– Потому что Евгения.
– Мне больше нравится… – Феликс поразмыслил, но решил пока оставить всё как есть: – И так, и так.
– Ты только что спас себе жизнь.
– Это инстинктивно. Кто меня избил?
– Я не видела.
– Как так?
– И хорошо, что не видела, – продолжила Джина, не обратив внимания на его вопрос. – Потому что если бы видела, они бы наверняка меня изнасиловали. Ты ведь был без сознания и не мог меня защитить.
– Где же ты пряталась?
– Мы поругались, и я была вон там. – Она махнула рукой в дальний конец стоянки.
– А я?
– Ты был здесь и ждал, что я вернусь.
– А ты?
– Я решила, что так будет лучше.
– Как так?
– Чтобы ты помучился, а потом сильно обрадовался моему возвращению. Поэтому я ушла туда и чучуть там постояла. Отсюда почти совсем не видно.
– А я?
– Когда я повернулась, ты как раз получил по башке.
Эта часть рассказа подтверждалась изрядной шишкой и до сих пор гудящей головой.
– Значит, ты ушла… – Он помолчал. – Поэтому ты с рюкзаком?
Сейчас он валялся на асфальте, там, где Джина его оставила, бросившись на помощь Феликсу.
– Да.
– Мы настолько сильно поругались?
– Прилично.
– Я вёл себя грубо?
– Чучуть грубо.
Он вздохнул и мягко произнёс:
– Я ничего не помню, но прошу меня извинить.
В данных обстоятельствах фраза прозвучала идеально.
– Участок мозга, отвечающий за воспитание, не повреждён, – прокомментировала девушка. – Я довольна.
Феликс хотел вставить пару слов, но не успел.
– Я тоже была виновата, – продолжила Джина. – Ты меня извини, хотя и не помнишь за что.
– Хорошо.
– И только?
– Я сделал что-то не так? – растерялся он.
– А поцеловать?
Растерянность исчезла, а вот смущения не появилось, что Феликсу очень понравилось. И он с улыбкой предложил:
– Давай я сначала тебя вспомню?
– Не затягивай, – улыбнулась Джина. – Не в твоих интересах.
– Я постараюсь.
– Правильный ответ.
– Но ведь детей точно нет?
– Мы не очень давно знакомы, так что детей даже обсудить не успели.
Он кивнул, показав, что доволен их шутливым разговором, и огляделся.
Они находились на большой, неплохо освещённой и абсолютно пустой стоянке, протянувшейся вдоль скоростной трассы метров на сто, не меньше. Трасса, в свою очередь, тоже оказалась не слишком оживлённой, видимо, потому, что наступила ночь.
«Автомобильная магистраль называется “Новороссия”, – вспомнил Феликс. – Мы в Крыму».
А рядом стоит серебристый «Ford Bronco» с выключенным двигателем.
– Это моя машина?
– Да.
Другого ответа Феликс не ожидал, однако кое-какие сомнения у него остались.
– Давно она у меня?
– Сколько я тебя знаю.
Машина выглядела далеко не новой: дизайн прошлого столетия, на кузове заметна ржавчина, хромированный бампер погнут справа, а крышка бензобака явно не штатная.
– Мне машина досталась от дедушки? – кисло осведомился Феликс.
– Сказал, что за те деньги, которые у тебя были, ничего приличнее купить не удалось.
– Я при этом плакал?
– Смеялся.
– Над собой?
– Над тем, каким ты был.
– Раз я не поменял машину, то, наверное, таким и остался.
– Расскажешь, когда вспомнишь.
Феликс хмыкнул и медленно обошёл серебристый внедорожник по часовой стрелке. Три двери, задние сиденья сложены, что изрядно увеличило объём багажника, однако сейчас весь этот объём оказался заполнен месивом из одежды, обуви, пакетов пустых и чем-то наполненных, минимум двумя упаковками с водой, коробками из-под обуви и пиццы, сумками… Часть этого богатства валялась рядом с распахнутыми дверцами.
– Почему вещи разбросаны? – поинтересовался Феликс.
– Они что-то искали, – ответила Джина.
– Что?
– Я не знаю. А ты?
– А я не помню.
– Извини, забыла.
– А-ха-ха, смешно. – Феликс вновь потрогал затылок. – Нашли?
– Вроде нет.
– Понятия не имею, радоваться этому или печалиться, – выдал Феликс и продолжил осмотр: – Это тоже моё?
К фаркопу внедорожника был прицеплен ярко-красный четырёхколёсный фургон с плавными, округлыми обводами. По одной длинной стороне явно располагался прилавок, сейчас закрытый металлическим ставнем, на другой длинной стенке оказалась дверца. Распахнутая настежь. И если в первое мгновение Феликс решил, что видит жилой трейлер, то после детального осмотра сообразил, что перед ним передвижная закусочная.
– Что это?
– Твой бизнес, – ответила Джина.
– И чем я торгую?
– Хот-догами.
– Вкусными?
– Разными.
– Ты их пробовала?
– Это входит в наше соглашение.
– Я кормлю тебя хот-догами?
– А я тебе помогаю.
– Работаешь за еду?
– Ты ещё и деньги мне платишь, – быстро добавила девушка.
– И деньги плачу? – притворно удивился Феликс.
– Сказать сколько?
– Я посмотрю в записях.
– Никогда не видела тебя с бумагами.
– Намекаешь на то, что я человек скрытный?
– А каким ты себя ощущаешь?
– Ничего не помнящим и потому слегка недоверчивым. – Феликс заглянул внутрь фургона, окинул взглядом кухню, вздохнул и протянул: – То есть ты на меня работаешь?
– А ты думал, я твоя жена?
– Что?
– Испугался?
– Не знаю.
– Почему не знаешь?
– Я не очень хорошо тебя… – Феликс хотел сказать «знаю», но, посмотрев на девушку, решил использовать другое слово. – Я не очень хорошо тебя помню, Джина, возможно, ты лучшее, что случилось со мной в жизни.
– Это ты на всякий случай сказал?
– Стараюсь быть осторожным.
– Не пугайся, я пошутила.
– Вдруг я должен расстраиваться, а не пугаться?
