Полина Верховцева "Академия сердцеедов. Обман"

— Нет конечно! — прошипела я, мысленно ругая блаженную подругу на все лады. — У меня просто закреп на это дело.

У Стеллы удивленно вытянулось лицо и округлился рот, превратившись в букву «О». Пару раз моргнув, она с благоговейным придыханием произнесла:

— Кру-у-уто. Я тоже так хочу.

Так… Все… С меня довольно.

Я залпом допила компот и поднялась из-за стола.

— Я, пожалуй, пойду. Устала.

Меня никто не попытался остановить, но чужие взгляды, как и прежде, неотступно следовали за мной.

На крыльце я остановилась. Куда идти? Что делать? Сама мысль о том, чтобы вернуться в душную комнату, казалась унылой. Мне не хватало воздуха, но зато с избытком хватало чужого внимания, поэтому я пошла в парк. По тихим дорожкам добралась до озера, обогнула его, задумчиво пиная перед собой маленький камень, а потом и заняла лавку возле ракитового куста. Устало ссутулившись, уставилась на темную воду. Каждый ее всплеск морозом проходил по коже и заставлял меня сжиматься все сильнее.

Я не боялась воды и, живя на том берегу в Муравейнике, не раз в детстве заплывала так далеко, что остальные ребята не осмеливались отправиться следом. Меня не пугала ни темная пучина, ни водоросли, обвивающие ноги, ни огромные рыбины с распахнутыми ртами. Я тогда надеялась, что однажды мне хватит сил переплыть реку и добраться до Хайса.

А теперь даже безмятежный тихий пруд вызвал содрогание.

Но я не уходила. Продолжала сидеть, смотреть, слушать. Заставляя себя привыкать. Мне не нужен этот страх, я не хочу его. Я боролась с собой, но в то же время была безумно благодарна, что чуть поодаль на лавке сидел молчаливый страж. С ним спокойнее.

Тем временем из воды выбрались жирные серые утки и, требовательно крякая, вперевалочку направились ко мне.

— Простите, ничего нет, — тихо произнесла я, а они продолжали ходить вокруг, трясти головами и шлепать широкими клювами.

Одна из них, самая смелая, подошла вплотную и дернула меня за подол, требуя угощения, но, так ничего и не получив, возмущенно удалилась. Мне тоже пора было уходить. И хотя до комендантского часа было еще далеко, осенние сумерки уже опускались на академию Вэсмор. А с недавнего времени я, кажется, перестала любить не только воду, но и темноту.

Сделав еще один круг вдоль озера, я свернула к жилым корпусам, но пошла не главной дорогой, а в обход, чтобы лишний раз ни с кем не столкнуться. Завтра я соберу себя в кучу, возьму эту кучу в руки и буду готова смотреть людям в глаза, а сегодня позволю себе еще немного слабости и уединения.

Однако с уединением случилась накладка.

— Ева! — истошный полуистеричный вопль заставил меня вздрогнуть и оглянуться.

Ко мне спешила Эмми, и даже издали было видно, как гневно полыхали ее щеки. Общение со сводной сестрой — это последнее, чего мне хотелось в такой угрюмый день, поэтому я пошла дальше.

— А ну-ка стой! — снова завопила она, ускоряясь.

— А ну-ка иди в… — пробурчала я себе под нос, даже не думая останавливаться.

Эмми нагнала меня шагов через двадцать. Встала поперек дороги, преграждая ее своей внушительной грудью, и словно разъяренная гусыня прошипела:

— Ты нарочно это сделала, да?

Я даже понимать не хотела, о чем речь. Попыталась уйти, но Эмми снова перегородила дорогу и, яростно ткнув острым пальцем мне в плечо, гаркнула:

— Специально все испортила!

— Подробнее, сестрица. Я плохо понимаю разрозненный бред.

Она пошла пятнами:

— Хеммери — мой!

— Прекрасно. Счастья вам, здоровья и всяческого благополучия. Мне пора.

— Не паясничай! — взвизгнула Эмми, схватив меня за локоть.

В груди кольнуло, перед глазами полыхнуло черным. Я едва сдержалась, чтобы не ударить Эмми, настолько мне были неприятны ее прикосновения.

— Убери. От меня. Свои. Руки, — процедила я отрывисто.

Эмми вскинулась, но, напоровшись на мой взгляд, все-таки отпустила. Дралась я всегда лучше их с Камиллой вместе взятых. В детстве Карла не раз растаскивала нас с сестрами, после чего я обычно отправлялась в угол и оставалась без ужина, а ее любимые девочки получали мороженое. Сейчас ситуация была другой — она всего лишь прачка, а я адептка академии. Мороженого не будет.

— Так бесит, что он выбрал меня? Не хватает мозгов и гордости по-тихому отступить в сторону?

Я медленно вдохнула. Потом так же медленно выдохнула.

— Про что ты, болезная?

— Про бал! — взвизгнула она, снова покрываясь пятнами.

Я уже забыла о том, что был какой-то бал. Темень катакомб вытеснила из памяти блеск позолоты главного зала, а тяжесть безвольного тела заменила воспоминания о кавалерах, увлекавших в очередной танец.

— Не смогла смириться, да? Что угодно, лишь бы мне помешать? — Эмми заводилась все больше и больше. — Признавайся, ты ведь специально полезла в ту дыру за дурацким покойником, чтобы сорвать бал и не дать мне спокойно провести время с Коулом?!

— За дурацким покойником? — глухо переспросила я.

У меня уже не хватало сил удивляться ее равнодушию, отсутствию такта и каких-либо зачатков совести.

— Да! Назло мне туда полезла, пока танцы шли! Знала, что после твоей выходки всех разгонят по домам. А я знаешь как ждала этого бала? Знаешь?! Что тебе стоило просто свалить в свою нору? А когда бы все закончилось, могла лезть хоть за покойниками, хоть в петлю! Так нет ведь, все назло мне! Все специально!

Я не выдержала и бросилась на нее. Если бы не страж, появившийся рядом словно по мановению волшебной палочки, то я бы так ее отвалтузила, что даже Карла не узнала бы свою кровиночку.

— Не надо, — покачал головой страж, одарив меня предупреждающим взглядом.

— Вы видели? — завопила Эмми. — Видели?! Она мало того, что вредит и жить мешает, так еще и бросается! Она…

Страж перебил ее холодным, равнодушным тоном:

— Неуважительные слова в адрес погибшего я слышал и доложу об этом ректору.

— Да я… просто… — Эмми тут же начала испуганно блеять, а я, сколько ни дергалась, не могла вырваться из жесткого хвата стража. — У меня же любовь… а она мешает… понимаете? Я не имела в виду ничего плохого! Просто отстаиваю свое счастье.

— Марш на свое место, — приказал он, — и не смей попадаться мне на глаза…

Перепуганная сестра подхватила юбки и бросилась бежать так, словно за ней по пятам неслись огненные псы. И только после этого Страж меня отпустил:

— …Не разменивайся на дураков, Найтли. Они того не стоят.

Глава 2

На следующее утро зарядил первый по-настоящему осенний дождь. И так не хотелось вылезать из-под одеяла, что я пожалела, что освобождение ректора действовало только один день.

— Брр, ну и погодка, — ворчала Кайла, придирчиво осматривая окно. — Надеюсь, нашу жижу не смоет…

То зелье оказалось поистине волшебным. Уже несколько раз мне доводилось слышать, как недовольные адепты из корпуса напротив возмущались, что у нас мутное стекло и сквозь него ничего не видно.

Все видно! Нам. А на нас пусть не пялятся.

Кайла собиралась на занятия в главный корпус, а мне предстояло отправиться на полигон, и от этого настроение сползало еще ниже. Вряд ли Райдо остановит такая мелочь как дождь. Заставит и по грязи ползать, и по сырым развалинам карабкаться.

Заранее предвкушая грязное занятие, я заправила брюки в ботинки, затянула шнуровку потуже. Поверх плотной рубахи накинула короткую куртку с капюшоном. Потом подумала и вместо косы сделала тугой рогалик на затылке.

За десять минут до начала к полигону начали стягиваться нахохленные адепты. Некоторые беспомощно поднимали воротники, пытаясь закрыться от непогоды, те, что поумнее, натягивали на голову капюшоны, но все выглядели одинаково недовольными.

— Эх, и поедим мы сейчас земельки… — Браен угрюмо кивнул на размытую полосу препятствий, и я заранее почувствовала скрип песка на зубах.

— В такую погоду надо освобождать от занятий, — пробасил в ответ кто-то из стражей.

— Может, вам еще чайку горячего, товарищи адепты? — Райдо, как всегда, появился словно из ниоткуда. — Какао там… или булочек с маком?

Адепты моментально затихли и вытянулись по стойке смирно.

Хонер неспешно прошел вдоль нашего ряда, поочередно переводя взгляд с одного лица на другое. На мне задержался на секунду дольше, чем на остальных, но ничего не сказал, только поджал губы в горькой усмешке.

— Ну что ж, раз вы так ждали возможности поваляться в грязи, кто я такой, чтобы вам мешать…

Раздался чей-то тихий стон.

— Да-да, и можете так явно не радоваться, — Райдо шутил в своей привычной грубой манере, но глаза оставались серьезными, — для разминки десять кругов по внутренней траектории.

— Может, по внешней? Там хоть дорога мощеная.

— По внутренней, — коротко повторил магистр, давая понять, что разговоры окончены. — Вперед.

И мы побежали.

Со стартовой площадки сместились на размытую глинистую тропу, растянулись по ней вереницей один за другим и только успевали материться, когда ноги расползались на рыжей глине. К концу первого круга несколько человек могли похвастаться грязными коленками. К концу третьего — чуть ли не половина, а на исходе десятого — грязными были все. Зато было уже все равно, когда Райдо отправил на полосу препятствий.

Первая пара стражей дружно плюхнулась в грязь и поползла под натянутой проволокой, остальные, не задумываясь, ринулись следом.

— Орлы! Хорошо идете! — похвалил магистр. — Повторите этот элемент трижды!

Гад…

Но никто и не подумал спорить, вместо этого покорно отправились исполнять приказ. Я тоже ползла, отплевываясь от грязи и ни о чем не думая. Да и какие тут могут быть мысли, когда все силы уходят на то, чтобы не упасть? Даже легче стало. Я сосредоточилась на движении, и на все остальное просто не оставалось ресурсов. Хлюпанье грязи вытесняло из головы плеск темной воды в каменном канале, дождь в глаза бил настойчивее, чем темнота катакомб. А толпа потных, насквозь промокших парней отвлекала от мыслей об одном-единственном.

В какой-то момент я поймала себя на мысли, что готова хоть весь день ползать по полигону, если это поможет справиться с переживаниями.

Правда, быстро передумала.

— На большую полосу!

Мы разделились на две группы и пошли по препятствиям параллельно: разрушенная лестница, забор с наклонной доской, бревно с движущимися мишенями. Потом выскочили к моей любимой лестнице, уводящей высоко от земли. Сегодня на ней было особенно сложно от того, что бревно, перекинутое от одной опоры до другой, было сырым. Кто-то даже сорвался, но силовое поле успешно сработало, предотвратив травмы и гибель. Продвигались по нему медленно, кто-то, например я, вообще ползком.

Затем настала очередь разрушенных зданий. Мы карабкались по стенам, скатывались по сырым крышам, скользили по канатам, извивавшимся в руках, словно морские змеи. Обычно адепты находили силы и время перекинуться парой фраз и даже посмеяться, а сегодня вся полоса была погружена в тишину, прерываемую лишь тяжелым дыханием, редким матом и хрипами.

— Давайте, девочки! Быстрее! — продолжал глумиться Райдо.

Не знаю кто как, а я под конец тренировки уже желала ему острого поноса и кашля одновременно. Измучил!

Оставалось еще немного: два дома в руинах, потом сетка и в конце столбики посреди большой лужи. Я преодолевала их на чистом упрямстве. Дважды свалилась плашмя в лужу, вылезала и начинала проходить препятствие заново, и когда добралась до финишной черты, ни одного живого места на мне не осталось. Вымотанная, как тряпка, я просто рухнула на траву рядом с такими же запыхавшимися бедолагами.

— Ну что я могу сказать… — Райдо окинул нас оценивающим взглядом, — скорость, конечно, так себе, но в целом неплохо. Уже похожи на личинок стражей, а не на бабушкиных внучков, заедающих варенье блинчиками.

И на том спасибо.

Мы дождались отстающих, выстроились в шеренгу, надеясь, что нас сейчас отпустят, но не тут-то было. Добрый магистр приготовил еще один сюрприз.

Откуда ни возьмись на нас обрушились потоки воды. Кто-то закашлялся, кто-то заорал от испуга, я так и вовсе едва не повалилась на землю, но меня удержали за шкирку, не позволив упасть.

— Душ, — глядя на наши ошеломленные лица, Райдо расплылся в довольной улыбке, — чтобы грязь в корпуса не тащили. Не благодарите.

— А мы и не собирались, — буркнул кто-то слева.

— Ну и правильно, — согласился Хонер, — давай-ка еще три круга.

Бедолага, посмевший поворчать, снова отправился в забег. Остальные предпочли промолчать.

Уходила я с полигона без килограммов грязи на портках, зато мокрая до трусов. В ботинках хлюпало, с волос текло. Шедшие навстречу адепты третьего курса уныло смотрели на наш плачевный вид, уже догадываясь, что их ждет нечто подобное.

И, к огромному моему сожалению, среди этих пока еще чистых персонажей попался Хеммери.

Я сместилась влево, надеясь просто пройти мимо, но он шагнул в ту же сторону. Пошла вправо — он туда же. А когда поперла напролом, просто преградил путь, как скала. Я даже не рассчитывала, что мне удастся спихнуть его с места. Сильный гад. Поэтому остановилась и угрюмо спросила:

— Чего тебе?

Коул сделал шаг навстречу, но остановился, напоровшись на мой взгляд, и поспешно спрятал руки в карманы, будто боялся, что не выдержит и схватит меня.

— Ты как?

— Отлично. Что-то еще? Нет? Тогда я пошла.

Попыталась его обойти, но он снова помешал.