Лучше уж сразу умереть...
— Вера никуда с вами не пойдет, — произнес отец. — Она уже под защитой Ордена одаренных. Более того, она поставлена на учет и зачислена в Колледж искусств имени Параскевы Пятницы. Вы не нашли ее первыми и не имеете никаких прав применять к ней силу.
Вот теперь физиономию мужика перекосило, но он быстро взял себя в руки.
— И откуда такая осведомленность у простого учителя физкультуры? — Он явно читал только нашу поддельную биографию и не ожидал сопротивления. Ну или рассчитывал легко и просто нас прикончить, если мы дернемся. — Уверен, это блеф. У вас нет подтверждающих документов. И если вы сейчас окажете сопротивление, то мы вас обоих просто пристрелим, — словно вторя моим мыслям, закончил он и кивнул своим сопровождающим.
Те сделали шаг вперед, а я невольно вжалась в дверь машины, но следующие слова отца остановили людей в костюмах:
— И нарушите договор, который существует уже более пятидесяти лет? Хотите развязать войну? Что-то мне подсказывает, что после такого вы сами проживете недолго. Замять инцидент не получится. СБРО вот-вот будет здесь. А документы у меня есть. Во внутреннем кармане куртки. — И он медленно достал сложенный вдвое листок бумаги.
Его нам выдали вместе с документами, но я не придала ему значения. Как оказалось — зря. Да и Орден очищения я, похоже, сильно недооценила.
Но вот что еще за Орден одаренных? Я же никуда не вступала!
Мерзкий мужик со змеиной улыбкой дернул щекой, подошел к моему отцу и попытался вырвать из его ладони документ, но отец отдернул руку и развернул листок:
— Печать вы можете рассмотреть и из моих рук.
Несколько долгих мгновений мужик разглядывал документ, после чего перевел полный ненависти взгляд на моего отца. Стоял он так не меньше минуты, и я была уверена, что балансировал на грани того, чтобы отдать приказ нас уничтожить.
Не знаю, чем бы это закончилось. Отец не отводил от него взгляда, и мне казалось, что это напряжение, туго замешанное на ненависти, могло воспламенить воздух.
Вдруг в переулок въехал и резко затормозил черный микроавтобус, и из него горохом посыпались люди в спецодежде и балаклавах.
Мужик в костюме тут же отступил от отца и поднял руки ладонями вперед:
— Произошло недоразумение. Орден очищения не имеет претензий к этим людям.
Разбирательства затянулись ненадолго. Я все это время приходила в себя в машине. Неужели меня из-за моего дара и в самом деле могли превратить в овощ?
Когда все разъехались, отец сел за руль и посмотрел на меня с виноватой улыбкой.
— А ты говоришь, невозможно найти так быстро в Питере — Он покачал головой с сочувствием и добавил, проведя пальцем по моей щеке: — Эх, не задалось твое восемнадцатилетие
— Не задалось — вздохнула я, уже напрочь забыв, что у меня вообще-то сегодня день рождения.
— Давай заедем за тортиком, а ужин закажем домой. Что-то мне подсказывает, что желание ехать в ресторан у тебя пропало.
Я вымучила улыбку и откинулась на спинку сиденья.
***
На следующий день рано утром, пока еще не было пробок на дорогах, мы выехали за город, свернули на Киевское шоссе и поехали в сторону усадьбы Пятая Гора, в которой располагался колледж для странных детей. Конечно, назывался он иначе, но именно такой — странной, а никак не одаренной — я себя чувствовала.
— Можешь немного подремать. Нам еще часа полтора ехать, — надевая солнцезащитные очки, посоветовал мне отец.
— Ага, вот прямо сейчас взяла и заснула, — буркнула я себе под нос и отвернулась к окну.
Я даже ночью спала плохо. Сначала долго не могла отключиться, потом снилось не пойми что, и я постоянно просыпалась. А потом Гадя решила, что хочет играть и я обязательно должна составить ей компанию. Я пыталась взять себя в руки и успокоиться, но была настолько взбудоражена предстоящими переменами в жизни и пережитым вечером, что просто не могла расслабиться, и поспать в дороге даже не рассчитывала.
В голове роилась куча мыслей, крутилось множество вопросов. А еще мне было страшно. Но в этом я бы никогда и никому не призналась. Потому что я — Вера Стужева! А Стужевы всегда смотрят своим страхам в лицо и принимают вызовы судьбы с гордо поднятой головой. Отец всегда так говорит.
Я прикрыла глаза, стараясь отрешиться от пейзажа за окном, и внезапно услышала незнакомый голос:
— Пойдем в кафе?
Я медленно повернула голову и, к своему удивлению, увидела на водительском месте не отца, а того самого парня в косухе.
— Ч-чего? — обалдела я от такой подмены.
— Пойдем в кафе, поедим мороженое, — как ни в чем не бывало произнес парень и остановил машину.
Я огляделась и поняла, что мы приехали совсем не в усадьбу, а вернулись обратно в Питер как раз к тому кафе, где я впервые увидела этого странного парня.
Он первым вышел из машины и открыл мою дверь, предлагая выйти.
Не понимая, что происходит и как быть, я вышла и в растерянности посмотрела ему в глаза. А в них перетекая из одной формы в другую, клубились тени, и оторваться от этой игры оттенков серого было невозможно. Тени словно звали меня, обещали рассказать невероятную тайну, предлагали коснуться чего-то очень важного. А еще они совсем не пугали, а завораживали и манили.
Внезапно брюнет притянул меня к себе. Прямо как ту девушку, которую я видела рядом с ним в первый день. Меня бросило в жар, сердце в груди застучало, как сумасшедшее. Лицо парня оказалось совсем близко, и я даже не услышала его шепот, а почувствовала слова выдохом на своих губах:
— Уже пора Проснись.
— Вера, мы приехали. Проснись, — потряс меня за плечо отец, и я, хватая ртом воздух, вынырнула из сна. — Все хорошо?
Я огляделась, услышала недовольное мурчание Гадости на коленях и остановила диковатый взгляд на отце.
— Кажется, я все-таки заснула, — выдавила из себя, приглаживая волосы. — Сон дурацкий приснился. Мы уже приехали?
— Да, въезд на территорию колледжа запрещен, так что дальше пешком.
Я посмотрела в окно и увидела большие кованые ворота, за которыми находилась парковая зона, а на холме за ней возвышалась усадьба девятнадцатого века.
— Прикольно — протянула я.
В таких местах я еще не жила.
— Как минимум тебе будет интересно изучить колледж изнутри, — подмигнул мне отец, желая подсластить горькую пилюлю расставания.
Я пожала плечами и вылезла из машины.
— Как минимум...
[1] СБРО – служба быстрого реагирования для одаренных.
Глава 6. Ворота. Усадьба. Домовой
— Не поняла — произнесла я, оказавшись в шаге от ворот.
А остановилась я потому, что прямо перед носом заметила непонятное марево. Воздух словно дрожал и даже переливался, и это было очень странно.
Сделала медленный шаг назад, но с такого расстояния уже ничего не видела. Снова шаг вперед — снова марево. Повернула голову вправо-влево и поняла, что эта непонятная воздушная стена охватывает ворота. Пригляделась еще лучше и увидела небольшие, затерявшиеся в придорожной траве статуэтки львов, установленные с разных концов от ворот. Эти львы с широко раскрытыми пастями «рычали» друг на друга и могли бы показаться совершенно обычными, если бы я с этого ракурса не заметила, что марево исходит именно от них.
— Позвони в калитку, — подошел с моими вещами отец. Оценив мой немного испуганный взгляд, спросил: — Видишь марево? Не переживай. Это стандартная защита таких мест. Она не пропускает неодаренных.
— А как же ты? — удивилась я.
— Если возьмешь меня за руку, я смогу пройти.
— Так себе защита — хмыкнула я.
Статуэтки отвлечения внимания, статуэтки, создающие марево, пропускающее только людей Все это казалось каким-то ненастоящим и даже дурацким.
— Это скорее первый фильтр и защита от любопытных, — пожал плечами отец. — Основная охрана внутри.
Я нажала-таки на кнопку звонка на воротах, и электронный замок тут же щелкнул, открываясь и предлагая нам войти. Сразу за воротами оказалась будка охраны. Из нее вышли двое: один с планшетом в руках, а другой — с автоматом. Первый поздоровался с нами, проверил документы, сверился с какими-то своими списками и указал в сторону главной аллеи.
— Идите по ней, и окажетесь у главного корпуса. Там вас встретят и проводят.
Второй все это время сверлил нас пристальным взглядом и демонстративно держал оружие наготове.
Такое себе ощущение от первого знакомства с будущей альма-матер. Хотя с такой охраной до меня вряд ли доберутся какие-либо нежелательные персоны. А за последнее время мне их хватило с головой. Так что пусть стоят и проверяют.
Усадьба Пятая Гора была большой, в ней без труда угадывались архитектурные веяния девятнадцатого века, в котором она и была построена. Неподалеку от усадьбы виднелось несколько флигелей, уже явно более поздней постройки, а над вершинами деревьев чуть поодаль угадывался купол церкви.
— Краси-иво — протянула я, подходя к крыльцу, на котором нас уже ждала приятная женщина лет тридцати. Одета она была в синее платье с белым воротничком, а образ преподавателя завершал строгий пучок на голове.
— Доброе утро, — произнесла она с дежурной улыбкой. — Вячеслав Владимирович и Вера Серовы?
— Да, это мы, — улыбнулся отец. — Доброе утро.
Честно говоря, я к новой фамилии еще не привыкла, а потому даже слегка вздрогнула, когда ее услышала.
— Замечательно. Меня зовут Анна Александровна Биро. Я секретарь. Буквально через минуту сюда подойдет комендант женского общежития и поможет Вере заселиться. Оставляйте вещи здесь — наш Домовой доставит их в нужную комнату.
— Кто? — вырвалось у меня невольное.
— О, простите, вы же еще не знаете наших местных особенностей. Это артефакт. Его лет двадцать назад создал один из наших учеников и оставил в дар колледжу. Благодаря ему мы теперь можем доставлять вещи и посылки в нужные комнаты, не сходя с места.
— Это телепорт, что ли? — несказанно удивилась я и воодушевилась. — А люди с его помощью могут перемещаться?
Телепорт! Это же мечта детства! Захотел — и ты уже на другом конце империи. А как при его помощи удобно убегать
Почувствовав мое воодушевление, Гадя на руках заворочалась и начала озираться и мяукать. Но мои уже зреющие в голове теории и планы быстро обломали:
— Это очень сложно объяснить, но с теорией телепортации данный артефакт никак не связан. Это свойство дара его создателя. И конечно, людей он перемещать не может, как и любые живые предметы. В таком случае артефакт просто не срабатывает, — улыбнулась Анна Александровна.
— А кто создал этот артефакт и как он выглядит? — не могла не спросить я. — Или это тайна?
— Никакой тайны, — еще шире улыбнулась женщина. — Его создал Андрей Елизаров.
— Тот самый Андрей Елизаров?! — снова не смогла я сдержаться. — Основатель одноименного бренда чемоданов и сумок?
Это же самый известный не только в нашей империи, но и далеко за ее пределами бренд! Я никогда даже не заикалась отцу, что хочу что-то от Андрея Елизарова — слишком это дорогое удовольствие, — но о сумке этого бренда мечтает любая девушка.
Тем временем к нам подошла невысокая полноватая женщина с наметившейся сединой.
— Знакомьтесь, это Лидия Потаповна, помощница коменданта. Она поможет Вере с заселением. А вас, Вячеслав Владимирович, я провожу к директору. Он хотел лично с вами пообщаться.
