Девушка неожиданно скорчила такую смешную рожицу, словно я спросила у неё что-то запредельно глупое.
Ой, кажется, так и есть.
— Госпожа, уж простите, меня. Но это же сам великий султан Османской империи великий Эчдерхан из рода Драконидов.
— Какой империи? Что ты несёшь? — начала ворчать и прикусила губу. Чтобы самой не сболтнуть лишнего. Совершенно очевидно, что случилось что-то совершенно неординарное, это не простой розыгрыш, это афера вселенского масштаба, и я в неё угодила.
После такой новости меня и отражение не удивит…
Поворачиваю зеркало, и рассматриваю своё новое лицо. Большие яркие глаза странного цвета, кажется, что синие, но тут же становятся зелёными. Белая, идеальная кожа, настолько нежная, что в своей другой жизни, я бы за такое богатство отдала миллионы, но не достигла бы желаемого результата. Губы, они такие нежные, не пухлые, как модно у нас, но очень чувственные. И зубы, два жемчужных ряда, и удивительно хищные клыки.
Улыбаюсь себе и мурашки по коже пробежали, настолько чувственный взгляд, манящий, страстный и в то же время нежный. И это я даже не стараюсь себе понравиться. Удивительное создание, она точно человек?Если я – Ясмин, всегда брала волей, усердием, доставшимися мне от мамочки и отца, темпераментом и холёной восточной красотой, то этой светлоликой девице, достаточно долго посмотреть, улыбнуться. И мужчина забудет, куда шёл, о чём мечтал. А если у неё и характер был женственный, нежный, то плохи мои дела. Я себя выдала, устроив скандал в первую нашу встречу с султаном.
— О, Всевышний! Я нахамила СУЛТАНУ! — шепчу, глядя на своё испуганное отражение, сердечко замирает от паники, мне бы даже отец не простил такой выходки.
Слёзы застят глаза, это слёзы страха, если я попала в какие-то эмираты или ещё куда-то, и пока отец меня найдёт, в любом случае жизнь теперь в руках этого Драконида.
Дрожащей рукой возвращаю зеркало в шкатулку, а служанка прикусила губу, до неё тоже дошло, что ситуация на грани катастрофы.
Нет, ситуация ужасная, катастрофа уже случилась и сейчас последуют афтершоки один за другим, Дилара пропала, а страдать мне…
С другой стороны. Красота никуда не делась, голосок приятный, мне просто придумать что-то спасительное, а потом сбежать.
Сбежать?
Куда? Как?
Так, если наш прогресс шагнул так далеко, может, мне подарили какой-то аттракцион, типа виртуальных игр, я в него попала, и пока не пройду все уровни, не выйду?
Эта идея показалась единственно реальной, ведь наука творит чудеса, в космос люди летают, на Марсе что-то строить собираются. Больным паралитикам вживляют чипы, и они могут управлять экзоскелетом.
Мой поток фантастических размышлений снова прервала Гульшат.
— Госпожа, вы давно не ели, беременным нельзя голодать!
Вот на этой фразе все фантастические теории отпали сами собой. Кому придёт в голову вселить меня в беременную героиню «игры»?
Служанка замерла, не знает, как ещё мне услужить, как поднять настроение или облегчить страдания. Только хотела попросить у неё пить, как двери распахнулись, и без стука ко мне в покои влетел он.
Султан Эчдерхан собственной персоной. Пронзительный взгляд впечатал меня в подушки, как я ему огрызалась и дерзила-то? При таком мужчине и рот открыть, не подумав, страшно.
Он за такое поведение не простит…
Теперь мне вдруг стало настолько неуютно и страшно, что невольно натянула на себя стёганое одеяло. Как же хочется домой, в свою уютную квартиру, позвонить маме и долго с ней поговорить…
— Гульшат-хатун, ты с госпожой постоянно?
— Да, господин. Но вчера меня заперли в комнате с чистым бельём, я уже сообщила об этом господину Умар-аге. Он сказал, что разберётся.
— А госпожа вчера была в банях? — султан посмотрел на меня очень внимательно, но вопросы задаёт служанке. Она, бедняжка, от страха трясётся. По сути, это и её вина, что с матерью наследника произошло что-то ужасное.
— Нет! После чая, ей стало плохо, я позвала лекарку Кюгю-хатун, а та зачем-то приказала принести чистые покрывала, и я попалась! — прошептала девушка и грохнулась на колени перед повелителем, опустила голову и всхлипнула.
— Выйди, хатун, закрой двери и никого не впускать! — прорычал султан Дракон так, что серебряный бокал звякнул о кувшин. Гульшат, как ветром сдуло. Как бы я хотела оказаться на её месте и сбежать.
— Значит, утверждаешь, что твоё имя Ясмин? — он повернулся ко мне, и теперь это не влюблённый мужчина, непонимающий, что произошло с его женой. Сейчас передо мной стоит очень злой дознаватель и подозревает меня в таких преступлениях, что и прошептать страшно…
Глава 6.
— Начнём сначала! Как твоё имя? — султан возвышается надо мной, как гора, высокий, широкоплечий, крепкий. Даже не будь он тем, кем является, и то производил бы неизгладимое впечатление, от которого мурашки по телу носятся.
А у него кроме мужской харизмы ещё и статус, и имя, и голос, проникающий в сознание и парализующий, он не дракон, а удав…
От такого натиска можно потерять рассудок.
Стоило мне подумать о потере, как появилась бредовая, но вполне логичная мысль. Спасительная для меня.
Пару секунд, надо войти в роль.
Закатываю глаза, сцепляю перед собой пальцы в замок, так сильно, что раздался тихий хруст. Шмыгаю носом, слёзы пущу в ход чуть позже, и поехали:
— Я ничего не помню, совсем. Как новый человек, только общие понятия, но самые простые, могу говорить, есть, пить, спать, наверное, ходить. Но что случилось вчера, я не помню. Очнулась ночью от боли, шепелявая бабка, разжимает мне зубы и вливает яд. С ней была ещё какая-то женщина, вот и всё. Клянусь, я как младенец, ничего не знаю и не понимаю…
И теперь слёзы, собственно, я же не лгу, просто недоговариваю.
— Но ты назвала имя!
— Ясмин? Да мне его могли внушить, может, эти женщины что-то сказали или мне показалось. Честное слово, я не знаю о себе ничего. Ясмин красивое имя, больше…
— Не пытайся меня обмануть, хатун! — наклонился надо мной ещё ниже и сдавленно прорычал, чтобы не сорваться в гнев раньше времени.
Инстинктивно отодвигаюсь, надо сдержаться и скрыть испуг. Чувствую, что всё заходит слишком далеко, и если он ненормальный, то придумает какое-то наказание. А мне это совершенно ни к чему.
— Поясните, пожалуйста, в чём обман? Я хочу разобраться в произошедшем не меньше вашего! — шепчу и чувствую, как слезинка скатилась по щеке, а губы дрогнули.
Но на султана эти тонкости женской натуры, никак не повлияли, продолжает давить:
— Ты назвала имя отца и матери, причём, женщина русская. Как такое возможно?
— Это вы мне поясните? Может, быть магия, проклятье, сударь, я не знаю. Неужели вы думаете, что я попросила этих ведьм, отравить меня? Может, я умерла, а потом воскресла, откуда мне знать, я память потеряла. Даже вас не узнала, и себя в зеркале не узнаю!
Эчдерхан выпрямился, скрестил руки на груди и смотрит на меня, как на музейный экспонат. Зря я вопила про своих родителей, зря дерзила ему, но это был шок и теперь надо как-то красиво выкрутиться из некрасивой ситуации. Просто жду, что он скажет.
Молчание длится слишком долго. Мне совсем неуютно. С каждой секундой шансы на его благосклонность таят.
— Магическое воздействие есть! И не одно! Странно, что я раньше не почуял его…
— Раньше? Меня кто-то давно околдовал? Я вообще, если честно, во всё это не верю. Сказки для детишек! — цвет его глаз меняется, а я понимаю, что сморозила очередную глупость.
— Сказки? Вот это сказки? — он вытянул руку вперёд, сделал красивый жест и «зацепил» меня неведомой силой, и теперь заставляет двигаться против воли. Нет, я не ползу, не иду, я лечу к нему, или меня несёт невидимая рука?
Вся моя бравада, актёрство, попытки обмана слетели в один миг. Я ожидала от него всего, чего угодно, абьюза, криков, обвинений, но не этого.
Тело задрожало, животный инстинкт самосохранения снова сработал, панический озноб не позволяет сконцентрироваться. В висках тюкает набат, в глазах всё темнеет, а в ушах противный звон. Единственное, чего я хочу в этот момент, — сбежать и спрятаться, залезть хоть под кровать, куда угодно забиться, скрыться и никогда больше не видеть его, и не злить…
Магии нет!
Этого не может быть…
— Может! Но я ничего не вижу про тебя, словно ты в маске, скрытая от меня. Кто тебе помогает? Кто? — он прочитал мои мысли…
— Я-я, не знаю ничего! Не помню, клянусь. Это не маска, я действительно, пустота. Помогите мне вспомнить…
Неожиданно, он подхватил меня на руки, магия отступила, а я всё ещё дрожу.
Взор дракона скользнул по моей руке, где когда-то была метка. Сколько боли и разочарования в этом взгляде.
— Поцелуй меня, хатун! Поцелуй, чтобы я узнал тебя…
Он своей силой вытягивает из меня воспоминания, те самые, что были когда-то у меня – Ясмин. Если поддамся, то мне не жить.
Отгоняю от себя настойчивое видение, как же мне перестать думать о Камале, моём женихе. Он точно так же подхватывал меня на руки, кружил, приговаривая: «Цветок моего сердца, люблю тебя больше жизни!»
Закрываю глаза, обнимаю султана за шею и прикасаюсь к его губам. На миг во мне вспыхнуло желание, раздразнить и оттолкнуть, заставить его страдать. Поцеловать откровенно, как целовала жениха. Но опомнилась, это всё его проклятая магическая сила. Он не дождётся от меня откровений…
— Кто он?
— Я не помню, может быть, жених Ясмин? Я ничего не знаю о женщине, которую вы сейчас держите на руках и заставляете целовать, чтобы прочитать мысли, которых нет, только бессвязные всполохи событий, сути которых мне не ведомы, — шепчу султану очень тихо, а мои пальцы вдруг, нежно касаясь мощной мужской шеи, поднимаются выше и выше, лаская кожу головы, отчего у него по телу пробежали приятные мурашки. Даже меня эта волна удовольствия задела. Он как кот, которого погладила хозяйка.
Я снова губами дотрагиваюсь его приоткрытого рта, нежно проникаю и ласкаю его язык, целую так, как если бы была его любимой женой. Словно соскучилась после долгой разлуки и ждала встречи с ним, считая секунды.
Но я его целую с одной лишь целью, вернуться туда, откуда пришла, вдруг эта несчастная Дилара очнётся во мне и тогда…
— Ты не она…
— Я знаю, но ничего не помню, — снова шепчу ему, готовая выслушать приговор.
— Оставлю решение неизменным, призрак не может быть моей женой, ты действительно, совершенно другая женщина. На тебе нет метки и целуешь ты меня с такой страстью и нежностью, словно тоскуешь, но по мне ли? Обо мне ли твои мысли, незнакомка?
— Сложно тосковать по тому, чего не помнишь, зовите меня Ясмин и поступайте, как хотите, но я молю о сострадании, ведь я никого не убила, это меня хотели отравить. Говорят, я ношу вашего ребёнка, ради малыша, прошу защиту. Ребёнок ни в чём не виноват. Если изгоните меня, вернётся ли она, чтобы родить сына?
Он медленно положил меня на кровать, несколько секунд постоял рядом и выдал:
— После донесения Джейхан-бея, я решу, как с тобой поступить, хатун. Стража! Охранять эту женщину, никого не впускать, только служанку Гульшат! Она мать моего наследника, жемчужина моего сердца! — прорычал и вышел. А я осталась узницей в мрачных покоях, без шанса выяснить, что же всё-таки произошло со мной и где я оказалась. Последние слова растеклись по телу приятной истомой, шанс, что он меня не ненавидит есть, только бы не испортить всё.
Одна надежда, что малыш меня спасёт, а я спасу его, призраки детей не рожают, вот, что забыл упомянуть Драконид…
Глава 7.
— Метки нет, прошлое всполохами, совершенно непонятные явления, люди, вещи. В её разуме обрывки странных событий, есть приятные, есть одно страшное, но она отгоняет его, сама отрицает прошлое и клянётся, что ничего не помнит. Но я их вижу и не могу понять, откуда у неё эти воспоминания. Она словно не из нашего мира! — султан больше часа сидит в своём кабинете и вместо проверки отчёта о расходах, отрешённо задаётся неразрешимым вопросом: «Что случилось с его истинной?»
Верный друг и соратник Махмуд-паша поднял взгляд от бумаг, секунду соображал, о чём султан сейчас говорит, ведь только что обсуждали расход на содержание лечебницы для солдат.
— Смею ли я давать советы, в таком тонком деле, как отношения с женщиной? Боюсь, что нет…
— Нет! Ты ведь что-то хотел сказать! Говори, — султан отбросил в сторону красивую перьевую ручку, сцепил пальцы замком и положил на стол, широко расставив локти, отчего показался ещё более внушительным.
Паше не хочется ввязываться в эти дрязги, старшая жена сколько раз предупреждала, что дела гарема, это дела гарема и ни один визирь там не разберёт, а вот нажить врага в лице султана или очередной влиятельной наложницы – запросто!
— Я лишь хотел сказать, что женщины – это загадки для нас, мужчин. Они кажутся слабыми, но порой в них столько силы и храбрости, столько хитрости и коварства, любви и преданности одновременно, что я предпочту заниматься делами казны и обеспечения армии, чем давать совет о делах с женщинами. Однако, я могу дать мужской совет вам, господин! Если вам так интересны её тайны, если они захватывающие, то разгадайте их. И только после этого позвольте своему сердцу принять решение. Кто знает природу загадок этой таинственной хатун, это может быть случайное совпадение, а может, и чьи-то происки, чтобы заманить вас в ловушку. Уповаю на вашу мудрость, Великий!
У султана медленно открылся рот, недаром Махмуд-паша слывёт мудрейшим мужем в империи.
— Ты моя мудрость, дорогой друг! Всё верно сказал. Собирался сослать эту хатун, даже не понимаю, как её теперь называть, она просит дать ей новое имя Ясмин, но я уже назвал её любимой Диларой, жемчужиной моего сердца. Допустим, мы не мою сердечную боль обсуждаем, но закон, что тогда?
— Да, господин! Закон — это понятно для меня, спрашивайте! — оживился паша.
— Есть закон рода Драконидов, закон верности.
— Да, я прекрасно помню его! Но что вас смущает?
— У моей жены, этой необычной хатун метка внезапно пропала, в день, когда мне должны были объявить о её беременности. А у меня метка осталась, так быть не может.
— Простите, государь, напомню закон. Что во избежание магических проблем, если есть метка, то гарем надобно упразднить, совершить никах со своей избранной, забыть о наложницах, иначе падёт проклятье на род.
— Именно! И что мне теперь делать? Воздержание? Ну, допустим, но, если есть метка у меня, значит, где-то есть женщина с такой же меткой? У Дилары она появилась в момент, когда мне представили её, принцессу северного королевства. Она словно для меня создана. Угадывала все мои прихоти и желания, была ласковой и нежной. Очень плохо говорила по-турецки, а теперь так бойко спорит, изъясняется непростыми словами, вот загадка. Будь она шпионкой, то не решилась бы так открыто выдавать свой талант?
— Ой… Господи-и-и-ин! Воздержание вредно для здоровья мужчины, однако, вторую метку придётся отыскать в самое ближайшее время, прикажите, и мы обыщем все дома империи. А про ласковую жену, скажу так, это тот момент, когда надо начинать бояться женщину, клянусь, у меня две жены и обе любимые. Если одна вдруг становится ласковой, это не к добру. Если обе, я убегаю на службу, спасаюсь от них делами государственной важности! А про язык, что начала бойко говорить, так с наложницами часто такое бывает. Они учатся, молчат и слушают, а потом вдруг открывают рот и больше не закрывают. А нам остаётся лишь вспоминать те тихие моменты в спальне, — паша не успел закончить наставления, не сдержался и рассмеялся, кажется, эта тема для него самого остро стоит в последние дни.
— Благодарю, мой друг! Ты снова прав во всем.
Еще несколько минут паша пытался разложить в нужном порядке, перепутанные листы с очередным отчётом. Но работу прервал доклад лакея, что Джейхан-бей вернулся с новостями.
— Пусть войдёт!
— Повелитель! Я всё узнал о Хасане Сулейманоглу и его семье, жена с русских земель, о дочери новости печальные.
— Говори! — прорычал Эчдерхан.
— У него действительно была дочь, Ясмин! Молодая, разумная девушка!
