— Была?
— Вчера погибла, кто-то заложил много пороха в карету госпожи и по дороге произошёл взрыв. Асесбаши (полиция) расследуют это дело, предполагают, что целью был сам Хасан, он перешёл дорогу дерзкому торговцу, связанному с бандой. Всех найдут и накажут через пару дней всё закончится. Девушку описывают, как невысокую, некрасивую, но довольно умную, она помогала отцу вести дела по части женской торговли, у неё был жених, в целом ничего примечательного. В семье сейчас траур…
— Девушка по имени Ясмин вчера погибла? — султан повторил, а подчинённым пришлось лишь, подтвердить ещё раз. — Кто в таком случае в покоях моей жены? Это очень похоже на…
— О! Господин, не произносите вслух! Пока не расследуем это дело. Позвольте мне послать запрос к семье госпожи Дилары, может быть, они прояснят, что с ней произошло, — прошептал испуганный паша, ведь если султан объявит, что его жена тёмная ведьма или оборотень, то разразится страшный дипломатический скандал.
— Делайте! Даю вам неделю, может две. А потом я обвиню её, вы уже понимаете, в чём…
— Да, господин. Кроме того, если вы хотите такую особенную женщину сослать в мою провинцию, то боюсь это невозможно теперь. Мне доложили, что на дорогу сошёл сель, и проезд расчистят не раньше, чем через две-три недели! — Джейхан-бей виновато завершил отчёт, понимая, что это непростое дело поручат ему. Пусть лучше женщина останется в гареме до выяснения всех обстоятельств. Никогда наместник так не радовался природному бедствию, как сейчас. Сам всевышний перегородил дрогу, чтобы избавить Джейхана от непростого дела. Эта женщина сама как бедствие, с ней что-то случится, а отвечать ему?
Не успели мужчины откланяться, как в кабинет султана влетел рассерженный Умар-ага, быстро поклонился, долго проговаривал слова приветствия, кланялся повелителю и, наконец, выдал:
— Ох! Я не знаю, как вам сказать, но в гареме пир!
— Пир? — хором спросили удивлённые мужчины.
— Да, я же помню строжайший приказ, но Фирузе приказала устроить праздник!
— И какой повод? — султан помрачнел, лицо стало непроницаемо злым. В такие моменты никому не хочется оставаться один на один с великим ханом.
— Ссылка госпожи Дилары, женщины танцуют, веселиться, празднуют, что гарем остаётся! Простите, государь! Они празднуют победу!
Глава 8.
— Госпожа! Госпожа! Ай! Ваш праздник нарушает все приказы самого султана! Надо срочно разогнать девиц по комнатам! — калфаФидан недавно получила должность и ожидала подобной выходки от своенравной Фирузы.
— Фидан, ты мне собираешься приказывать? Я смогла отодвинуть эту новую белобрысую змею, принцессу. Её высылают из дворца в дальний санджак, а я остаюсь любимой наложницей султана. Сегодня же пойду к нему в покои, и в положенный срок рожу настоящего наследника. Стану султаншей…
— Прекрасные персидские сказки, скажу я вам, госпожа, но вы их после расскажете, когда Кюгю из вас ребёночка мужского пола вытащит и сам светлейший султан его признает. А пока, вы такая же наложница, как и все остальные, подчинитесь приказу! Сейчас же! — неожиданно молчаливая Фидан вскипела и выдала нелестную правду.
Разгорается пламя скандала, но пока в зале играет музыка, девушки продолжают наслаждаться восточными сладостями и внезапным праздником.
А две соперницы за власть в гареме стоят напротив друг друга, немного наклонившись вперёд. Обе покраснели от гнева, но уступать не хотят. Кто сейчас победит – получит власть и, скорее всего, должность казначея гарема.
— Не смей мне перечить! — прошипела Фирузе.
— И что ты мне сделаешь? Отравишь? Ты дурная баба. Думаешь, эта Дилара не рассказала султану, что вы со своей Нурай-хатун сделали? Яд влили женщине силой, и она обезумела? Поверь, хатун, я знаю всё, что происходит в гареме. Всё!
Фирузе отшатнулась, эта новая калфа так громко и дерзко выдала обвинения, что в просторном богатом зале стихли звуки лютни. Все замерли, в ужасе наблюдая за нарастающим конфликтом. Если первая наложница уступит, то Фидан захватит власть, а этого всем очень не хочется. Слишком требовательная, часто сердитая и несговорчивая. Худшие качества для калфы.
Но Фирузе опомнилась, расправила плечи, подняла голову и прошипела, напомнив о своём преимуществе:
— Как смеешь обвинять меня? Я мать любимой дочери великого султана!
— Фирузе! Заруби себе на носу! У нашего повелителя открылась метка! Ты хоть понимаешь, что это означает? Он не может спать с наложницами. Он для вас под запретом и злющий, пока не найдёт единственную. Или пока у его жемчужины не проявится метка вновь. Может, она пропала временно, пока женщина беременная! А родит, и всё, вас всех вышлют. Но ты радуйся, поедешь в малый дворец с дочкой, доживать свой век.
Беспощадные слова калфыФидан резанули по самолюбию и надеждам Фирузе. Она слегка прищурилась, помедлила секунду-другую и выдала:
— Этой змее тут тоже не остаться. Она шпионка! Притворялась! Так что твои слова ничего не стоят. И у султана метка тоже пропадёт!
— Госпожа, вы не знали? Если метка пропадёт у султана, горе нам, — вдруг подала голос старая смотрительница покоев, настолько древняя старуха, что о ней уже давно все думают, как о вещи, постоянно сидящей у входа в самом мягком кресле. Никто её не слушает, никто не принимает её в серьёз, а оказалось, что зря. — Наш султан может погибнуть, сила не откроется, сожжёт его изнутри, вас первую казнят, если выяснится, что это вы уничтожили метку на Жемчужине. А потом всех наложниц, и на трон взойдёт новый султан.
Фирузе прикусила губу, она догадывалась о значении метки, но ведьма, что дала яд, уверила о безопасности. Метка лишь повод жениться на самой подходящей женщине, не более того…
— Ты покусилась на жизнь самого султана? Таким изощрённым способом решила его уничтожить? — ещё громче выкрикнула Фидан.
— Что происходит? Как вы посмели нарушить приказ султана? И о каком покушении идёт речь? — грозный вопль Умар-аги заставил всех замереть от ужаса. Слово «покушение» всегда имеет самые дурные последствия для всех, и тех, кто его произнёс и тех, кто его услышал!
— Я обвиняю Фирузе хатун в покушении на жену Султана! Она опоила госпожу Диляру, и свела с ума! — не теряя драгоценные секунды Фидан калфа выкрикнула, скрестила руки на груди и встала в победную позу. После таких слов сопернице несколько недель придётся провести в заключении.
— Это ложь! Фидан прислуживала Диларе, и мечтает остаться при ней после того, как гарем изгонят из дворца. Вот и наговаривает. Дилара ведьма! Она оборотень! Мы сами видели, как она вдруг стала совершенно другой женщиной. Наш султан в опасности, а Фидан ей прислуживает…
— Женщины! Уймитесь! Ещё слово и прикажу оставить вас на два дня без еды! Быстро все по своим комнатам! Калфа в кабинет светлейшего хана, он даст распоряжения лично!
Фидан слегка поклонилась, но только лишь из уважения к возрасту Умар-аги и выбежала исполнять приказ. По пути забежала в свою личную, просторную комнату, глянула на себя в зеркало и взяла более дорогое шёлковое покрывало и закрепила его дорогой брошью. Это символ власти, и сейчас она – старшая калфаФидан-хатун власть в гареме. Если удастся убрать глупую Фирузе-хатун, то султану можно будет подложить новую рабыню, он забудет всех, и такая девушка есть в гареме, но пока её рано выделять.
Довольная и воодушевлённая калфа вошла в кабинет правителя, низко поклонилась и через минуту поняла, что её планам не суждено сбыться, зато есть новый план, и султан сам его выдал.
Глава 9.
— Фидан-хатун, сегодня я дам тебе ТАЙНОЕ поручение, от которого будет зависеть твоя дальнейшая судьба! — султан сделал особое ударение на слове «тайное».
— О! Повелитель, любое Ваше поручение – честь для меня! Требуйте, и я всё исполню! — окрылённая доверием господина, низко поклонилась, готовая выслушать любой приказ.
— Первое, ты должна лично проверить всех молодых девиц.На теле любой из них может появиться метка, но это нужно сделать без шумихи, и не говорить, что ты ищешь именно метку, справишься? — султан задал этот вопрос, словно кинул ей профессиональный вызов. Фидан задумалась на секунду и тут же поняла, что Фирузе со своим длинным языком уже всем разболтала про метку. И сплетни не заставят себя ждать.
Поморщилась, опустила глаза и прошептала:
— Прошу меня простить, повелитель, но Фирузе-хатун сегодня устроила скандал, кричала про метку, и все уже знают о трагедии с госпожой Диларой. Мне жаль, но воду в мешке не удержать, сплетни во дворце распространяются быстрее, чем дела делаются. Подозреваю, что это дело рук самой Фирузе, она мечтает родить вам наследника.
Султан Эчдерхан встал из-за стола и подошёл к испуганной калфе, хотел было её взять за плечи и слегка встряхнуть, чтобы опомнилась. Но вовремя остановился, сейчас любое прикосновение к женщине может создать непоправимые проблемы, его метка в апогее своей активности, и в любой из этих рабынь может обнаружиться нужная магическая сила, уж в этой хитрой хатун её даже с избытком.
— Тогда просто исполни приказ без лишних объяснений, заставь всех пройти в хаммам и проверь, метка может быть…
Он не успел договорить, как Фидан вздрогнула и покраснела:
— А вдруг метка снова появится на госпоже, мне доложили, что Дилару отпаивали от яда, его действие быстротечно, но она не успела его проглотить, лекари хорошо сделали свою работу, день-другой и на ней снова появится метка. Простите, не смею вас учить, но я бы знатно наказала Фирузе, она причинила вред беременной женщине, как только узнала новость, в тот же час помчалась в покои госпожи. Простите, я не уследила, да она мне и не подчиняется, считает себя хасеки, вашей старшей женой.
— Вот как? Женой? Мне словно других дел недостаточно, нужно решать ещё и дела гарема? Сами разобраться не можете?
— Я всего три дня как назначена на должность, но всё сделаю и в хаммам девушек отправлю, каждую проверю. Но как мне проверить Фирузе, она не послушает, — пролепетала Фидан, ликуя, что получила возможность пожаловаться на врагиню.
— Заставить силой! Джейхан-бею уже приказано подготовить старый дворец. Как только всех проверишь, прикажи девушкам собраться, и ты вместе с ними уезжаешь под управление Беркан-бея! Ни одной наложницы во дворце остаться не должно! С Фирузе-хатун после проверки на общих основаниях, сам Джейхан-бей дела уладит. Ты отвечаешь за переезд гарема головой!За сплетни – языком! — последние слова эхом отозвались где-то в пятках, куда успело сбежать испуганное сердце калфы.
— Слушаюсь, господин! — хатун низко присела, и готова была откланяться. Но повелитель словно вспомнил между прочими делами, ещё одно совсем незначительное, бытовое, но поразительное поручение, от которого у женщины окончательно испортилось настроение:
— Ещё один приказ!Сегодня приготовить к хальвету мою жену Дилару, иди, исполняй! — султану достаточно лишь взглянуть на дверь и смышлёная Фиданснова низко поклонилась, прошептала слова благословения и признательности за доверие и поспешно выбежала.
Стоило двери закрыться, как женщину накрыло!Не может быть! Он так любит свою жену?
Ну не может такого быть, ведь он сам назвал Дилару ведьмой, это подслушал верный лакей. А теперь хальвет?
Повелитель снова объявил отвергнутую принцессу женой и зовёт к себе в покои?Она точно ведьма!
— Как же мне остаться? Эта проклятая метка всех с ума сводит, женщины ее готовы калёным железом выжечь, лишь бы она появилась. А эта Фирузе и подавно! Тварь, родила девочку, а ведёт себя, как истинная хасеки господина! Скорее всего, и с Диларой тоже возникнут сложности.
Расстроенная Фидан неспеша бредёт по шикарным коридорам дворца, рассматривая всё, что попадается по пути. Она тут тысячу раз бегала и не замечала. Но как прекрасно это место! Лучшее во всём мире и этот безжалостный господин собрался сослать ее в самый унылый старый дворец?
— Я найду способ остаться, султан еще пожалеет, что пренебрёг мной! Пожалеет! — процедила сквозь зубы. Сама не заметила, как оказалась перед лучшими покоями гарема.
Лакей быстро доложил и Фидан -хатун вошла, готовая пнуть любого, кто хоть что-то сделает не так, как должно!
— Госпожа, я по приказу нашего сиятельного господина, он соскучился по вам и ждёт…
Не успела договорить, как Гульшат, подбежала и зашипела:
— Тише ты, госпожа, недавно уснула, ей плохо, мне скажи приказ!
— Новость-то какая, наш султан простил твою госпожу и снова назвал своей любимой женой. Сегодня ждёт на хальвет. Наряди её до вечера, возьми двух помощниц, наряд выбери самый красивый. Надеюсь, что из-за болезни она не откажется? Как думаешь? — Фидан опомнилась и снова стала собой, говорит сладким шёпотом, как продавец щербета на рынке.
— А какая тебе выгода, от того, что госпожа попадет к султану в покои? — Гульшат тоже не так проста, как кажется, быстро заметила интерес новой калфы.
— Хочу проучить подлую Фирузе, водятся за ней грехи, но почему-то султан её не спешит наказывать. За этот яд, с нас бы уже палками кожу содрали. А ей всё нипочём. — калфа наклонилась и прошептала свои наблюдения ещё тише.
— А ты права! Уж не ведьма ли она. А госпожу Дилару уже который раз пытается выставить клятвопреступницей и шпионкой. Проследить бы за ней, если узнаем о планах этой дерзкой наложницы, спасём госпожу, и сами получим выгоду, уж нигде так много за служение не платят как во дворце, никто не хочет уезжать, а мы останемся при госпоже Диларе.
— Твои слова, да всевышнему в уши, но Гульшат, всё в его руках. Сделай всё лучшим образом, уговори госпожу, ведь стать любимой женой, это лучшая участь. А она беременная, придумай что-нибудь эдакое, запугай, что если не явится, то разжалуют до простой наложницы. Она же иностранка, мало тут чего понимает
— Вот с этим проблемы, после яда она очнулась слишком умной, всё на ходу соображает. Думаю, что хитрость разгадает. Скажу ей, что султан желает с ней поговорить о будущем. А там сами пусть договариваются.
— И то верно!
— Гульшат! С кем ты шепчешься? — нежный, певучий голосок госпожи заставил вздрогнуть заговорщиц.
— Госпожа, это калфа, она пришла сообщить радостную новость, наш великий султан простил вас и сегодня ждёт у себя в покоях!
— Простил? Пусть калфа передаст ему, что я ни в чём не виновата, чтобы меня прощать! Болею, и поэтому никуда не могу идти! Я не девочка на побегушках и не дворняжка, скулить от радости, что меня вдруг простили. Прикажи подать ужин.
Фидан скривила недовольное лицо, весь план рушится из-за капризов беременной госпожи. Но тут же нашла что сказать:
— Простите госпожа, но ужин вам подадут только в покоях господина, если хотите есть, то придётся идти.
— Вот вы стервы, сговорились? Хотите, чтобы я взбесила вашего господина? Глупые, я же вас спасаю, он меня увидит, что-то скажет, я отвечу, и мы снова поругаемся. Не жилось вам спокойно! Мне лучше не ходить, так все целее будут…
— Госпожа, просто улыбайтесь и ешьте, желательно молча, и всё, мужчины любят молчаливых женщин! — прошептала Фидан, быстро поклонилась и сбежала, предоставив Гульшат самой уговаривать несговорчивую госпожу. Но уже появилось сомнение, слишком уж Дилара дерзкая, господину такие наложницы не нравятся.
— Завтра Фирузе будет праздновать победу, чует моё сердце, если вы не пойдёте, то эта крыса точно вас переиграет, а потом выживет из дворца или отравит! Лучше уж с султаном, чем против него! — тихо ворчит Гульшат, поправляя подушки. Кажется она готова применить ласковую силу, лишь бы исполнить приказ повелителя…
Глава 10.
Трижды пожалела, что ввязалась в эту авантюру с ужином. Он слишком хитёр, слишком красивый, слишком умный и проницательный. А ещё у него в арсенале какая-то неведомая сила. Магия?
Что, если он реально дракон? Не фигура речи «Султан-дракон», а действительно обладает магической силой, даже с этим я бы могла смириться, но слово «Дракон» начинает очень раздражать, он вообще человек? Не наложила ли Дилара на себя руки, когда поняла, за кого её выдали замуж.
От этой мысли меня передёрнуло, а девушка, что сейчас делает мне замысловатую укладку, вздрогнула. Замерла, наверное, решила, что я недовольна её работой.
— Всё хорошо, продолжай! Только тиару хочу вот эту, с зелёными камнями!
— Слушаюсь, вот могу предложить эти серьги, — она довольно проворно собрала комплект из разных ювелирных украшений. Для меня эти вещицы кажутся красивыми, грубоватые, ручная работа заметна. Я люблю идеальные современные, стильные произведения самых именитых брендов. Но эти изумруды тоже пойдут, только из-за своей массы, такие огромные камни даже я не видела.
— Гульшат, а скажи мне, ведь раньше я любила жемчуг? — меня вдруг осенила эта мысль, ведь не просто так султан всё время называет меня жемчужиной.
Служанка подошла и достала из другой большой шкатулки потрясающий комплект: колье, тиару, браслет, брошь. Положила это великолепие на столике передо мной. А я задумалась, он уже знает, что с его женой что-то не так, если надену жемчуга, он подумает, что я слишком стараюсь убедить его, что я всё та же.
А это не так!
Взяла лишь красивую брошь и приколола её на видном месте. Если он заметит, то, надеюсь, намёк поймёт. Что я не враг, просто вдруг что-то случилось, но надежда есть.
Надежда?
Вот в чём корень моих неудач! Я всё ещё надеюсь!
Именно! Это совершенно иной мир, и я в этом успела убедиться, из моих традиционных покоев вдали виден город. И там никаких высоток, самолёты не летают над нами, ничего нет из того, что бы позволило мне хотя бы надеяться на возвращение домой. Мой дом, семья, мир внезапно исчезли, и теперь я типичная рабыня султана. Должна забыть о прошлом, потому что так проще выживать. Если начинаю думать о случившемся, сразу теряю сознание, как защитная реакция. Поэтому я не думаю, пока живу в состоянии здесь и сейчас, едва заметно расспрашивая Гульшат об этом мире.
— Госпожа, что задумались? Вам нравится?
Девушки оценили мой образ, им понравилось, а мне не очень. Не позволила служанке сделать подводку и накрасить губы каким-то ароматным цветным вазелином, не доверяю я местным парфюмерам.
Мою красоту спрятали под расшитое покрывало, взяли под руки, потому что я ничего не вижу, и повели в покои султана.
Очень надеюсь, что на столе не будет ножей и вилок, если мы снова начнём спорить, то я за себя не ручаюсь, сил нет, а злость накатывает, причём я даже не понимаю отчего. Настоящая Дилара злится, что я заняла её место и иду на хальвет вместо неё?
Неприятно вздрагиваю от волны холода, но не успеваю испугаться, процессия внезапно замерла:
— Доложи повелителю, что его жена пришла и ожидает позволения войти! — прошептала Гульшат.
