«Давай ляжем спать пораньше?»
«Давай не пойдём на пляж в самую жару?»
«Давай не будем покупать фрукты, они очень дорогие».
«Давай не пойдём вечером на набережную, а посидим на балконе?»
Стасик не ныл, просто старался сделать отпуск максимально комфортным для себя, совершенно не заботясь о том, как это воспринимает и ощущает его спутница. Возможно, он думал, что если хорошо ему, то хорошо и ей. А возможно, вообще не думал. Зачем? Ей же наверняка приятно соглашаться с его разумными и прагматичными предложениями. Нельзя сказать, что отпуск оказался безнадёжно испорчен – пока нельзя, но романтический настрой, с которым Джина отправлялась в Крым, полностью растворился в бесконечных «давай, давай, давай…»
А самое обидное заключалось в том, что Стасик ничего не замечал.
Впрочем, нет. Кое-что он заметил ещё в самый первый день – то, как на Джину поглядывают другие мужчины. Спортивная, вот что приходило в голову при первом взгляде на девушку. Спортивная и глазастая. Стройная, длинноногая, подвижная, она дышала энергией и задором. Небольшая грудь. Светлые, слегка вьющиеся волосы подстрижены в короткое, не скрывающее шею, каре. Прямой нос, который мог показаться чуть больше, чем следовало. Губы тонковаты, особенно верхняя. Но главное внимание привлекали глаза – большие, серые. Они лучились, когда девушка улыбалась, а улыбалась она очень красиво. Джина привлекала внимание мужчин, и это обстоятельство заставляло Стасика напрягаться.
Девушка сделала ещё один глоток, убрала бутылку и потянулась.
– Пойдём купаться?
– Ты опять в этом купальнике, – заметил Стасик, поднимаясь с лежака.
Чёрный, узенький, идеально подчёркивающий фигуру.
– Он удобный.
– На тебя все пялятся.
– Ты бы хотел, чтобы на меня не обращали внимания?
– Нет, мне всё нравится. – Стасик втянул небольшое пузико, приобнял девушку за талию и улыбнулся. – Абсолютно всё.
6 августа, вторник
– Абсолютно всё устраивать не может, – покачала головой Джина. – Это так не работает, что-то должно нравиться особо. Какая музыка по-настоящему трогает твою душу?
– Чтобы внутри становилось то холодно, то жарко, и волосы на голове шевелились? – уточнил Феликс, глядя на двухрядную горную дорогу, освещённую лишь фарами «Bronco».
– Примерно так, да, – согласилась девушка. – Хотя в твоём исполнении это прозвучало слегка угрожающе.
– Никакая.
– Или ты просто не помнишь.
– Или так, – согласился Чащин.
– Или тебе надоело со мной разговаривать…
– Нет…
– …Просто ты не хочешь в этом признаваться.
– Я хочу…
– Флекс, всё хорошо, я пошутила. И ты тоже не забывай шутить, потому что нельзя быть серьёзным двадцать четыре на семь.
– Ты сама говорила, что я остроумный.
– И я чучуть скучаю по тому Флексу.
– Разве сейчас я не такой?
– Ой, ты опять начал. – Джина рассмеялась, после чего велела: – Не смотри. – И выгнулась в кресле, потянувшись так сладко, что он это почувствовал.
Чащин честно не смотрел. Хватило первого раза, во время которого он едва не пролетел мимо поворота, потому что даже в безразмерной толстовке потягиваться у девушки получалось… замечательно.
А в перерывах между потягиваниями Джина пребывала в одной из тех поз, которую запомнил Феликс: спинка кресла откинута далеко назад, сиденье отодвинуто, длинные ножки заброшены на торпедо. И, как и просил Феликс, не позволяла ему уснуть разговорами на самые разные темы. Нынешняя началась с того, что девушка включила радио и раскритиковала волну, на которую оказался настроен приёмник.
– Я думала, у тебя есть вкус.
– В машине я слушаю всё подряд, чтобы не заснуть, – сообщил в ответ Чащин, которого тоже удивил сделанный им выбор.
«Кажется, до амнезии я был другим человеком».
– Для того чтобы не заснуть, у тебя есть я, – выдала Джина, играя с прядями волос. – Я – эксперт по части незасыпания.
– А если ты сама не заметишь, как вырубишься?
– Только после тебя.
– Ты слишком самонадеянна.
– Пока ты ничего не помнишь, я могу говорить что угодно. Так что, Флекс, найди какую-нибудь местную станцию и ответь на телефон.
Телефон начал подавать голос секунд пять назад, но до сих пор на него никто не обращал внимания.
– Я думал, это твой, – удивлённо произнёс Чащин.
– Мой – вот. – Джина повертела молчащей трубкой.
– А мой – вот. – Феликс указал на работающий навигатором смартфон.
– Точно, твой – вот. – Девушка помолчала. – А звонит кто?
Трель не умолкала.
– Не кто, а что? – уточнил Чащин.
– Кто – тоже, – не согласилась Джина. – Ведь кто-то же тебе звонит. К тому же в багажнике в основном твои шмотки, и я точно знаю, что в моём рюкзаке второй трубы нет.
На некоторое время в машине стало тихо, а затем телефон вновь подал голос. Судя по всему, звонивший был человеком настырным. Или ему очень надо.
– Найди его, – попросил Феликс.
– Что? – поинтересовалась в ответ Джина, продолжая играть с прядями.
– Найди его, пожалуйста.
– С удовольствием, милый. – Девушка повернулась к багажнику, несколько секунд ковырялась в вещах, ориентируясь на звук, после чего протянула Чащину кнопочный телефон. – От бабушки достался?
– Видимо, вместе с машиной купил. – Феликс надавил на кнопку «ответ». – Да?
– Привет. – Голос не показался знакомым.
– Привет.
– Как погода?
– Крымская.
– В смысле?
– Безоблачное небо, полно звёзд, луна. – Феликс не знал, что ещё сказать. – Ну и тепло, конечно, Крым, всё-таки.
Ответ вызвал у собеседника заминку.
– Луна? – переспросил он после паузы.
– Да.
– Полная?
– Вроде, нет.
Опять пауза, после которой последовал осторожный вопрос:
– Ты можешь говорить?
– Да.
– Тебя слушают?
Феликс посмотрел на девушку. Не её ли имел в виду незнакомец? Очень сомнительно, но тем не менее возможно.
– Ну… да.
– А меня? Ты ведь не поставил телефон на громкую связь?
– Нет, конечно. – Чащин хмыкнул. – Разве в этой модели есть громкая связь?
– Точно! – Незнакомец рассмеялся, но сразу же вернулся к деловому тону: – Почему не позвонил?
– Не мог. – Феликс поймал себя на мысли, что ответ получился очень честным, только, похоже, не в том смысле, который уловил незнакомец.
– Ладно, принято. Что у тебя сейчас? Едешь в Судак?
– Да.
– Будешь там сегодня?
– Пока не решил.
– Ты опаздываешь.
– Был повод.
– Ладно, дай знать, когда на месте.
– Договорились.
Чащин отключил связь, попросил Джину убрать телефон в поясную сумку, которую вернул за сиденье, после чего услышал ожидаемый вопрос:
– Кто это был?
– Моя бывшая.
– Аха-ха… Считай, получилось смешно. – Девушка поджала губы. – А если серьёзно?
– Если серьёзно, я понятия не имею, кто мне звонил.
– Но ты расстроился, – заметила Джина.
– Не расстроился, а напрягся, – уточнил Феликс.
– Из-за чего?
– Из-за того, что ничего не помню. – Чащин очень тихо и очень коротко выругался. – Из-за того, что меня где-то ждут. Из-за того, что смысл звонка от меня ускользнул, зато я понял, что на меня напали не просто так. Меня не грабили… То есть меня грабили, но хотели забрать нечто такое, о чём не расскажешь полиции.
– Но у тебя ничего не нашли, – напомнила девушка.
– Именно, – кивнул Чащин. – И это тоже меня напрягает, потому что звонок показывает, что что-то они должны были отыскать.
– Или нет. – Джина накрыла ладонью его руку. – Флекс, постарайся успокоиться, в наших обстоятельствах это главное.
– В наших обстоятельствах?
